Выживший

Прижимаясь спиной к шершавой стене, Родни двигался вперёд, стараясь ступать как можно тише. Его взгляд лихорадочно метался между циферблатом часов на запястье, показывавшим температуру, и экраном сканера, тщетно пытавшимся уловить хоть какие-то биосигналы. Он жалел о том, что у него нет третьего глаза, чтобы следить одновременно за двумя дисплеями, и за происходящим вокруг. Высоко над ним, на обломках того, что когда-то было крышей здания, раздавалось жуткое клокотание и кваканье целой стаи летающих кошмаров, которых Шеппард бездумно назвал «мышептицами». В другой раз Родни обязательно поспорил бы с этим, но сейчас был слишком сосредоточен на том, чтобы не попасться этим тварям на глаза. Бросив мимолётный взгляд на часы, Маккей с облегчением отметил, что температура пока держится на прежнем уровне, хотя с самого утра уже поднялась на пару неприятных градусов. Собравшись с духом, он коротким рывком пересёк открытое пространство и оказался в спасительной тени нависающего обломка стены. Лишь бы эта штука не обвалилась ему на голову. Его взгляд забегал по пыльной тропинке, выискивая едва заметный след, и на мгновение сердце дрогнуло от страха, что он потерял его. Но тут глаза наткнулись на чёткий отпечаток подошвы ботинка военного образца, глубоко вдавившийся во влажную грязь. Всё выглядело так, будто Шеппард специально влез в эту лужу, чтобы оставить за собой след. Зная полковника, Маккей нисколько не сомневался, что так оно и было. Осторожно ступая по неровной поверхности, Маккей то терял едва различимый след, то вновь натыкался на него. Наконец, след исчез окончательно. Родни в замешательстве остановился, неуверенно переступая с ноги на ногу. Казалось, сворачивать здесь было некуда, однако никаких отметин на земле больше не было. Он прошёл ещё несколько метров, внимательно осматриваясь, но ничего не нашёл. — Чёрт, — пробормотал он, чувствуя нарастающее раздражение и тревогу. Маккей неуверенно топтался на месте, оглядываясь по сторонам. След исчез так же внезапно, как и появился. Куда они могли деться? Тут его взгляд упал на часы. Цифры температуры стремительно поползли вверх, и его мгновенно сковала паника. — Нет, нет, нет! — прошептал он, лихорадочно озираясь в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Все мысли о потерянном следе отошли на второй план. Нужно срочно найти, куда спрятаться, прежде чем его накроет испепеляющая волна. Оглядываясь в поисках спасения, Маккей заметил тёмный прямоугольник оконного проёма, зияющий в стене ближайшего здания, и бросился к нему со всех ног. На бегу он попытался взглянуть на экран сканера, надеясь убедиться, что внутри нет никаких неприятных сюрпризов. Однако мерзкие мышептицы, плотной стаей рассевшиеся на остатках крыши, создавали такой хаос сигналов, что разобрать, кто именно отображается на экране — те, что снаружи, или потенциальные враги внутри — было совершенно невозможно. Решив не испытывать судьбу, Родни резко сменил направление и метнулся к противоположной стороне, где его взгляд зацепился за более надёжную, на первый взгляд, дыру в стене. Температура росла с пугающей скоростью; цифры на экране часов мелькали, сменяя друг друга, словно кадры в безумном фильме. И хотя часы не издавали ни звука, в голове Родни оглушительно ревела невидимая сирена. Душный воздух сдавил лёгкие, тело мгновенно покрылось липким потом. Словно предчувствуя беду, мышептицы, до этого спокойно сидевшие на крыше, вдруг сорвались с места и, издавая тревожные крики, заметались в воздухе, спешно прячась под обломки кровли. Маккей юркнул в тёмный пролом в стене, радуясь, что выбрал другое здание — оказаться сейчас под одной крышей с этими тварями было бы верхом идиотизма. Сканер по-прежнему молчал, подтверждая, что поблизости никого нет. Спотыкаясь о невидимые предметы, ослеплённый после яркого солнца, Родни забрался как можно глубже в самый дальний угол. Родни не увидел вспышки, но его мгновенно обдало обжигающей волной жара. Воздух вокруг загустел, раскалился, и каждый вдох обжигал горло, как горячий суп. Влажная от пота одежда неприятно прилипла к телу, усиливая ощущение духоты и дискомфорта. Вскоре обжигающий жар начал отступать, и в затхлый воздух ощутимо повеяло прохладой. Открыв глаза, Родни тут же впился взглядом в экран часов, наблюдая, как стремительно падают температурные показатели. Осторожно выглянув из своего укрытия, он заметил медленно кружащиеся в воздухе мелкие серые частицы, похожие на пепел. Сначала он не мог понять, что это такое, но его пронзила жуткая догадка: это всё, что осталось от несчастных мышептиц, не успевших найти убежище. Родни нервно сглотнул, а по спине пробежали мурашки. Теперь стало понятно, почему едва заметная тропа так предусмотрительно петляет между разрушенными зданиями, обходя открытые пространства. Местные жители явно хорошо знали об этой смертельной аномалии и позаботились о том, чтобы у них был хоть какой-то шанс укрыться от неё. Дождавшись, когда раскалённый воздух немного остынет и температура на часах опустится до относительно безопасной отметки, Маккей осторожно выбрался из своего временного убежища. Наверху, среди обломков крыши, оставшиеся в живых мышептицы издавали громкое клокотание, сварливо деля немногочисленные уцелевшие укрытия. Родни растерянно огляделся по сторонам, пытаясь вновь отыскать хоть какой-то намёк на след своих товарищей, но земля вокруг была покрыта лишь пылью и обломками, не сохранив никаких значимых отметин. Выругавшись, Родни вернулся к тому месту, где след оборвался, и внимательно осмотрел землю вокруг. Он беспомощно повертелся на месте, тщательно осматривая пыльную землю в надежде обнаружить хоть малейшую зацепку, которая указала бы дальнейшее направление похитителей и его команды. Тропинка, хоть и извилистая, упорно вела вперёд, пробираясь между разрушенными строениями, и Маккею казалось маловероятным, что похитители могли внезапно свернуть в сторону. Однако, бросив взгляд на одно из полуразрушенных зданий, он хлопнул себя по лбу. Конечно! Они вполне могли зайти внутрь и пройти насквозь, используя один из многочисленных проломов в стенах. Теперь проблема заключалась в другом. След ботинка обрывался прямо у разрушенного здания, на чьей разрушенной крыше по-прежнему гомонили мерзкие мышептицы. — Вот чёрт! — пробормотал Родни, с опаской глядя вверх. Перспектива оказаться в непосредственной близости от этих тварей совсем не радовала его. Его передёрнуло от одной только мысли об этом, и казалось, что разодранная когтями спина заныла ещё сильнее. Тем не менее, если след действительно вёл внутрь, ему придётся рискнуть и пойти туда. Осторожно ступая через обломки, Родни пробрался внутрь и замер у входа, давая глазам время привыкнуть к царящей темноте. Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, напряжённо вглядываясь в полумрак, пытаясь различить хоть какие-то очертания и убедиться, что внутри нет ни одной из отвратительных мышептиц, чьи крики всё ещё доносились снаружи. Сквозь многочисленные пробоины в стенах внутрь проникали яркие лучи солнца, местами превращая полуразрушенное помещение в подобие решета из света и теней. Родни внимательно оглядел залитый пылью пол, отчаянно пытаясь отыскать хоть малейшие признаки чьего-либо присутствия. Его взгляд зацепился за длинную, небрежную полосу, прочерченную в толстом слое пыли, словно кто-то специально волочил носком ботинка. Этот небрежный след уверенно тянулся через всё помещение и выводил прямо к большому пролому в противоположной стене здания. Стараясь ступать как можно тише, Родни осторожно прошёл вперёд, через заваленный обломками коридор, и вскоре снова оказался под палящим солнцем. Он вышел к широкому шоссе, покрытому толстым слоем серого пепла, рыжей пыли и сухих, колючих пучков бурой травы. Среди этой безжизненной картины тут и там виднелись обугленные и проржавевшие остовы брошенных автомобилей. Однако одна полоса дороги оставалась относительно чистой, и на ней отчётливо отпечатался глубокий след от больших, широких колёс. Отпечатков ботинка вокруг не было. Маккей некоторое время стоял на месте, тупо уставившись в землю и пытаясь понять, чтобы это могло значить. Их увезли? Такой след потерять будет непросто, но, бросив взгляд вперёд, Родни устало застонал. Шоссе уходило вдаль, поднимаясь на высокую эстакаду, и вокруг не было видно ни малейшего намёка на укрытие от смертоносной вспышки. «Вот дерьмо!» — пробормотал он. Тяжело вздохнув, Маккей опустился на край острого обломка стены, достал энергетический батончик и машинально съел его, запивая несколькими скупыми глотками воды. Он почувствовал, как усталость липкой волной накатывает на него, веки предательски слипались, но остановиться было нельзя. Он снова уставился на уходящую вдаль дорогу, пытаясь прикинуть, где он мог бы укрыться от неминуемой вспышки. Его взгляд скользнул по нескольким ржавым грузовикам — под них вполне можно было бы забраться. Но достаточно ли этого? Он ещё раз внимательно оглядел окрестности в поисках обходного пути, но его не было. Пространство вокруг эстакады представляло собой хаотичное нагромождение руин, густо оплетённых странными, колючими растениями. Это выглядело ещё страшнее и хуже, чем путешествие по эстакаде. Родни хмуро взглянул на бутылку. Воды осталось совсем немного, и вряд ли поблизости обнаружится круглосуточный супермаркет с освежающими напитками. Бросив быстрый взгляд на часы и запомнив текущий показатель температуры, Маккей собрал остатки самообладания и побежал вперёд лёгкой трусцой. Ему нужно как можно быстрее пересечь эту проклятую эстакаду, пока не стало слишком поздно. Бегал он редко, медленно и с большим неудовольствием, но суровые реалии галактики Пегас преподали ему несколько ускоренных уроков выживания, сделав его чуть более проворным. Примерно на середине эстакады силы окончательно его покинули, и он уже не бежал, а скорее плёлся, едва волоча за собой непослушные ноги. Тяжёлое дыхание рвало грудь, лицо заливал едкий пот, а безжалостное солнце нещадно слепило глаза, заставляя щуриться. К счастью, температура воздуха пока оставалась стабильной, хотя и по-прежнему изнуряюще жаркой. Маккей сделал ещё один маленький глоток воды и с сожалением убрал бутылку в рюкзак. Нужно экономить. Без воды он долго не протянет. Добравшись наконец до спасительной тени разрушенного здания, Маккей едва передвигал ноги от изнеможения. Ему отчаянно нужен был отдых, иначе он просто рухнул бы здесь, посреди этой проклятой пустоши. Осторожно заглянув внутрь и убедившись, что там никого нет, он с трудом переступил порог и буквально рухнул на прохладный, покрытый пылью пол, тяжело дыша и раскинув в стороны ослабевшие руки. Только пять минут. Он полежит тут всего пять минут. Нарастающий низкий гул, быстро перешедший в оглушительный рёв, заставил Маккея мгновенно насторожиться. Он резко вскочил, судорожно сжимая в руке пистолет, и замер, напряжённо прислушиваясь, пытаясь определить источник странного шума. Это отчётливо напоминало рёв мощного реактивного двигателя. Гул стремительно приближался, становясь всё громче и громче. Крадучись, Родни осторожно выглянул из своего укрытия и, запрокинув голову, увидел, как над обломками крыш проносится какой-то незнакомый корабль. Это совершенно не походило ни на крейсер рейфов, ни на потрепанные развалюхи Странников. По форме он напоминал неуклюже сложенный из блестящей фольги бумажный самолетик с нелепо приклеенными двигателями, каким-то чудом удерживающийся в воздухе. Он плавно скользил в небе, с тихим свистом рассекая воздух. Родни замер, удивленно провожая его взглядом. Несмотря на его странный вид, само присутствие корабля давало надежду. Чей бы ни был этот летательный аппарат, это означало, что в этой Богом забытой части галактики есть цивилизация, а значит, у них появился реальный шанс вернуться домой. Эта мысль придала ему решимости. Корабль — это признак цивилизации, а любая развитая цивилизация подразумевает наличие еды, воды и, что самое главное, средств связи. Судя по всему, местные жители ушли в своём развитии гораздо дальше примитивного сельскохозяйственного строя. Даже если ему не удастся отыскать своих друзей, он сможет попросить помощи у этих незнакомцев и связаться с Атлантидой, чтобы их наконец-то вытащили из этой дыры. Появление этого странного, но многообещающего корабля немного воодушевило Родни, и он снова двинулся вперёд. Расчищенная дорога, по которой теперь шёл Маккей, была значительно удобнее едва заметной тропинки, петлявшей среди руин. По её краям то и дело попадались странные метки: обрывки ткани, небрежно намотанные на воткнутые в землю палки, или выцветшие тряпки, безжизненно повисшие на сухих ветвях редких деревьев. Родни нахмурился, пытаясь понять значение этих незамысловатых указателей. Разглядывая эти странные метки, Родни пытался разгадать, кто же эти загадочные похитители и зачем им понадобилось забирать с собой людей из его команды. Что они собираются с ними делать? Наличие у местных жителей передовых технологий явно говорило о том, что они не какие-то дикари из глуши. Наверняка с ними можно найти общий язык, попытаться договориться. Но тут же в голову закралась неприятная мысль: если бы с этими существами можно было договориться, то Шеппард уж точно попытался бы это сделать. А судя по тому, что сейчас происходит, его попытка явно не увенчалась успехом. Шеппард, конечно, не самый выдающийся дипломат, но обычно у него получалось наладить хрупкий мир между сторонами. Значит, эти пришельцы просто не хотели договариваться. Палящее солнце нещадно его изводило, а редкие сухие деревья вдоль дороги не давали ни малейшей тени. Вскоре он уткнулся в баррикаду, помеченную уже знакомым Родни зловещим знаком из трёх полос. Чёткий след от широких шин здесь резко сворачивал вправо, уводя с широкого шоссе на более узкую дорогу, пролегавшую между покосившимися коттеджами. Каждая минута тянулась мучительно долго, словно резиновая, а конца этой пыльной, извилистой дороге, казалось, не будет видно никогда. Ноги предательски дрожали, готовые подкоситься в любой момент, а во рту пересохло так, словно он проглотил горсть песка. На мгновение в голове промелькнула мысль забраться в один из коттеджей, чтобы передохнуть, но заметив сигнал жизни на экране детектора, мгновенно передумал. Родни пригнулся и осторожно прокрался мимо подозрительного дома, стараясь ступать как можно тише и надеясь остаться незамеченным. Палящее солнце застыло в зените, безжалостно выжигая последние остатки сил. Изнеможённый до предела, он чуть не пропустил предательский скачок температуры на часах и еле успел нырнуть в ближайший полуразрушенный дом, чтобы переждать очередную испепеляющую вспышку. Когда опасность миновала, и воздух снова стал относительно прохладным, он поднялся и побрёл дальше. До наступления темноты нужно было добраться хоть до какого-нибудь подобия безопасного места, иначе ночь на этой враждебной планете могла стать последней. По мере того как Родни двигался вперёд, воздух вокруг него постепенно насыщался приторно-тошнотворным запахом гнили, смешанным с чем-то землистым и сырым. С каждым шагом этот отвратительный смрад становился всё сильнее, и, за поворотом разрушенной стены, он наконец увидел их — мерзкие, склизкие побеги странного растения, копошащиеся и извивающиеся, словно живые змеи. Вонь была невыносимой. Родни поморщился и поспешно натянул футболку на нос. Склизкие, отвратительные побеги плотно оплетали дорогу, карабкались по стенам домов и окутывали остовы машин. Не было ни единого свободного участка, куда можно было бы ступить, не запачкавшись. Две чёткие колеи, продавленные прямо в этой живой массе, указывали на то, что похитители проехали прямо по стеблям, раздавив их в липкую кашу. — Боже… — простонал Маккей. Его затошнило от одного только вида и запаха, не говоря уже о том чтобы лезть туда. Вся эта масса стеблей и побегов, словно отвратительный клубок гигантских змей, постоянно шевелилась и медленно ползла. Один из побегов, мокрый и скользкий, вдруг потянулся к его ботинку, и Родни вздрогнул. Он поспешно отшатнулся на несколько шагов, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от отвращения. Если он туда сунется, эти штуки сожрут его живьём. Маккей нисколько не сомневался, что где-то среди этой копошащейся мерзости прячется прожорливая пасть, иначе зачем бы этому растению нужны были эти живые, до ужаса напоминающие щупальца побеги? Родни попробовал обойти хищную поросль, но быстро уткнулся в тупик, точно так же густо заросший этой отвратительной гадостью. С другой стороны ситуация выглядела не менее безнадёжно: нагромождение обломков зданий и ржавых остовов машин не слишком манило, а детектор улавливал оттуда несколько слабых биосигналов. Маккей не горел желанием выяснять, насколько дружелюбны их обладатели. Устало застонав, Маккей опустился на ближайший камень, нервно потирая лоб. Кажется, он застрял здесь. Маккей уставился на шевелящиеся, отвратительные побеги, с отчаянием жалея, что не может просто испепелить эту мерзость одним взглядом. И тут его осенило. От внезапно пришедшей мысли он моментально вскочил, стараясь не замечать хищно тянущиеся к нему усики. Затем опустился на колени и внимательно осмотрел землю. Так и есть: дорога была покрыта толстым слоем пепла. Презрительно хмыкнув, Маккей поднялся на ноги и засуетился в поисках убежища. Если его подсчёты верны, то Вспышка появляется через каждые несколько часов. Ему просто придётся немного подождать. Устроившись поудобнее в укромном углу полуразрушенного здания, Родни поспешно допил последние капли воды. Он понадеялся, что сможет найти еще. Без воды, на такой удушливой жаре ему точно крышка. Но должно же быть в этом чёртовом месте хоть что-то хорошее? Вдруг повезёт. Растянувшись в углу, Маккей вытянул уставшие ноги и расслабленно прислонился спиной к холодной стене. Сейчас можно было воспользоваться моментом и как следует отдохнуть, ведь нет никаких гарантий, что такая возможность появится снова. Он взглянул на часы, сверяясь с показателями температуры и временем. С момента последней вспышки прошло не меньше двух часов, значит, она скоро повторится и выжжет эту мерзкую растительность. Родни специально отмечал интервалы появления аномалии, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. Это создавало хоть какое-то подобие порядка в этом хаосе. Он задремал, а когда проснулся и снова взглянул на часы, они показывали время на полчаса позже. Как он мог быть таким беспечным? А вдруг кто-то подкрался бы к нему и съел, пока он спал? Взглянув на экран детектора, Маккей убедился, что рядом нет никаких точек и он совершенно один. Он внутренне успокоился и уже собирался перекусить, когда что-то схватило его и обвилось вокруг шеи. Родни в панике дёрнулся, ощутив что-то холодное и склизкое на своей коже. Он попытался вскочить и оторвать эту мерзость от себя, но почувствовал, что ему не хватает воздуха. Что-то еще вцепилось в ногу, сдавливая ее будто жгутом. Он продолжал отчаянно тянуть скользкий, словно слизень, стебель, обмотавший его шею. Сквозь полумрак помещения он с ужасом увидел, как к нему подбирается ещё один. Он полз, извиваясь, словно змея, оставляя в пыли отвратительный склизкий след. Выронив сканер, Маккей потянулся за оружием, но гадкая тварь, словно прочитав его мысли, сильнее сдавила горло. Он начал задыхаться, в глазах потемнело, а лёгкие сдавило жгучей болью. Сквозь надвигающийся мрак и звон в ушах, он почувствовал нарастающий жар. Отчаянно пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха, он изо всех сил потянул за склизкий стебель, царапая его пальцами и впиваясь ногтями в упругую плоть. Тварь сдавила его чуть сильнее, и вдруг хватка ослабла, а затем и вовсе исчезла. Маккей в панике отбросил от себя скользкое растение, жадно хватая ртом обжигающе горячий воздух. Сердце колотилось где-то в глотке, а лёгкие горели. Вспышка. Чёртова аномалия только что спасла ему жизнь. Дождавшись, когда температура воздуха упала до приемлемого уровня, Родни осторожно вылез из своего укрытия и осмотрелся. В воздухе витали клубы едкого пепла, а проход был теперь абсолютно свободен. Вспышка, его неожиданный спаситель, выжгла гадкое растение дотла. Его дерзкий план сработал, однако он совершенно не учёл один важный пункт: что его попытаются задушить и съесть, или что там эта тварь пыталась сделать. — Выкуси, тварь! — выкрикнул Родни, глядя на обугленные и сожженные дотла стебли хищного растения. Его голос прозвучал хрипло, горло саднило, и он закашлялся. Его триумф был недолгим. Маккей заметил, как из темноты руин ползут новые мерзкие побеги. Он рванул вперёд, пытаясь как можно быстрее пересечь это гиблое место, пока его не схватили новые щупальца. Когда он наконец выбрался из логова растения, его побеги почти полностью заполнили пространство между домами и уже готовились схватить его за ноги. Родни не останавливался, пока не оказался достаточно далеко от них, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности. Он устало брёл по дороге, чувствуя колющую боль в боку. От бега и тяжёлого дыхания в горле пересохло так, что казалось, там скребут наждаком, но у него не было ни единого глотка воды. Горло болело и саднило, Родни осторожно потрогал кожу рукой — там наверняка останутся синяки от хватки хищного стебля. Эта чёртова планета его угробит. Откуда вообще такое могло взяться в Пегасе? Они никогда прежде с подобным не сталкивались, и он абсолютно точно помнил, что ничего похожего не попадалось ему в обширной базе данных Древних. Всё это место выглядело до странности знакомо, напоминая скорее декорации из тех дурацких фильмов о конце света, где на науку и физику, в частности, было откровенно наплевать. Шеппард обожал такие фильмы и, к его безмерному раздражению, успел заразить этим невежеством Ронона и даже Тейлу. Маккей попытался вспомнить внешность напавших на них пришельцев и нахмурился. Почему они никогда не слышали об этих четырёхруких здоровяках, ну или о тех, кто сильно смахивал на ящерицу?Галактика, конечно, большая, и если почитать отчеты SG-1, в Млечном Пути тоже попадалось такое, что выходило за рамки воображения и науки. Если существуют сущности, живущие в кристалле, почему бы не быть и четырёхруким? Но что-то в этом вызывало сомнения и настороженность. Что-то здесь было не так. От размышлений его отвлёк приглушённый, но явственный шум. Маккей моментально насторожился, нервно оглядываясь по сторонам. Вокруг не было видно ни души, но звук, словно эхо, всё ещё доносился откуда-то издали, не нарастая, но и не исчезая. Это было похоже на смесь отдалённых голосов и низкого рокота моторов. Поняв, что звук исходит спереди, Родни медленно двинулся в том направлении. С каждым пройденным десятком метров шум становился чуть громче, постепенно обретая очертания. Казалось, он приближается к поселению. Эта перспектива манила спасительной надеждой: еда, вода, отдых — всё, чего ему так не хватало. Может быть, даже связь с Атлантидой. Но обитатели этого места могли оказаться далеко не дружелюбными. В свете последних событий, встреча с ними могла обернуться куда большей бедой, чем одиночество среди руин. Однако выбора не было. Ждать смерти от жажды или голода он не мог. К тому же, следы шин вели именно в этом направлении. Значит, его друзья могли быть там. Оставалось только идти вперёд и надеяться на лучшее. Шум становился отчётливее, формируясь в неясный гул голосов и рокот двигателей. Родни решил не рисковать и пригнулся, пока осторожно продвигался вперёд. Он слышал обрывки фраз на незнакомом языке и какой-то скрежет. Подобравшись ближе, он спрятался за одной из полуразрушенных стен и выглянул, чтобы внимательнее рассмотреть всё, что происходит. Это не был город или даже постоянное поселение, скорее — хаотичный лагерь. Его составляли временные постройки, наспех собранные из ржавого металла, побитого пластика и обрывков ткани. Между этими импровизированными убежищами хаотично громоздились остовы искорёженных машин и механизмов, чьи контуры смутно напоминали земные образцы, но с чужеродными, непонятными модификациями. Удушливый воздух был пропитан смесью машинного масла, пыли, чего-то горелого и приторно-гнилостной вони от хищного растения, которая, казалось, преследовала его повсюду. Кое-где виднелись наскоро разведённые костры, их дым вился в неподвижном жарком воздухе. Звуки грубых голосов, обрывки чужой речи, металлический лязг, гул работающих моторов, скрип несмазанных механизмов сливались в монотонный шум. В отдалении, высились неясные очертания чего-то большого и неподвижного похожего на полуразрушенный ангар, а неподалёку от него, на слегка расчищенной площадке, стоял тот самый странный, угловатый корабль, который он уже видел в небе. Инопланетяне сновали туда сюда, но их было не так уж и много, среди них выделялся своим размером уже знакомый четырехрукий здоровяк. Пока Родни напряжённо всматривался в хаотичное скопление построек и фигур, его взгляд зацепился за нечто, что заставило его застыть на месте. Он увидел странный транспорт на колёсах, у которого вместо привычного кузова была большая клетка, очень сильно смахивающая на тюремную камеру в Атлантиде. Сквозь прутья клетки, он увидел несколько сгорбленных силуэтов и едва не вскрикнул от радости. Растрёпанную шевелюру Шеппарда было сложно спутать с кем-либо другим. Все, они выглядели уставшими, но, к его огромному облегчению, невредимыми. Он хотел подал им какой-то знак, но был слишком далеко. Он осторожно прокрался вперед и спрятался среди кучи рухляди и огляделся, чтобы понять, нет ли кого-нибудь поблизости. Он мог бы подобраться к клетке и попробовать вскрыть замок, чтобы выпустить их. Однако, рядом с клеткой болтался странного вида инопланетянин: приземистый и коренастый, он напоминал черепаху, у которой отобрали панцирь. Маккей мысленно застонал. Эта чертова планета бросала ему вызов каждые пять минут! Наблюдая из своего укрытия, он лихорадочно обдумывал план действий. Если он выстрелит, это привлечёт ненужное внимание. Если бы он только смог как-то подать сигнал или поговорить с Джоном! Тот явно лучше знал, как поступить в подобном случае. Может, отвлечь этого черепашку ниндзя? Едва Маккей успел обдумать свой план, как его мысли прервал резкий рывок. Что-то сильное и когтистое схватило его сзади за шиворот, словно тряпичную куклу, и безжалостно выволокло из укрытия на открытое пространство. Он даже вскрикнуть не успел, когда понял, что его обнаружили. В панике Маккей отчаянно затрепыхался, пытаясь вырваться из хватки. Он задел ногой какую-то железяку, и она с грохотом рухнула, подняв оглушительный шум. Его держали за шиворот и трясли, как котенка, что-то крича на незнакомом языке, а затем потащили куда-то. Краем глаза Маккей заметил какое-то движение в клетке и ещё раз рванулся изо всех сил. Грохнул выстрел, совсем рядом, оглушающе громко и неожиданно. Маккей не сразу сообразил, что в суматохе драки его палец случайно нажал на курок. Удерживающий его громила взвыл и уронил его на землю. — Беги, Родни! — донёсся до него хриплый голос Шеппарда из клетки. — Убирайся отсюда! Маккей рванул со всех ног. К нему уже спешил черепахоподобный инопланетянин, а другой целился из странного оружия. — В сторону! — рявкнул Шеппард. Родни, не раздумывая, бросился вбок, петляя из стороны в сторону как заяц. Заряд оружия ударил в землю совсем рядом, едва не задев его. Вокруг поднялась настоящая суматоха. Всё больше инопланетян обращали на него внимание, но, некоторые из них не пытались его изловить, а лишь с любопытством поглядывали на происходящее, словно на занимательное представление. Маккей бежал, не разбирая дороги, каждая мышца ныла от боли, но адреналин гнал его вперёд. За спиной слышались крики и топот преследователей. Он нырнул за груду искорёженных машин, затем проскочил между двумя покосившимися строениями. Хаотичный лагерь превратился в лабиринт из теней и мусора, где каждый поворот мог оказаться смертельной ловушкой или спасительным укрытием. Тяжело дыша, Маккей наконец заметил впереди широкий, тёмный проём, ведущий в полуразрушенный ангар. Он юркнул внутрь, ища хоть какое-то убежище. Его взгляд задержался на огромных, пыльных ящиках, которые громоздились вдоль стен ангара. Эти массивные контейнеры были настолько велики, что могли бы легко укрыть человека. Его посетила одновременно глупая и гениальная мысль. Он быстро обошел ящики и обнаружил один, который был неплотно закрыт. Решив что ему нечего терять, Маккей трудом приоткрыл крышку и пробрался внутрь, стараясь не зашуметь, и осторожно закрыл её за собой. Он затаил дыхание, сжимаясь в тесном пространстве ящика. Погоня вошла в ангар. Маккей слышал их тяжёлые шаги и приглушённые голоса, рыскающие где-то совсем рядом. Он старался не шуметь, даже дыхание казалось слишком громким. Но измождение брало своё. Усталость, накопившаяся за эти адские часы, накатила с новой силой, и Родни почувствовал, как проваливается в сон, словно погружаясь в чёрную, спасительную бездну.

***

Айла, прислонившись к ржавой двери ангара, равнодушно наблюдала за суматохой в лагере. Кажется, у Ловцов сбежал пленник, и теперь они везде совали свой нос в попытках отыскать его. Тиаллак стоял у входа, скрестив на груди руки и хмуро наблюдал, как пронырливый визран осматривает каждый угол ангара. Он явно нервничал; они и так задержались, и теперь у Тойво будет повод поорать и погрозить. Наконец, Ловцы, злые и недовольные, выперлись наружу. Тиаллак проводил их хмурым взглядом, а затем, тяжело ступая, зашёл внутрь. — Давай за работу, — проворчал он, звучно хлопнув ладонью по одному из ящиков. Айла кивнула в ответ. Лёгким пинком она разбудила ржавый дрон-погрузчик, который тут же заскрежетал механизмами и с дребезгом пополз к ближайшему ящику. Айла подошла, чтобы проверить крепления, и заметила, что крышка на одном из ящиков была неплотно закрыта, а крепление съехало набок. Поправив его, она нахмурилась. На мгновение ей показалось, что она уловила едва слышный шорох изнутри, лёгкое, почти неуловимое движение. Может, зубач забрался, но внешне все выглядело целым. Звон и лязг отвлёк её и заставил обернуться. Дрон медленно возвращался в ангар, дребезжа всеми шарнирами разом. Погрузчик уже на последнем издыхании, скоро он совсем сломается, и им с Тиаллаком придётся грузить эти ящики вручную. Тойво ведь не захочет тратиться на ремонт. Дрон со скрипом подхватил следующий и медленно потащил его к кораблю. Когда все ящики были погружены, двери ангара с лязгом закрылись.