Часть 3

Первые лучи солнца пробивались сквозь туман, окутывающий городок Кедр, словно тонкая пелена. Воздух был свежим и влажным, наполненным ароматом хвои и дымком из печных труб. Узкие улочки, вымощенные булыжником, еще пустовали, лишь изредка пересекаемые ранними торговцами, спешащими на рынок. Их шаги отдавались эхом, нарушая утреннюю тишину. Кабак «Ржавый гвоздь» стоял темным и безмолвным, его вывеска слегка скрипела на ветру. Помещение ещё не успело прогреться. Нацу лежал на узкой койке в углу подвала. Его сон был беспокойным – стоило услышать хоть малейший шорох или скрип половиц он открывал глаза, а пальцы непроизвольно сжимались, будто пытаясь ухватиться за что-то, чего уже не существовало. Наверху заскрипел старый деревянный пол – Гаррет встал и шел будить работника. На несколько секунд шаги стихли, а затем … Резкий стук в дверь заставил Нацу вздрогнуть. – Эй, розоволосый! – раздался хриплый голос Гаррета. – Солнце уже встало, а ты всё бока отлеживаешь! Нацу медленно поднялся, протирая глаза. Его тело ныло от вчерашней работы, но мысли были яснее, чем в предыдущие дни. Он взглянул на свои ладони – мозоли. Сжав пальцы в кулак, он тяжело выдохнул. – Живой, – пробормотал он в ответ и потянулся за накидкой. На улице городок уже начинал оживать. У колодца собрались женщины с ведрами, перешептываясь между собой. Дети бежали к реке, неся удочки и смеясь. Но стоило Нацу выйти из кабака, как несколько взглядов тут же устремились в его сторону – любопытных, настороженных, а где-то даже враждебных. Он опустил голову, пряча розовые волосы под капюшоном, и шагнул на улицу, где утренний свет золотил верхушки деревянных домов. Кедр был невелик – несколько кривых улочек, сбегавших к реке, мощеных камнем, стертым до блеска за долгие годы. Дома, будто прижавшиеся друг к другу, стояли с потемневшими от времени бревенчатыми стенами и резными ставнями, некоторые – с горшками полевых цветов на подоконниках. Нацу свернул за угол, и перед ним открылась площадь с колодцем-журавлем, вокруг которого уже толпились местные. Женщины в выцветших платьях с ведрами перебрасывались короткими фразами, их смех резко обрывался, когда он проходил мимо. Запах свежего хлеба тянуло из пекарни, но вместе с ним в воздухе висел и другой, знакомый до боли аромат – жареного мяса и пряностей, точно такой же, как в «Хвосте Феи» по утрам. Он ускорил шаг, проходя мимо лавки кузнеца, где угрюмый бородач в кожаном фартуке раздувал мехами горн. Искры сыпались на землю, как огненные брызги, и на мгновение Нацу почувствовал, как в пальцах вспыхивает ответное тепло. Но он сжал кулаки и двинулся дальше, к мосту, где река, огибающая город, блестела под солнцем, словно рассыпанное стекло. На другом берегу, заросшем высокой травой, паслось несколько коров, а за ними темнел лес – густой, как стена. Там, в чаще, когда-то они с Люси гонялись за неуловимым духом ветра, выполняя дурацкое задание. Теперь же лес казался лишь еще одной преградой между ним и прошлым. – Довольно гулять, – пробормотал парень. Нацу развернулся обратно к городу, к главной площади. Там, на здании администрации каждое утро вывешивали имена пойманных магов. Он понимал, что нельзя ходить так каждое утро, что от этого бессильного ожидания можно сойти с ума. Но как бы он ни сопротивлялся, желание знать, что с его товарищами всё в порядке, было сильнее. Посередине главной площади была выставлена огромная дубовая доска. Наверное, её когда-то использовала местная гильдия для вывешивания заказов, сейчас там красовались списки и объявления о розыске. Сердце Нацу бешено колотилось, когда он подошел ближе. На доске, рядом с объявлениями о пропавших собаках и ярмарках, висели новые листы – портреты, имена, награды и свежий листок со списком. Его взгляд скользнул по знакомым фамилиям: кто-то из «Синего Пегаса», пара магов из «Любовь и удача». И вдруг – фамилия на «Ха…». Нацу застыл, словно удар молнии пронзил его насквозь. Буквы плясали перед глазами – в колонке стояло «Задержаны и осуждены». Зажмурившись и снова прочитав, увидел, что это была не она, не Люси. Какому-то Харфуту Людовику не повезло наткнуться на совет. — Интересное чтиво, да? — раздался за спиной хриплый голос. Нацу резко обернулся. Перед ним стоял стражник в синем плаще, но теперь его пальцы нетерпеливо барабанили по рукояти меча. — Ты искал что-то особенное? — Нет, — Нацу резко опустил взгляд, но было поздно. Стражник прищурился, медленно проводя взглядом от его капюшона до мозолистых рук. — А розовые волосы — это семейное, или магическое? Нацу резко развернулся и рванул в сторону «Ржавого гвоздя», даже не дослушав насмешливого вопроса стража. Его сапоги гулко стучали по булыжникам. Ветер сорвал капюшон, обнажив розовые волосы, но теперь ему было всё равно. За спиной раздался крик: — Стой! Маг! Нацу не обернулся. Он знал эти улицы уже как свои пять пальцев — резко свернул в переулок, перепрыгнул через бочку с солёной рыбой, влетел в раскрытые ворота хлебной лавки и выскочил с другой стороны, сбивая с ног торговца луком. «Ржавый гвоздь» был уже близко. Дверь кабака с грохотом распахнулась перед ним. Гаррет, чистивший бокалы за стойкой, вздрогнул: — Чёрт возьми, парень, ты.. Да ты весь бледный! Нацу запер дверь на щеколду и осел на пол, прислонившись спиной к грубым доскам. Ладони дрожали так сильно, что он не мог сжать их в кулаки. В горле стоял ком, а в груди будто раскололи лёд — каждый вдох обжигал, как пламя, но воздуха катастрофически не хватало. Раньше, даже в самых отчаянных битвах, когда драконы ревели над головой, а земля трескалась под ногами, он не знал такого страха. Тогда был азарт, ярость, адреналин — но не эта всепоглощающий, животный страх. Не это ощущение, будто тебя уже положили на плаху, а топор занесён. — Эй, парниша... — Гаррет осторожно присел рядом, протягивая кружку с чем-то крепким. — Выпей. Нацу оттолкнул её. Его взгляд бессмысленно скользил по полу, цепляясь за щели между досками. — Я... — голос сорвался на хрип. — Я испугался. Старик хмыкнул, отхлебнул из кружки сам и вытер усы: — Ну наконец-то. А то я уж думал, ты совсем дурак. Нацу несколько минут сидел на полу, слушая, как его дыхание постепенно выравнивается. Холодный пот на спине начал высыхать, а пальцы перестали дрожать. Он глубоко вздохнул, потёр лицо ладонями и поднялся на ноги. — Ладно... — пробормотал он, больше для себя, чем для Гаррета. — Ладно. Старик молча наблюдал, как Нацу спускается в подвал. Там, в прохладной полутьме, пахло деревом и солодом. Он упёрся плечом в первую бочку, почувствовав, как знакомое напряжение разливается по мышцам. Обычная работа. Обычный день. *** Морской ветер трепал светлые волосы Люси, пока она брела по узким улочкам Харгеона. Порт жил своей шумной жизнью — крики торговцев, скрип канатов, запах рыбы и специй. Она шла медленно, будто растворяясь в толпе, стараясь не выделяться. Её пальцы время от времени касались небольшой кожаной сумочки на поясе, проверяя, на месте ли ключи. В кармане её поношенного плаща лежало всего несколько монет, а за спиной — лишь небольшой узелок с вещами. К вечеру, когда солнце начало клониться к воде, Люси оказалась у небольшой пекарни с вывеской "У Линды". Из открытой двери валил тёплый воздух, пахнущий дрожжами и корицей. Живот предательски заурчал — она не ела ничего, кроме сухого хлеба, уже два дня. — Две булочки с шоколадом, пожалуйста, — сказала Люси, роняя монеты на прилавок. Хозяйка — полная женщина с добрыми морщинками у глаз — кивнула и завернула выпечку в бумагу. — Давно в городе? — спросила она, разглядывая Люси чуть дольше, чем следовало. — Недавно, — ответила та, избегая взгляда. — Ну, добро пожаловать, — Линда недовольно покасилась на девушку. — Если что — спрашивай. Люси уже собиралась выйти, когда Линда неожиданно добавила: — Эх, мне бы такую молоденькую помощницу, как ты. В пекарне одной управляться тяжеловато. Люси насторожилась. Слишком просто. — Спасибо за предложение, но я… не задерживаюсь надолго, — ответила она, сжимая свёрток. Линда вытерла руки о фартук, оставив на ткани мучные отпечатки. — Понимаю. Но если передумаешь — у меня есть свободная комната наверху. Скромная, зато своя. Люси замерла. Крыша над головой. Без допросов, без проверки документов… — Почему вы предлагаете это мне? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Линда вздохнула и наклонилась ближе. — Потому что ты пятый раз за месяц заходишь ко мне за булочками, но каждый раз делаешь вид, что видишь мою пекарню впервые. Потому что ты постоянно оглядываешься по сторонам, а в той кожаной сумочке на поясе — ключи заклинателя духов, — Она прищурилась. —И потому что ты Хвостатая. Люси резко отпрянула, сердце бешено заколотилось. — Я не знаю, о чём вы… — Мой муж был капитаном городской стражи, — перебила её Линда. — Десять лет назад он погиб, защищая вашу гильдию от погромщиков. С тех пор я очень внимательно слежу за тем, кто приходит в мой город. Да и... вы тогда помогли нам с "Саламандром". Много же девушек он похитил... Люси сжала кулаки. — И что теперь? Вы позовёте стражу? Линда рассмеялась. — Дитя, если бы я хотела тебя сдать, ты бы уже сидела за решёткой! — Она махнула рукой. — Решай сама. Комната свободна, но за неё надо работать. Не просто стоять за прилавком — вставать рано утром, месить тесто, таскать мешки с мукой. Готова? Люси колебалось. Ловушка? Но если бы Линда хотела её поймать, зачем было ждать? — Я… согласна, — наконец сказала она. — Вот и славно! — Линда хлопнула ладонью по прилавку. — Но сначала — ужин. Ты похожа на скелет, обтянутый кожей. Она схватила Люси за рукав и потащила за собой, словно непослушного котёнка. Девушка едва успела ахнуть, как оказалась на кухне, усаженная на грубый деревянный стул. — Я не… — начала Люси, но Линда уже ставила перед ней миску с густым рагу. — Ешь. Пока горячее. Ложка дрожала в её руке. Первый глоток — и что-то внутри сжалось. Она не ела ничего домашнего с тех пор, как сбежала из гильдии. Линда наблюдала за ней, скрестив руки. — Комната небольшая, но кровать есть. Одеяло найду. — Почему вы… — Люси замолчала, не зная, как спросить. Почему помогаете мне? Что вам с этого? Линда вздохнула. — Потому что мой муж считал, что хвостатые — последние, кто ещё честно защищает это королевство. А я… — она усмехнулась. — Я просто ненавижу, когда несправедливость творится у меня под носом. Ложка стукнула о дно пустой миски. А из соседней комнаты уже доносился грохот — Линда явно переворачивала всё вверх дном в поисках одеяла. Люси закрыла глаза. Впервые за долгие месяцы она почувствовала — может быть, не всё потеряно. Но завтра будет новый день. И новый риск. А пока… пока можно просто поесть. И немного побыть в безопасности.