Глава 13

      'Ты выйдешь или оставишь меня здесь с Иноуэ?’ 13:22       'Думаю об этом' 13:22       'Не делай этого со мной' 13:23       'Прости, это ж не я решила выйти без рубашки' 13:24       'Я же говорил, что думал, ты одна’ 13:25       'Какое это имеет отношение к делу?' 13:26       'Тебя не волнует, в рубашке я или нет' 13:27       '«Волнует» не то слово, которое я бы использовала' 13:28       'И какое слово ты бы выбрала?' 13:29       'Внешне не трогает' 13:32       'То есть, трогает внутри?' 13:33       'Это не моя вина Мы можем натереть сыр на твоем прессе. Какому доктору надо быть таким подтянутым?' 13:36       Он хмыкнул, не замечая, что улыбка растягивает его губы. Краем глаза он заметил, как по диагонали от места, где он сидел на диване, Иноуэ слегка наклонилась вперед. Оторвавшись от чата на телефоне, он увидел на ее лице неуверенную улыбку.       — Эм-м, Куросаки-кун, почему ты так улыбаешься?       Едва заметно покачав головой, он ответил:       — Ничего такого, — как он делал это последние десять минут, когда он отправил Рукию в их комнату переодеться.       «И что не так с тем, как я одета?» — требовательно уточнила шинигами, возмущенно скрестив руки.       «Ничего, просто сделай это».       Она была в его рубашке, свободно заправленной в джинсы, и в другой день он бы спокойно жил с этим (и это не имело ничего общего с тем, что на спине было написано КУРОСАКИ), но она любила наряжаться, и он не хотел лишать ее такой возможности.       Конечно, на данный момент, спасибо Иноуэ, он не совсем подходил к ее образу. Он был одет в чиносы и баскетбольную майку (тоже с КУРОСАКИ на спине), потому что Исида захотел "исправить" его единственную официальную рубашку и оставил ее в столовой–тире–своей–рабочей–комнате. Ичиго не собирался снова выходить без рубашки, чтобы терпеть пристальные взгляды Иноуэ. В голову пришла мысль, что она может последовать за ним в столовую или "случайно" оказаться там в разгар его переодевания.       Тем не менее, как только Рукия закончит, они могут поменяться местами, чтобы она присматривала за Иноуэ, пока он переодевается, поэтому он взял с рабочего стола Исиды свою рубашку и передал её Рукии.       Когда Рукия лишь продолжала подозрительно смотреть на него, он сделал вид, что надулся.       — Давай, сделай мне одолжение. Я пытаюсь загладить вину за то, что бросил тебя сегодня утром.       — Во что именно мне переодеться?       — Я уже выложил одежду на кровать, иди — мы опоздаем, если ты будешь задавать столько вопросов, — настаивал Ичиго, взяв ее за руку — за руку, а не платонически за запястье, — и потянул в сторону комнаты. Она все еще была настроена скептически, но не отстранялась, и только когда она оказалась в проеме их комнаты, наклонила к нему голову и подняла брови.       — Что ты задумал?       — Заглаживаю вину перед тобой, — повторил он, улыбнулся — не усмехнулся — и произнес: — Доверься мне.       После этого у нее не было выбора.       И все же, Рукия любила его мучить, поэтому десять минут спустя он все еще сидел снаружи с Иноуэ. Кстати говоря об этом:       — К слову, почему ты здесь? — поинтересовался он у нее, и она покраснела, прежде чем хихикнуть и почесать щеку указательным пальцем.       — Я… ум-м, мне нужен отчет, который вы с Садо-куном делали на прошлой неделе. — Когда он недоверчиво приподнял бровь, она нетерпеливо добавила: — Я даже ждала, пока ты выйдешь в интернет сегодня утром после больничной смены, чтобы отправить тебе сообщение, чтобы ты знал, что я приеду. — Она начала нервничать. — В смысле, ты же всегда в телефоне, поэтому я просто подумала…       — Ладно, сейчас принесу.       И пока он будет занят этим, он вытащит карлика из спальни. Если он откроет дверь и обнаружит, что она прохлаждается в постели, он вынесет ее на руках — во что бы она ни была одета.       Как ни странно, Иноуэ вскочила, чтобы последовать за ним, и стояла слишком близко к его спине, когда он открыл дверь в их с Рукией комнату.       — Постучать сложно?       Вдвоем они, наверное, выглядели довольно комично: мандариновый беспорядок из отвисших челюстей и расширенных глаз. Ичиго даже не заботило то, что он пялится, потому что спасибо, боже, за Юзу.       Очевидно, пойманная на любовании собой в зеркале в полный рост, Рукия повернулась к ним с изящно приподнятой бровью.       — Ты… ты выглядишь как солнышко, — сбивчиво произнесла Иноуэ за его спиной, и Ичиго даже не мог возразить, потому что — вау.       Она еще не надела пальто, которое сшил для нее Исида, и он на секунду забеспокоился, насколько тонким оказался ярко-желтый материал и как ей, вероятно, будет холодно. Но ему было все равно, потому что, когда она стояла так, как сейчас, он мог видеть маленький аккуратный бантик, удерживающий платье, и если бы он сказал, что не хочет потянуть за него зубами, он бы солгал.       — Так у тебя теперь есть вкус, — произнесла Рукия, когда тишина затянулась, бровь была все еще приподнята, но в голосе звучало веселье.       — Юзу,.. и Исида, — он наконец нашел слова.       — Учту, — заявила она с усмешкой. — Обувь тоже ты выбирал? Потому что я думаю, что теперь могу быть твоего роста.       Его тело, к счастью, могло двигаться без особых усилий, и когда он зашел к ней за спину, чтобы взять отчет, за которым пришла Иноуэ, он остановился, чтобы обнять ее рукой за плечи и прижаться губами к ее голове.       — Мне нравится, что ты ниже меня.       — Замечательно, потому что не уверена, что вытянусь так сильно. — И да, это все еще было подшучиванием, но ему явно не привиделся румянец на ее щеках.       — Я переживу это. — Нехотя он отстранился, взял отчет и слегка повернулся на пятках, чтобы передать отчет Иноуэ, не покидая места рядом с Рукией. — Держи.       Глубоко вздохнув, Иноуэ приблизилась к нему с дрожащей рукой и едва заметно задержала дыхание, когда ее кожа коснулась его кожи за те две секунды, что потребовались ей, чтобы забрать у него отчет. Теперь ярко-красная, но мягко улыбающаяся, Иноуэ добавила:       — А, эм, Куросаки-кун, вообще я хотела поинтересоваться, не хочешь выпить кофе? Это, эм, то, о чем я тебя спрашивала сегодня утром.       — В сообщении, которое я не читал? — Толчок локтя Рукии в живот он почувствовал гораздо сильнее, чем то, как надежда спала с лица Иноуэ. Ичиго действительно должен был пресечь это в зародыше. — Я иду с Рукией.       — Ох! Ну, тогда, может я могу к вам присоединиться, — произнесла она, возвращая энтузиазм почти до пугающего уровня; на этот раз ее жалобный взгляд был обращен к Рукии.       Невероятно, блядь.       — Только я и Рукия, — он произнес это, стиснув зубы, снова обернув вокруг нее руку, но теперь она была полностью прижата к его боку — и когда она повернулась лицом к Иноуэ, ее висок коснулся его челюсти.       — Может, в другой раз, — попыталась успокоить ее Рукия с легкой извиняющейся улыбкой.       — А, эм…       — Мне нужно переодеть рубашку, — прервал он, коснувшись бедра Рукии. — Дай мне пару минут.       Она закатила глаза.       — У тебя было десять.       — А у тебя была комната. Давай, топай — я выйду через пару минут. — Он не собирался просить ее придумать новый план с Иноуэ в очередной раз для прикрытия, он не хотел так поступать с ней, поэтому вместо этого он вывел ее из их комнаты, а Иноуэ, к счастью, последовала в оцепенении.       Он снял майку через секунду после того, как дверь закрылась, и надел свою единственную официальную рубашку, на секунду задержавшись, чтобы застегнуть пуговицы, когда дверь снова открылась.       — Эй, — возмутился он.       — Для этого есть пальто или мне предлагается мерзнуть? — Рукия спросила, прислонившись к закрытой двери, скрестив руки и снова подняв бровь.       — Конечно нет, Исида сделал для тебя одно к платью.       — Удобно.       — На что-то он сгодится, — согласился Ичиго; Рукия добродушно закатила глаза.       — Итак, в чем дело?       — Дело?       — Дело, — повторила она, смотря прямо сквозь его Не-знаю-о-чем-ты-говоришь выражение лица. — Ты никогда так настойчиво не протестовал против того, чтобы Иноуэ пошла с нами.       — Это было до того, как я понял, что она делала, и прежде чем выяснил, что она тебя не любит. — Это не было ложью, даже без его откровенных разговоров с Исидой утром, он бы все равно не обрадовался, что Иноуэ влезла и попыталась пригласить себя на его свидание с Рукией.       Он помедлил. Должен ли он был пригласить ее на свидание; считалось ли это, что он как бы обманывал ее?       — Полагаю…       Поправив воротник рубашки, он открыл шкаф.       Взяв последнее творение Исиды (которое он сделал для Рукии неделю назад, и Ичиго просто воспользовался этим), он протянул его ей; маня ее подойти ближе.       — Это прекрасно, — пробормотала она, все в ней было мягким — ее глаза, ее голос, ее небольшая улыбка.       Черт побери, Исида был великолепен.       — И они подходят друг к другу, — зачем-то добавил он.       Материал был гладким, как шелк, а желтый цвет прекрасно сочетался с ее платьем. Когда она надела пальто и повернулась к нему с широкой улыбкой, ему пришла в голову глупейшая мысль, что он, наверное, мог бы жить этой улыбкой до конца своих дней.       — Ну что ж, идем; ты сказал, что мы опаздываем, — напомнила Рукия, в ее взгляде неожиданно промелькнуло озорство. — Давай посмотрим, что ты приготовил, Куросаки.