Глава 11. Причём здесь я?

      Эванджелина Коллинз обладала очень хорошей памятью. Это было известно как ей самой, так и знающим её людей: от близких друзей до учителей. Но относительно, как говорила её мама.       Девушка могла безошибочно вспомнить всё, что касалось школы: сколько у неё дополнительных занятий в тот или иной день — уровень самый лёгкий уровень; какое лицо к какой параллели, а при близком знакомстве и к какому классу, относиться — уровень средний; к хард уровню относились данные, касающиеся произошедших событий в течении как минимум недели!       Однако Лили Коллинз — мама Эванджелины, — прекрасно знала чуть больше свою дочь. Стоило ей попросить ту выполнить что-то по дому, то это задание могло остаться не выполненным до тех пор, пока Лили в очередной раз не напомнит о нём, или не пригрозит чем-нибудь. Способ действительный, проверенный на протяжении многих лет.       Как оказалось, не всё Коллинз-младшая помнила слово в слово.       Примерно, спустя неделю после разговора Эванджелины и Энтони со сладкой парочкой их класса — Стейси и Майком, — Хэнсен поставил свою «девушку» в известность о том, что тридцать первого октября в три часа субботнего дня её ожидают в пентхаусе Хэнсенов. И понять, почему ей выпала такая честь, и у неё нет выбора: идти или не идти, Коллинз так и не смогла.       День сам по себе был немного перегружен. Учёба вновь не хотела идти спокойным темпом: то скучный урок истории, на котором почти получилось уснуть, если бы опять не этот Энтони, то урок, на котором приходилось писать большое количество разных терминов.       Когда Эванджжелина хотела отдохнуть в свой обеденный перерыв перед послеобеденными занятиями, отрабатывая свой час в «Coffee Haven» — девушка всегда считала, что лучший способ отдохнуть от умственного труда — заняться физическим, и наоборот — Мюррей схватила её за руку почти у самого выхода из школы и потянула к актовому залу со словами:       — Коллинз, нам надо отрепетировать наш вальс. И ты прекрасное понимаешь, что должна найти способ открыть нам актовый зал для этого.       — Я тебе ничего не должна, Мюррей. Ты прекрасно знаешь, что я не могу туда никого пускать до двенадцатого декабря, кроме членов парламента.       — И где прикажешь репетировать? В спортзале? В месте, где ни у кого ничего не получается?       — Может, дело не в месте, а в тебе, и ты много от нас хочешь за одно занятие? К сожалению, такая стычка была не единственной за время их репетиций.       — Нет! Нет! И ещё раз — нет! Вы всё не так делаете! И не вздыхайте мне тут! Ради вас стараешься, чтобы танец был красивым, сногсшибательным! А вы элементарно не можете запомнить, что за чем идёт!       — У вас все движения такие механические! И если парней ещё как-то понять можно, то девочки! Это же кошмар какой-то, и то ночью такое не присниться!       — Даю вам десятиминутный перерыв, чтобы вы от всего отдохнули, а потом мы продолжим репетицию! И будьте добры: чтобы через десять минут мы были серьёзными и собранными на сто один процент! Кто хоть звук лишний издаст, подведёт всех. В наказание будете репетировать до семи вечера!       На этой ноте Стейси поспешила покинуть помещение, оставив своих «подопечных» в покое на десять минут. Выйдя в коридор, она тут же закрыла дверь за собой на замок. Была ли в последнем случае виновата Эванджелина, или Стейси так или иначе, но пришла бы к такому, никто не знал. Однако, даже если первый вариант оказался верной причиной, то никто не собирался на неё ополчаться, чему Коллинз действительно была удивлена. На неё никто из класса не сердился. Многие даже сказали, что она молодец, высказала всю правду, а до этого — осмелилась на такой шаг.       Из-за всей этой репетиции Энтони и Эванджелина не явились на физику вовсе, а на математику опоздали, предпочитая прежде немного перекусить — обед им отменила Стейси Мюррей с её репетицией. И, судя по выражению лица Фрэнка, когда он увидел их на занятии Феликса, это его ранило.       До конца занятий они больше не разговаривали. Коллинз решала задачи вместе со своими друзьями постарше, а Хэнсен делал то же самое, но самостоятельно. Лишь после окончания они вновь столкнулись, и в этот момент Энтони сообщил Эванджелине, что та должна присутствовать на его вечеринке и это не обсуждается.       Коллинз посчитала это шуткой. Он прекрасно знал, что она не любила такие мероприятия. На Венский бал она согласилась только потому, что это действительно серьёзное событие, и, если бы они пришли не в месте, это вызвало бы вопросы.       Поэтому Эванджелина посчитала всё это шуткой, мол Энторни хотел проверить — купится ли его «девушка» или же нет. До того момента, как в восемь вечера того же дня он написал:       Энтони Х: Ты помнишь, что Хэллоуин уже в эту субботу?       Эванджелина: Кристально, а что?       Энтони Х: Я думал, ты решишь взять на себя закуски. Тебе ведь это нравиться — готовить. К тому же, это считается частью организации вечера.       Эванджелина: Так, ты не шутил, когда сказал, что я должна присутствовать?       Энтони Х: Ну, конечно же, нет! У нас была же договорённость, что мы должны появляться на крупных и важных мероприятиях вместе.       Такой «договорённости» Коллинз не помнила. Да и вечеринка не входила в её планы на выходные, которые она уже распланировала с точностью до минуты! Очередная шутка? Или действительно это было обговорено?       Энтони Х: Когда ты позвонила мне с тем, что согласна стать моей фиктивной девушкой, у нас было условие: не на всех, но на важных мероприятиях появляться вместе.       Эваджелина: И вечеринка в честь Хэллоуина относиться именно к таким мероприятиям?!       Энтони Х: Разумеется! Соберётся весь наш класс! Нельзя не прийти, если только с тобой чего-нибудь не случиться.       С момента получения последнего сообщения прошло уже полчаса. Всё это время Эванджелина сидела на кухне за своим ноутбуком и пыталась вспомнить, что же она ещё наговорила ему тогда? Понять, почему она этого не помнит? Устала? Была в истерике после откровения брата? И как бы ей не хотелось узнать правильный ответ, что-то ей мешало.       От мыслей её оторвал звук, что издал рядом лежащий телефон, а затем и ноутбук. Вывод был очевидным: ей кто-то написал в мессенджер, который был открыт на любимом гаджете девушке. Коллинз всегда предпочитала компьютеры и ноутбуки телефонам, на которых толком ничего не увидишь.       Энтони Х: Так, что у нас с меню?       Эванджелина: Мне нужно над ним немного подумать. Завтра вечером отправлю точное.       Энтони Х: Так поздно?!       Эванджелина: Либо так, либо сам думай над тем, чем ты будешь кормить в Хэллоуин двадцать голодных ртов.       Больше сообщений ни с одной из сторон не последовало. Энтони понял, что лучше не доводить свою «девушку», иначе всё накроется ещё не начавшись. Эванджелина же просто хотела побыть одна на кухне с кружкой шоколадного молочного коктейля.       Почему же не в своей комнате? Коллинз за два месяца учёбы изрядно устала от этого процесса. Две олимпиады, послеобеденные занятия, подготовка к основным урокам, работа в «Coffee Haven», плюс ещё репетиции, каждая из которых проходит в оре Мюррей на остальных.       В комнате же ждала ещё незаконченная домашняя работа по английскому — написать историю, исходя из примера. Такие задания Эванджелина ненавидела и потому старалась оставить их на последнюю очередь, прежде выполнив остальные уроки.       Но после переписки с Энтони, у девушки появилась ещё одна причина, по которой она теперь уже не по своей прихоти должна была сидеть здесь. Касалось это составления меню.       Эванджелина знать не знала, что обычно подают на вечеринках. Тем более, нужно подготовиться к хэллоуинской вечеринке. Что-то обычное сюда вряд ли подойдёт, поэтому Коллинз старалась выложить всё своё воображение на создание чёртового меню.       — Ты чего здесь одна? Так ещё и в темноте? — на кухню зашёл Фрэнк.       — Да так. Просто нужно делать домашку по английскому. А мне так не охота, — потянувшись ответила на один из вопросов Эванджелина.       Второй же предпочла просто проигнорировать, так как ответ на него звучал жалко и не являлся веской причиной: мне так больше нравится.       — Опять история? — Фрэнк обнаружил блендер с ещё на половину наполненный шоколадным молочным коктейлем и решил присоединиться к миссии: выпей всё до дна.       — Ну. И вообще, это мой коктейль! Не трогай! — соскочила со своего стула Эванджелина и накинулась на своего брата. Тот выше поднял ёмкость, чтобы его сестра не смогла до него дотянуться.       — Тут ещё половина есть! Сама решила всё выпить, ни с кем не делясь?       — Да! Это моё успокоительное! Я его заслужила!       На секунду на кухне повисло молчание. После последних слов, что сорвались с уст Эванджелины, Фрэнк почти мгновенно переменился в лице. Вместо весёлого оно стало серьёзным, и Эванджелине так и хотелось прикусить свой язык, зная, что брат сейчас полезет не в своё дело.       — Это как-то связано с твоим Хэнсеном? — прохладно спросил он.       На следующий же день, как между Коллинз и Хэнсеном был «подписан договор» об их фиктивных отношениях, Фрэнк узнал о том, что его сестра начала больше общаться с тем, кого ненавидела всей душой на протяжении прошлого года и начала этого.       Сделать ничего с этим он не смог, ведь догадывался, что вероятно сам виноват в случившемся — Эванджелина решила сделать это ему на зло. А в таком случае, его сестра точно не простит ему то, что тот утаил свои отношения с Мари и работу в «Coffee Haven».       — Знаешь, частично. Я бы сказала, что в меньшей степени, чем Стейси Мюррей, — задумчиво произнесла она.       — И что она сделала? Пытается вернуть обратно своего парня? Делает тебе подлянки, чтобы устранить «соперницу»?       — Нет. Расстались они с Энтони не очень гладко, так что сомневаюсь, что она решит его возвращать. После всего того, что он ей наговорил.       — А, тогда всё понятно, — протянул Фрэнк, возвращаясь к краже у сестры напитка.       — И что же тебе понятно? — не поняла Эванджелина. Отойдя от Фрэнка, она взяла свою кружку, чтобы брат и ей налил.       — Ты всегда говорила, что Мюррей выскочка, строит из себя невесть кого. Если дело не в Хэнсене, значит её обычное поведение.       — Оно не обычное! Раньше она никогда не решалась нами командовать. По крайне мере, своими одноклассницами, которые не входят в команду по чирлидингу. Сейчас же, когда она решила готовить нас к Венскому балу, каждая репетиция — буквально — проходит в её оре на нас! То мы не туда шагнули, то мы смеёмся и отвлекаемся от очень важной миссии, то её не устраивает то, что в актовый зал никого нельзя впускать.       — М-да.       — М-да? И это всё, что ты можешь сказать?! Простое м-да?       — А что я ещё должен сказать? Поддержать тебя? Ты и так прекрасно знаешь, что мысленно я с тобой.       — Вот именно, что мысленно. Иногда хочется услышать, что брат тебя поддерживает.       — В таком случае, сейчас будет целая тирада, — с улыбкой на лице заявил Фрэнк, после чего стал высказывать своём мнение по поводу Стейси Мюррей.       Закончив с этим, вновь наступило молчание. Однако он не было напряжённым, каким случалось на протяжении нескольких недель после их ссоры. Тишина, что окружила их и всю кухню, была приятной, отчего хотелось в ней раствориться и не прерывать этот момент.       Оба понимали, что спугнуть этот момент никак не хочется. Поэтому Фрэнк тихо произнёс:       — Между нами снова мир?       Ему хотелось помириться с сестрой. Он пытался сделать это на протяжении всей их ссоры, но не знал одной вещи: стоит ли лесть и надоедать Эванджелине, или просто дать ей время успокоиться и решиться самой сделать первый шаг.       И вот впервые за всё это время между ними прошёл тёплый диалог. Без всего этого сарказма, холода со стороны Эванджелины.       Спустя несколько секунд она кивнула и также тихо, как и её брат, сказала:       — Между нами снова мир. Если только ты не решишься скрывать от меня очень важную часть своей жизни. Ты меня понял?       — Уговор. — Фрэнк протянул руку, дабы закрепить их договорённость с сестрой рукопожатием, но на секунду одёрнул её. — Но это и тебя касается, учти! А то как-то не честно получается — я тебе всё, а ты мне ничего.       — Разумно, — согласилась Эванджелина.       Мир между братом и сестрой вновь был восстановлен. На долго ли? Девушка не знала, зато с уверенностью могла сказать, что не станет говорить Фрэнку о её фиктивных отношениях, иначе придётся рассказать всю историю — то, какое отношение у неё было с одноклассниками на протяжении всего прошлого года.       Они ещё немного поболтали, после чего решили разойтись по своим комнатам. Стоило Эванджелине зайти к себе, как её телефон вновь издал сигнал, который так и говорил: «Новое сообщение! Прочитай!». От кого оно было девушка не могла точно сказать, но очень наделась, что не от Энтони. На сегодня разговоров с ним хватило. Молитвы сбылись. Стоило ей открыть мессенджер, как она увидела непрочитанные сообщения от Джека.       Потрошитель нервов: Не волнуйся, всё хорошо! Я за тебя даже рад, очень! Вопрос лишь в том, выдержишь ли до воскресенья?) Или финал тебя мало чем интересует сейчас?       Эванджелина рассказала всё о случившимся за сегодняшний день своему другу. Ей действительно было неловко за то, что не сможет быстро отредактировать финал истории. Джек хотел отправить её в издательство в надежде, что спустя примерно два года он сможет зарабатывать на своём любимом деле неплохие деньги. И вот она задерживает начало всего этого процесса.       Эванджелина: На чтение я время найду, даже на той самой вечеринке, об этом не волнуйся. Может, смогу всё же что-то отредактировать, если решусь взять ноутбук с собой.       Потрошитель нервов: Так! На вечеринке никакого ноутбука! Даже не смей! Я тебя не тороплю, отредактируешь, когда сможешь.       Эванджелина: Ты лучший, Джек!       Потрошитель нервов: Стараюсь)       От этих слов Уолша ей стало ещё теплее на душе. С братом мир, друг не сердиться. Да и гневная буря, обращённая к Энтони Хэнсену, немного после всех этих разговоров утихла. В конце концов, он оставил ей ту часть организационного момента, которая её успокаивала и отвлекала — готовка.

***

      — Эванджелина, — с наигранной веселостью начал разговор по телефону Энтони. — Чем могу служить?       Утро субботы началось для Хэнсена довольно-таки равно и очень плодотворно, нежели обычно. Ему предстояло убраться во всём пентхаусе к приходу гостей. Не самое любимое его занятие, но это было поручено ему.       Не хотелось подводить ни других организаторов вечера — Роджера и Эванджелину, — ни остальных своих одноклассников. Однако справился он с ней на ура.       Кроме того, для Коллинз были необходимы некоторые продукты для приготовления её закусок. Прямым текстом она не говорила, что это ему — Энтони — нужно их заказать, однако Хэнсен хотел удивить свою «девушку» и показать, каким серьёзным он может быть и ответственно подходить к организации.       Только здесь что-то пошло не так. Примерно за час до того, как курьер должен был приехать, тот позвонил и сообщил, что заказ Энтони был отменён. Хэнсен как мог пытался исправить данный казуз, но у него ничего не получилось.       — Выйди из дома, — игнорируя его «вежливость», произнесла она на другой стороне.       — Зачем?       — У тебя домофон не работает, поэтому я без ключей, коих у меня нет, не могу подняться к тебе. Да и одна я не смогу всё это донести, даже с лифтом. Нужны твои руки.       — Неужели, тебе действительно нужна моя сила? Я думал, что Эванджелина Коллинз всегда сама справляется со своей задачей, не прося ни у кого помощи. Насколько бы трудной она не была, — сказал Энтони, не сдержавшись от колкости.       Хоть это и был его сюрприз для Эванджелины, он не смог сдержаться и рассказал о своём плане ей. Приняла Коллинз эти слова за шутку или восприняла всерьёз, Энтони не знал. Но очень надеялся на первый вариант, иначе его сейчас действительно отправят на тот свет.       Однако Эванджелина молчала, ничего не говорила на все эти его слова. Даже не заставила его торопиться, что было на неё не похоже.       — Коллинз? — спросил он, но ответа так и не последовало.              Тогда Хэнсен решил проверить, не поступила ли его девушка также, как ранее курьер? И, как оказалось, теория была верной — Эванджелина завершила звонок.       Не теряя даром времени, Энтони тут же схватил ключи, что лежали на столе в его комнате, и выбежал в подъезд, не заботясь о том, чтобы закрыть дверь — всё равно через несколько минут нужно было открывать.       Стоило парню оказаться на улице, как ему представилась следующая картина: Эванджелина стояла, опиравшись на машину позади неё, одетая в чёрное худи и в такого же цвета брюки-клеш. Светлые волосы не были как обычно собраны в хвост, однако и не спускались волнами до лопаток. Длина была укорочена, да и в целом причёска выглядела новой.       — Долго будешь мной любоваться? — спросила Эванджелина с улыбкой на лице. — Или мы всё же займёмся делом, чтобы не падать лицом в грязь перед нашими одноклассниками?       — Знаешь, — начал Энтони, медленно подходя к Коллинз, — мне хочется насладиться таким моментом, что я тебе нужен. С учётом того, что всего несколько минут назад мне позвонил доставщик и сказал, что мой заказ отменили.       — Какой заказ? — не поняла Коллинз, открывая багажник машины. Они уставились друг на друга. После этих слов Эванджелины Энтони в разы полегчало. Коллинз не посчитала его слова ненароком за шутку. Проблем с продуктами не будет, уже хорошо!       — Оу, — только и вырвалось у неё, понимая, к чему клонил её «парень». — Так ты тогда серьёзно не шутил? Говоря, что хочешь купить сам всё необходимое?       — Можно и так сказать. — неуверенно протянул Хэнсен, почёсывая свой затылок. — Хотел ещё немного чем-нибудь помочь.       В голове Энтони стали проноситься слова, которые бы произнесла любая другая девчонка, будучи на месте Эванджелины: «Ах. Энтони. Это так мило с твоей стороны! Не стоило. Я и сама могла бы справиться. Всё же эта задача поручена мне!».       И вновь он не учёл, что Эванджелина Коллинз была необычной девушкой. Вместо всего этого, она звонко рассмеялась и никак не могла успокоиться. А Энтони оставалось только непонимающе смотреть на неё. Лишь когда воздуха стало катастрофически не хватать, она произнесла:       — Это, конечно, неожиданный жест с твоей стороны — помочь мне самостоятельно. Но не стоит лесть в мои дела. Тем более если не знаешь всех хитростей. И хватит уже болтать! Времени не так уж и много.       — Какие ещё хитрости есть в том, чтобы купить обычные помидоры?! — негодовал Энтони, получая тяжёлые пакеты.       — Много, Энтони. Мне даже объяснить тебе сейчас трудно это, нужно показывать на деле, — на полном серьёзе ответила Эванджелина, закрывая багажник.       — Там ещё что-то осталось. — буркнул Хэнсен.       — Да, это на второй присест. Всё сразу мы точно сейчас не унесём.       — Не много ли ты всего накупила?       — Энтони, через три часа к тебе в дом будут ломиться двадцать голодных человек, если их, конечно, заинтриговало меню.       — Не волнуйся. Заинтриговало уж точно. Не заходила вчера в чат класса? Там же все поставили в реакциях большой палец вверх.       — Я прекрасно помню, как Мюррей написала: «Почему нельзя с собой приносить ничего, что содержит клубнику, миндаль, арахис и что-то там ещё?». Через пять минут она это сообщение удалила со словами: «Ждём не дождёмся с новым королём класса начала вечеринки».       — Мюррей — это Мюррей. Не обращай на неё внимание. У неё всегда есть что-то, что её не устраивает. Сейчас главное — это мнение большинства. А большинство просит увидеть твои мини-бургеры с котлетой и веганского типа. Что ты ещё планировала там приготовить?       — Небольшие сладости. Всё же это Хэллоуин, а хозяева должны предлагать конфеты.       — Тоже самодельные?       — А как же? Работа в кофейне многому учит. В том числе и готовить разные блюда.       Пока они разговаривали, подростки уже успели отнести первую партию пакетов в пентхаус и, оставив их на пороге, спустится вниз за второй. Им было не до того, чтобы просто так тратить время на пустяки. Впереди их ждали считанные часы до того, как они встретят первых гостей, а дел ещё нужно сделать много.       Для Эванджелины это время было самым волнительным, ведь это была её первая вечеринка в кругу одноклассников. Не хотелось как-нибудь провалиться и показать себя с худшей стороны, иначе шёпотки за её спиной вновь пошли, и Энтони пришлось бы хорошенько постараться, чтобы прекратить их.