Один и тот же сон | Люмин

Одинокий трон бездны пустовал в тиши; да лишь обезображенные существа возносили ему свои оды и поклоны. Люмин из раза в раз видела один и тот же сон. 　　　Пустое пространство; 　　　абсолютная темнота. 　　　И до боли родной 　　　е г о силуэт. Люмин тянула руку; бежала да спотыкалась о чёрные ступени. А он всё дальше и дальше убегал, словно издевался над ней; словно хохотом надменным смеялся. И пшеничный влас таял в темных сгустках. Бездна пожирала его. Но Итэр не был против; наоборот...! Молвил лишь одно. Тайное, сокровенное; такое безропотное и тихое, почти что без души. Словно устал он. Ждать устал, да наблюдать за этим миром, который его сестра так полюбить успела. 　　　« Иди моим путём, Люмин. » И каждый раз она просыпалась в немом олицетворении смирения. Её лицо не выражало никаких эмоций. 　　　Только смиренная скорбь.

***

　— Слушай, под теми песками в Сумеру есть огромная дверь, может, Итэр там и нам стоит попробо...! 　— Паймон, нет. Люмин была коротка; сказала — как отрезала. Невозмутимое солнце в её глазах теряло задорный и привычный блеск. Паймон лишь осеклась, да виновато прикрыла ладонями рот. Тон путешественницы не был таким, как обычно. И та уже знала, когда стоило замолчать. И Люмин лишь тихо благодарила Паймон. Легкое её платье развевалось на ветру, унося с собой хоть какие-то оттенки печали с собой. Ведь в Сумеру такой ласковый ветерок; почти как в живительных оазисах. Только вот жаль, что в полдень с собой он несет много песчинок, что врезаются в нежную её фарфоровую кожу. 　　　Может... стоило прикоснуться к тем вратам? 　　　Просить их? Молить? Стучаться кулаками? Только путешественница знала — не было смысла в том, чтобы касаться всех знаний сразу; чтобы жадно поглотить тот финал, к которому она д о л ж н а прийти сама. И непременно быть готова к нему. 　　　Иначе деревня Аару... 　　　пополнится ещё одним безумцем. Но кто не рискует — тот не пьет огненной воды? Она слышала это от одного Предвестника, что привык рисковать всем, что у него было. Ради дорогого. Вернее — дорогих. И тонкие пальцы сжимаются в кулаки. Люмин чувствовала, как на сердце неспокойно; как гнетущее чувство сжирало её, словно сама Бездна возвышалась за её спиной. Но противоречивое всему чувство решимости расползалось по каждой жилке. Может... стоило попробовать прикоснуться к финалу её путешествия раньше, чем весь проделанный путь? 　　　Люмин лишь смиренно на это вздохнула.

***

Одинокие врата, закованные в многовековой камень, возвышались перед ней тяжелой ношей на душе. Люмин не знала, что её ждать там может. Потратит ли она зря время или, может быть, найдёт тот самый финал своей истории? Или вовсе та, как безумный ученый, лишится своего ума, вкусив разом весь плод мироздания? 　　　Девичья её рука касается холодного камня. 　　　Лишь стылый ветер поддувал вдоль платья; 　　　да что-то словно шептал. 　　　Люмин отстраняется. Она не в силах проследовать вперёд. 　　　Будет ли она готова? 　　　С чем столкнется? 　　　Может, увидеть е г о сейчас... 　　　...будет ли то для неё — лишь рвущей на кусочки душу — ношей? Вдруг там, за этим камнем и закрытыми вратами — такой же, как и в её снах — одинокий трон Принца Бездны; танцующие перед ним в блаженной своей оде существа и пожирающий всё живое мрак? Её рука отпрянула прочь. 　　　« Иди моим путём, Люмин. » Эта фраза застыла в её голове, отбивая назойливым набатом дробь. Путешественница сделала шаг назад. Может, не все тайны — в один момент разгаданы быть должны? Может, к каждой замочной скважине, что за собой каменным замком прячет секреты, должен быть свой путь и на этом пути найденный ключ? В пшеничной макушке Люмин путалось многое; её глаза не излучали прежние оттенки солнца. Глубокая задумчивость и скорбь; как и на сердце отвратительная тоска. 　　　Но, отнюдь, всё это 　　　не остановит ту. 　　　На её же собственном пути. 　— У меня будет уже свой путь, Итэр. И одинокие врата, усыпанные песками дюн Сумеру — остались позади; покинутые и забытые. Как и тот во снах путешественницы — одинокий трон Принца Бездны со всеми диковинными существами. И пусть тот и те сгорят в пожаре Бездны, ведь... 　　　...она скоро увидит свою судьбу; 　　　следуя навстречу родному возгласу.