Часть 16. Новый Орлеан

Утро после Рождества выдалось на редкость обманчивым. Солнце, пробиваясь сквозь занавески, заливало гостиную теплым светом, словно пытаясь замаскировать под покровом безмятежности мрачные предсказания и назревающую тревогу, витавшую в воздухе, как туман. В особняке Майклсонов царило сонное, ленивое настроение, словно все еще находились под гипнозом рождественского веселья. Последствия вчерашнего праздника ощущались во всем: разбросанные подарки, полупустые бокалы, усыпанные конфетти ковры и, конечно же, уставшие, немного помятые лица. В гостиной, у камина, словно побитые жизнью котята, собрались Клаус, Ребекка, Стефан, Деймон и Елена. Они вяло переговаривались, потягивая кофе (который, судя по их лицам, был недостаточно крепким, чтобы справиться с похмельем), и тщетно пытались прийти в себя после вчерашнего бурного веселья. Элайджи, как всегда, рядом с Еленой не было. Этот факт не укрылся от внимательного, хищного взгляда Клауса, который всегда был мастером находить слабое место и давить на него. "Ага, значит, наш благородный рыцарь решил не задерживаться у своей возлюбленной после бурной ночи любви. Или, может быть, Елена оказалась не такой уж и сногсшибательной в постели? Впрочем, это маловероятно. Скорее, мой братец просто слишком боится потерять контроль. Жалкое зрелище." – Итак, голубки, – протянул Клаус, с ехидной усмешкой глядя на Елену, словно намереваясь проткнуть ее взглядом. – Как прошла ваша первая ночь? Надеюсь, мой брат наконец-то осознал, что ты – гораздо больше, чем просто смертная женщина, которой нужно создать семью и нарожать детей? Или он все еще читал тебе нотации о правилах приличия и важности сохранения девственности до брака? Елена покраснела, словно ее облили ведром кипятка, и отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Ей не хотелось обсуждать свою личную жизнь с Клаусом, особенно в такой язвительной и откровенно хамской форме. Она чувствовала себя выставленной напоказ, словно Клаус намеренно пытался ее унизить. – Не твое дело, Клаус, – резко ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри все кипело от возмущения. О, не сердись, Елена, – притворно удивился Клаус, вскинув брови. – Я просто беспокоюсь о счастье моего брата. Он такой… старомодный. Боюсь, он упустит свой шанс. Знаешь ли, в наше время, пока он будет строить из себя образец благородства, кто-нибудь другой подхватит тебя и увезет в закат. А потом он будет сидеть один в своем замке, оплакивая упущенные возможности. Стефан, наблюдавший за этой сценой с выражением крайнего дискомфорта на лице, попытался сменить тему, понимая, что разговор заходит слишком далеко. – Как думаете, что означало вчерашнее предсказание? – спросил он, обращаясь ко всем, надеясь, что хоть кто-нибудь проявит интерес к более важной теме, чем личная жизнь Елены. "Черт, Клаус, ну зачем ты лезешь в чужие дела? Неужели тебе настолько скучно, что ты решил развлечься, издеваясь над Еленой? И почему я чувствую себя таким неловким? Неужели я все еще ревную ее к Элайдже? Бред какой-то." – Да, предсказание действительно странное, – поддержал Деймон, с готовностью подхватывая тему, чтобы увести разговор подальше от личной жизни Елены. – Мертвый, который наполовину жив… Дитя, которое живо, но на треть мертво… Звучит как какой-то бред сумасшедшего. Похоже на плохой сценарий для фильма ужасов. – Не недооценивайте предсказания предков, – предостерегла Ребекка, сдвинув брови. Она всегда относилась к подобным вещам с уважением и тревогой. – Они всегда сбываются, рано или поздно. И обычно, к сожалению, не в лучшую сторону. – А вы, братья Сальваторе, – Клаус перевел взгляд на Стефана и Деймона, словно только что вспомнил об их существовании. – Все еще соревнуетесь за сердце Елены? Или, может быть, вы нашли себе новое развлечение? Может, борьбу за звание "самого унылого вампира Мистик Фоллс"? Деймон, как всегда, не удержался от колкости. – Оставь нас в покое, Клаус, – огрызнулся Деймон. – У нас и без тебя хватает проблем. И вообще, тебе бы лучше подумать о том, как избежать участи быть убитым каким-нибудь новым оружием. Стефан молча смотрел в огонь, словно не слышал их разговора. Он выглядел уставшим и отстраненным, словно все эти дрязги и интриги его совершенно не касались. Он словно погрузился в свой собственный мир, пытаясь убежать от реальности. "Я устал. Устал от всего этого. От постоянной борьбы, от вражды, от предсказаний, от Клауса… Хочу просто исчезнуть, уехать куда-нибудь далеко, где никто не будет меня знать, где я смогу спокойно жить своей жизнью. Но я знаю, что это невозможно. Я навсегда связан с этим местом, с этими людьми… и с Еленой." Внезапно дверь распахнулась, и в гостиную ворвался Кол. Как всегда, его появление сопровождалось хаосом и суетой. Он словно притягивал к себе неприятности, как магнит. – Привет всем! – закричал он, с разбега прыгая на диван, словно это был батут. – Соскучились по мне? Надеюсь, вы тут не слишком унывали без моего очаровательного общества. Никто не ответил. Все уставились на него, словно на сумасшедшего. – Что случилось, Кол? – спросила Ребекка, нахмурившись. – Почему ты такой взбудораженный? И почему ты не можешь просто нормально войти в комнату, как все нормальные люди? – Фин укатил куда-то в горы к монахам Тибета! – выпалил Кол, словно это было самым важным событием в мире. Он даже не заметил, что никто не разделяет его энтузиазма. Все удивленно переглянулись. – К монахам Тибета? – переспросил Деймон, с недоумением глядя на Кола. – Что ему там понадобилось? Искать просветление? Пытаться найти способ избавиться от вампирского проклятия? Или просто решил сменить обстановку и подышать свежим воздухом? – Да кто знает, что у него в голове творится, – пожал плечами Кол, словно это было совершенно неважно. – В любом случае, это не самое важное. Мне тут ведьмы кое-что передали… Кол замолчал, словно обдумывая свои слова. Он явно пытался создать драматический эффект, но ему это не очень хорошо удавалось. – Что именно? – поторопила его Ребекка, потеряв терпение. – В Новом Орлеане появилось оружие, способное убить Клауса, – выпалил Кол, наконец, словно сбрасывая бомбу. В гостиной воцарилась тишина. Все уставились на Клауса, который, казалось, ничуть не обеспокоился услышанным. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он выглядел абсолютно невозмутимым. – И что? – равнодушно пожал он плечами. – Меня уже пытались убить миллион раз. Ничего нового. Я уже давно перестал считать количество желающих отправить меня в ад. – Но на этот раз все серьезно, – настаивал Кол. – Это какое-то древнее оружие, созданное специально для убийства Первородных. Ведьмы говорят, что оно обладает огромной силой и способно уничтожить даже самого могущественного вампира. Все забеспокоились. Колья из белого дуба были уничтожены, и они знали, как трудно убить Древнего вампира. Если это новое оружие действительно способно убить Клауса, то это представляло серьезную угрозу для всех них. – Что это за оружие? – спросила Елена, с тревогой глядя на Кола. – Никто не знает, – ответил Кол. – Ведьмы говорят, что это какая-то древняя магия, связанная с землей и духами предков. Что-то очень древнее и могущественное. – Нужно что-то делать, – решительно сказала Ребекка. – Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то попытается убить Клауса. Это угрожает всем нам. – Я поеду в Новый Орлеан, – заявил Клаус, вставая с кресла. – Разберусь со всем на месте. Я найду это оружие и уничтожу его, прежде чем оно сможет причинить мне вред. – Ни в коем случае, – запротестовала Ребекка. – Ты слишком импульсивный. Разнесешь весь город, прежде чем что-нибудь узнаешь. Ты спровоцируешь войну с местными ведьмами и вампирами, и в итоге мы только усугубим ситуацию. Ребекка была права. Клаус был слишком вспыльчивым и непредсказуемым. Он мог спровоцировать войну, прежде чем они выяснят, что происходит. Его действия часто приводили к непредсказуемым последствиям. – Тогда поеду я, – предложил Элайджа, вошедший в гостиную. Он выглядел свежим и отдохнувшим, словно отлично выспался. "О, вот и наш благородный рыцарь явился. Наверное, только что закончил писать Елене стихи Шекспира и решил проявить героизм. Интересно, он вообще умеет драться? Или он будет просто стоять и читать врагам лекции о морали?" Все удивленно посмотрели на него. – Ты? – переспросил Клаус, с недоверием глядя на брата. – Ты же у нас самый спокойный и уравновешенный. Неужели ты готов рисковать своей жизнью ради меня? Неужели ты действительно считаешь меня достойным такой жертвы? Элайджа молча посмотрел на Клауса. В его глазах читалась решимость и преданность, но в них также была и грусть. – Я всегда буду рядом с тобой, Клаус, – сказал он. – Даже если ты этого не заслуживаешь. Мы – семья, и мы должны защищать друг друга, несмотря ни на что. Клаус усмехнулся, но в его глазах мелькнула благодарность. Он знал, что может рассчитывать на Элайджу в любой ситуации. Несмотря на их сложные отношения, между ними существовала неразрывная связь. – Решено, – сказала Ребекка, подводя итог. – Элайджа поедет в Новый Орлеан. Кол, ты поможешь ему. Ты сможешь провести его по всем злачным местам и познакомить с нужными людьми. Кол с радостью согласился. Он всегда любил приключения и интриги. К тому же, ему нравилось находиться рядом с Элайджей, хоть он и никогда в этом не признавался. Он восхищался его благородством и умом, хоть и часто его высмеивал. – Бонни, – обратилась Елена к ведьме. – Ты можешь помочь Элайдже? Сделать какой-нибудь защитный амулет или заклинание? Что-нибудь, что поможет ему выжить в этом проклятом городе. – Конечно, – ответила Бонни. – Я сделаю все, что в моих силах. Я постараюсь защитить его от темной магии и злых духов. Элайджа поблагодарил их за поддержку. Он знал, что это будет непростое путешествие, но он был готов к любым испытаниям. Он чувствовал ответственность за свою семью и был готов сделать все, чтобы защитить их. – Будь осторожен, Элайджа, – попросила Елена, обнимая его на прощание. Она прижалась к нему, словно пытаясь запомнить его запах, его тепло. – Я буду, – пообещал он, нежно целуя ее в лоб. – И я скоро вернусь. Я обещаю тебе. "Пожалуйста, вернись. Я не знаю, что буду делать без тебя. Я только сейчас поняла, насколько ты мне дорог. Я люблю тебя, Элайджа. Очень сильно люблю." Элайджа и Кол уехали в Новый Орлеан, оставив остальных в состоянии тревожного ожидания. В особняке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Дни тянулись медленно и мучительно. Все беспокоились за Элайджу. Они понимали, что он в опасности, и ничего не могли сделать, чтобы ему помочь. Клаус ходил по дому, как зверь в клетке, не находя себе места. Он злился на себя за то, что позволил Элайдже поехать в Новый Орлеан. Он знал, что должен был поехать сам, но он боялся, что его импульсивность только усугубит ситуацию. Ребекка пыталась сохранять спокойствие, но внутри у нее все кипело от тревоги. Она боялась потерять еще одного брата. Стефан и Деймон, как ни странно, впервые за долгое время объединились в общей цели – помочь Элайдже. Они понимали, что если с ним что-то случится, это повлияет на всех них. Елена, Эстер и Бонни проводили дни, изучая древние заклинания и пытаясь найти способ связаться с Элайджей. Они чувствовали его боль и тревогу, но не могли ему помочь. В один из дней Элайджа позвонил. – Я в Новом Орлеане, – сказал он. Его голос звучал хрипло и устало. – Все не так просто, как кажется. – Что там происходит? – спросила Елена, с тревогой в голосе. – Там случилось кое-что необычное, – ответил Элайджа. – Вам всем стоит сюда приехать. Это касается не только Клауса, но и всех нас. – Что-то случилось? – переспросила Елена, чувствуя, как по ее спине пробегает холодок. – Я не могу говорить по телефону, – ответил Элайджа. – Просто приезжайте. Как можно скорее. Я объясню все на месте. После этого он перестал выходить на связь. Все попытки связаться с ним были безуспешными. Его телефон не отвечал, словно он исчез из этого мира. Тревога достигла своего пика. Все понимали, что что-то случилось. Что-то плохое. – Мы должны ехать в Новый Орлеан, – решительно заявила Ребекка. – Мы не можем оставить Элайджу в беде. Он – наша семья, и мы должны ему помочь. Клаус, Стефан, Деймон, Елена, Бонни и Ребекка собрались вместе и отправились в Новый Орлеан. Они чувствовали, что их ждет что-то страшное, что в этом городе их ждет опасность и предательство. Но они были готовы ко всему, чтобы спасти Элайджу. Кэролайн и Тайлер остались присматривать за Эстер. (Клаус, внутренний монолог): "Я найду тебя, Элайджа. И я уничтожу всех, кто причинил тебе вред. Обещаю." Новый Орлеан встретил их туманом и пронизывающим холодом, словно предупреждая о надвигающейся буре.