Глава 46 Партия с убийцей

      Эрен тяжело вздохнул, выстраивая машину в ряд и поворачивая влево на дорогу, ведущую к участку. В подстаканнике стоял кофе, наполняя салон автомобиля своим ароматом. Позавтракать мужчины не успели: Ильгаз и Йекта полночи терпели звуки храпа комиссара, а прокурор и вовсе проспал.        Утро началось суматошно — почистить зубы, умыться, погладить рубашку... Но на середине сборов ему пришлось все бросить, так как виновник суматохи спокойно попивал кофе, бросая взгляды из под лба. А еще ровно двадцать минут были потрачены на поиски ключей. Прокурор негромко ворчал себе под нос: "Черт, я опаздываю!" — пока его дорогая жена сама не нашла ключи, вручила их ему и заботливо поправила воротничок, при этом заметно качнув головой в знак неодобрения.       — Кто бы говорил... — пробормотал прокурор себе под нос, взяв стаканчик кофе из подстаканника. — Хоть позавтракать-то успел.       — Да ладно тебе — ухмыльнулся Эрен, скользнув взглядом по товарищу. — Просто кому-то стоит ложиться раньше.       — А кому-то перестать храпеть, как гудящая сирена! — незамедлительно огрызнулся Ильгаз.       Въехав во двор участка, комиссар сразу припарковался, машинально отметив в голове странное собрание полицейских у мусорных контейнеров. Молодые сотрудники и несколько старых пердунов обсуждали что-то настолько оживленно, что ситуация казалась вот-вот выйдет из-под контроля. Эрен нахмурился — его лицо выдало тревогу, которую быстро заметил прокурор.       — Эй! — слегка толкнув друга в плечо, спросил Ильгаз, — Ты чего напряженный?       — Мне не нравится это сборище там, — произнес комиссар с ноткой беспокойства в голосе, сжимая руль чуть больше, чем следовало бы.        — Эй, да хватит — вмешался прокурор, аккуратно высвобождая руль из слишком напряженных рук друга. — Ты его сломаешь так. Пусть разговаривают себе спокойно. Тут ведь ничего криминального нет, верно?       — Так-то оно так, — пробормотал сквозь зубы комиссар, — но они слишком перенервничали, жестикулируют без умолку. Интересно, что же они такого узнали...        Выйдя из машины, они захлопнули двери, а комиссар не забыл запереть транспорт на ключ. Повсюду слышалось бодрое щебетание птиц. Их звонкие голоса наполняли двор участка и далеко распространялись за его пределы. Но в воздухе вдруг стало ощутимо что-то неприятное — не запах, а скорее явная вонь, отчего товарищам пришлось прикрыть носы рукавами.       — Вот сейчас желудок скрутит, — прохрипел Ильгаз. — Такое чувство, будто где-то кто-то откинулся.        — Ой, Ильгаз! — махнул рукой Эрен. — Не каркай. Нам же ещё с Караджаном разбираться и найти где он прячется.       Не заметив, как во двор заехала машина комиссара и как из неё вышли сам комиссар вместе с прокурором, толпа полицейских продолжала оживлённо обсуждать последние слухи — точнее, сплетни, как они сами это называли, словно это слово могло снять с них часть вины за произнесённое.       Мужчины и правда сплетничают не лучше женщин. Женщины делают это эмоционально, с выразительными паузами и оттенками в интонациях. У мужчин всё иначе — разговоры резкие, сухие, порой даже небрежные. Они будто проводят разбор дела, но без опоры на факты, да ещё и с излишней фантазией. За считанные минуты они способны не только вынести приговор, но и определить виновных и решить чью-то судьбу — особенно если тема обсуждения горячая.       — Сто процентов тебе говорю, — шептал один, нервно крутя в руках сигарету. — Его же привезли ночью. Я сам видел, как оформляли.        — Что ты там видел? — фыркнул другой. — Ты в ту ночь на одном кофеине держался. Тебе хоть привидение покажи — поверишь.       — Не привидение, — вмешался третий, понижая голос. — Тело. Утром нашли. В дежурке слухами полнится, а официальных данных — ноль.       — В участке? — изумился молодой сотрудник. — Ты вообще понимаешь, что это значит?       — Чего тут непонятного? — хмыкнул пожилой опер с седыми висками. — Значит, кто-то лихо ошибся. Или наоборот — слишком умело постарался.       — Думаешь, из наших? — осторожно спросил кто-то. Этот вопрос повис в воздухе, заставив нескольких человек обменяться тревожными взглядами.       — Если из наших… — медленно произнёс один из них, — тогда нам точно крышка.        — Комиссар психанёт, — уверенно заявил другой. — Он ведь за мелочи головы отвинчивает!       — Да ну тебя, переживаешь зря, — хмыкнул третий. — Тут уж не комиссар устроит разборки. Метин Кая. А он точно никого щадить не будет…       Имя начальника прозвучало как приговор. Несколько человек инстинктивно вытянули спины, кто-то даже шагнул в сторону от группы, будто в надежде на то, что это отдалит его от ответственности.       — Интересно, — задумчиво произнёс молодой, — а кто начнёт первым: Эрен нас потрясёт или Метин сразу всё перевернёт?       — Зависит от того, кто быстрее узнает, — буркнул пожилой. — Хотя… Эрен уже наверняка всё почуял. У него нюх на такие дела за километр.       — Да брось, — махнул рукой один из стоящих рядом. — Он бы уже здесь был…       В этот момент один из участников беседы внезапно застыл, уставившись куда-то поверх голов.       — Эм… ребята…       — Что ещё? — раздражённо прозвучало несколько голосов.       — А вы давно назад оборачивались?..       В тот же момент вся группа медленно, почти одновременно повернула головы. Комиссар стоял всего в нескольких метрах от них: спокойный, слишком спокойный для сложившейся ситуации. Рядом с ним находился прокурор, его скрещённые на груди руки и суровое выражение лица не предвещали ничего хорошего. Группа полицейских замерла на месте как громом поражённая.       — Продолжайте, — негромко произнёс Эрен. — Не хочу мешать. Вы как раз на самом интересном месте.       Глаза всей группы забегали, будто у пойманных с поличным котят, словно их застали за чем-то нелегальным. У Османа настолько дрожали руки, что он чуть было не выронил кобуру, а Аслан умудрился выронить сигарету прямо изо рта. Новички старались избегать взгляда прокурора, чьи глаза сверлили их так, словно они были ничтожны, как насекомые — и ничем не значимы. А ведь на самом деле так и было: многие из них находились ещё на стадии обучения, где ошибки не только допускались, но частенько отправляли их за борт. Дальше шли только сильнейшие или те, кому повезёт выжить.       — Так кого и где убили? — беспечно поинтересовался комиссар, натягивая на лицо выражение полного неведения, как будто он только что впервые слышит обо всём этом. На мгновение показалось, что воздух во дворе словно застыл. Кто-то громко сглотнул — звук прозвучал неожиданно резко, почти как выстрел. Никто не спешил отвечать.       — Ну? — всё тем же спокойным голосом повторил Эрен, сцепив руки за спиной. — Я терпеливый. Пока.       Не выдержал первым Осман: его плечи дрогнули, словно он пытался сбросить с себя неуловимую тяжесть.       — Комиссар… — начал он со сбивчивой интонацией и тут же замялся. — Мы… просто болтали… Никто точно ничего не знает.       — Прекрасно, — коротко кивнул Эрен. — Тогда рассказывайте по порядку. Кто начал? Взгляды мгновенно обратились к пожилому оперативнику с седыми висками.       — Ну уж точно не я, — буркнул он, отвернувшись. — Я лишь сказал, что если бы это оказалось правдой, то…        — …то что? — перебил прокурор на том же ровном и неприятно холодном тоне, сделав небольшой шаг вперёд. Голос звучал тихо, но обжигал хуже любого крика. — Говори до конца. Здесь нет «если». Есть факты и те, кто за них отвечает.              ***       На кухне царила утренняя суматоха. Как только комиссар с прокурором покинули дом, наступила короткая, почти благоговейная тишина. Йекта, сложив ладони в молитвенном жесте, поднял их к потолку, словно благодаря за передышку. А ведь всего несколько часов назад он был полон решимости, расправиться с комиссаром из-за его оглушительного храпа, который звучал, как взрыв торпеды.        — Вот что за люди, Джейлин? — задумчиво спросил адвокат, неспешно помешивая ложкой кофе, и бросил взгляд на коллегу.       — О чём ты? — она нахмурилась в ответ, а затем слегка хлопнула его по руке. — И хватит! Кислая мина тебе не идёт       — Ах, о чём я? — мужчина закатил глаза с преувеличенной театральной манерой. — О комиссаре, который всю ночь не давал мне спать, — он указал пальцем на себя, а затем перевёл его в сторону двери. — Да и твоему мужу не дал. А сам, гляди-ка, как ни в чём не бывало, бодрый-свежий пил себе кофе и швырял косые взгляды в сторону твоего супруга.       Джейлин только рассмеялась.       — Ну что ты смеёшься? — с обидой проворчал Йекта, но вскоре сменил тему. — Ты же не забыла, что у Зейнеп Кылыч сегодня проверка? Изначально её назначили на девять утра, а потом перенесли на пять вечера, — тяжело выдохнул адвокат. — Нам с тобой нужно быть там.       — Помню, – отозвалась Джейлин, – с памятью у меня пока всё в порядке. Как думаешь, всё пройдёт гладко?        — Даже я этого предсказать не могу, — с ухмылкой ответил мужчина. – Раньше хотя бы можно было планировать, строить гипотезы, а сейчас приходится просто подстраиваться под обстоятельства, — закатил глаза он, явно раздражённый этой неопределённостью. Мужчину угнетало, что он не может понять, куда всё это, приведёт и каким будет результат. — У нас серьёзная соперница: правильная до безумия и до невозможности раздражающая.        — Ты только ничего лишнего ничего не ляпни сегодня, ладно? — съев морковку, попросила Джейлин. — Будешь?       Йекта лишь отмахнулся от предложенной морковки и переплёл пальцы рук, взгляд его остался, устремлён в окно. Во дворе звучали звонкие голоса птиц, перекрываемые изредка собачьим лаем. Солнце давно карабкалось по небосводу, и Джейлин решила включить кондиционер.       Холодный поток воздуха разрезал тёплую кухонную тишину, но напряжение никуда не исчезло — оно просто стало менее заметным, будто спряталось под поверхностью. Йекта смотрел во двор и думал о проверке, хотя старательно убеждал себя, что это всего лишь формальность. Он слишком хорошо знал такие «формальности»: именно они чаще всего становились началом конца.       Адвокат перевел взгляд на женщину с легкой тревогой.       — Такие, как Мерьем, умеют копать там, где никто и не ожидает, — продолжил он, нахмурившись. — И будь уверена, если она начнет, может дойти и до нас.       Женщина лишь пожала плечами.        — А мы разве из тех, кто боится? Посмотрим, как пойдет эта проверка. Социальные работники примут решение. Я верю, что Азру оставят у Зейнеп. Мы выигрывали такие дела раньше, и что-то мне подсказывает, что нас снова ждет успех.       — Умеешь же ты вдохновить, — адвокат слегка качнул головой, будто пытаясь отогнать сомнения. — Хочется поверить в это. Но знаешь… Слишком все спокойно. Такое затишье напрягает. Зная Мерьем, она бы уже успела предпринять какой-нибудь ход или даже меня упечь.       — Не каркай раньше времени, — покачала головой Джейлин. — Лучше сосредоточиться на том, что надо сделать сейчас. Напомню еще раз: позвони на фирму и договорись о проверке.       — Вот черт! — мужчина хлопнул себя по лбу с видом раздосадованного школьника. — Совсем вылетело из головы! Спасибо за напоминание. Кажется, пора записывать все эти задачи на бумаге.        Йекта поднял телефон, одновременно делая глоток давно остывшего кофе. Длинные гудки растягивались словно нарочно, будто кто-то на другом конце специально медлил брать трубку. Пока экран то гас, то снова загорался от случайных касаний, он оглядел кухню. Джейлин стояла у стола и методично раскладывала документы в ровную стопку, однако по тем коротким паузам в ее движениях было понятно — она прислушивалась.       — Ну, давай же… — пробормотал Йекта под нос, чуть нахмурившись от затянувшегося ожидания. Наконец щелчок на линии прервал его мысли, и в динамике раздался хрипловатый голос, пропитанный усталой иронией.       — Если это банк — сразу нет, налоговая — перезвоните лет через десять. А вот если это Йекта Тильмен... — пауза была недолгой, но ощутимой, — тогда говори, слушаю тебя.       Губы Йекты тронула едва заметная усмешка.        — Доброе утро, Арам. К делу сразу перейдем? Ты же знаешь, я такое люблю.       — Потрясающая пунктуальность! — Арам хмыкнул тихо и чуть лениво протянул, — У армян утро начинается только с того момента, когда кофе перестает быть рутиной и превращается в удовольствие. Так что случилось?       Йекта обошел кухонный стол и изящно оперся бедром о его край и спокойно произнес.       — Мне нужна твоя помощь. Срочно. Желательно так, чтобы никто этого не заметил.       На другом конце линии повисла напряжённая пауза — не гудки, а осмысленная тишина, словно взвешивающая каждое слово.       — Это можно считать комплиментом, — наконец ответил Арам. — Или приглашением в преисподнюю. Уточни.       — Второе, — честно признал Йекта. — Только в этот раз это ад с приятным гонораром и без бумаги. — Джейлин на секунду оторвала взгляд от своего занятия и встретилась с ним глазами. Он едва заметно кивнул, давая понять, что всё идёт по плану. — Ты в курсе, — продолжил Йекта, понижая голос, — таких звонков я просто так не делаю. Речь о деле в полиции: утечка информации, внутренние разборки... и смерть.        — Смерть внутри структуры, — медленно повторил Арам. — Это нехорошо. Очень нехорошо. Ты действительно хочешь втянуть в это моих людей?       — Вполне уверен, — без заминки ответил Йекта. — Официальные каналы закрыты. Прокуратура пока вне игры. Суд тоже. Нужен чистый внутренний анализ: финансы, связи, разночтения. Всё то, что видно лишь со стороны.       В ответ раздался короткий смешок.       — Знаешь, почему я люблю работать с тобой, Йекта? Ты появляешься на грани катастрофы, — раздался глубокий выдох., — Хорошо. Что у нас есть?       — Конкретных имен пока нет, — признался Йекта. — Будут временные границы и доступ к скудной части внутренних данных. Всё через меня, никаких прямых источников.       — Стартуем вслепую, похоже, — резюмировал Арам. — Это даже интереснее… Но слушай сюда, — теперь его голос стал суровым и сконцентрированным, свойственным исключительно профессионалу, — Мои люди не задают вопросов. Они не покажутся в участке, не будут светиться и даже намекать на своё участие. Мы начнём с банковских операций: кредиты, подозрительные переводы. Затем — недвижимость, ближайшие родственники, офшоры, случайные крупные подарки или выигрыши. Но учти одно: если кто-то из твоих хоть раз решит выйти за рамки и полезет туда, куда не стоит… Я прекращу всё немедленно. Без лишних слов и дальнейших обсуждений.       — Гарантирую, никто так не поступит, — ответил Йекта спокойно, отточенно. — Сейчас наша цель только одно: действовать скрытно.       — Вот и отлично, — отметил Арам с долей удовлетворения в голосе. — Но ещё одно: если там действительно есть крыса… Она почувствует шевеление. Даже если мы будем осторожны до предела.        — Хорошо будет, если почувствует, — отрезал Йекта ледяным тоном. — Главное — не понять, откуда дует ветер.        Арам тихо хмыкнул за линией связи.       — Не меняешься... Всё тот же никогда не мельчавший стратег. Ладно, подключу пару специалистов-аналитиков: немногословных и незаметных. Ближе к вечеру дам первый результат — пока только предварительные наводки и догадки. Дальше отследим тех, кто начнёт двигаться слишком активно.       — Больше ничего и не прошу, — лаконично сказал Йекта себе под нос, хотя Арам этого видеть всё равно не мог. — Я твой должник.       — Запомню это, — раздался короткий смех в трубке. — Но знай одно: в итоге ты всё равно снова будешь утверждать, что «не имел ни малейшего понятия» о том, что происходило...       Связь прервалась. Йекта опустил телефон и несколько секунд смотрел на чёрный экран, словно надеясь, что тот снова оживёт. Затем медленно выдохнул.       — Ну как? — тихо спросила Джейлин. Он поднял глаза и коротко кивнул.       — Механизм запущен. Остаётся только ждать… и не суетиться.       Она подошла ближе, положив ладонь ему на плечо.       — Значит, делаем то, что умеем лучше всего.       — Именно, — согласился он. — Выживаем между законом и правдой.       Но затишье не продлилось долго — напряжение, словно тяжелое облако, так и оставалось в воздухе, никуда не исчезая. Тишину вновь нарушил резкий трель телефона, и мужчина, почти механически, протянул руку, чтобы ответить на звонок, даже не удосужившись взглянуть, кто это может быть. Неужели Арам что-то упустил и решил напомнить? - привычно подумал он и прохладно произнес.       — Слушаю, Арам.       Но в тот момент, когда холодное кофе в его чашке едва не отправило его в непродолжительное задыхание от неожиданного глотка, которое пришло горечью остывшего напитка. Джейлин легонько постучала его по спине, пытаясь помочь справиться с коварством утреннего напитка.       — Какой я тебе Арам? - послышалось раздраженное и явно женское шипение в ответ. — Это Мерьем.       Мужчина на мгновение застыл неподвижно, словно его разум пытался сосредоточиться и разобрать — он столкнулся с реальностью или уже стал пленником собственных грез и воображения? Но спустя мгновение он зловеще ухмыльнулся.       — Надо же, сама звезда министерства решила меня одарить своим звонком? - лениво протянул он с оттенком игривой насмешки. -— Что же заставило госпожу адвоката вспомнить про мою скромную и утонченную натуру в такое раннее утро? Неужели вы не боитесь вступить в контакт с вашим злейшим врагом?       С той стороны провода ему послышалось раздраженное дыхание, исполненное неудовольствия, которое словно эхом пробилось сквозь всю линию связи. Наверняка Мерьем в этот самый момент закатывала глаза с такой силой, что они бы могли выпасть, будь такая возможность.       — Не паясничай! - резко бросила женщина. — Твоя попытка острить совсем не впечатляет, а ты такой всегда утром или это особенности твоего состояния? — судя по тону её голоса, Мерьем была весьма саркастична и явно хотела обострить их разговор ещё сильнее, — Знаешь, мне совсем не хотелось тебе звонить, но обстоятельства диктуют свои правила. Нам нужно встретиться как можно скорее.              ***              — Ты чего такая задумчивая? — негромко спросил мужчина, наблюдая, как женщина у туалетного столика медленно перекатывает мелкие бусины между пальцев.       Она так ушла в свои мысли, что вздрогнула, услышав его мягкий голос совсем рядом. Подняв небесно-голубые глаза на отражение в зеркале, она встретилась с его глубоким, усталым и полной горечи взглядом. Поддавшись внезапному импульсу, Гюльгюн провела рукой за голову и дотронулась до его щеки. Все они за этот месяц выглядели измученными, подавленными и раздражёнными. Совместная изоляция давала о себе знать. Это дело словно высосало из них все силы, а Гюльгюн чувствовала, что до завершения ещё далеко. Побег Караджана оставил горечь, но такие люди, как он, не сдаются так просто. Особенно те, кто годами выстраивал сеть похищений — чаще всего девушек — для продажи органов. Значит, от него можно ожидать серьёзного удара.       — Не знаю… — призналась она без утайки. — На душе неспокойно. Эта неопределённость всё сильнее пугает. И ещё Ферит ведёт себя странно. Кажется, снова куда-то ввязывается или уже в чём-то замешан.       — Что именно в нём тревожит тебя? — мужчина развернул кресло к ней, чтобы посмотреть ей в лицо.       — Всего несколько минут назад встретила его на лестнице, — задумчиво сказала Гюльгюн. — Он смотрел так… словно замышляет что-то грандиозное, а это явно может кончиться тюрьмой. — она чуть покачала головой, на губах появилась материнская горечь, — Зная его любовь к авантюрам… рано или поздно именно так оно и будет. — Гюльгюн коротко усмехнулась, затем махнула рукой. — Потом поговорю с Сейран насчёт Ферита. — она перевела взгляд на Парса, — А теперь лучше скажи,… где ты был вчера вечером?       Незаметно в голосе женщины промелькнула нотка ревности, на которую Парс лишь ухмыльнулся. Он сел напротив, не спуская глаз с её лица.       Сколько всего им пришлось пережить за этот месяц? Больше, чем можно вынести. Его взгляд скользнул на её обручальное кольцо. Мужчина провёл по нему пальцем, а затем переплел их руки, словно запечатав это движение в знак невидимой клятвы. Прижимая её руку к своему сердцу, он молча давал понять: несмотря ни на что, какую бы горькую правду им не пришлось узнать, они пройдут этот путь вместе.        Их взгляды сказали больше, чем могли бы слова. За долгие годы совместной работы они научились понимать друг друга без нужды в объяснениях.       — Ты меня ревнуешь? — прозвучал его низкий и уверенный голос. — Мне это даже льстит.       — Что? Я? Ревную тебя? — женщина широко раскрыла глаза, а потом с лёгкой насмешкой добавила. — Не говорите ерунду, господин прокурор. Просто любопытно, — она беззаботно пожала плечами.       — Конечно, она не ревнует, — прозвучал укоризненный голос Парса, полный иронии.       Он резко притянул её к себе, не оставляя времени на осознание его намерений. Поцелуй оказался неожиданным, полным страсти и настойчивости. В каждом движении чувствовалась вся напряжённость, которая копилась последние недели, вырываясь наружу мощным потоком. Горячее, жадное прикосновение губ не оставляло места сомнениям. Его рука скользнула к её бедру, и от этого она, будто поддаваясь своим сокровенным желаниям, жадно вдохнула воздух у его губ.       — Парс… — прокурор тихо проговорила, придавливая его плечо ногтем, — мы не одни… — она ощущала, как тяжёлая рука скользнула выше, под футболку. Пальцы огладили её живот, вызывая волну мурашек. Она едва сдержалась, но всё же из её губ вырвался тихий стон. — Я больше так не могу…       — Именно этого я и хочу добиться, — прошептал он, глядя ей в глаза. Она дрожала, отчаянно сопротивляясь импульсам, хотя и он сам едва удерживал себя.       — Нет, — покачала она головой. — Только не сейчас. Как бы сильно ни хотелось… Но нет…       Прокурор тихо вздохнул, стряхнув с себя невыраженную досаду, хотя его пальцы всё ещё оставались на её животе. Сложно было определить, что заставило его пойти на уступку — её настойчивое выражение лица или, может быть, что-то другое — но он всё же поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. Его взгляд был глубоким, будто пытался проникнуть в самую суть её души, а потом его губы коснулись её в легком, почти невесомом поцелуе. Взгляд внезапно посуровел, словно за подсознательным проявлением нежности последовало напоминание о чем-то важном.       — Но ты должна знать... долго сдерживать себя я не смогу, — его голос опустился до хрипловатого шепота, который эхом отразился от стен комнаты. Гюльгюн, словно почувствовав момент накопившегося напряжения, сделала глубокий вдох, отстранившись, чтобы найти свои слова.       — Ну, а теперь всё же расскажи, где ты был вчера вечером? — её голос прозвучал более решительно, чем она ожидала. Прокурор прищурился и на мгновение погрузился в свои мысли.       — Вчера вечером я встретился со своим старым другом, — начал он ровно, но тут же был прерван на полуслове.       — Я его знаю? — не удержалась Гюльгюн, её любопытство явно брало верх над терпением.       — Нет, — прокурор коротко покачал головой, будто этот вопрос был ожидаем. — Ты вряд ли знакома с ним лично. Но, возможно, слышала о его семье. Это влиятельная мафиозная династия, хорошо известная не только в Мидьяте и Стамбуле, но и по всей Турции. Как бы кто ни старался их избегать, они настигнут тебя рано или поздно, — в его глазах мелькнула искра иронии, когда он немного усмехнулся. — У них ещё своя сеть клиник по всей стране. Главой раньше был Азем Альбора, семья жила в Мидьяте. Но после трагедии им пришлось перебраться в Стамбул, где теперь всем руководит Садакат Альбора — невероятно проницательная и сильная женщина, ведь не каждый осмелиться взять дела мужа в свои руки.       Гюльгюн удивлённо подняла бровь, уловив скрытые оттенки уважения в его голосе, когда он говорил о Садакат. Парс продолжил своим ровным и чуть насмешливым тоном.        — У этой семьи трое детей, самый старший из них — Джихан. Мы с ним познакомились ещё в университете. Хотя наши специальности не пересекались, как-то так вышло, что мы сдружились. Так вот, вчера на встрече он выразил желание познакомиться с женщиной, которая каким-то чудом смогла растопить мой лёд холодного сердца, — прокурор выдержал паузу и, увидев её взволнованный взгляд, добавил, — Поэтому завтра мы официально приглашены на их прием в качестве почетных гостей.              ***              Выйдя из комнаты, которую хозяйка квартиры любезно предоставила в их распоряжение, пара направилась на кухню, плавно переходящую в гостиную. Холодный воздух от кондиционера приятно остужал атмосферу, смягчая удушающую жару. На самой кухне они застали только двух адвокатов, что сразу дало понять: Ильгаз и Эрен отправились в участок, как и планировалось, а Парс и Гюльгюн — работать из дому ради безопасности всех остальных. Так, на всякий случай.        Джейлин сидела за столом, сосредоточенно просматривая текст на планшете и делая пометки в блокнот. Время от времени она бросала взгляды на Йекту. Тот, со своей стороны, уставился в экран телефона так напряжённо, что казалось, девайс может вот-вот испепелиться. Несмотря на их шутливое прозвище "старик", которым его наградили адвокат и прокурор, Йекта не обижался — у него также были свои придуманные клички для каждого из них. Правда, он никогда не озвучивал их вслух — с такими шутками можно было легко получить затрещину, особенно если учесть тяжёлую руку Гюльгюн.       — Ну что это ты такой задумчивый сидишь? — произнесла Гюльгюн, подойдя вместе с Парсом к их небольшому собранию. – Эй! – мягко шлёпнула его по затылку, но он даже не обратил на это внимание.        — Ах, да ладно, — махнула она рукой и обратилась к друзьям, — Его на свидание пригласили, — на её лице заиграла хитрая улыбка. В такие моменты Джейлин становилась почти точной копией Йекты.        — Свидание? — удивление Парса было неподдельным. Он расширил глаза, будто не веря в услышанное. — Куда? Единственное место, куда его потащат, — это тюрьма.       — Она сама его пригласила, — спокойно добавила Джейлин, чем ещё сильнее рассмешила Парса и Гюльгюн. Последняя устроилась за столом рядом с подругой и впилась взглядом в Йекту. Парс же подошёл к чайнику и включил его. Его движения выдали полное спокойствие несмотря на то, что недавно происходило за закрытой дверью комнаты с Гюльгюн. Уголки его губ тронула довольная улыбка мартовского кота — пусть до логического завершения дело не дошло, но он был явно воодушевлён предстоящими перспективами.       — Так кто это «она»? — воскликнула прокурор, хлопнув в ладоши. — Йекта, да я своим ушам не верю! Кто же эта загадочная дама? — поймав взгляд Джейлин, она тут же поняла, о ком идёт речь, — Неужели Мерьем Озджан?       — Бинго! — воскликнула адвокат, — Прямо в точку попала! Да, это она. Причём сама позвонила. — она тут же обернулась через плечо к Парсу, — Знаешь такую?       — Знаю, — спокойно ответил мужчина, наливая кофе себе и Гюльгюн. — Принципиальная дама, чрезмерно вредная и неприятная. Настоящая звезда министерства. — он обернулся к столу, поставил две чашки: одну рядом с собой, другую передал Гюльгюн, а затем уселся рядом с Йектой, который продолжал игнорировать общий шум за столом. — Правда, на заседаниях с ней не пересекался, не доводилось. Но сталкивались в коридорах, да и в судейских кругах у неё, мягко говоря, репутация своеобразная.       — Так вот... — адвокат попыталась продолжить. Однако грубое вмешательство чужого мужского голоса в квартире оборвало её речь.       — Приносим свои извинения за то, что вынуждены вмешаться в ваш разговор, — сухо заговорил Фарук Демир. Было заметно, что он едва сдерживает раздражение из-за сложившейся ситуации, в которую попали оба начальника.        Люди в комнате, наконец, обратили внимание на незнакомцев. Парс моментально напрягся, распознав главного прокурора, но сумел сохранить спокойствие и ровный тон.       — Прокурор? — его взгляд задержался на лице Фарука. — Али Рыза? — тут же перевел внимание на второго мужчину. — Что-то случилось? Караджан нашёлся? — однако сам же отбросил эту мысль, не до конца веря.       — Думаю, если бы он нашёлся… — осторожно вмешалась Джежейлин, — Ильгаз бы уже сообщил.       Фарук, наконец, произнёс главное.        — Прокурор Парс, прокурор Гюльгюн, вам необходимо проехать с нами.       Эти слова заставили даже Йекту поднять голову. В комнате воцарилась напряжённая тишина, их взгляды метались между собой в поисках объяснений. Гюльгюн неспешно поднялась со стула и подошла к Парсу, встретилась с ним глазами, словно спрашивая: "Что происходит?" Но ни он, ни она ничего не понимали.       — Зачем? — поинтересовалась прокурор, пытаясь сохранять хладнокровие. — Что-то случилось?       — Вы задержаны, — коротко объявил Али Рыза. — Вас подозревают...              ***       Всю ночь, которая плавно перешла в утро, их маленький «совет по неразумным идеям» пытался разработать нечто, что можно было бы назвать планом. Или хотя бы таким ходом, который не приведёт их к неминуемой гибели. Начали они с обсуждения мафиозных семей Альбора и Озсой, а завершили дискуссию философскими размышлениями о том, как будет выглядеть их некролог.       Сейран первая капитулировала физически. Шея так занемела, словно всю ночь ей служил опорой бетонный столб. Поднявшись на ноги, она скривилась от боли и начала разминать плечи.       — Мне просто хотелось увидеть сестру, — пробормотала она. — Поговорить с отцом. Выпить чай. А не участвовать в кастинге на звание главного раздражителя мафии.        Комната, к слову, была вполне уютной: просторная кровать у окна, аккуратные занавески. Особого внимания заслуживал рабочий стол, заваленный книгами, тетрадями, записками и блокнотом, который повидал больше треволнений, чем все они вместе. Над столом — полка с книгами и стенд с фотографиями: снимки семьи, девушка с уверенной улыбкой.       — Это Наре Альбора? — прищурившись, пробормотала Сейран. — Очень надеюсь, что память у неё не идеальная, — она резко повернулась к Фериту, в её взгляде бушевал целый фейерверк. — Ты понимаешь, что глава семьи — Садакат Альбора — вычислит нас быстрее, чем я успею произнести «двоюродная сестра»? Она наверняка знает всех своих родственников вплоть до троюродных племянников в Австралии!       Ферит сидел за столом с покусанной ручкой в зубах и выражением лица человека, который или вот-вот создаст великий план, или забыл выключить утюг.       — Ну это же просто, — начал он задумчиво и закатил глаза. — Ты — двоюродная сестра и племянница Садакат ханым. А Кая… — его взгляд обратился к брату с хитрой ухмылкой. — …будет её младшим братом. Вы приезжаете на свадьбу как почётные гости. Улыбаетесь всем направо и налево, киваете радостно и говорите: «Как же мы скучали!»       Ответ последовал незамедлительно в виде подушки, запущенной в голову.       — Ой! — вскрикнул Ферит, хватаясь за место удара. — Сейран, ты что творишь?!       — Спасаю тебя от естественного отбора! — выпалила она. — Какая сестра? Какой брат? Ты серьёзно думаешь, что нас похоронят с караваем в благодарность?        Кая медленно протёр глаза и вмешался с ленивой усмешкой.        — Слушай, братец, я конечно за приключения… но явно не настолько, чтобы представиться родственничком самой Садакат Альбора. Это почти то же самое, что подойти к тигру и заявить: «Приветик, я твой троюродный кот». — он помрачнел и добавил, — Нам ещё оружие нужно. А в особняк Корхан возвращаться нельзя — он опечатан. Полиция приходила. Что там произошло — из охраны мне никто не говорит. Очень вдохновляет, правда?       Ферит хлопнул ладонями по столу.       — Отлично! Пока вы внедряетесь в семью и передаёте информацию, мы остаёмся в стороне, шлифуя наш гениальный план похищения.       — Чудесно, — сухо откликнулась Сейран, сделав ироничный жест поклона. — Мы идём под пули, а вы тут «шлифуете».       Чинар, который в этот момент спокойно переодевался, словно обсуждали не мафиозные разборки, а обычную поездку на природу, лишь хмыкнул.       — Об оружии не беспокойтесь. Старший брат Наре — Джихан — займётся этим вопросом.       — Ну конечно, займётся, — фыркнула Сейран. — Что может быть проще и логичнее, чем попросить мафиози поделиться оружием для похищения в его же семье! — она начала метаться по комнате, размахивая руками. — Ферит, жизнь ничему тебя не учит? Мы еле выбрались из одной катастрофы, а ты уже готов крушить на всех парусах в следующую! Обязательно похищение? — она с силой плюхнулась на кровать.       Ферит хотел что-то возразить, но судьба, наделённая голосом дедушки Мердана, решила вмешаться первой. Дверь слегка приоткрылась, и в комнату вошёл старик с подносом наперевес. Звон чашек заглушал легкое покачивание чайничка.       — Молодёжь, — произнёс он с хрипотцой, закрыв дверь ногой, — для начала чай. Революции подождут, — он распределил чашки, налил ароматный чай и, откинувшись назад с блаженным видом после первого глотка, добавил, — Скажу прямо. Эта идея с похищением мне совсем не по душе. Подставлять друг против друга две семьи… Точнее, три… — он задумчиво потер подбородок. — Это не план, а полный разгул хаоса.       — Спасибо вам огромное! — оживилась Сейран. — Наконец-то хоть один здравомыслящий человек!       — Но… — дедушка поднял палец, отрезая её триумф, — Выбора всё равно нет.       — Конечно… — простонала она, закрывая лицо ладонями. — А я тут уже надеялась хоть на какой-то отпуск.       — Я поговорю с Джиханом, — негромко вставил Мердан. — Обсудим всё. Глядишь, другой вариант найдём… Может быть, просто породнимся?       — Просто?! — возмущённо встрепенулась Сейран. — Как будто это такая уж ерунда! Если Садакат что-то заподозрит… меня с Кайей прикончат!       — Не преувеличивай, — угрюмо буркнул Кая. — Сперва допросят.       — Какое утешение!       Мердан сдвинулся ближе к середине комнаты и взял инициативу на себя.        — Так. Я встречаюсь с Джиханом, обо всём договариваемся мирно. После этого решаем, как действовать дальше. Главное – никакой паники. Паника – для дилетантов, запомните это. — он повернулся к Чинару с вопросительным взглядом, — Ты что-то говорил насчёт их плана?       Чинар кивнул спокойно.       — Да. Они хотят отвлечь Садакат ханым... мужчиной.       Зависла натянутая тишина.       — Мужчиной? — переспросила Сейран с удивлением и лёгкой тревогой в голосе.       — Да, — спокойно продолжил он. — Джихан сомневается, что из этого что-то выйдет. Но Кая решил рискнуть.       — То есть средний сын семьи Альбора хочет обворожить главу мафиозного клана? — уточнил Ферит.        — Я сказал «отвлечь», а не «жениться»! — возразил Чинар, бросив взгляд на собеседников.        — Для этой семьи разница не велика, — мрачно заметила Сейран. Дедушка неспешно сделал глоток чая.       — Что ж, — задумчиво произнес он, — план у нас и вправду безупречный. Немного сумасшедший. Слегка смертельно опасный. Зато скучным его точно не назовёшь.       — Отлично, — вздохнула Сейран. — Если выживем, напишем книгу: «Как внедряться в мафию. Пособие для начинающих».       Ферит усмехнулся.        — Вот видишь? Уже мыслишь в правильном направлении.       — Это не оптимизм. Это предсмертная ирония.              ***       Место для встречи было выбрано не случайно — в стороне от тех мест, где обычно бывает элита Стамбула: политики, чиновники из министерств и прочие представители верхушки общества. Мужчина сразу догадался, что разговор предстоит нелегкий, а возможно, даже слишком личный. Усевшись за столик у окна, он снял черные перчатки и положил на стол свою сумку.       Женщина пока не появилась, но адвокат лишь усмехнулся: ничего не изменилось с университетских лет. Опаздывать на встречи с ним всегда было её привычкой. Однако всё это время его мучала тревожная мысль: зачем она захотела встретиться? Женщина никогда не обращалась к нему за помощью, особенно, когда они оказывались по разные стороны баррикад. Мерьем всегда делала всё возможное, чтобы одержать победу.       А уговор… если она проиграет, то окажется в его постели. Он помнил об этом и признавал, что время от времени ловил себя на фантазиях — мысленно видел её, как она извивается, стонет, произносит его имя в порыве страсти. Но всё же не давала покоя мысль: может быть, это всего лишь тонко продуманная ловушка?       Йекта поднялся со стула с легкой ухмылкой, отодвигая его для своей спутницы.       — Ну, надо же, сама небесная дива пожаловала к нам на землю. Выглядишь отлично. Даже необычно видеть тебя в платье.       Женщина действительно была прелестна: алое платье подчёркивало её фигуру, соблазнительный разрез обнажал стройную ногу при каждом движении. Белый пиджак небрежно лежал у неё на плечах. Она спокойно села за столик, перекинув ногу на ногу, а Йекта на мгновение позволил своей фантазии увлечься. Однако быстро отмахнулся от мыслей, словно стряхивая с себя надоедливую муху.       — Мои глаза выше, — спокойно заметила женщина, увидев направление его взгляда. — Я позвала тебя не просто так.       — Ну конечно, я давно понял, — протянул адвокат с легкой тенью сарказма и закатил глаза. — Что заказывать будем? — он протянул ей меню. — Правда, выбор тут не самый разнообразный.        Мерьем бегло просмотрела меню и немного вздохнула. Блюд на самом деле было не слишком много, но по слухам здесь готовили вкусно.       — Доверюсь твоему вкусу, — отложив меню в сторону, она посмотрела прямо ему в глаза.       — Даже так? — протянул Йекта с лёгким оттенком удивления в голосе. — Я тронут, честное слово. Наверное, это первый комплимент с твоей стороны за всё время нашего знакомства. А ты не боишься, что я тебя отравлю?       — Нет уж, — пожала плечами Мерьем и слегка улыбнулась. — Ведь готовишь не ты. Насколько помню, кулинария не входит в число твоих талантов.       Она отлично помнила его неудачные кулинарные опыты прошлого. Воспоминания вернулись на мгновение, заставив задуматься: может, с чувствами ситуация такая же? Йекта слегка подался вперёд, пристально вглядываясь в её лицо, будто искал там скрытый смысл или тень намерений.       — Ты ведь пришла не ради завтрака, — проговорил он тихо. — И тем более не за воспоминаниями о моих несостоявшихся кулинарных свершениях?       Мерьем оставалась серьёзной; её пальцы скользнули по краю бокала, оставляя за собой тонкую влажную линию на стекле.       — Ты прав. Нам нужно поговорить. Желательно побыстрее.       В её голосе отсутствовала привычная насмешка, лишь напряжённость, которую Йекта почувствовал моментально. Он откинулся на спинку стула, но внутри мобилизовался.       — Слушаю.       Мерьем подалась немного вперёд, понизив тон.       — Завтра прокуратура зарегистрирует дело. Хотя неофициально оно уже запущено. Речь о крупном фонде — отмывание денег, фиктивные счета, липовые тендеры. Всё оформлено безупречно. Слишком безупречно.       — Какое это имеет отношение к нам? — отрезал он. Она выдержала паузу.       — Среди подписей в документах есть твоя.       Йекта не отреагировал ни жестом, ни движением, лишь его взгляд сделался ледяным.       — Продолжай.       — И моя.       Тишина между ними стала плотной и непробиваемой, как бетон. С улицы доносился гул машин, редкие шаги прохожих, отдавался звон посуды из кухни. Но внутри ресторана воцарился вакуум.       — Это исключено, — спокойно произнес он. — Я ничего не подписывал, связанного с фондами. Не подписывала и Джейлин.       — Я тоже, — парировала она. — Но подписи есть. Более того, они выглядят слишком правдоподобно.       Йекта медленно снял часы и положил их на стол рядом с перчатками. Таким жестом он демонстрировал сосредоточенность.       — Кто ведёт расследование?        — Официально пока никто. Но дело курирует человек из министерства. Ты знаешь, о ком речь.       Ему всё стало ясно.       — И ты решила меня предупредить? — уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. — С чего вдруг такая забота?       — Потому что если это выплывет наружу, мы окажемся по одну сторону баррикад. И точно не в зале суда.        ***        Утро наступило слишком быстро, подумал Джихан. За ночь он так и не сомкнул глаз — в голове крутились мысли о завтрашнем приеме, он представлял разные ситуации и пытался понять, как на них реагировать. Но ничего толкового не пришло, а сна так и не было, хотя много он не пил. Единственное, что успокаивало, — рядом будет его верный человек. Один он бы точно не справился, особенно ради своей сестры, которая для него значила всё.       — Ох, чёрт! — взорвался он, швырнув подушку в стену. Как же всё плохо...       Внезапно зазвонил телефон. Номер оказался незнакомым. Джихан напрягся: вдруг что-то случилось или вот-вот произойдёт. Он выпрямился на кровати и глубоко вдохнул.       — Слушаю, — отозвался он, предварительно прочистив горло. Доброе утро, Джихан бей, — раздался голос в трубке. Простите, если разбудил.       — Да нет, — отозвался Джихан, махнув рукой, словно собеседник мог это увидеть, — Вы меня не разбудили.       — Простите, мы знакомы? — он нахмурился, тщетно пытаясь вспомнить голос.       — Нет, но скоро породнимся, — вздохнул кто-то на другом конце линии. Речь шла медленно, но уверенно, — Ведь Наре и Чинар... Думаю, вы понимаете, о чём я говорю. Можем встретиться? По телефону как-то неудобно обсуждать. Желательно где-то на нейтральной территории.       — Хорошо, — Джихан устало провёл рукой по лицу. Понимаю, о чем вы, и сам не хочу выдавать сестру за чужого человека. Давайте так: я пришлю вам адрес. Подъезжайте через час. Сначала мне нужно забрать жену с ночной смены.       — Хорошо, — спокойно ответил собеседник. И ещё раз извините за беспокойство.       Впервые в жизни мужчина собрался быстро, при этом успевая вовремя и никуда не опаздывая. Каи и Кадыра с самого утра не было, и позже брат написал ему, что они отправились на встречу с человеком, которого планировали вовлечь в отвлечение внимания Садакат Ханым — если смогут убедить его согласиться.        Выйдя из спальни, он бросил взгляд по сторонам. Дом погрузился в непривычную гробовую тишину. Пройдя к комнате сестры, он постучал в дверь.       — Наре? — однако, ответа не последовало, — Я захожу! — сказал он громче, прежде чем ударить кулаком по двери. Та распахнулась с грохотом, и перед ним предстала пустая комната без сестры. На кровати были разбросаны платья и какие-то женские вещи, названия которых ему были явно незнакомы.       — Её нет, — прозвучал строгий голос матери. Мужчина лишь закатил глаза. Вспомнишь лучик света, который уже успел появиться этим ранним утром.       Женщина для своего возраста выглядела потрясающе. Светлые волосы, спадавшие мягкими волнами на кажущиеся хрупким плечам, сегодня были распущены. Что происходило крайне редко и исключительно по особым случаям, хотя даже в такие моменты этого почти никто не видел. На стройной фигуре плотно сидел строгий серый костюм, придававший её облику ещё больше величия. Но тон, с которым мать начала разговор, вовсе ему не понравился. Казалось, утро придётся начинать с ударной дозы витамина D.       — С самого утра, и уже её величество недовольна, — закатил глаза и ухмыльнулся он. — Мам, скажи, а тебе удовольствие доставляет пить из нас кровь?       — Джихан, — вздохнула женщина и неожиданно даже для самой себя рассмеялась над его шуткой, чем немало удивила сына. — Наре сейчас на встрече.       Он прекрасно уловил намёк матери и понял, с кем сестра была на встрече. Хотелось верить, что мать проявила благоразумие и отправила Наре с охраной. Но его надежды рухнули, как только она произнесла.        — Не мешай мне устраивать личную жизнь твоей сестры, — пригрозила она пальцем. — И, да, охрану я с ней не отправляла. Тебе же советую не вмешиваться туда, куда не следует, — добавила она, перед тем как уйти, оставив сына наедине с его мыслями.        Джихан уже около двадцати минут ожидал Алью возле больницы, всё ещё надеясь, что мать образумится и наконец, заметит страдания дочери. Но её материнские чувства оставались недостижимыми. Единственной надеждой был план среднего брата, который предполагалось должен решить всё к всеобщему удовлетворению.       — Дорогой, — тепло улыбнулась ему Алья, садясь в машину и пристёгиваясь. — Ты чего такой? Как там Наре?       — Ай! — вздрогнул он от её прикосновения. — Напугала! — Джихан потянулся обнять жену. — Наре сейчас на встрече с Тахиром, — сквозь зубы проговорил он, сжимая руль. — А мать даже не потрудилась отправить с ней охрану! — он раздражённо ударил по рулю.        — Тихо-тихо, — успокаивающе погладила она его по руке. — Не бесись с утра пораньше. Может, всё не так уж плохо? Пусть поговорят, узнают друг друга лучше, — предложила она, пожав плечами. — Кстати, ты сказал, что у нас назначена встреча? С кем?        — Звонил дедушка Чинара, — тяжело вздохнул он. — Захотел встретиться и обсудить одно важное дело. Это связано с нашими «голубками», — слегка кривовато улыбнулся Джихан, добавив, — Если бы всё не было настолько печально...        — Вот как? — подняла она бровь. — Ну что ж, поехали ввязываться в авантюру. Темный джип плавно скользил по проспекту и вскоре оказался у набережной. Припарковав автомобиль и помогая супруге выбраться из него, Джихан заметил человека, с кем они должны были встретиться.       — Мердан, доброе утро ещё раз, — произнёс Джихан, протягивая ему руку. — Позвольте представить: моя жена Алья, — Алья одарила его лёгкой улыбкой, способной снизить давление у пациентов или уверенность у противников.       — Очень приятно, — мягко сказала она.       — Взаимно, — кивнул Мердан, оценивающе взглянув на неё. — Рад, что Джихан бей пришёл не один. Разговор обещает быть... интересным.       — Вы сказали это весьма дипломатично, — пробормотал Джихан.       Они устроились за небольшим столиком у воды. Ветер тихо играл волнами о камни, чайник позади шипел, а пахлава блестела сиропом так заманчиво, словно шептала: «Съешь меня, пока ты ещё не начал волноваться». Мердан начал первым.        — Перейду сразу к сути дела. Я не хочу, чтобы вашу сестру выдавали замуж насильно. Тем более я против того, чтобы наши дети оказались частью чужих амбиций.       Джихан напрягся.       — Тут мы солидарны. Я тоже не собираюсь отдавать Наре первому встречному только из-за его фамилии.       — Рад это слышать, — одобрительно кивнул старик. — Но проблема в том, что Садакат ханым так просто не сдастся.       При упоминании матери Джихан машинально сжал стакан с чаем так сильно, что тот издал тонкий жалобный звук.       — Это ещё мягко сказано.        Алья аккуратно положила руку на его запястье.       — Давайте обойдёмся без жертв среди посуды, — мягко сказала она. — Здесь, между прочим, вкусный чай.       Мердан усмехнулся.        — Нам нужно выиграть время и отвлечь внимание. У нас есть... назовём это нестандартные идеи.        — Если речь о похищении, — сухо заметил Джихан, — я предпочёл бы для начала рассмотреть другие варианты.       — Похищение — это на крайний случай, — хладнокровно ответил Мердан. — Но до того как дойдёт до этого, у нас есть ещё один план. Вариант внедрения.       — Внедрения? — удивлённо приподняла брови Алья.       — В семью, — уточнил он. — Под видом дальних родственников.       Наступила пауза. Где-то рядом тревожно закричала чайка, словно поддерживая дух обсуждения: «Почему бы и нет!»       — Простите, — произнёс Джихан после долгой паузы, глядя на Мердана. — Вы предлагаете кому-то прийти к нам домой и заявить: «Здравствуйте, мы ваши давно забытые родственники»?       — В общих чертах — именно так, — невозмутимо подтвердил Мердан.       — Это чистое самоубийство, — покачал головой Джихан. — Моя мать знает нашу родословную лучше, чем налоговая наши счета.       — А если… — вдруг тихо заговорила Алья. — оба мужчины одновременно повернули к ней головы, но она лишь задумчиво смотрела на воду. — А если родственники будут не с твоей стороны?       Мердан прищурился.        — Продолжайте.       — Моя свекровь прекрасно знает всех родственников своей семьи, это факт, — начала размышлять Алья вслух. — Но вот о моих она знает куда меньше.       Джихан нахмурился.        — О твоих?       — Ну да, — пожала плечами Алья. — У меня большая семья. Дальние кузены, троюродные, четвероюродные… Половину из них я сама вижу пару раз в жизни и то только на свадьбах. Так вот, если появятся двое новых людей... Ну, допустим, брат и сестра, которые выросли за границей, потеряли связь, родители умерли... Звучит ведь достаточно правдоподобно?       Мердан неспешно поставил стакан на стол.       — Хм.        — Постойте, — Джихан повернулся к жене с выражением недоумения. — Ты хочешь привести в дом моей матери двух абсолютно незнакомых людей и сказать ей, что они твои родственники?       — Не чужих людей, — спокойно поправила Алья. — Проверенных, надёжных людей с заранее подготовленной легендой.        Джихан понизил голос, глядя ей в глаза.        — Алья, это дом моей матери.       — Именно, — ответила она мягким голосом. — Мы должны действовать деликатно. Если они будут "от лица невестки", это не задень её гордость прямо. Она не сможет обвинить тебя в заговоре, максимум — меня.       — Мне это уже нравится, — отозвался Мердан с легкой усмешкой.       — Спасибо, — с улыбкой сказала Алья. — Я старалась.       Джихан склонил голову, задумчиво потерев лицо.       — А кто эти отважные?       — Сейран и Кая, — ответил Мердан спокойно. — Они готовы рискнуть.       — Рискнуть? — переспросил Джихан чуть сдержанно. — Они понимают последствия, если их раскроют?       — Понимают, — коротко подтвердил Мердан. — Но если всё обдумать и организовать правильно, подозрений не возникнет. Нам нужна история, — добавил он после небольшой паузы, размышляя вслух. — Детально проработанная, с фотографиями, датами и воспоминаниями.       — Этим займусь я, — согласилась Алья с уверенным кивком. — У меня есть старые семейные альбомы. Можно встроить их в рассказ. Будем утверждать, что Сейран — дочь двоюродной тёти, уехавшей в Германию много лет назад. Кая — её брат. Родителей не стало, связь потерялась, и теперь они решили восстановить родственные отношения.       — Почему именно сейчас? — быстро уточнил Джихан.       — Потому что узнали о свадьбе и восприняли это как знак, — невозмутимо ответила она. Мердан тихо усмехнулся.       — Вы врач, Алья ханым?       — Да.       — А мыслите так стратегически...       — С нашим противником иначе нельзя, — прозвучал её твердый ответ.       — Ах, теперь я противник? — фыркнул Джихан.       — Временно, — с легкой улыбкой мягко заметила она. — До ближайшего обеда. Последовавшая пауза получилась более спокойной и легкой.       — Знаешь, это может сработать, — сказал Джихан с долей осторожности. — Мать не станет публично проверять их родословную. Для неё это означало бы признание собственного незнания, на что она не пойдет из-за гордости.       — Именно так, — уверенно поддержала Алья. — Как только Сейран и Кая окажутся внутри дома, мы сможем контролировать ход событий. При необходимости будем мягко подводить дело к отмене свадьбы.       — Или хотя бы отложить её, — добавил Мердан рассудительно. Нам потребуется время. Джихан перевёл взгляд на воду, затем на пахлаву и наконец, на жену.       — Понимаешь, что если что-то пойдёт не так…       — Не так пойдёт всё, — спокойно произнесла Алья. — Вопрос только в том, насколько серьёзными будут последствия.       Мердан поднялся со своего места, принимая окончательное решение.       — Значит так, договорились: Сейран и Кая официально становятся родственниками Альи ханым. Историю составим сегодня же до мельчайших деталей. Они войдут в дом тихо и без лишнего внимания.       — И никаких похищений, — твердо отметил Джихан.       — На данный момент,— осторожно с оговоркой добавил старший мужчина.       Алья нежно сжала руку мужа.       — Ну, вот видишь? Всё не так уж плохо. Мы даже не начали действовать, а потерь почти нет.