Часть 9

Когда густой, едкий дым от пожара поднялся над лесом, окутывая окрестности зловещим туманом, среди местных жителей началась паника. Они в ужасе сообщали властям о странном, почти неестественном пламени, которое пылало слишком ярко, слишком быстро – словно живое, словно магическое. Огонь не просто горел, он пожирал деревья с пугающей жадностью, оставляя после себя не пепел, а нечто, напоминающее стекловидную корку. Настолько жаркое было пламя. Совет, получив тревожные сигналы, немедленно отдал приказ о расследовании. Однако, вопреки ожиданиям, оперативные группы прибыли на место лишь спустя три долгих часа. За это время огонь успел выжечь значительную часть леса, а среди местных поползли слухи о проклятии или вмешательстве темных сил. Первой на место прибыла специальная группа во главе с Эрзой Скарлет. Ее появление было стремительным и почти бесшумным – словно тени, члены команды выступили из лесной мглы, мгновенно взяв ситуацию под контроль. Эрза, обычно холодная и собранная, Эрза замерла на краю выжженной поляны, и по спине у нее пробежал ледяной холод. Что-то здесь было неправильным – не просто огонь, не просто разрушение. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда взгляд скользнул по обугленным стволам, превратившимся в жуткие черные силуэты. Где-то в глубине души шевельнулось острое, почти физическое чувство боли. Эрза замерла на краю выжженной поляны, и внезапная волна леденящего ужаса сдавила ей горло. Ее обычно бесстрастные глаза расширились, когда взгляд скользнул по искореженным, покрытым стекловидной коркой стволам. Что-то в этом пейзаже смерти вызывало мучительное ощущение дежавю - слишком знакомый, слишком личный ужас. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до крови. Она узнавала этот почерк разрушения. Тот самый, что оставил после себя в её прошлом. – Нет... Не может быть... – прошептали её губы, когда взгляд упал на странный контур в центре пожарища – будто кто-то на мгновение застыл в последнем отчаянном порыве, прежде чем превратиться в пепел. Её команда уже рассредоточилась для осмотра, но Эрза на секунду потеряла связь с реальностью. В ушах звенело, перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: смех, давно утраченный, обещания, которые не сбылись... – Инспектор? – раздался резкий голос прямо за спиной, и чья-то рука грубо опустилась ей на плечо. Эрза вздрогнула, резко обернувшись – она была настолько поглощена своим ужасом, что даже не заметила приближения. Перед ней стоял Келланд, его холодные глаза изучали её с едва скрываемым презрением. За его спиной выстроились бойцы его команды, уже начавшие размечать территорию, будто спеша перехватить инициативу. – Скарлет, вы загораете? – его голос прозвучал сухо, почти механически, но в нём явно читалась насмешка. Она резко стряхнула его руку, мгновенно возвращая себе контроль, но Келланд лишь усмехнулся и шагнул вперед, его сапоги хрустнули на обугленном грунте. – Пойдемте посмотрим на эпицентр, – бросил он через плечо, даже не удостоив ее взглядом. Среди почерневших руин, в самом эпицентре разрушения, лежал клочок ткани. Белый шарф – когда-то яркий и уютный, теперь почерневший, с обугленными краями. Но самое страшное были не следы огня – а темные, запекшиеся пятна крови, въевшиеся в шерстяную ткань. Эрза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она узнала бы этот шарф из тысячи – тот самый, что всегда развевался за спиной Нацу, как знамя его неукротимого духа. Пальцы сами потянулись к обгоревшей ткани, но в последний момент замерли – словно боясь подтвердить страшную догадку. Клетчатый узор местами сохранился, и эти уцелевшие фрагменты кричали о правде громче любых слов. – Нет... – вырвалось шепотом. В ушах зазвенело, в глазах потемнело. «Нет… Не может быть…» Перед глазами всплыли образы: «Хвост Феи», каким он был – шумный, яркий, живой. Стол, заваленный картами заданий, смех Мираджейн за стойкой, Люси, корчащая рожицы над очередной главой романа, Грей и Джувия, спорящие из-за пустяка… «И теперь от этого ничего не осталось» Её пальцы сжали шарф так сильно, что хрустнули суставы. «Сначала гильдию. Потом – нас. Теперь – его» Она вспомнила последний приказ Макарова: «Забудьте, что вы маги. Живите.» «Но как? Когда каждый день – это предательство самого себя? Когда каждый приказ Совета – это удар по тому, во что мы верили?» Келланд медленно провел ладонью в перчатке по обугленному стволу дерева, изучая пальцы, будто проверяя, не осталось ли на коже следов пепла. Его холодный взгляд скользнул по выжженной земле, остановившись на клочке клетчатой ткани в руках Эрзы. – Дело предельно ясно, – произнес он, растягивая слова, будто разговаривал с несообразительным ребенком. – Нацу Драгнил, маг огня, известный своей нестабильностью, в очередной раз не справился с собственной силой. Он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом: – Ирония, не правда ли? Сгореть в собственном пламени... Она посмотрела на шарф – последний клочок настоящего Нацу, того, каким он был до указа, до побега, до этой ночи. «Но если он действительно мёртв… то это конец. Не только для него. Для всех нас. Потому что тогда "Хвост Феи" погиб окончательно» – Оформляйте как несчастный случай, – Келланд повернулся к подчиненным, размашистым жестом указывая на пожарище. – Расследование закры... – СТОЙТЕ! – ее голос грянул, как удар грома, заставив нескольких солдат невольно отпрянуть. Эрза сделала шаг вперед, ее плащ взметнулся, обнажая рукоять меча. – Вы даже не провели элементарных экспертиз! Где анализ крови на шарфе? Где исследование магических следов? Это мог быть подстроенный теракт! Тишина повисла над пожарищем, будто сама природа затаила дыхание. Келланд медленно, как хищник, развернулся к ней. Его рука в черной перчатке молниеносно опустилась на клинок, а глаза, холодные и пустые, как ледяные озера, скользнули по ее лицу. – О-о, милая Скарлет, – его голос внезапно стал сладким, как сироп, но в каждом слове чувствовались острые, как бритва, нотки. – Вы действительно хотите, чтобы Совет тратил время и ресурсы на... что? – Он резко выбросил руку в сторону пожарища. –На поиски того, чего уже нет? На анализ пепла и углей? Он наклонился так близко, что его дыхание, пахнущее мятой и чем-то металлическим, коснулось ее щеки. Его шепот был едва слышен, но каждое слово вонзалось, как кинжал: – Или... может быть... ты просто не можешь принять, что твой драгоценный Драгнил наконец-то сгорел дотла? Что от него не осталось даже горстки пепла, чтобы поплакать над ней? Эрза ощутила, как внутри нее что-то надломилось. Не ярость – что-то куда более хрупкое и болезненное. Губы ее задрожали, но не от гнева – от невысказанной боли, которая копилась где-то глубоко в груди. – Вы ошибаетесь... – ее голос звучал непривычно тихо, почти сломанно. Пальцы разжали окровавленный шарф, и ткань медленно сползла на выжженную землю. – Вы не знали его. Не знали, как он сражался... Сколько раз поднимался, когда все считали его поверженным. Келланд замер, его поза внезапно изменилась – вместо привычной агрессивной стойки он теперь стоял, слегка склонив голову, как ученый, рассматривающий интересный эксперимент. Его пальцы, обычно сжатые в кулаки или резко жестикулирующие, теперь сложились в замок за спиной. – Любопытно… – начал он, и его голос, всегда звучавший как удар хлыста, теперь напоминал скорее тихий шелест ядовитого растения. Он сделал паузу, давая каждому слову проникнуть глубже. – Вы загадка, госпожа Скарлет. С одной стороны – безупречный служака Совета. – Его глаза скользнули по ее мундиру. – С другой... – Он кивнул в сторону упавшего шарфа. – Такая... трогательная преданность тем, кого Совет давно записал в угрозы. Он сделал шаг ближе, но не угрожающе – скорее как собеседник, заинтригованный беседой. Его дыхание стало тише, слова – тщательно подобранными: – Скажите, когда вы надевали этот мундир в первый раз... Вы действительно верили, что сможете разделить себя? Что часть вас, та самая, что дрожит сейчас от одного вида клетчатой ткани... что она просто исчезнет по приказу Совета? Внезапно его губы растянулись в медленной, почти кошачьей улыбке – той, что появляется у хищника, почуявшего слабость жертвы. Но в его глазах, вместо обычной жестокости, светилось странное удовлетворение. – Как неожиданно... – его голос звучал тише, но от этого только опаснее, – Вы, оказывается, способны на искренние эмоции. Жаль, что проявляете их ради таких... сомнительных объектов. Он резко повернулся к подчиненным, но улыбка не сошла с его лица. – Собрать все доказательства! – скомандовал он почти весело. – Анализ магии, анализ крови... Я хочу полный отчет! Когда солдаты бросились выполнять приказ, он снова повернулся к Эрзе. Его улыбка стала мягче, почти доброжелательной, но глаза оставались холодными, как лед. – Вы получите свое расследование, – сказал он, наклоняясь так близко, что его дыхание снова коснулось её щеки. Она не отпрянула. Встретила его взгляд своим – в нём горела непокорённая решимость. – Но помните... – Улыбка Келланда внезапно исчезла. – Если ваш дракончик действительно жив... – он отступил на шаг, и улыбка вернулась, но теперь в ней не было ничего человеческого, – ...В следующий раз я улыбнусь, глядя, как он умирает! Развернувшись, он ушел, его смех – тихий и леденящий – ещё долго звучал в выжженном лесу. А Эрза... Эрза осталась стоять, сжимая в руке окровавленный шарф. По её щеке скатилась единственная предательская слеза – не от отчаяния. От ярости. От боли. От клятвы, которую она только что дала про себя. Она аккуратно сложила ткань, прижимая ближе к сердцу. «Никто не смеет...» – прошептали её губы. Вокруг замерли солдаты ее отряда – привыкшие к ее бесстрастным приказам, но не к этому. Не к тому, как ее пальцы дрожали, сжимая окровавленную ткань. Младший лейтенант Рикс – молодой, еще не научившийся скрывать эмоции – сделал шаг вперед: – Госпожа… Может, отправим этот образец в лабораторию? – голос его дрогнул. Он тут же замолчал, встретив ее взгляд. – Не лезь. Это не наш вопрос, – одернул его сослуживец. Но в его глазах читалось понимание. Он помнил. Помнил, как Эрза в первый день после указа разбила свой кабинет вдребезги, а наутро явилась на службу с безупречно холодным лицом. Техник-криминалист Лейла – ровесница Эрзы – молча протянула пакет для доказательств. Её пальцы слегка дрожали. – Анализ займет… неделю, – пробормотала он, намеренно делая ударение на слове. – Если вам нужно что-то уточнить раньше… я могу… Эрза не ответила. Но кивнула, а затем, резким, почти отрывистым движением, она положила окровавленный лоскут в пакет, который держала Лейла. – Сделай все возможное. И быстрее, – Она встретила взгляд техника. – Все результаты – только через меня. Понятно? Лейла быстро запечатала пакет: «Конечно, инспектор». А потом раздался голос, перечеркивающий все: – Инспектор Скарлет, – лейтенант Корв, правая рука Келланда, скрестил руки на груди. – Вы лично знали этого мага? Может, вам стоит отстраниться от дела? Тишина. Даже ветер стих. Эрза медленно повернулась. В ее глазах не осталось ни боли, ни сомнений – только лезвие. – Лейтенант, – ее голос резанул воздух, – Ваш следующий вопрос будет о моей лояльности? Корв побледнел, но не отступил. Его пальцы судорожно сжали эфес шпаги, когда за спиной выстроились двое стражников в синих мундирах - его личные люди, приученные реагировать на малейший жест. «Сейчас, – подумал он, – сейчас она сделает шаг, и я получу повод...» Но Эрза лишь слегка наклонила голову, и этого оказалось достаточно – стражники замерли в нерешительности, их взгляды метались между командирами. – Лейтенант Корв, – ее голос прозвучал холодно, но без явной угрозы, – Вы забыли, кто здесь командует операцией? – Она сделала шаг вперед, и стражники инстинктивно расступились. – Ваше рвение похвально, но не перегибайте палку. Лейтенант почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Этот чёртов шарф в её руке... Он видел, как дрожали её пальцы. «Слабость, – ликовал он внутренне, – Наконец-то она показала слабость!» – Приказ Совета гласит... – Приказ Совета, – перебила Эрза, – поручает мне руководство расследованием. Или вы сомневаетесь в компетентности Председателя? Её глаза, холодные как лезвие, впились в него, и Корв понял – это ловушка. Один неверный шаг, и он окажется в камере Лаборатории Подавления. Его горло пересохло, но отступать было поздно – слишком много людей уже видели этот вызов. – Я... я просто выполняю долг, – пробормотал он, но уже без прежней уверенности. Эрза позволила себе едва заметную ухмылку: – Отлично. Тогда ваш долг – проверить восточный сектор. Там могли остаться следы. Возьмите с собой этих двоих, – она кивнула на стражников. – И, Корв... – ее голос стал тише, но от этого только опаснее, – Доложите лично мне. Понятно? Он кивнул, сжав зубы до боли. Когда они уходили, его рука непроизвольно потянулась к скрытому карману – там лежал миниатюрный коммуникатор, подключённый прямо к кабинету Келланда. «Пусть торжествует, – думал он, наблюдая, как Эрза отдаёт приказы остальным, – Скоро она узнает, что значит перечить Совету». Рядовой Дэвион, затаившийся в тени, видел этот жест. Его пальцы сжали рукоять ножа. – Предатель, – прошептал он, но Эрза, проходя мимо, лишь слегка коснулась его плеча – молчаливый приказ стоять на месте. Её глаза говорили яснее слов: «Не сейчас». Рядовой Дэвион, наблюдавший эту сцену, тихо присвистнул: – Ловко... Но он доложит Келланду. Эрза повернулась к нему, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, что когда-то заставлял трепетать врагов "Хвоста Феи": – Пусть попробует. Резким движением руки она собрала команду: – Лейла, заберите образцы. Рикс – оцепите периметр. Все находки – только через меня. Техник кивнула и поспешил к эпицентру, а Рикс начал раздавать приказы. Эрза не сводила глаз с обугленной земли. Когда последние солдаты разошлись по позициям, Эрза осталась одна среди обугленных деревьев. Где-то вдали кричала ворона, и этот звук странно напоминал ей старый смех Нацу. Она присела, провела пальцем по земле, и вдруг замерла, осознав несостыковку. – Слишком жарко... – прошептала она, разглядывая стекловидную корку на земле. Пламя Нацу крайне редко достигало такой температуры – его огонь был живым, яростным, но не испепеляющим всё до основания. Даже в самые отчаянные моменты он не терял контроля настолько, чтобы спекать землю в стекло. Да, он никогда не использовал магию на полную силу, но… Мысли метались в голове, как пойманные в ловушку птицы. Если не Нацу... то кто? И зачем подстраивать его смерть? Но самое главное – почему шарф? Этот дурацкий клетчатый лоскут, который он носил как знамя... Эрза резко сжала ткань в кулаке. «Чёртов идиот...» – мысленно выругалась она. Всё как всегда – Нацу никогда не мог продумать план до конца, всегда действовал наобум, оставляя за собой следы. «Мёртвые не возвращаются, – подумала она, поворачиваясь к городу, где уже зажигались первые огни. – Но идиоты вечны». Где-то в глубине души шевельнулась надежда, злая и колючая, как терновник. Если это действительно его почерк... значит, он жив. И значит, война только начинается.