Часть 2

Совсем ничего не помнишь, Виксария? От такой наглости я потеряла дар речи — этот придурок что, считает меня совсем тупой? Как я могла воспользоваться тем, кого на дух не переношу. Не он проснулся на чужой кровати в чужой футболке, вообще-то. Но правда и в его словах была — после диалога в машине я совсем ничего не помнила. Как оказалась в квартире, как переоделась, как уснула — полное катастрофическое ни-че-го. Но я точно не ничего такого не делала! Чисто теоретически: кто из нас двоих подкатывал к другому, говорил всякие сексуальные словечки и мечтал завлечь к себе в постель? То-то и оно. — Ты совсем из ума выжил? Я бы не воспользовалась тобой, даже если завтра бы случился конец света. Это моя принципиальная позиция, — повысила голос я, скрестив руки на груди. Трексио прошелся рукой по мокрым волосам и тряхнул головой. Он за секунду стер с лица следы удивления и выглядел довольным — будто наконец-то разгадал тайну, что годами терзала и не давала покоя. Скользкий червяк! — Да-да. Если ты так хотела оказаться в моих объятиях, могла бы просто попросить, Виксария, — он произнес мое имя на выдохе и будто вложил в него новый, порочный смысл. — Что ты несешь? Какие объятия? Да я и на расстоянии пары метров тебя с трудом переношу. Трексио хищно улыбнулся. — Давай я переодену мокрую футболку и сварю нам кофе? А потом, обещаю, расскажу, как грязно ты вела себя прошлой ночью — ни одной детали не упущу. Как же я тебя ненавижу. Я промолчала — даже тратить слова на этого слизняка не хочется — и вышла из спальни. Кухню я нашла быстро — квартира у Трексио была впечатляющая, но не слишком, всего пара комнат, да и ремонт уже устарел. Выглядела она странно чистой — только не говорите мне, что этот парень моет полы и грязные тарелки сам, ни за что не поверю. Наверное, гостьи на одну ночь в благодарность поддерживают порядок. Иначе светло-бежевый кафель, кухонные тумбы из темного дерева и барная стойка у стены давно превратились бы в заляпанное нечто. Я уселась к стойке и попыталась включить телефон, который захватила с собой с тумбочки. Ноль эмоций, черный экран. Наверное, сел. — Держи зарядку — я проверил, подойдет, — протянул свернутый шнур, будто прочитал мои мысли. — Кофе будет готов через минуту, — улыбнулся и отвернулся к шипящей на огне турке. Я взяла зарядку молча — не хотелось даже благодарить. Потому что в этих его манерах было что-то… зловещее. Слишком внимательный, слишком доброжелательный — будто хищник, который угощает мышку сыром перед тем, как сам плотно ей поужинает. Бррр, даже мурашки по коже от одной мысли об этом. Думает, что будет обходительным и добрым, так я сразу все забуду? Нет, такому не бывать. Готовься, милый, сейчас будет разнос. — Ну, уже придумал свою о-о-очень достоверную и загадочную историю о том, как я тобой воспользовалась? Надеюсь, ты постараешься и используешь фантазию на максимум, потому что я тебе никогда и ни за что не поверю. Он выдохнул, не поворачиваясь. — В этом и проблема, Виксария. Ты всегда ждешь от меня какого-то подвоха, хотя, если память не подводит, я ни разу не сделал ничего плохого. Разве это справедливо? А тащить меня в свою койку — это справедливо? — Я просто повез тебя домой, — продолжил он. — По доброте душевной. Но ты сначала оскорбила меня, потом отключилась в машине, ударила по лицу, когда я попытался поднять тебя на руки и полезла целоваться после неудачной попытки переодеть. Чего? Меня передёрнуло. — Ты охренел совсем? С чего бы я полезла к тебе целоваться? Я же тебя на дух не переношу! Трексио неловко улыбнулся, разливая кофе по небольшим чашкам. — Ты можешь не верить, но я и сам не ожидал, — он выглядел таким смущенным, будто впервые в жизни с кем-то целовался, а вовсе не перетрахал половину курса. — Когда я нес тебя в квартиру, ты едва шевелилась. Но как только попытался переодеть — говорить, что делал это с закрытыми глазами, не буду — психанула и прыгнула мне на шею. И как мне было устоять? Что за чушь? — Прекрати. Я тебе не верю. — Можешь не верить. Ты бормотала какие-то оскорбления, я особо не разобрал, что-то в духе «чертов придурок» и «я ненавижу тебя, Трексио». А потом вдруг накинулась — я думал, драться начнешь, а ты решила вопрос по-другому, — ухмыльнулся. — Не знал, что настолько тебе нравлюсь. Знал бы — сразу повез к себе без лишних церемоний. Он обернулся, и посмотрел прямо в глаза — в его взгляде не было ни тени иронии. Только что-то… Что-то похожее на искренность? Нет, показалось. — Это было не я, — твёрдо сказала я. — Это алкоголь. Только пять «Лонг Айлендов» могли заставить меня прикоснуться к тебя. Хотя, если честно, сомневаюсь, что я вообще была в своем уме. — Очень удобная позиция, правда? — он поставил передо мной чашку и улыбнулся, будто мы два старых друга, что болтают за воскресным бранчем, а не смертельные враги, один из которых только что совершил непростительную ошибку. Я взяла чашку с кофе, просто чтобы занять руки. Напиток был горячим и пах безупречно. Вот только его варил человек, которому, судя по всему, доставляло удовольствие наблюдать, как я медленно захлебываюсь в стыде и подозрениях. — Слушай, — он снова заговорил, чуть тише. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, но я не из тех, кто пользуется ситуацией. Я и переодел тебя только потому, что тебя… немного укачало, — как же низко я пала, судя по всему. — Я бы никогда тебя не тронул. Особенно в таком состоянии — извини, но даже рота пьяных в дым матросов в сравнении с тобой выглядит как кучка милых котят. Я просто хотел помочь. Что мне было делать, бросить тебя у запертой квартиры в отключке? — Я не просила помогать, — прошептала я. Как только останусь в одиночестве — отругаю себя последними словами. Это же надо было так облажаться. И Ксантее ее фокусы припомню, пусть знает, как бросать меня в одиночестве. Тоже самое, что бросить меня в лапы зверя и наблюдать, как он отрывает от беззащитного тельца по кусочку и наслаждается. Но даже мысль о том, что я сама поцеловала Трексио, не укладывалась в голове. Что это такое со мной произошло? Так истосковалась по мужскому вниманию за полтора года? Захотелось отношений? Хотя, честно признаться, то последний роман — это и не отношения были, а так — развлечение на пару месяцев. Развлечение, после которого я окончательно убедилась, что доверять мужчинам нельзя — стоит отвернуться, они начнут клеить подружку у тебя за спиной. Как-нибудь в другой раз расскажу. Ни за какие коврижки не поверю, что Трексио, который через пять секунд после знакомства лапает за зад, окажется другим. — Знаю. Но, Виксария, подумай сама. Что мне оставалось — бросить тебя в машине? Да ты бы сама с утра разнесла бы меня в пух и прах. Я просто хотел как лучше, потому что ты… — он осекся, скрывая незаконченную фразу за глотком кофе. Будто смутился тому, что хотел сказать. Моя ладонь крепче сжала чашку. На что это он, блин, намекает? Смущается? Надо срочно прекращать разговор, который заходит не в то русло. — Ну, спасибо ты от меня не дождешься, — сказала я, еще больше распаляясь. По какой-то неведомой причине рядом с Трексио мне хотелось плеваться огнем, дерзить, грубить и вести себя, словно уличная девка. Он пробуждает во мне самые темные, самые неприятные чувства, которые я никогда бы не вылила на кого-то другого. Иногда даже становилось стыдно — слишком накричала, ударила по больному, задела… Но я быстро отгоняла дурацкие мысли, убеждая себя в том, что кто-то, а Трексио точно этого заслуживает. Он усмехнулся, разом допивая уже остывший кофе. — Ничего другого я от тебя не ожидал. Как всегда, ни одного хорошего слова. В следующий раз оставлю тебя на скамейке в парке, посмотрим, как ты потом заговоришь, — снова налепил на лицо дурацкую улыбочку. Наконец-то я могу избавиться от этого дурацкого чувства вины и вернуться к прежнему режиму стервы. Заслужил. — Никакого «потом» не будет, Трексио. Он откинулся на спинку стула, сцепил руки на груди и посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого начинают чесаться кулаки. — Это ты сейчас так думаешь, — протянул он. — А через неделю Ксантея найдет новую игрушку, ты снова напьешься в «Красном золоте» и свалишься на мои прекрасные плечи. Вот тут-то я оторвусь по полной. Вот теперь я по-настоящему разозлилась. Потому что он был прав. Потому что он всегда был прав, в каждой мерзкой фразе. Каким-то непостижимым образом Трексио знал, где у меня тонко — так тонко, что бронь пробьет даже безобидная шутка. Он всегда попадал в цель, обезоруживал, заставлял задумываться над словами и переживать — хотя я, кажется, давно разучилась. — Мне нужно переодеться, — сказала я и вышла, прекращая этот бессмысленный разговор. Дверь закрылась с легким щелчком, оставляя позади недопитый кофе, раздражение и что-то еще, о чем я никогда — никогда — не скажу вслух. Я села на край кровати и быстро натянула на себя аккуратно сложенное на тумбочке платье. Трексио постирал его и высушил — будто я просила! С чего это вдруг он стал таким заботливым и милым, аж тошнит. Конечно, Трексио всегда умел произвести впечатление — платил за мои коктейли, открывал дверь, предлагал подвезти, даже с конспектами один раз выручил. Но я всегда знала, ради чего это — чтобы залезть под юбку. Все мужчины одинаковые — стоит разок отшить, их сразу как ветром сдувает, к другой, более сговорчивой девчонке. Проверено. Трексио такой же — каждую неделю я видела его сначала в университетских коридорах, а потом в баре с новой блондинкой. Будто назло он никогда не выбирал брюнеток. Сценарий повторялся раз за разом: он наклонялся к пассии так близко, что их дыхания смешивались. Её смех звенел слишком громко, а его рука случайно задерживалась на её спине чуть дольше, чем положено. Потом они уходили, небрежно бросив пару купюр на стойку, всем видом показывая, что их ждет занятие поважнее. А еще говорил, что я — девушка его мечты. Так что верить Трексио — себя не уважать. Мужчины всегда говорят, что ты — их мечта, пока смеешься над их шутками и смотришь на них, как на единственный источник радости. Но достаточно одного «нет» — и они находят новую дурочку, а потом еще одну, и так по кругу. От злости у меня в глазах потемнело. Нужно уходить. Сейчас. Пока я не разнесла тут все к чертовой матери. Трексио, будто прочитав мои мысли, негромко постучал в дверь. — С тобой все в порядке? — озабоченно спросил парень, и я представила, как он облокотился на дверной косяк, не врываясь внутрь, чтобы не портить образ паиньки. В другой ситуации точно вошел бы, начал заигрывать и ухмыляться. Тьфу, мерзость. — Да! — неожиданно закричала я, подскакивая с кровати и быстро собирая вещи: телефон, сумочка, пиджак. — Я ухожу! — добавила и выскочила в дверь, чуть не снеся стоящего прямо за ней Трексио. Он посмотрел обиженно, медленно потирая ушибленный лоб, по которому разливалась предательская краснота. — Что случилось, Виксария? Я тебя чем-то обидел? — с недоумением протянул парень, и в его глазах разлилось неподдельное беспокойство. Будто я поверю. Будто я не видела, как умело он притворяется, чтобы заполучить мое расположение. Я закинула сумку на плечо, избегая его взгляда. Глупо. У меня не было ни одной причины злиться. Только вот отчего-то внутри всё клокотало, будто яд медленно растекался по венам. — Всё нормально, — бросила я, не поворачиваясь, стараясь казаться как можно равнодушнее. — Просто твоя компания мне надоела. — Надоела? — он шагнул ближе, и я почувствовала, что воздух между нами натянулся, как струна. — Виксария, я ничего не понимаю. Я хмыкнула, пытаясь приглушить внутреннего демона, который поднимал голову, когда Трексио оказывался в опасной близости. Конечно, не понимаешь. Я и сама не понимаю. — Тебе и не надо, — я подняла подбородок и встретилась с ним взглядом. Уверенный, с лёгким оттенком растерянности. Как он вообще это делает? Как умудряется выглядеть таким чертовски искренним, когда я точно знаю — это игра? — Подожди… — он шагнул ещё ближе, и я инстинктивно отступила к двери. — Почему ты пятишься, будто я какое-то чудовище? Я вскинула бровь. — Может, так и есть. Я не одна из тех девчонок, падких на твою симпатичную мордашку и притворную заботу. Ты мне омерзителен. Он на мгновение замер, будто мои слова его ранили. А потом выдохнул, проводя рукой по волосам: — Я не хочу, чтобы ты так думала. — А я не хочу тебя видеть. Но, видимо, наши желания не совпадают с реальностью. Его глаза сузились, взгляд стал более жёстким. — Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты дерзишь, потому что чувствуешь себя уязвленной. — Что? — я рассмеялась нарочито громко, киношно. — О, Трексио, не льсти себе. Я просто поняла, что мило общаться с тобой — это ошибка. Мы не друзья. И никогда ими не будем. Так что оставь свои подкаты тупоголовым блондинкам. Я развернулась на каблуках и выбежала из квартиры, почти чувствуя, как он сверлит мою спину взглядом. Остановилась отдышаться только на улице, когда холодный ветер хлестнул по лицу, мгновенно остужая пылающие щёки. Небо было затянуто серыми тучами, редкие прохожие спешили мимо, не обращая на меня внимания. Да, представление получилось отменное. Наверное, во мне умерла драматическая актриса. Надеюсь, это отобьет у Трексио желание приставать. А у меня — приглушит странные чувства, фонтаном бьющие из груди в его присутствии. В конце концов, это просто игра. Правда же?

***

Дверь квартиры едва успела закрыться, как из гостиной выглянула Ксантея — в её руках дымился стакан с кофе, а на лице читалась смесь любопытства и намерения устроить допрос. Я закатила глаза — началось. Ксантея не упустит возможности запытать меня, надеясь выжать из подруги хоть что-то пикантное. Я редко ночевала вне дома, поэтому подруга набросится с расспросами, как терьер на мягкую игрушку, и не ослабит хватку, пока своего не добьется. — Ну? — она приподняла бровь, делая медленный глоток. — Где ты шлялась всю ночь? — Доброе утро и тебе, — буркнула я, снимая пиджак и бросая его на спинку стула. — Угу, доброе. — Ксантея поставила стакан на стол, сложила руки на груди и смерила меня изучающим взглядом с ног до головы. — Так что? Или ты хочешь, чтобы я сама додумала? — Да кто бы говорил? Ты сама-то давно домой пришла? Неужели так Кан не понравился? Ксантея не смутилась ни на грамм. — К твоему сведению, я дома уже пятнадцать минут тридцать шесть секунд, — игриво прощебетала она, поглядывая на часы. — И я ничего не расскажу про Кана, пока ты не ответишь — где ты, черт возьми, ночевала? Неужели недотрога Виксария решила взять пример с подруги и оторвалась с красавчиком из бара? Я фыркнула и прошла на кухню, открывая холодильник. Пить хотелось неимоверно, а еще есть, спать и застрелиться — лишь бы не чувствовать усиливающуюся головную боль, которая становилась невыносимой. — Просто… долго гуляла. Вот и всё. — Ага, гуляла, — в голосе сквозило недоверие, и я осознала: она ни на секунду мне не поверила. — И, случайно, не с одним обаятельным, до ужаса привлекательным субъектом по имени Трексио? Рука замерла на дверце холодильника. Я медленно обернулась: — Что ты хочешь этим сказать? Ксантея не упустила момента воспользоваться моим ступором и подошла ближе, прислонившись к косяку. — Ничего. Птичка в клювике принесла, что вы мило беседовали за барной стойкой, а потом уехали вместе в неизвестном направлении. — Чертовы сплетники, — пробормотала я, чувствуя, как внутри бурлит негодование. Этот придурок умудряется портить мне жизнь даже на расстоянии! Ксантея расплылась в самодовольной улыбке. — Ну что, расскажешь или мне самой начинать строить теории? Могла бы между прочим и поделиться с подругой. Я не знала, что ты — одна из тех, кто тащится по этому красавчику, — мечтательно вздохнула. — Эх, если бы не Кан, я и сама бы… — Хватит! — я с шумом закрыла холодильник и уставилась на подругу, прерывая мыслительный процесс раньше, чем в ее голове родится невероятно глупое. — Это не то, что ты думаешь. Я по нему не тащусь, как ты выражаешься. Я его ненавижу. — Ха! — она вскинула руки, делая шаг назад. — Конечно, все мы хоть раз ночевали у тех, кого мы ненавидим, — подруга сделала пассы руками в воздухе, будто поставила воображаемые кавычки. Невероятно, Ксантея мне не верит! Она считает, что я могла переспать с Трексио, хотя я сто раз говорила, как он меня раздражает и закатывала глаза так сильно, что они едва не проваливались в глазницы. Да уж. Еще подруга, называется. — Ты несешь какую-то чушь, — пробормотала я, потирая висок. — Не все влюбляются в парня, просто посидев рядом с ним минутку, — раздраженно выплюнула, намекая на Ксантею, но она и бровью не повела. — Это просто досадное недоразумение. Ксантея ухмыльнулась, явно наслаждаясь моим раздражением. — Досадное недоразумение, да? — протянула она, сложив руки на груди. — Это что-то новенькое. Обычно досадные недоразумения не заканчиваются ночёвкой. — Ничего не было, — я с усилием проговорила я, чувствуя, как злость закипает и грозится перелиться через край. Если она продолжит в том же духе, я устрою скандал и разобью что-то хрупкое. Я от разговоров с Трексио еще не отошла, а она продолжает давить на больное. Нет, не больное, просто бесит. — Ну-ну, — её голос стал почти ласковым. — Тогда тебе, наверное, будет неинтересно узнать, что он спрашивал о тебе минут пять назад. Я застыла. — Что? — слова прозвучали почти шёпотом. Какого черта ему понадобилось спрашивать обо мне? Совсем разума лишился? Ксантея расплылась в широкой улыбке. — М-м, вот это выражение лица я запомню. Да, представляешь? Этот самый «ненавистный» Трексио раздобыл мой номер и расспрашивал о тебе. По-моему, он был обеспокоен — интересовался, добралась ли ты до дома, как себя чувствуешь. — Она прищурилась. — Точно нечего рассказать? Мир слегка поплыл перед глазами — уж не знаю, от удивления или негодования. Скорее, второе — Трексио первого не заслуживает. Я вцепилась в столешницу, чтобы удержать равновесие и не шлепнуться на пятую точку — после литров выпитого вчера я не то чтобы твердо стояла на ногах. — Что ты имеешь в виду? — голос предательски дрогнул. Наверняка, Трексио что-то задумал и втянул меня в свой идиотский план. Чтобы я прониклась к нему сожалением и согласилась перепихнуться. Другого объяснения нет. Ну ничего, я обыграю даже самого дьявола. — О, я понятия не имею, — невинно захлопала ресницами Ксантея. — Но, если хочешь знать мое мнение, этот тип явно на тебя запал. Я даже немного завидую — ты счастливица. Я выпрямилась, как пружина, натянутая до предела. Хотелось крушить и убивать. И сделать что-то еще, что сотрет идиотскую улыбку с лица Ксантеи, которая говорила: «у нас тут намечается любовная война». — Счастливица? — я вскинула бровь, пытаясь подавить нервный смешок. — Ты серьёзно? Это Трексио, Ксан. Трексио! Он мне не нравится! И я ему тоже! Она пожала плечами, будто это вообще не имело значения. — Да ладно тебе, — её глаза с хитринкой вонзились в мое лицо. — Ты просто привыкла думать, что он ищет, с кем бы развлечься, вот и злишься. Но стоило бы посмотреть на него другими глазами. — Издеваешься? — я прищурилась, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Какого черта мы вообще ведем этот разговор? — Ксан, это какой-то бред. Он никогда… — я запнулась, осознавая, что не могу подобрать слова. Никогда не интересовался мной по-настоящему. Это все игра. Как ты не понимаешь? Ксантея подошла ближе, положив руки на спинку стула напротив. — Мне кажется, тут все ясно, — её голос стал мягким, почти сочувствующим, и это злило. — Ты хоть раз замечала, как он на тебя смотрит? Я открыла рот, но слова застряли в горле. В памяти вспыхнули обрывки: его взгляд через шумный зал, слишком пристальный и внимательный; его рука задержалась на моей чуть дольше, чем следовало. Но это всё были мелочи, ничего не значащие детали… или нет? — Ты выдумываешь, — наконец выплюнула я, потирая висок. Моя голова грозилась расколоться надвое, если я сейчас же не лягу в постель с таблеткой аспирина. — Он ведёт себя так со всеми. Ксантея усмехнулась, будто я сказала нечто невероятно наивное. — О, поверь, со всеми — не так, — она хмыкнула и снова опёрлась на спинку стула. — Ладно, держи меня в курсе. Надеюсь, ночка была такой же горячей, как и моя. — Она подмигнула и направилась в свою комнату, оставив меня одну. Всё-таки Ксантея умела испортить настроение даже в те редкие моменты, когда оно у меня и так было на дне. Её слова застряли в голове, как заноза, не давая ни дышать, ни думать. На кого он там «запал»? На меня? Ха. Может, у неё зрение минус пять, а она не в курсе? Я поморщилась, уткнулась лбом в ладони. Ну и зачем Ксантея это сказала? Как будто мне мало своих мыслей. И дел, между прочим, тоже — фестиваль, на который поедет группа с нашего факультета, уже через три дня. У меня доклад недоделан, слайды не сверстаны, презентация вообще пока существует только в моей фантазии. А я сижу тут, как дура, и думаю про этого урода. Серьёзно? Это сейчас мой приоритет? Пойду в свою комнату, чтобы наконец-то заняться делом. Но с подготовкой у меня не задалось: открыла ноутбук, закрыла, открыла снова и опять уставилась в никуда. На кого он там запал?.. Как будто я не знаю, чего он хочет. Да это знает любой, кто оказывался с ним в радиусе километра. Секс, секс, секс, и ничего больше. Его похоть я чувствовала за километр, она окутывала меня плотным шлейфом, будто тяжелый восточный парфюм, что не выветривается сутками. Запал. На меня. Я расхохоталась — резко, почти истерично. Да он бы меня даже не замечал, если бы не решил, что я его новая «цель». Он слоняется рядом, потому что я — очередной трофей, который нужно завоевать. И только мой отказ заставляет его околачиваться поблизости в ожидании, что я сменю гнев на милость. — Запал, — повторила я вслух, чувствуя, как внутри закипает злость. Густая, плотная, почти осязаемая. Хотел поиграть, Трексио? Давай поиграем. Я бросилась в спальню к шкафу: пальцы перебирали вешалки, пока взгляд не наткнулся на нечто подходящее. Полупрозрачное платье, атласное, легкое, почти невесомое, которое ничего не скрывает, а скорее подчеркивает. А если не надевать белье, то на наряд можно ставить гриф 18+. В другой ситуации я бы даже не подумала его надеть — слишком откровенно, слишком вызывающе. Но для моей вендетты — в самый раз. Сегодня я докажу, что меня не переиграть. Я быстро переоделась, волосы оставила растрепанными, на губы нанесла алую помаду. Взглянула в зеркало: в отражении на меня смотрела роковая брюнетка с горящими глазами. То, что надо. — Хочешь меня сломать? — пробормотала я своему отражению, прищурившись. — Ну давай посмотрим, кто кого.

***

Дорога до его квартиры заняла всего десять минут, и вскоре я уже стучала в знакомую дверь. В голове пульсировала злость, горячая и бескомпромиссная. Трексио открыл через минуту и буквально замер на пороге. Его взгляд окутал с головы до ног, пробираясь внутрь, изучая меня до самых косточек. На миг я увидела, как его горло дёрнулось, будто Трексио проглотил слова, что никак не желали складываться в предложения. Да, чувак, тебе придется нелегко, выгляжу я о-о-очень сексуально, даже если учесть, что меньше суток назад меня стошнило в твоей машине. Не ожидал, придурок? Но вслух я сказала совершенно другое. — Привет, — улыбнулась самой привлекательной из всех своих улыбок, прислоняясь к дверному косяку. — Я тебе не помешала? — сделала шаг вперёд, не дожидаясь приглашения. Трексио напрягся, но отступил, пропуская меня внутрь. Квартира встретила меня полумраком и запахом виски. Я сделала пару шагов, наслаждаясь его молчанием. Это было так приятно — ошарашить его, лишить дара речи, хотя, казалось, что даже армагеддон не заставит его заткнуться. 1:0 в мою пользу. Я обернулась, слегка приподняв бровь. — Чего молчишь? Я настолько прекрасно выгляжу, что ты проглотил язык? Он взглянул на меня так пристально, что на миг в комнате стало душно. — Да, выглядишь ты убойно, — его голос был низким, почти хриплым. — Чем я заслужил такое представление? Я сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между нами. Подошла вплотную и провела пальцем по его груди, чувствуя, как сердце ускоряет бег, бьется в ритме ча-ча-ча. Мда, Трексио, сдаешь позиции, я не ожидала, что победить будет так просто. Трексио схватил мою руку, резким движением убрав её от себя. Думаю, он собрал все свои силы в кулак, ведь парень никогда не отказывался от того, что само плывет ему в руки. — Нет, Виксария, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Что значит нет? — я усмехнулась, не отступая, обвивая руками его шею. — Ты разве не этого хотел? Заманивал меня в свои сети так долго… Наслаждайся, теперь я вся твоя. — Ты играешь не по правилам, Виксария, — голос Трексио был низким, хриплым, словно он с трудом сдерживался. — Я всего лишь исполняю твое желание, — подняла подбородок, приближаясь вплотную. Я почти шептала, чувствуя его дыхание на своей коже. — Ты победил… Едва я успела закончить фразу, как его рука скользнула по моей спине, резко притянув ближе. Наши губы встретились, — он набросился жадно, без предупреждения, с такой отчаянной решимостью, что на миг я забыла, как дышать. Трексио не церемонился, почти вминал меня в себя, сходя с ума от каждого прикосновения, распаляясь. Это был не просто поцелуй, это был вызов. Глубокий, требовательный, не оставляющий ни капли пространства между нами. В нем были ярость и противостояние, будто мы сражались, а не целовались. Мои пальцы против воли вцепились в его рубашку, сминая ткань, его руки скользнули по моей спине, крепко, почти болезненно, словно он боялся, что я вырвусь и убегу. Лучше бы я убежала. На секунду я совсем забыла, что пришла мстить, что этот человек, сминающий губы, мой заклятый враг, что я его ненавижу и никогда не поддамся на уловки. На драгоценную, долгую, блаженную секунду я забыла обо всем. Все, что я чувствовала — его силу, напор, желание и странную нежность, которая скользила в осторожных касаниях рук и поглаживаниях. В эту самую секунду мне было так хорошо, будто ноги оторвались от земли, оставив позади похмелье, злость и мучительное желание выиграть… Но эта секунда закончилась, с меня спал морок, обнажив неприглядную правду — прямо сейчас я стою в квартире Трексио и целуюсь с ним, позволяя сжимать в своих объятиях. Тут было отчего сойти с ума. Поэтому я собрала свои силы в кулак и оттолкнула парня от себя. — Ты что, совсем охренел? — завопила я через пару секунд ступора, за которые потом морально себя уничтожу. Вовсе я не отвечала на поцелуй, этот придурок подловил меня, застал врасплох. — Кто тебе позволил? Трексио отстранился и расплылся в улыбке, которая не сулила мне ничего хорошего — это был хищный оскал зверя, который слишком близко подобрался к своей добыче и уже предвкушает, какова она будет на вкус. — 1:1, Виксария.