Глава 4

— Как все прошло? Сняв шапку и проведя рукой по своим ярким волосам, Ичиго расстроенно вздохнул. — Могло быть лучше; к концу у меня уже была абсолютная пустота в голове. — Ты почти не спал последний месяц, это не могло пойти на пользу, — сочувственно заметила Рукия, вытирая стол, за которым он решил присесть, под видом выполнения реальной работы, а не прогулки, чтобы поболтать с клиентами. — Не будь слишком строг к себе. Он снова вздохнул, но уже звучал не так раздраженно. — Наверное. — Бросив мимолетный взгляд на зал, он спросил: — Когда ты заканчиваешь здесь? — Еще два часа, — ответила она. С завершением экзаменов у всех факультетов в зале не было привычной орды студентов, которая составляла большинство посетителей местной кофейни, но шансы на то, что босс отпустит ее раньше, были ничтожны. Пожимая плечами, он потянулся за своим телефоном, на экране блокировки высветилось временя и уведомление о непрочитанном сообщении. — Тогда подожду тут. — Еще два часа, — повторила она, приподняв брови. — Ага, и? — Не хочешь закончить со сборами? Нам выезжать через несколько часов. — Там немного осталось, — напомнил он, — думаю, только ноутбук. И будет куда утомительнее, если я сейчас пойду домой, потом вернусь за тобой и потом опять домой. Она закатила глаза. — Мы можем встретиться дома; я совершенно точно в состоянии дойти сама. — К тому времени будет уже четыре, — возразил он, и когда она разомкнула губы, чтобы поспорить, что 'не важно, сколько времени и насколько темно становится', он добавил: — Мы можем спорить об этом сколько угодно, но я не уйду без тебя. Ровно два часа спустя он сдержал свое слово. С заказанным двойным большим белым мокко с карамелью и шоколадным маффином на подносе, Ичиго погрузился в интернет-серфинг на своем телефоне — периодически дразня ее и отвлекая с помощью очаровательных видео с Чаппи («Это нечестно, я была добра к тебе!»). Когда ее смена закончилась, она надела пальто, забрала французский ванильный маффин Ичиго с собой (она планировала его украсть), и под перезвон колокольчика он открыл дверь в кафе и закрыл за ними. — Карлик, — выдохнул он, его дыхание образовало облако, — тут похолодало, где твой шарф? — Забыла, — был ее небрежный ответ, когда она наблюдала, как он потирает свои голые руки в слабой попытке сохранить немного тепла от двойного большого мокко, который он держал, пока ждал ее. С длинным страдальческим вздохом он снова снял свою шапку и надел ей на голову, мягко, но надежно натягивая на уши и ухмыляясь. Рукия настойчиво напомнила: — Я буду в порядке и без этого; мы живем не так далеко. — Ты заболеешь. Говорю как будущий доктор. — Я могу о себе позаботиться. Настал его черед пожимать плечами. — Знаю, но у тебя есть я, так что теперь тебе не придется. Она поймала себя между хмурым взглядом и улыбкой. В конце концов, Рукия всегда была независимой. Она научилась выживать самостоятельно, прежде чем в ее жизни появился Ренджи, и продолжила свою жизнь в одиночестве после того, как вошла в Сейрейтей и потеряла Ренджи во время этого; Рукия вынуждено научилась довольствоваться своей собственной компанией. Принятие фамилии Кучики научило ее другому виду выживания: жизнь в невероятной роскоши не означала, что она не была одинока, и не изменяла того факта, что она существовала бесцельно. Ситуацию конечно же не облегчало то, что при попытках найти себя, в животе начинало зарождаться море ненависти к себе, когда она думала о том, что ее жизнь можно свести к обременительному украшению, которое никак и нигде не способно заработать на свое существование. Ей никогда не было комфортно; ни в ее собственной шкуре, ни в чужом пространстве — она всегда терпела неудачу, которая напоминала ей, что она находилась совершенно не на своем месте. Становление шинигами изменило это, и пусть ее нии-сама и ускорил ее попадание в Тринадцатый отряд, Рукия наконец-то нашла способ существовать с пользой — внести свой вклад во что-то и найти способ чувствовать себя комфортно с другими и с собой. Она вцепилась в это клещами. Быть шинигами — ее предназначение. После того, что случилось с Кайеном, ее хватка стала еще крепче, а решимость — тверже: она не могла ни на кого полагаться. Любого можно потерять, любой может уйти и забыть ее; ни в ком не было истинного утешения. Кроме, возможно-вероятно-хотелось-бы-верить, Ичиго. — Эй, ты почти закончила? — поинтересовался он, дважды постучав в дверь ванной почти час спустя, когда она отжимала волосы. Она рассеяно подумала, что они становились длинными — влажная прядь осталась на спине, когда она вздохнула и завернула волосы в тюрбан из полотенца, чтобы высушить их. — Почти, — отозвалась она, — надо только почистить… эй! Идиот, я же сказала, что еще не закончила! Небрежно извиняясь за то, что ударил ее дверью, он сжал ее предплечье на мгновение, чтобы успокоить ее через контакт, прежде чем кинуть свое полотенце на сушилку. Когда она бросила на него невпечатленный взгляд, он вытащил свою зубную щетку из стакана на раковине и сообщил в свою защиту: — Ты в приличном виде. — А если бы не была? — она кинула с вызовом, хмурясь, и толкнула его локтем, чтобы схватить собственную зубную щетку. — Нет ничего, что бы я не видел, — ответил он нейтрально, но это не помешало ей возмущенно вздохнуть и заявить: — Извращенец! С мятной пеной во рту, Ичиго произнес: — Мы опоздаем. — Ты опоздаешь, — поправила она, — они твоя семья. — Это и твоя семья тоже, — напомнил он с насмешкой, — третья дочь. — Технически это бы сделало меня твоей сестрой, Ичиго. Он нахмурился на ее отражение. — Замолчи и почисти уже свои чертовы зубы. Усмехнувшись, она подчинилась, отдавая ему эту победу, потому что «Мальчики не любят проигрывать слишком часто, Рукия-чан, это плохо для их хрупкого эго», — хотя она мысленно фыркнула на это утверждение: Рангику явно не знала Ичиго. Одним движением она изящно прополоскала рот, промыла зубную щетку и в завершение дернула подол его рубашки, чтобы вытереть рот насухо. Привыкший к такому вандализму, он только закатил глаза и проворчал что-то с полным ртом зубной пасты. В их комнате на кровати стояла одна открытая сумка. Просто так было проще все собирать — рассуждал Ичиго, когда взял ее почти год назад. Несомненно, это было как-то связано с тем, что однажды он забыл свою сумку в квартире, и вся одежда, которую он оставил в доме своего детства, оказалась в ящике для пожертвований, пока его не было. Юзу и Исида потратили время на то, чтобы обновить гардероб Ичиго, и даже Рукия должна была признать, что теперь его одежда подходила ему гораздо лучше (в основном потому, что она забрала его футболку NICE VIBES, которая просто «больше не подходит его стилю, Кучики-сан»). Засунув свою зубную щетку в свою косметичку Чаппи, собрав зарядные устройства для соответствующих гаджетов и безопасно разместив их между сложенной одеждой, она остановилась, чтобы оценить труды своих рук, когда Ичиго снова оказался рядом с ней, чтобы положить свою зубную щетку в чехол. — Это все? — Мы готовы выходить. Ты выключил водонагреватель? — спросила Рукия и повернулась, чтобы выпустить волосы из намотанного тюрбана и жестко потереть их полотенцем в последней попытке высушить. — Ага, — кивнул он. — Ты же поменяла настройки холодильника? — Да, и я сто раз тебе говорила перестать пить молоко из коробки — я его вообще-то тоже пью! — она хлестнула его полотенцем. — Неужели, — насмешливо протянул он, — ты боишься, что я передам тебе какие-то бациллы? Она фыркнула, даже не удостоив его ответом, прежде чем захлопнуть сумку и начать застегивать молнию. Усмехнувшись, Ичиго потянулся к другой стороне сумки, чтобы помочь. — Просто мы делим постель, душ и ты даже настаиваешь на том, чтобы таскать мою одежду. — Он сделал небольшое движение головой, указывая на его шарф, который она присвоила: теперь он был плотно обернут вокруг ее шеи; Ичиго потянулся, чтобы немного поправить его, чтобы ее волосы тоже были заправлены. — И ты хочешь поделиться большим? — подколола она, приподняв бровь и стрельнув в него взглядом. — Не то чтобы есть какая-то разница. — Это ты сейчас так говоришь, но однажды я зайду слишком далеко, — предупредила Рукия. — Даже если зайдешь, тебя это не будет заботить — у тебя абсолютно отсутствует стыдливость. — Ну, если ты не собираешься устанавливать границы, тогда я искренне надеюсь, что твой будущий партнер не станет обвинять меня. Закатив глаза и покачав головой, Ичиго произнес: — Понятия не имею, откуда ты взяла идею, что будет какой-то будущий партнер. — Она сощурилась, заставляя его вопросительно вскинуть бровь: — Что? Все еще щурясь, она сообщила: — Пытаюсь решить — ты скромный или просто тупой. — Эй, что это должно означать?! Была пауза, когда она тщательно изучала его выражение лица. Его черты были резкими и отчетливыми, все, от костной структуры до загара и волос, выглядело как-то чуждо. По ее совершенно беспристрастному мнению он был достаточно хорош и в пятнадцать, а затем и в семнадцать, и с тех пор он, безусловно, стал еще более привлекательным. Она бы даже признала, что он красивый, если бы он спросил — не добровольно, ни в коем разе, — и заключила: — Ты не урод. Он нахмурился. — Только ты можешь сделать комплимент, который прозвучит как оскорбление. Наклонив голову, чтобы мысленно оценить разницу в росте, она размышляла: — И накинем баллы за то, что ты высокий. — Это можно не упоминать, для тебя кто угодно высокий, — указал он, но она это проигнорировала, продолжая составлять список качеств: — Ты умный, получаешь благородную профессию и финансово устойчив. — И? Она хмыкнула, забирая его сброшенную куртку и запихивая его мобильный в карман своих джинсов, пока он стаскивал их сумку с кровати. — Нет причин, по которым ты не мог бы иметь девушку. — Кроме моего нежелания. — Учитывая, насколько сложная у тебя учеба, конечно, было бы лучше без отвлекающих факторов, — согласилась Рукия. — А любые другие опасения, которые у тебя есть по поводу начала отношений, скорее всего, решатся в свое время, так что почему ты отвергаешь это? Отношения — абсолютно нормальная вещь; честно говоря, они практически ожидаемы в твоем возрасте. Остановившись, чтобы установить сигнализацию, он потер заднюю часть шеи и сглотнул: она отметила это как возможный признак боли в горле — был ли он болен? — Ну, все думают, что я сплю с тобой. — Девушки все равно приглашают тебя на свидания, — напомнила она, и когда он надулся — а его щеки порозовели — Рукия поддразнила: — или ты ждешь, когда тебя пригласит конкретная девушка? Когда он не смог достаточно быстро придумать отрицание кроме набора бессвязных междометий, она ухмыльнулась. — Спаситель мира в ужасе от возможного отказа от девушки? — Это не… просто… аргх, Рукия!.. Открыв для него входную дверь, а затем заперев ее за ним, она лишь покачала головой со смешком, пока — стоило спуститься вниз на несколько этажей и почти пристегнуться на пассажирском сиденье его машины — это не пришло к ней. Появление у Ичиго партнера, в другом смысле, нежели сейчас есть Рукия, будет означать, что ей придется делить его с кем-то. Он был прав, для них двоих не существовало личного пространства, и их рутина была построена вокруг того, что они жили вместе и участвовали в жизни друг друга. Случайные незнакомцы, которые думали, что они вместе, тоже были в порядке вещей. Теперь же, когда Рукия действительно подумала об этом, — какую девушку устроит, что у ее парня есть подобные отношения с кем-то другим, кроме нее? Опасность Ичиго заключалась в том — кинув взгляд на его руку, которая легла на ее бедро, чтобы вытянуть его телефон из ее кармана, не беспокоя ее лишними словами, — что быть с ним было слишком комфортно для нее.