Часть 25. Жатва

Скотобойня, пропитанная тенями прошлого и запахом пыли, словно гигантский спящий зверь, приветствовала своих новых обитателей. Клаус, Элайджа, Кол, Ребекка, Деймон и Елена – пестрая компания, собранная волей судьбы и переплетенная узами ненависти и… чего-то похожего на семью. Они бродили по просторным комнатам, обживая пространство, некогда принадлежавшее им, а затем узурпированное Марселем. Элайджа сдержанно рассматривал знакомые фрески, его лицо, как обычно, оставалось непроницаемым, но в глазах мелькала тень воспоминаний. Клаус, напротив, с нарочитым безразличием попивал бурбон, оценивая крепость стен и обдумывая планы по возвращению себе былого влияния. Кол, как всегда, был непредсказуем – он исчезал на часы, появляясь вновь с лукавой улыбкой и очередной безделушкой, украденной из антикварной лавки. Ребекка, с презрением оглядывая потертую роскошь, бурчала что-то о необходимости полной переделки. Деймон, как обычно, наслаждался хаосом, подкалывая Клауса и флиртуя с Еленой, которая пыталась сохранять нейтралитет, но ее внимание то и дело ускользало к мрачному и загадочному Элайдже. Первое землетрясение застало их врасплох. Пол задрожал, хрустальные люстры зазвенели, а в коридорах поднялся вихрь пыли. Все замерли, инстинктивно готовясь к худшему. – Что это было? – прошептала Елена, хватаясь за Деймона, ее глаза широко распахнулись от испуга. Деймон усмехнулся, обнимая ее за плечи, но в его голосе сквозило беспокойство. – Землетрясение, душенька. Не думаю, что это обычное дело для Нового Орлеана. Скорее, повод для очередного стакана бурбона. Но его шутка прозвучала натянуто, и Елена почувствовала, как его рука напряглась. Эстер, стоявшая у окна и наблюдавшая за паникой на улицах, нахмурилась. В ее глазах читалась не просто тревога, а зловещая уверенность. – Это не просто землетрясение, – проговорила она тихо, но ее голос был слышен в наступившей тишине. – Это… пробуждение. Клаус презрительно фыркнул. – Что за пробуждение, мать? Неужто ты решила, что это боги трясут землю в знак нашего приезда? Эстер обернулась, ее взгляд был ледяным. – Не богохульствуй, Никлаус. Это магия. Нечто потревожено, и последствия могут быть катастрофическими. Вскоре после землетрясения их настигла Давина. Бледная, измученная, она буквально рухнула в объятия Кола, который, казалось, был единственным, кому она доверяла. – Ритуал… Жатва… – шептала она, тяжело дыша, цепляясь за Кола как за спасательный круг. – Он не закончен… это из-за него… Кол сжал ее в объятиях, его лицо исказилось от беспокойства. – Тише, Давина. Что именно не закончено? Что происходит? Давина с трудом сфокусировала взгляд, посмотрела на него с мольбой. – Завершить ритуал… нужно завершить Жатву… Клаус, теряя терпение, стукнул стаканом о стол. – Что это значит? Говори прямо! Что нужно сделать, чтобы это прекратить? Давина задрожала, ее взгляд перебегал с одного лица на другое. – Умереть… мне нужно умереть…. Последовавший за этим хаос трудно было описать. Марсель, узнав о произошедшем, пришел в ярость. Он был готов на все, чтобы защитить Давину, ставшую ему как дочь. Клаус, движимый инстинктом самосохранения и желанием вернуть себе контроль над городом, настаивал на немедленном завершении ритуала. Элайджа, как всегда, пытался найти компромисс, апеллируя к разуму и милосердию. Ребекка молча наблюдала за разворачивающейся драмой, оценивая свои шансы в предстоящей борьбе. Деймон, как всегда, развлекался, подливая масла в огонь и наблюдая, как сталкиваются лбами Майклсоны и Марсель. Елена, охваченная ужасом и сочувствием к Давине, пыталась найти способ избежать кровопролития. – Нет! – закричал Марсель, ворвавшись в Скотобойню словно ураган. – Я не позволю вам ее убить! – Марсель, успокойся, – попытался остановить его Элайджа. – Мы должны взвесить все варианты. – Варианты? – Марсель посмотрел на него с презрением. – Единственный вариант, который вы видите – это смерть невинной девочки! Клаус усмехнулся, отпивая бурбон. – Не будь таким драматичным, Марсель. Речь идет о спасении города, о нашем выживании. Нельзя быть таким сентиментальным. – Сентиментальным? – взревел Марсель, готовый броситься на Клауса. – Давина – моя семья! Я не позволю вам ее тронуть! Елена подошла к Марселю, пытаясь успокоить его. – Марсель, послушай меня. Мы не хотим ее убивать. Мы ищем другой выход. – Другого выхода нет, Елена, – прошептала Давина, ее глаза были полны слез. – Я чувствую это. Это моя судьба.

***

Ведьмы Французского квартала, собравшись в укромном месте, обсуждали ситуацию. Они чувствовали, как город стонет от боли, как магия вокруг них искажается и становится опасной. Их лидеры, опытные и мудрые женщины, понимали, что ритуал необходимо завершить, но цена была непомерно высока. – Мы не можем просто так отдать ее на заклание, – заявила одна из ведьм, ее голос дрожал от возмущения. – Клаус и Марсель ее не отдадут. – У нас нет выбора, – ответила другая, ее лицо было мрачным. – Если мы не завершим ритуал, город будет разрушен. Жертва одной спасет многих. – Но что если есть другой способ? – спросила третья ведьма, с надеждой в голосе. – Что если мы сможем найти способ завершить ритуал без жертвы? – Это невозможно, – ответила первая ведьма. – Мы перепробовали все. Единственный способ – это смерть Давины. Споры продолжались до поздней ночи.

***

Тем временем, новости о происходящем достигли Мистик Фолс. Стефан и Бонни которые недавно уехали, узнав о землетрясении и о том, что Давине угрожает опасность, почувствовали, что не могут оставаться в стороне. Стефан, движимый чувством ответственности за Елену и за ситуацию в Новом Орлеане, решил вернуться. Бонни, чувствуя свою связь с Давиной и с магическим миром, последовала за ним. – Я должна помочь, Стефан, – сказала Бонни, собирая вещи. – Я чувствую, что Давина в опасности. – Я знаю, Бонни, – ответил Стефан, обнимая ее. – Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь. Но, прежде чем они успели добраться до Нового Орлеана, город накрыл ураган. Ветер срывал крыши, вырывал с корнем деревья и швырял их, словно спички. Небо разверзлось, и на город обрушился потоп. Улицы превратились в бурные реки, дома уходили под воду, а жители в панике искали спасения. В Скотобойне царил хаос. Окна были разбиты, мебель перевернута, а вода проникала внутрь, поднимаясь все выше и выше. Клаус, Элайджа, Кол, Ребекка, Деймон, Елена, Эстер и Давина были заперты в ловушке, окруженные бушующей стихией. – Мы должны выбираться отсюда! – закричала Ребекка, пытаясь закрыть разбитое окно. – Куда мы пойдем? – спросил Деймон, усмехаясь. – Нам нужен ковчег. – Нужно найти место повыше, – сказал Элайджа, осматривая помещение. – Здесь мы не выживем. Именно в этот момент, когда город оказался на грани гибели, было принято окончательное решение – Жатва должна быть завершена. Эстер, почувствовав приближение Стефана и Бонни, поняла, что времени больше нет. Она собрала вокруг себя ведьм Французского квартала. Елена, хоть и с тяжелым сердцем, согласилась помочь, понимая, что это единственный способ спасти город. – Я не могу этого сделать, – прошептала Елена, глядя на Давину. – Я не могу принять участие в твоей смерти. – Ты должна, Елена, – ответила Давина, слабо улыбаясь. – Ради города, ради всех нас. В самой высокой комнате Скотобойни, укрытой от ветра и дождя, был подготовлен алтарь. Вокруг него стояли ведьмы, их лица были сосредоточенными и серьезными. В центре алтаря лежала Давина, бледная и смирившаяся со своей судьбой. Кол стоял рядом с ней, держа ее за руку, его глаза были полны боли и отчаяния. – Я люблю тебя, Давина, – прошептал Кол, его голос дрожал от слез. – Я тоже тебя люблю, Кол, – ответила Давина, слабо сжимая его руку. – Не грусти. Я буду в порядке. Эстер руководила ритуалом, ее голос звучал уверенно и властно. Она знала каждое слово, каждое движение, каждую мельчайшую деталь. Она была матерью, ведьмой, создательницей всего этого. Она была готова пойти на все ради своей семьи, даже если это означало жертву невинной девушки. – Начнем, – сказала Эстер, ее голос был полон решимости. – Времени больше нет. Елена, стоя рядом с Эстер, помогала ей контролировать ход ритуала. Она чувствовала, как магия течет через нее, как энергия города пульсирует в ее венах. Она знала, что от ее действий зависит судьба Нового Орлеана. – Я надеюсь, что мы делаем правильно, – прошептала Елена, глядя на Эстер. – Мы делаем то, что должны, – ответила Эстер, не отрывая глаз от алтаря. – У нас нет выбора. Марсель, узнав о том, что происходит, попытался остановить ритуал. Он прорвался сквозь бушующий ураган, сквозь толпы обезумевших людей, сквозь магическую защиту, окружавшую Скотобойню. Он был готов сражаться до конца, чтобы защитить Давину. Но его остановили. Клаус и Элайджа, стоявшие у входа в комнату, преградили ему путь. – Отойди, Марсель, – сказал Элайджа, его голос был твердым и непреклонным. – Это необходимо. – Необходимо? – взревел Марсель. – Необходимо убить невинную девушку? Вы все сошли с ума! – Мы пытаемся спасти город, – ответил Клаус. – Если ты действительно заботишься о Новом Орлеане, ты должен позволить нам это сделать. – Ложь! – крикнул Марсель. – Вы хотите лишь вернуть себе власть! Давина для вас лишь пешка в вашей грязной игре! Клаус и Элайджа не ответили. Они просто стояли, преграждая ему путь. Марсель, осознав, что ему не удастся пройти мимо них, попытался атаковать. Но его остановили. Ребекка, появившаяся из ниоткуда, набросилась на него, обезоружила и повалила на пол. Она была сильна, быстра и безжалостна. Она была готова на все ради своей семьи. – Прости, Марсель, – прошептала она, прижимая его к полу. – Но это ради семьи. Марсель, беспомощно лежа на полу, смотрел, как в комнате завершается ритуал. Он слышал пение ведьм, видел, как мерцает магический свет, чувствовал, как жизнь покидает Давину. Он был сломлен, раздавлен и бессилен. – Давина! – закричал Марсель, но его голос потонул в шуме урагана. Тем временем, Стефан и Бонни, наконец, добрались до Нового Орлеана. Они с трудом пробирались сквозь затопленные улицы, помогая людям, попавшим в беду. Они чувствовали, как магия в городе становится все сильнее и сильнее, как энергия Жатвы вырывается наружу. – Мы должны добраться до Елены, – сказала Бонни, ее лицо было обеспокоенным. – Я чувствую, что ей нужна помощь. – Я знаю, Бонни, – ответил Стефан, обнимая ее. – Мы почти пришли. Когда они, наконец, добрались до особняка, ритуал был почти завершен. Давина была мертва. Но что-то пошло не так. Вместо того, чтобы успокоить стихию, смерть Давины привела к обратному эффекту. Магия Жатвы, высвобожденная из ее тела, обрушилась на город с новой силой. Ураган усилился, потоп стал еще более разрушительным, а земля начала дрожать с новой яростью. – Что происходит? – закричала Ребекка, глядя на падающую люстру. – Что мы натворили? – Это не работает! – закричала Эстер, в панике пытаясь остановить ритуал. – Я ошиблась! Елена, почувствовав, как ее переполняет сила, поняла, что единственный способ остановить катастрофу – это взять магию Жатвы под свой контроль. Она сосредоточилась, призвала на помощь все свои знания и умения, и попыталась направить энергию в нужное русло. – Я должна это сделать, – прошептала Елена, закрывая глаза. – Ради всех нас. Это был отчаянный, рискованный шаг. Если бы она не справилась, магия Жатвы уничтожила бы ее. Но Елена была сильной. Она была выносливой. Она была готова на все ради спасения своих друзей и близких. Собрав всю свою волю в кулак, она направила магию Жатвы в землю. Она заставила ее успокоиться, стабилизироваться, вернуться в равновесие. – Я контролирую это, – прошептала Елена, ее голос дрожал от напряжения. – Я могу это сделать. И, наконец, это сработало. Ураган начал стихать, вода отступать, а земля перестала дрожать. Магия Жатвы, под контролем Елены, успокоила стихию. – Это сработало! – закричала Бонни, подбегая к Елене. – Ты сделала это! – Я не могла позволить городу погибнуть, – ответила Елена, падая в объятия Бонни. – Я должна была что-то сделать. Новый Орлеан был спасен. Но какой ценой? Давина мертва. Марсель сломлен. Клаус и Элайджа вынуждены были пойти на компромисс со своей совестью. Ребекка предала бывшего возлюбленного. Деймон, как всегда, остался в стороне, наблюдая за разворачивающейся драмой. А Елена… Елена понесла на себе тяжесть ответственности за принятое решение. В тишине, наступившей после бури, все понимали, что Жатва – это лишь начало. Впереди их ждет еще много испытаний, много потерь и много боли. Но они были вместе. Они были семьей. И они были готовы сражаться за то, что для них важно. – Что теперь? – спросила Ребекка, глядя на опустошенный город. – Что нам делать дальше? – Мы должны восстановить город, – ответил Элайджа. – Мы должны помочь людям, пострадавшим от урагана. Вскоре после завершения ритуала, тела девочек Жатвы начали возвращаться к жизни. Одна за другой, они появлялись в разных частях города, растерянные и испуганные. – Где я? – спросила одна из девочек, глядя на Софи, которая нашла ее на улице. – Что происходит? – Ты в безопасности, – ответила Софи, обнимая ее. – Я помогу тебе. Софи, одна из ведьм Французского квартала, взяла на себя ответственность за их защиту и обучение. Она знала, что им потребуется помощь, чтобы адаптироваться к новой жизни. Кол, хоть и горевал о смерти Давины, был рад возвращению девочек Жатвы. Он чувствовал себя обязанным защитить их и помочь им обрести свое место в этом мире. – Я буду рядом с вами, – сказал Кол, глядя на девочек. – Я не позволю никому причинить вам вред. Марсель, оправившись от шока и предательства, решил покинуть Новый Орлеан. Он больше не мог оставаться в городе, где ему все напоминало о Давине. – Я больше не могу здесь находиться, – сказал Марсель, прощаясь с Ребеккой. – Мне нужно уйти. – Я понимаю, – ответила Ребекка, глядя ему вслед. – Но я надеюсь, что ты вернешься. Эстер, осознав масштабы своих ошибок, ушла в тень. Она знала, что ей нужно время, чтобы обдумать свои действия и решить, что делать дальше. – Я должна найти способ исправить свои ошибки, – прошептала Эстер, исчезая в темноте. – Я должна сделать все возможное, чтобы защитить свою семью. Клаус и Элайджа, оставшись в Скотобойне, начали восстанавливать свой контроль над городом. Они понимали, что им нужно быть сильными и едиными, чтобы противостоять новым угрозам. – Мы должны быть готовы ко всему, – сказал Клаус, глядя на Элайджу. – Впереди нас ждет еще много испытаний. – Я знаю, Никлаус, – ответил Элайджа. – Но мы справимся. Мы всегда справлялись. Ребекка, чувствуя вину за предательство Марселя, попыталась наладить с ним отношения. Но он был непреклонен. Он не мог простить ее. – Я понимаю, что ты чувствуешь, Ребекка, – сказал Марсель. – Но я не могу тебя простить. – Я знаю, – ответила Ребекка, опуская голову. – Я этого заслуживаю. Деймон, как обычно, наслаждался хаосом и непредсказуемостью жизни. Он продолжал подкалывать Клауса и флиртовать с Еленой, но в его глазах появилась какая-то новая, непонятная грусть. – Ну что, ребята, – сказал Деймон, усмехаясь. – Повеселились? Елена, взяв на себя роль защитницы города, стала еще более сильной и решительной. Она понимала, что ей предстоит еще многому научиться, но она была готова к любым испытаниям. – Я не позволю никому причинить вред этому городу, – сказала Елена, глядя на горизонт. – Я буду защищать его любой ценой. Стефан и Бонни, убедившись, что Новый Орлеан в безопасности, вернулись в Мистик Фолс. Они знали, что их друзьям потребуется их помощь, но они также понимали, что им нужно время, чтобы разобраться со своими собственными проблемами. – Мы всегда будем рядом с вами, – сказала Бонни, прощаясь с Еленой. – Чтобы не случилось. – Я знаю, Бонни, – ответила Елена. – Спасибо вам за все. Новый Орлеан, пережив ураган и потоп, начал медленно восстанавливаться. Жизнь возвращалась в город, но она уже никогда не будет прежней. Жатва оставила свой след в сердцах и душах всех, кто пережил эту трагедию. И теперь, когда город успокоился, когда буря утихла, пришло время подумать о будущем. О том, каким будет Новый Орлеан, о том, кто будет править им, о том, какие опасности их ждут впереди. И, самое главное, о том, как им всем жить дальше, после всего, что произошло. Жатва закончена. Но игра только начинается.