Глава 2

Интуиция — это информация, полученная и обработанная слишком быстро, чтобы сознательный разум мог ее понять. Некоторые люди утверждают, что это просто восприятие и дедукция, но Рукия любила думать, что это был особый талант, который нужно освоить. Не все, что можно было почувствовать или увидеть, можно было бы объяснить или принять на веру. Но Рукия так часто пользовалась своей интуицией, что это становилось похоже на чтение знаков опасности: «Не ходи туда!», «Не доверяй им!», «Не делай этого!», «Опасность!». Теперь опасность пришла в виде неожиданного (или нет) посетителя, которого она нашла стоящим за дверью квартиры, с рукой, замершей над деревом, чтобы постучать — но еще не сделавшей этого. Нет, просто ждет, просто подгадывает подходящее время; медлит, надеется… Опасность. Ее ключи зазвенели, когда она открыла дверь, и Иноуэ затаила дыхание. Рукия могла это сказать. Были опасности в том, чтобы замечать вещи — и мелкие, и крупные. Даже у интуиции есть свои минусы. Неспроста невежество — блаженство. На долю секунды Ичиго уделил Иноуэ все свое внимание, когда он кивнул в приветствии и добавил: — Иноуэ, ты тоже здесь? И вот оно — эта яркая прекрасная улыбка, которая расцвела с задержанным вдохом, достигла ее глаз, и Рукия практически могла почувствовать внезапный всплеск ее рейацу, поднимающийся в груди, как бабочки, пытающиеся вырваться на свободу. Иноуэ никак не отпустила свою влюбленность в Ичиго, независимо от того, что она твердила ей и Тацуки между выпускным, сбором вещей и переездом в Токио. Напоминание обо всех этих разговорах заставило ее потереть виски, когда, оглядываясь назад, она поняла, насколько нелогичной была ее попытка отговорить рыжеволосую девушку. Тацуки наверняка знала, но она уже давно сдалась в этой борьбе. Иноуэ была крайней решительной и смело последовала за Ичиго — даже зашла так далеко, что прямо позвала его на свидание; но Ичиго, абсолютный идиот с толстым черепом, все еще не мог понять, что она имела в виду романтическое приглашение. Не единожды Рукия рушила их «свидание» потому что, «Конечно ты идешь с нами, карлик, ты хочешь есть или нет?». В конце концов он понял суть того, что пыталась сделать Иноуэ, но все равно упорно отказывался признать это тем, чем оно было на самом деле. Он действовал как страус: засовывал голову в песок и надеялся, что проблема исчезнет сама по себе. И вот доказательство: Иноуэ завязывает свое ощущение счастья на том, сколько безраздельного внимания уделяет ей Ичиго. Иноуэ все еще смотрела на него с того места, где она неловко стояла в дверном проеме совместной квартиры Ичиго и Рукии, с оленьим взглядом и надеждами, даже когда он отверг ее присутствие так же быстро, как заметил. Его внимание больше привлекла сумка в руке Рукии — причина ее ухода так рано утром, и это заставило его нахмуриться от раздражения больше, чем тот факт, что она снова покупала мерч. — Я говорил тебе, что это может подождать. — Нет, не может! — настаивала она: — Мне буквально пришлось вырубить мальчишку, чтобы получить это! — И ты этим гордишься? Она подняла лимитированную версию плюшевого Чаппи, все еще в идеальном состоянии в коробке из специализированного магазина, где была куплена. — Посмотри на него! Закатывая глаза, он сказал больше себе, чем кому-то: — Я, наверное, буду видеть его чаще всех, так как ты заставишь меня спать с этим. Прижимая коробку к себе, Рукия сверкнула глазами. — Нет конечно, с чего мне подвергать такой пытке моего прекрасного Чаппи? — Потому что раз ты будешь спать с ним, естественно, что и я буду спать с ним, — рассуждал он. — Все равно это не то же самое, — фыркнула она, направляясь в их спальню, прежде чем вспомнить, почти слишком поздно, что Иноуэ все еще стоит в дверях квартиры. — Чувствуй себя как дома, не обращай внимания на этого грубияна и — Ичиго, ты умрешь, если побудешь хорошим хозяином? — Что ты имеешь в виду? — У Чада даже напитка нет. Он тут давно? — сообщила Рукия, ставя нового Чаппи на стол, скидывая с себя пальто, вешая его на стул и завязывая волосы резинкой при возвращении из спальни. — Чад, ты голоден? — Все в порядке, — отозвался он, кивая. — На самом деле, мы только начинаем. Взъерошивая волосы сидящего на диване Ичиго, когда она проходила мимо него, и заглядывая в некоторые учебные материалы, разбросанные между ним и Чадом, она упрекнула: — Уже ленишься, мистер-студент-медик? — Догоняю, — парировал он, перехватывая ее руку в своих волосах и притягивая ее к себе: — Купила молоко? — Вчера купила, оно в шкафу, — напомнила она, ударив его рукой, которую он схватил. — И прекрати пить его из пачки; у нас для этого есть стаканы, варвар. — Да-да. К тому времени Иноуэ уже потеряла недолгую смелость, которой обладала; момент прошел. Она сделала несколько шагов, чтобы попасть в квартиру, но колебалась, нервно выбирая между свободным местом рядом с Ичиго и полом у его ног. Чад, наконец-то заметив ее дискомфорт, как раз собирался пригласить ее сесть (в общем-то, приглашение Рукии «чувствуй себя как дома» это же и подразумевало, верно?), когда Иноуэ снова засияла: — Куросаки-кун! Краем глаза, Рукия заметила, как он вздрогнул, но все же рассеяно кивнул в сторону Иноуэ. — М-может выпьем кофе, — предложила она; кинув взгляд на Чада, она добавила: — для учебы? Похоже, мы засидимся на всю ночь, так что нам нужна энергия, да? — У нас есть кофе, — сказал он, усмехнувшись в сторону Рукии. — И у нас есть личный бариста. Иноуэ села на пол. Но двое из них этого практически не заметили. Рукия фыркнула с мобильным в руке. — То, что мне не нужно учиться сегодня вечером, не означает, что я буду участвовать в вашей подготовке к экзамену. — Но ты могла бы хоть раз чему-то научиться, — парировал он. — Я училась чему-то. — Ага, я уверен, что говорить о торговле Нанбан так же захватывающе, как и прожить эту эпоху. Рукия ударила его по голове. Игнорируя его проклятия, спустя секунду она набрала номер ресторана, где можно было заказать еду на вынос; Чад издал звук веселья, и ей пришлось подавить свою ухмылку. Честно говоря, ее озадачивало то, как люди вообще могли неверно воспринимать их форму привязанности. Возможно, она загнала его в угол на диване прошлой ночью, но его реакция доказала ее точку зрения — он видел в ней только друга. Другого — не такого, каким он видел Иноуэ, но, тем не менее, друга. Или так, или он социально неловкий тип, и эта игра была с нулевым результатом, — что Рангику вообще знала? Когда она закончила со звонком в доставку пиццы, на телефоне всплыло уведомление о Пустом, и знакомый звук заставил ее взбодриться. Смазано извинившись перед остальными, она вышла из квартиры, не оглядываясь ни секунды, однако дверь не захлопнулась за ее спиной. — Эй! Она уже была в лифте к тому времени, когда заметила, что Ичиго погнался за ней. Хлопнув рукой между дверьми, чтобы они не закрылись, он наполовину завис между лифтом и коридором. — У тебя учеба, — тут же сообщила она при взгляде на него. — Рукия, — начал он, предостерегающе. — О, заткнись, я в состоянии справиться сама с одним жалким Пустым. Иди учись. — Рукия, я должен… — Учись. — Она уверенно кивнула, понимая, что он настаивает только потому, что не хотел, чтобы она пошла одна (Боже, что с ним и его нежеланием позволять ей делать что-то самой?). И уступила: — Сделаю кофе, когда вернусь. — Это… — Прекрасно, — прервала она его, сигнал телефона говорил, что Пустой движется. — Разве я не лучшая? Можешь не говорить этого! Вытащи кружки для Чада и Иноуэ тоже! — толкнув его обратно в коридор и нажимая кнопку закрытия дверей снова, Рукия добавила: — Вернусь через двадцать минут. — Когда он открыл рот, чтобы выдать еще один аргумент против, она спешно кинула: — Ага, спасибо, люблю, пока! Интуиция — это информация, обработанная слишком быстро, чтобы сознание могло понять, и видя явное удивление в глазах Ичиго, Рукия почти пожалела о воздушном поцелуе, который отправила, когда двери закрылись, разделив их. Опасность интуиции заключалась в том, что вы пытаетесь понять, что она вам говорит, а она может просто захватить ваш рот и сказать вам это сама.