Глава IX.

Отпусти меня! - пока Изуна тщетно пыталась освободиться от вцепившейся в неё мёртвой хваткой служанки, Хаширама понемногу начала приходить в себя. Каяо, руководившая носильщиками, заслышав крики, поспешила к ним. - Знаете, Изуна-сан. Мне вас искренне жаль. Ваша зацикленность на старшем брате носит нездоровый характер. Я не стану делать никаких предположений, однако хочу, чтобы вы раз и навсегда уяснили для себя - Мадара-сан теперь принадлежит моему клану и является моим мужем. А я не намерена терпеть ваше отвратительное поведение по отношению к своему супругу и отцу моих будущих детей. Эти слова возымели на Изуну поистине разрушающий эффект. Она потеряла весь запал и перестала пытаться вырваться, но служанка всё равно продолжала крепко её держать. Прибежавшая Каяо встала перед своей госпожой, загораживая ту от потенциальной угрозы. Но пока что ничего не предпринимала, ожидая указаний от своей хозяйки. - Советую вам впредь держать себя в руках, иначе я буду вынуждена принять меры. И они вам точно не понравятся, уж можете мне поверить. Поместье Учих опустело. Все гости разъехались. - Изуна, ты уже третий день отказываешься есть. Так дело не пойдёт, - Таджима выглядел сильно постаревшим. Возмутительный брак старшего сына, который послужил катализатором проблем с самочувствием младшей. Глава Учиха чувствовал, что приближается что-то очень нехорошее и впереди их ждут плохие времена. Грядёт буря и его клан окажется в самом её эпицентре. «Что же мне делать, Цурихимэ? Как защитить наших детей?» Дочь главы походила на призрак. Она больше не выходила из своей комнаты и всё время молча лежала в постели. Даже в окно не смотрела. Только в потолок или стену. Ему, естественно, доложили о произошедшем конфликте с Хаширамой. Сначала Таджима хотел рассердиться на Изуну и намеревался хорошенько её отчитать. Ведь подобное поведение ставило всех Учиха под удар. Но её невероятная бледность и потухший взгляд заставили отца осечься на полуслове. Изуна по его приказу отправилась к себе. С тех пор она так и не оправилась от произошедшего. - Дочка, ответь хоть что-нибудь... - Я просто не голодна, папа. Мне действительно не хочется есть. - Ты же понимаешь, что так дальше продолжаться не может? Я привёл лекаря, ему необходимо тебя осмотреть, - Таджима открыл сёдзи пуская того в комнату дочери. - Что с ней, Танака? - спросил отец после осмотра, когда они вышли. - Всему виной излишняя женская эмоциональность. Судя по вашим рассказам, Изуна-сан пережила сильное потрясение и это её реакция на произошедшее. Своего рода протест, если хотите. Я не могу с точностью утверждать, что она повредилась рассудком, но если так продолжится и дальше, велик шанс, что она может сойти с ума. Успокоительные отвары не улучшат ситуацию. Она итак через чур инертна. Ей необходим стимул для жизни. Нужно её развеселить, сделать то, что принесёт ей удовольствие. Надо, чтобы ваша дочь заинтересовалась какой-либо деятельностью. Тогда и аппетит к ней вернётся. - Я тебя понял. Таджима вернулся в комнату дочери и осторожно взял её за руку. - Изуна. Подумай о своём брате. Мадара не заслужил от тебя подобной жестокости. Юная Учиха медленно повернула голову в его сторону. Таджима приободрился. - Ты же прекрасно знаешь, что Мадара женился затем, чтобы защитить тебя в первую очередь. Не принимай слова Хаширамы близко к сердцу. Он вынужден быть её мужем отнюдь не по собственной воле. Пройдут три года, и он вновь к нам вернётся. А если с тобой что-то случиться? Ты подумала о том, как Мадара будет себя чувствовать, если не увидит тебя, радостно бегущую к нему навстречу? - Прости, папа. Я поем и больше так не буду. - Вот и хорошо. Моя умница. Тем временем, разговор других дочери и отца проходил далеко не так гладко. - Уже третий год пошёл, а ты так и не понесла. Хаширама поджала губы. Отец совершенно не изменился и продолжает относиться к ней, как к мусору. - Если бы не твои дочери, впору было бы решить, что ты пустая. Но нет, дело не в этом. Забыла, как вести себя с мужчинами? В прошлом такой проблемы не возникало. Я хочу знать, в чём дело. - Отец. Вы же прекрасно знаете, что Мадара-сан за это время дома находился не больше пары месяцев... - Да мужику достаточно и десяти минут, чтобы бабу обрюхатить. Я решил дать тебе шанс признаться во всём самой, но раз уж ты решила, что сможешь меня обмануть... Тобирама. Заходи. Тут в комнату вошёл её младший брат. - Когда ты вернулся? - О, ещё вчера ночью, сестра. И знаешь, мне довелось услышать прелюбопытнейший разговор между тобой и твоей престарелой служанкой. Как там было... сейчас вспомню. «Каяо, ну почему всё так! Как я несчастна... Мадара не прикоснулся ко мне за все эти три года... - Госпожа... прошу вас, не плачьте... вы испортите кожу и у вас появятся морщины. - Какой толк от моей красоты, если я не нужна мужчине, которого люблю? Он ясно дал мне понять, что не станет заниматься со мной любовью, и, ради мира между нашими семьями, попросил об этом молчать. Мадара сказал, что я могу завести отношения с любым приглянувшимся мужчиной, главное, держать эту связь в строжайшей тайне. Но я думала... думала что со временем, он изменит своё решение... когда увидит, что я ему верна и что мне не нужен никто другой... - Ками-сама, моя дорогая госпожа... - А ведь у нас и брачной ночи не было! Я тогда перебрала с саке, и совершенно не помнила ничего. Мадара признался, что тогда он специально меня напоил, добавив в саке специальные травы, от которых память путается... ты можешь себе это представить?! - Вы должны рассказать всё своему отцу! Этот ублюдок не смеет с вами так обращаться! Такое пренебрежение своей женой, это непростительно! - Нет, нет! Я пообещала ему, что буду молчать! - Вы так сильно его любите, да? - Да... я не могу позволить отцу и клану причинить вред Мадаре. Только не ему...» Издевательски спародировал их голоса Тобирама, от всей души наслаждаясь зарождающимся ужасом в глазах старшей сестры. - Что молчишь, Хаширама? Или это неправда? – спросил Буцума. Хаширама часто и рвано дышала. У неё закололо в груди и она схватилась за сердце. - Давай без этой драмы, Хаширама. Если тебе нечего сказать в своё оправдание, тогда... -Отец, пожалуйста, сжальтесь! Не причиняйте Мадаре-сану вреда! Хаширама бросилась отцу в ноги, но тот поднялся, брезгливо оттолкнув дочь от себя. - Тобирама, отведи её в покои и приставь к ней круглосуточную охрану. Она больше не должна ни с кем контактировать. А потом возвращайся. Обсудим план наших дальнейших действий. Стоянка затягивалась. Они разбили лагерь ещё в прошлом месяце, но гонца от кампаку всё не было. А без его разрешения Мадара не мог покинуть свой отряд и вернуться на побывку домой. В свой настоящий дом. Вдруг слева от него зашуршали кусты. Кто-то очень неаккуратно пытался к нему подкрасться. - Не стрелять, - Сенджу поднял руку, приказав своему подчинённому опустить лук. Из кустов показалась маленькая девочка. Малютке было не больше пяти лет. Она испуганно озиралась по сторонам, пока взгляд её округлившихся глазёнок не наткнулся на главнокомандующего первым отрядом. - Дяденька, дайте онигири! Кушать очень хочется, - она протянула свои ручки ладошками вверх и с робкой надеждой двинулась в сторону Мадары. - Пошла прочь, маленькая паршивка! Не видишь, кто перед тобой стоит?! – закричал стоящий неподалёку самурай. Девочка замерла, словно испуганный зайчонок, и начала всхлипывать. Мадара подошёл к ней, игнорируя не в меру ретивого воина. - Господин! Не подходите к этой зачуханке… Мужчина присел, чтобы его лицо оказалось напротив детского личика, и осторожно взял её пальчики в свои руки, успокаивающе при этом поглаживая. А потом достал из поясной сумки несколько юдзу и мешочек с орехами. - Большое спасибо, дяденька, - девочка крепко прижала свою добычу к груди, пока Мадара гладил её по голове. Тут послышались причитания, а за ними последовал издевательский смех самураев. - Уважаемые воины, я ищу свою дочку. Пожалуйста, скажите, здесь не пробегала маленькая девочка? - Может пробегала… А может и не пробегала… - принялся подначивать один из них, высокомерно смерив взглядом часто кланяющегося крестьянина. Тот игнорировал подначки и явно враждебную атмосферу, продолжая унижаться. - Она у меня такая непоседа. Если вы её видели, скажите, пожалуйста… - Что-то для просителя ты кланяешься недостаточно низко, - в этот момент ему сделали подсечку, и крестьянин растянулся на земле, подняв тучу пыли, а толпа разразилась хохотом. - А твоя дочка красивая? - Она с-свовсем ребёнок… П-почему вы спрашиваете… - Да вот, мне жениться давно пора. Если она не в тебя рожей пошла, то так и быть, протестирую её. И если в постели хороша окажется, тогда женюсь, - но тут говоривший внезапно осёкся. Наступила тишина. Отчаявшийся отец поднял голову. К нему приближался главнокомандующий отряда самураев, которые ещё с месяц назад остановились неподалёку от их деревеньки. Хоть жители уже и заплатили продовольственный и ремесленный налоги, но армию сёгуна было предписано обеспечивать всем необходимым по первому требованию вне зависимости от обстоятельств. И теперь в деревне начался голод. - Твоя? - Да, да! Благодарю вас, господин! – слёзы катились по лицу родителя, оставляя на огрубевшей от солнца коже, грязные дорожки. Он вскочил, спотыкаясь, и прижал дочь к груди. - Где ты это взяла? – заметив у неё в руках еду, отец оторопел от ужаса. - Папуля, это мне дяденька дал! Он не только очень красивый, но ещё и такой добрый! Дяденька меня по головке гладил, прямо как ты, - охотно выложила все карты на стол девочка, повернувшись и тыкая в Мадару указательным пальчиком, чуть было всё не уронив. - Молчи, молчи, дурёха! – зашипел на неё отец, бросаясь в ноги Мадаре. За такое оскорбление ему точно головы не сносить. Главное сейчас попытаться вымолить жизнь для дочери. - Твоя дочь говорит правду, это я ей дал, - Мадара наклонился и, подхватив крестьянина под руку, поставил того на ноги. - Впредь следи за своей дочерью внимательнее. А теперь иди. Тобирама тащил сестру за собой. Хаширама скулила от боли, не поспевая за ним. Младший брат сильно сжимал её руку. - Мне больно! - Ничего. Потерпишь, обманщица, - бросил на ходу Сенджу. Отдав распоряжение слугам, он вернулся к отцу. - Не зря мне тогда показался подозрительным скорый отъезд Мадары. На следующий же день после свадьбы. Но тогда предъявить Учихам было нечего. Теперь мы знаем, в чём было дело, - Буцума нахмурил брови. - Клан Учих ответит за фальсификацию свадьбы и нанесённое нам оскорбление. Я это так просто не оставлю. Мадаре будет не суждено вернуться из очередного похода. Как печально, что его отряд попадёт в окружение, и все будут убиты.

Примечание.

Юдзу – это гибрид мандарина и ичанского лимона, известный своим сложным ароматом, напоминающим смесь мандарина, грейпфрута и лайма.