Глава 12. Тост за неожиданное

      Прошёл уже не один час с того момента, как Эванджелина и Роджер пришли домой к Энтони, чтобы помочь с организацией вечеринки в честь Хэллоуина. И вот всё сложилось как нельзя лучше: все закуски были сделаны, а большая их часть даже съедена; гостиная, что ещё несколько часов назад была готова принимать аристократов, стала жутким местом со всей этой паутиной, вырезанными тыквами, гирляндами и ещё кое-какими украшениями.              И если кому-то покажется, что это скучное занятие, то троица организаторов сие вечера могла с уверенностью сказать, что достаточно было просто пригласить лучших друзей для помощи. Ведь пока каждый занимался своей часть — Эванджелина готовила, а Роджер и Энтони украшали гостиную, — они смогли вдоволь насмеяться.              Планировалось, что вечеринка будет не простым сбором подростков, которые одеты в свою будничную одежду. Для большего веселья Роджер предложил сделать её костюмированной, где от каждого присутствующего требовалось проявить креативность при создании своего наряда. И Торрес первый открыл такой «марафон» среди их троицы.              Стук не прекращался, поэтому Хэнсен тут же подлетел к двери. Резко открыв дверь, они с Коллинз увидели, что виновником этого шума был Роджер Торрес, одетый в оранжевую футболку с рисунком тыквы. На голове у него был тот же овощ — старый шлем покрашенный в оранжевый с похожим на футболке рисунком. В обеих руках он держал пакеты.              — Не стой на дороге, Хэнсен! — протискиваясь внутрь, зло произнёс он, после чего намного мягче добавил: — Привет, Эванджелина!              — Привет, Роджер! — в том же тоне ответила ему Коллинз, подбегая, чтобы взять один из пакетов, видя, как тому тяжело.              Но Роджер отрицательно покачал головой. Он быстрее прошёл на середину гостиной и кинул пакеты на пол. Разогнувшись, Торрес вздыхал при этом так, будто он кирпичи таскал. Через несколько секунд к нему подошёл Энтони, что уже успел закрыть дверь и вернуться к друзьям, давая своему товарищу подзатыльник.              Разобравшись с покупками, что принёс Роджер, и определив, куда что будет лучше поставить или же повесить, компания всерьёз стала обсуждать свои наряды, преображая аристократическую гостиную в жуткую.              — Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос, — заметил Энтони.              — Ты про костюм? — предположила Коллинз, так как не могла припомнить других открытых вопросов.              — Да. — Если ты не будешь ведьмой, то кем? Вон, даже Роджер решил стать тыквой вместо кошки.              — Роль кошки подходит больше Кейт, а не мне! — крикнул Торрес. — Пусть лучше она будет кем-то из семейства кошачьих, чем я.              — Именно поэтому ты решил стать тыквой? — задала ему вопрос Эванджелина, думая над тем, какой рисунок лучше будет вырезать на тыкве, купленной Роджером: розу или сделать классику.              — Я знаю, что я самый оригинальный человек на всём белом свете, но я просто не смог ничего другого придумать. Искать что-то другое нет времени от слова совсем, так что… уж лучше так, чем вообще никак. Да и чем плох костюм? Сейчас сезон тыкв! Плюс она ещё символ Хэллоуина. Стоит отдать ей должное.              — Должен тебя обрадовать, но Эванджелина тоже не придумала себе наряд. — он столкнулся с суровым взглядом девушки. Та упёрла руки в бока и с несколько секунд молча смотрела на него, после чего произнесла:              — То, что я не сказала, какой у меня наряд, не значит, что у меня его нет. Просто это немного… скучным может показаться.              — Ну, у каждого свой выбор, и никто не имеет права осуждать за это.              — Однако все, почему-то, этим занимаются, — улыбнулась Эванджелина, и Энтони последовал её примеру.              — Иначе бы жизнь была скучна без всех этих сплетен и осуждения, не находишь? Так, что там с костюмом? Говори уже!              — Зачем? Уж лучше я помолчу до самого начала вечеринки. Посмотрю, как ты мучаешься от незнания.              Задорная улыбка Коллинз сменилась коварной, словно ей было в радость посмотреть на друга, страдающего от незнания. Но Энтони не видел здесь ничего весёлого, поэтому разочарованно посмотрел на девушку.              — Господин и госпожа. — вмешался в разговор Роджер. — Если у вас действительно нет никаких идей, касательно костюма, то просто сыграйте замужнюю пару. Заодно сообщите, что вы «пара», — слово пара Торрес специально взял кавычки, тем самым показывая Эванджелине, что знает правду их отношений.              — Нет-нет-нет! У меня уже всё продумано, как я буду выглядеть. Я сейчас! — сказал Энтони, убегая в свою комнату.              На несколько минут Роджер и Эванджелина остались в гостиной одни и продолжали украшать помещение. Лишь на секунду Коллинз отвлеклась, чтобы достать кое-что из своей сумки. Показав это кое-что, она одним жестом попросила Торреса не говорить об этом Хэнсену.              Вскоре тот вернулся, одетый в тёмную мантию. Волосы у того стояли дыбом, и сразу было видно, что Энтони приложил для этого руку — сами они бы точно так не встали, если бы он только так не перепугался.              — Ну, — прокручиваясь перед ними, начал он. — Как вам мой костюм Дракулы?              — А вампирские зубки где? — спросил у него Роджер с усмешкой, возвращаясь к своему занятию.              Хэнсен тут же подлетел к нему и стал клацать зубами ему под ухо. Торрес немного отклонился, чтобы не слушать лязганье пластиковых клыков прямо над своим ухом. Но Энтони всё равно хотел ещё немного повеселиться.              — Ну хватит, Энтони! — не сдержался Роджер. — Лучше займись делом. И так времени мало.              — Скучный ты, Роджер, — произнёс Энтони.              Стоило ему повернуться, как сзади него совсем рядом стояла Эванджелина. Она сделала почти то же самое, что и делал до этого Хэнсен: громко клацнула своими пластиковыми зубами. От этого жеста Энтони отшатнулся и чуть не повалился на пол вместе с Торресом. Коллинз же с счастливо улыбнулась и вытащила пластиковую челюсть изо рта. Ей удалось испугать своего «парня».              — Изыди, Сатана! — стал кричать Энтони.              — Не Сатана, Хэнсен! — прикрикнула на него Эванджелина. — А волчонок.              — Скорее уж волчица, — поправил её Роджер. — Белоснежная.              — Ты дальтоник? — спросил своего друга Хэнсен. — Она во всём чёрном!              — Кто сказал, что на вечеринке я буду в худи? — заступилась за Торреса Коллинз.              И действительно. Как только со всей подготовкой было покончено, девушка удалилась в уборную и преобразилась: сменила худи на белую кофту, что открывала вид на плечи, а рукава ниже локтя расширялись; волосы распушила, чтобы причёска была видна сразу. От нарисованной мордочки Эванджелина отказалась — ей и так нравился её образ и боялась, что макияж всё испортит.              Во время приготовления закусок также не обошлось без веселья, отчего кухню пришлось мыть. Поручила Коллинз это дело с чистой душой Хэнсену и Торресу — те это устроили, пусть они и убирают за собой. Она же настрадалась с ними за два часа, что они провели за едой.              И эти три часа, которые они посвятили всем приготовлениям, Эванджелине казались веселее, чем сама вечеринка. Стоило одноклассникам прийти, как Энтони и Роджер стали бегать от одной компании к другой. Коллинз же предпочла остаться на кухне на случай, если потребуется срочно что-нибудь приготовить или подать уже готовое.              Из-за своих «чудесных» отношений с одноклассниками, девушка хотела поскорее смыться с вечеринки. Никто не хотел с ней поделиться последними новостями или сплетнями; когда кто-то собирался играть, а человека не хватало, Эванджелина выдвигала свою кандидатуру, однако ей отказывали, говоря, что с ней будет скучно.              Но и уйти она не могла, так как Энтони попросил дождаться одного момента. Какого именно он не уточнил, поэтому Коллинз так и сидела на кухне, раскладывая игральные карты в самый простой пасьянс, чувствуя, что сейчас она как никогда раньше похожа на одинокого волка. И эта мысль никак не хотела покидать её голову.              Вдруг дверь открылась. На мгновение музыка стала звучать громче, ведь у звука не было препятствия, но тут же стих, стоило двери закрыться. Эванджелина подняла голову, дабы посмотреть на вошедшего.              — Чего ты здесь сидишь совсем одна? — присел к ней рядом Энтони.              — А с кем мне быть? — не отрываясь от своего занятия, поинтересовалась она. — Это твоя вечеринка, тебе лучше быть там, а не здесь. С кем-то другим из нашего класса у меня нет каких-либо отношений. Да и им там намного веселее без меня.              — Тебе там скучно?              — Без обид, но да. Я не привыкла к таким мероприятиям, так что…              — Я думал, что тебе понравиться. Ты ведь была на дискотеке в прошлом году после Венского бала.              — Нет, не была, — отрицательно покачала головой Коллинз. — Как только бал закончился, я пошла домой. Я бы и на него не явилась, если бы не сказали, что присутствие организаторов обязательно.              — Что ж, в таком случае, — вставая с полу, произнёс Хэнсен, — мне придётся открыть тебе науку под названием «веселье среди неизвестных».              — И что же это за наука такая?              — Ну, смотри. Ты не всегда будешь в компании, которую знаешь. Например, в универе тебе может захотеться пойти с друзьями в клуб. Но вы не сможете всё время быть вместе. Всё равно в какой-то момент вы разойдётесь. И ты вновь останешься одна. И что — будешь скучать? Сидеть одна в сторонке и смотреть, как твои близкие наслаждаются моментом, пока ты там киснешь одна?              — Третий вариант — я вообще не пойду никуда.              — Мы его не рассматриваем, — твёрдо произнёс Энтони, после чего подал руку Эванджелине. — Давай, вставай! Может, я твой и фиктивный парень, это не значит, что я не имею никакого права на то, чтобы заботиться о тебе.              — А я думала, что такие отношения нужны только для того, чтобы получить выгоду, — принимая предложение Хэнсена, Коллинз поспешно собрала карты и встала с полу.              — Чем тебе не выгода — учишься новому? Да и я просто не смогу спокойно смотреть на то, как кому-то скучно. Я на полном серьёзе.              С этими словами они вышли из кухни, держась за руки. Стоило двери открыться, как свет, музыка и шум окутали пару с ног до головы. С непривычки Эванджелина зажмурилась — час, проведённый в темноте, дал о себе знать. Но это не продлилось долго: спустя минуту Коллинз смогла спокойно смотреть вокруг.              Пара подошла к столу, на котором располагались остатки закусок и полный кувшин с лимонадом. Разлив его в два стакана, Хэнсен протянул один из Коллинз, и та его приняла, расценив данный жест Эванджелина просто как утоление жажды, пока Энтони не залез на стул и не крикнул:              — Я прошу немного внимания!              Тут же в гостиной стало очень тихо. Кто-то выключил музыку, певцы и болтавшие замолчали, танцующие остановились. Все смотрели на своего одноклассника, по совместительству — организатора этого вечера и бывшего короля.              — Всё уже у нас здесь пероприятие, а значит не сказать тост будет… как-то неправильно. И, для начала, хочу поблагодарить всех вас за то, что решили прийти сегодня на вечеринку в честь Хэллоуина. Кто-то даже пришёл со сладостями, хотя это должен предлагать хозяин дома, — по гостиной прошёлся смешок. Все поняли, к чему ввёл Энтони — традиция ходить по домам и спрашивать: «Сладость или гадость?».              — Ну а ещё больше я должен поблагодарить свою девушку, которая с огромным рвением взялась за помощь в организации. Я бы даже сказал, что целиком за организацию. Ведь именно она раздавала указания, думала над меню и декором.              Хэнсен взял небольшую паузу, но по гостиной всё равно прошёлся шёпоток.              — Эванджелина взялась за организацию вечеринки? Решила спуститься до нас смертных? — произнёс кто-то.              — Она всё же постаралась, так что попридержи свой язык, — ответ последовал незамедлительно от стоящего совсем близко к первому говорившему.              Такие разговоры Эванджелину заставили задуматься над одним вопросом: «Их больше интересует что они едят, чем то, что их бывший король встречается со своим врагом?». Но по невозмутимому лицу Энтони было видно, что тому плевать на любой шёпот. Как только пыл в одноклассниках немного утих, Хэнсен продолжил:              — Именно поэтому я поднимаю свой бокал в честь Эванджелины Коллинз — нашей отличницы, олимпиадницы, лучшей организаторши разных мероприятий — школьных и за её пределами, скромной королевы и моей девушки. За Эванджелину Коллинз.              — За Эванджелину Коллинз! — вторили ему почти все.              Сама же Эванджелина пребывала в полном шоке от такого тоста. Чего-чего, но такого от Энтони она уж точно не ожидала. Объявление об их отношениях, которое никого не смутило, тост за неё, хотя ещё два месяца назад они были готовы перегрызть друг другу глотку.              И, хоть это и было неожиданностью, но в груди засело такое тёплое чувство, отчего Коллинз не смогла сдержать улыбку.              — И в завершении, — вновь начал Энтони, повысив голос, так как некоторые стали возвращаться к тому, чем занимались. — Хотел поинтересоваться: кто осмелиться сыграть против меня в бридж? А то уж как-то скучно с вами сегодня: только и делаете, что гоняете меня за добавкой, как официанта.              Вновь по гостиной прошёлся смешок, включая Эванджелину. Но не все переняли это настроение.              — Что, Хэнсен, забыл, как в прошлый раз проиграл? — выкрикнул Майк Шмидт. — Больно ты смелый.              Коллинз перевела взгляд с Энтони на говорившего и обратно. Она не удивилась, что они когда-то уже играли друг против друга. Поразила её другая вещь: Энтони Хэнсен проиграл Майку.              «Какие же ставки они там делали, что такое произошло?» — думала она про себя, пока в гостиной вновь царило молчание.              — Зачем же поминать прошлое, Шмидт? — развёл руками Энтони, с улыбкой на лице. — Та игра закончилась, и пусть каждый про себя сам вспоминает её исход. Пришло время для нового боя. Для нового победителя.              Тут же в гостиной повисло напряжение, которое ощущал буквально каждый из присутствующих. И у многих в голову закралась одна и та же мысль: «Стало Хэнсену скучно, и, чтобы повеселиться, решил затеять драку». Шмидта же такой настрой друга лишь раззадорил, это было видно по его лицу. Он встал с дивана, на котором сидел вместе со своей девушкой, подошёл к Энтони и начал:              — Ну раз так, то мы с Мюррей сыграем, — с улыбкой больше похожей на оскал предложил Майк.

***

      Вечеринка подошла к концу. Все гости уже разошлись. В пентхаусе Хэнсенов остались лишь Роджер со своей девушкой Кейт, которая вызвалась помочь с уборкой, да Энтони и Эванджелина. Что касалось последней, то Коллинз хотела вернуться к себе домой, и теперь её уж точно никто не мог заставить остаться: вечеринка закончилась, убираться ей не дают, что она вообще должна делать здесь?              — Вам точно помощь не нужна? — в очередной раз спросила она у Кейт с Роджером. Они решили взять на себя мойку посуды — Кейт моет, Торрес вытирает. Вот такая слаженная команда.              — Более чем, Коллинз, — всё также настаивала на своём Кейт. — Ты и так многое сделала. Да и эта твоя первая вечеринка. Поэтому иди домой, отдохни и вспомни, как прошёл сегодняшний день.              — Кейт права, — подключился Роджер. — Ты и так гостиную прибрала…              — Ой, да что я там прибрала? Собрала мусор просто. И всё! Там же теперь ещё нужно все украшения снять.              — А пусть висят до завтра. — Из неоткуда возник Энтони. И, когда он произнёс эти слова, Коллинз от неожиданности подскочила. — Технически, праздник ещё не закончился. Ну и отцу хочу показать, что мы сделали с его аристократической гостиной, которую он так ценит.              — А тебя не убьют? — поинтересовалась Кейт.              — Нет должны. Отец дал полное добро на то, чтобы сделать жуть, — ответил на вопрос девушки своего друга Хэнсен, после чего повернул голову в сторону Эванджелины, обращаясь к ней: — А что до тебя, то можешь идти домой и не беспокоиться. Не стоит омрачать такой замечательный вечер нелюбимым делом.              — Ну, раз вы все так настаиваете, то я пойду. Только не высказывайте в понедельник своё недовольство, что застряли с этим делом здесь на час минимум.              — Не будем, мэм! — отдал честь Роджер.              Эванджелина не стала менять свою парадную кофту обратно на худи. Всё равно ей нужно было пройти десять метров от подъезда Энтони до своей машины, а потом ещё пару метров от машины до уже своего дома. Хотелось ещё немного побыть красивым белым волчонком.              Собрав все свои вещи, и попрощавшись с Кейт и Роджером, Коллинз покинула пентхаус. Но она вышла не одна, а вместе с Энтони. Сначала Эванджелина подумала о том, что тот просто хочет дождаться вместе с ней лифта, хотя и не понимала, зачем ему это. Но, когда двери кабинки открылись, и он зашёл следом за ней внутрь, девушка ничего не понимала.              Хэнсен заметил вопросительно лицо его «девушки» и поспешил объясниться:              — Провожу тебя до машины. А может и до дома.              — Что, будешь бежать следом за машиной? — подколола его Коллинз.              — Зачем же? Могу сесть за руль. Ни одна ты получила водительские права, вообще-то.              — И сказать, где я живу? Чтобы ты меня ещё по дороге в школу встречал?              — Признаться, в таком ключе я не думал, но теперь точно знаю, что просто обязан тебя подвести!              — Уймись! — смеялась Эванджелина. Энтони тоже не смог сдержаться, и вот в кабинке раздавался смех двух подростков.              Оставшиеся этажи они проехали в тишине, не решаясь больше заговорить. Лишь когда они вышли из лифта и оказались в холле, Энтони остановил Эванджелину, не давая ей выйти на улицу.              — В чём дело? — спросила она.              — Я должен тебе кое-что дать, — просто ответил он, ища это кое-что в карманах джинс.              Когда миссия была выполнена, он отдал небольшой конверт Коллинз. Та поспешно его открыла, проверяя содержимое, отчего глаза её полезли на лоб.              — Энтони, я не могу, — прошептала она — голос в один миг осип от шока. Она протянула конверт обратно Хэнсену, но тот засунул руки в карманы и отрицательно покачал головой.              — Обратно я их не возьму. Это твои честно заработанные деньги.              — Здесь же около ста долларов! — почти пищала Эванджелина.              — Сто двадцать, если быть точнее, — всё также спокойно говорил Энтони.              — Ну так тем более! За что вообще такие деньги?!              — Ну, смотри. За сегодня ты проработала семь часов за подготовкой к вечеринке. За час работы в «Coffee Haven» ты получаешь десять долларов. Плюс ты отвечала за покупку продуктов.              — Всё я купила меньше чем за десять долларов! Семь с чем-то в сумме получилось.              — Так ты же не только сегодня занималась организацией, верно?              Коллинз не знала, что ещё добавить, какой дать контраргумент на этот аргумент. Она вновь заглянула в конверт и пересчитала купюры. Действительно вышло сто двадцать долларов.              — Ну, исходя из твоей логики, тут не хватает ещё тридцатки, — со смешком произнесла Эванджелина.              — Я знаю, — кивнул Хэнсен на это, сохраняя своё настроение. — Но, если бы я дал больше, ты бы точно отказалась от этих денег. А для меня это важно. Ты согласилась прийти, более того — подготовить всё к вечеринке! Оставила работу на два дня. Так что…              Договаривать он не стал, но намёк Коллинз поняла. Она закатила глаза, убирая деньги в сумку, после чего поспешила выйти из холла. Энтони последовал за ней.              — Должна отдать тебе должное, — вновь заговорила Эванджелина. — Ты действительно открыл новую для меня науку, научив веселиться на вечеринке.              — Значит я имею полное право гордиться собой! — с широкой улыбкой ответил Энтони. — Эванджелина Коллинз чему-то у меня научилась! А раньше говорила, что от меня никакого толку нет. Даже не учитывала мои достижения в спорте!              Они вновь рассмеялись, подходя к машине Фрэнка. Однако Эванджелина не стала сразу запрыгивать внутрь. Ещё с несколько минут подростки болтали, вспоминая прошедший вечер. Самым запоминающимся моментом всё же стала игра в бридж, когда Коллинз смогла удивить всех своих одноклассников, не считая Гордона.              — Знаешь, как я перепугался, когда ты дала второй шанс Мюррей со Шмидтом?! — воскликнул Энтони. — А после того, как мы им тут же стали проигрывать? Я был готов умереть в эту же секунду!              — Всего лишь хотела их хитростью победить, — смеясь ответила Эванджелина. — Но у меня было преимущество.              — Да, никто не знал, что ты у нас чемпион штата по бриджу. В противном случае Майк и Стейси отказались.              — Ой, брось! Ты сам ещё в начале струсил!              — Имел полное право! У меня хотели отобрать трон!              — Но не сделали этого, — заметила Коллинз, поднимая вверх указательный палец.              — Не сделали — это точно. Зато теперь мы с тобой полноценные король и королева, и нам надо укреплять свою власть!              — Будем надеется, что хоть какой-то толк от этого будет. Для меня, ты и так у нас король с прошлого года.              — После сегодняшних новостей о тебе, поверь, отношение к тебе разом измениться, — твёрдо заверил Хэнсен.              Они молчали и смотрели друг другу в глаза. В голове каждого из них вертелись свои мысли, касательно напротив стоящего. Энтони понимал, что многого не знал об Эванджелине, которая столько всего умеет, обладает скромностью и хорошим чувством юмора! Коллинз же было приятно узнать, что Хэнсен может быть нормальным, без всех этих задирок с его стороны.              Вдруг подул ветерок, отчего волосы девушки попали ей на лицо. Только она хотела их убрать, как Энтони опередил её. Он сам потянулся к коротким волоскам Эванджелины, убирая те с лица, после чего провёл пальцами по её щеке.              Это касание было таким мягким и нежным, словно провели пёрышком. Коллинз прикрыла глаза, отдаваясь моменту целиком и полностью. Данный жест со стороны Хэнсена казался таким милым, и Эванджелина, требуя не останавливаться, сама подставила голову под его руку. Но этому моменту не предстояло длиться вечность.              — Эванджелина, ты ещё не уехала? — окрикнула её Кейт, вышедшая из дома.              Коллинз и Хэенсен вмиг отскочили друг от друга, сами не зная, зачем. Весь класс уже знал, что они пара, а значит ничего такого в этом нет. Пары уже в их возрасте целуются, а тут простое касание.              Касание, которое перевернуло всё внутри обоих.              — Мы просто с Энтони вспоминали о вечере, — немного нервно выдала ответила Эванджелина. — Всё же это была моя первая вечеринка, и он надеется, что всё прошло хорошо.              — Можешь не волноваться, Хэнсен, — обратилась Кейт к другу. — Коллинз точно запомнит эту вечеринку надолго! Всё прошло куда лучше, чем я ожидала.              — В плане? — одновременно спросили Эванджелина и Энтони.              — Никто на тебя не кидался, презрительно не смотрел. И я сейчас говорю не только о моменте, когда Гордон раскрыл твой секрет.              — Да, действительно, — согласно кивнула Коллинз. — Сама немного в шоке с этого.              С несколько секунд повисло молчание, а затем Кейт, словно вспомнив о важном деле, поспешила удалиться.              — Посуду я вымыла, а остальным занимайтесь с Роджером сами! — крикнула она напоследок.              — Мне тоже уже пора, — последовала примеру одноклассницы Эванджелина. — Я обещала родителям, что в девять уже буду дома.              — Сейчас пробок уже нет, поэтому доедешь быстро, не волнуйся, — кивнул Энтони.              Коллинз села в машину, пристегнулась. Хэнсен решил в последний раз за ночь посмотреть на свою «девушку», просунув голову в открытое окно. Они вновь переглянулись и смотрели друг на друга ещё с несколько секунд. Лишь когда Эванджелина тихо сказала:              — До понедельника, — Энтони очнулся, вновь кивая её словам.              — До понедельника, — в тон ей ответил он.

***

      Вернувшись в квартиру, Энтони встретился взглядом с Роджером, который протирал пол в гостиной.              — Ты чего так долго? — накинулся на Хэнсена Торрес. — Я уж думал, что ты вместе с Коллинз к ней домой поехал.              Энтони проигнорировал своего друга. Ему хотелось быстрее оказаться на террасе. Преодолев гостиную, пол в которой был ещё влажным, он оказался на свежем воздухе.              Однако эти действия заставили Роджера оставить швабру в покое и последовать за другом, который странно себя вёл. Оказавшись вместе с ним на террасе, он спросил:              — Энтони, всё нормально?              — Я, кажется, влюбился, — почти шёпотом ответил тот.              — В кого?              Энтони повернул голову и посмотрел прямо в глаза удивлённого Роджера. Со всей серьёзностью как на лице, так и в голосе, Хэнсен произнёс:              — В Эванджелину Коллинз.              Брови Торреса поползли по его лбу наверх от услышанного.