Глава X.

Тобирама собирался отыграться, как следует. Просто убить одного Мадару - этого явно недостаточно. Он хотел сполна отомстить за то унижение и боль, через которые пришлось пройти в доме Таджимы Учихи. Такой шанс выпадает только раз в жизни. А Изуна… О… Дочь врага станет долгожданным, сладким трофеем, который он скоро завоюет. Да и девственниц у него давно уже не было. - Почему бы не использовать произошедшее с Хаширамой с выгодой для нас? Мы могли бы избавиться не только от Мадары, но и от всего клана Учиха. - И что ты предлагаешь? - Буцума вопросительно изогнул бровь и посмотрел на сына. - Отец, вы привыкли действовать прямо. Но пойти в обход будет гораздо выгоднее. Нам только нужно обернуть сложившуюся ситуацию с браком в свою пользу. Буцума терпеливо ждал подходящего момента. Грандиозная попойка во дворце кампаку только набирала обороты. Свои военные победы Хидэёси любил отмечать с поистине, императорским размахом. Глава клана Сенджу специально сел в отдалении ото всех и не вступал ни с кем в беседы. Как он и рассчитывал, пребывающий в отличном настроении и уже хорошо принявший на грудь Хидэёси вскоре заинтересовался причиной столь выделяющегося поведения на фоне остальных. - Господин… простите меня, не хотел я омрачать сей великолепный праздник. Однако, печаль разъедает сердце моё, а гнев праведный заставляет мою кровь кипеть. - Кто посмел нанести оскорбление столь достойному мужу? Скажи имя его, и кара не заставит себя долго ждать, - самодовольно ответил бывший навеселе, теневой управитель Страны Восходящего Солнца. - Возможно, вы помните дочь мою Хашираму… - получив согласный кивок, мужчина продолжил. - Вот уже как несколько лет она состоит в законном браке со старшим сыном главы клана Учиха. - Да, припоминаю. Меня радует, что два самых сильных клана, верно служащих мне теперь породнились. - К моему величайшему сожалению… оказалось, что пригрел я на груди змею ядовитую. Меня тревожило, что в браке молодых так и не появилось ребёнка. Не знал я причины сему, и только недавно открылась мне тайна ужасная, - остальное Буцума прошептал кампаку на ухо. С каждым услышанным словом Тоётоми Хидэёси краснел всё сильнее, пока его лицо полностью не побагровело от злости. - И ты говоришь, что не вернулся он в дом твой? - Истинно так, господин мой. Не затеял ли он против вас смуту, лишь это беспокоит меня. Ведь воины из отряда его тоже не вернулись в дома свои, к семьям своим. Кампаку жестом подозвал к себе одного из своих доверенных самураев и приказал ему снарядить отряд аркебузиров. - Главнокомандующего первым отрядом привести ко мне живым. Всех предателей, вставших на его сторону, убить. - А ты Буцума, бери под командование моих лучших самураев. Лично приведёшь ко мне Таджиму Учиху. Знать хочу, был ли он в сговоре с сыном. После решу судьбу их. Буцума низко поклонился и поспешил выполнить приказ. Конечно, плохо, что кампаку не отдал приказ о немедленном истреблении всего клана Учих. Всё же, сначала выслушать этих ублюдков желает. Несмотря на то, что причиной отсутствия детей является то, что «Мадара брезгует пользоваться Хаширамой после вас, господин.» Сенджу сплюнул на землю, перед тем как взобраться на лошадь. Такую оплошность, как смерть Таджимы при «попытке сопротивления» во время ареста, кампаку ему наверняка простит. А Мадара один не выкрутится. Тем более, что гонца от кампаку, посланного его отряду с распоряжением о роспуске, Тобирама, прежде, чем вернуться в поместье Учих, перехватил и убил. В любом случае, имя Учих будет покрыто несмываемым позором. О лучшем раскладе и мечтать нельзя. - Усильте охрану лагеря. Пусть ночью дежурят по трое, делают полный обход территории и сменяются каждые два часа вместо четырёх. - Сенджу-доно, а это не слишком? Что нам может угрожать в этом захолустье? - его заместитель выглядел не в пример расслабленнее своего командира, лениво ковыряясь между зубов острой палочкой. - Второй месяц пошёл, а мы до сих пор в неведении относительно цели нашего здесь пребывания. Так быть не должно, - сдержанно ответил Мадара, задумчиво рассматривая карту окрестных земель. Она была им изучена вдоль и поперёк, и он давно рассчитал, каким именно маршрутом удобнее и быстрее всего будет добраться до поместья Учих. - И ещё. Отбери пятерых людей и отправь их на охоту. - Но Сенджу-доно, эти земли принадлежат местному феодалу, и если мы будем охотиться в них без разрешения, у нас будут проблемы. - Знаю. Поэтому под мою ответственность. Самураи поворчали немного, недовольные тем, что их заставляют напрягаться, ведь крестьяне обязаны предоставлять им всё необходимое. Сидеть на их обеспечении всяко безопаснее, чем залупаться на имущество феодала. - Они скоро друг друга жрать начнут. Вы этого хотите? - раздался голос главнокомандующего за спинами болтунов. Мадара смотрел на них, скрестив руки на груди. Те принялись кланяться и извиняться. Заместитель предложил отрубить парочку голов в назидание. Чтобы другим неповадно было сеять смуту и нарушать дисциплину. - Нет. Живыми они больше пользы принесут. А раз так чесать языками горазды, думаю, тогда труда не составит не только самих себя, но и жителей деревни мясом обеспечить. Пока достаточное количество дичи не добудете, не возвращайтесь. Изуна день ото дня всё сильнее маялась в ожидании старшего брата. Юная Учиха совершенно извелась, считая каждую минуту, торопила дни. Ничто не в силах было надолго приковать её внимание. Начнёт читать книгу - отложит через пару страниц, займётся икебаной – бросит недоделанной, выйдет в сад для прогулки – вместо того, чтобы заострить внимание на красивом пейзаже, будет бесцельно бродить, едва ли обращая внимание на прекрасные виды. В один из таких безликих, безрадостных дней, она не выдержала и подошла к отцу. За последние три года Изуна растеряла добрую половину своей строптивости. Теперь многие вещи она делала с оглядкой, опасаясь негативной реакции и того, что её неосторожные действия могут каким-либо образом помешать ей в будущем увидеть Мадару. - Папа, братик уже давно должен был приехать… Он точно не присылал нам письма? - Изу-чан, если от Мадары была бы хоть одна весточка, ты бы первая узнала об этом. - А если с ним что-то случилось? – с явной тревогой в голосе продолжала задавать вопросы дочь. - Нам бы сообщили… - машинально ответил Таджима, но заметив, как замерла дочь, а её глаза расширились от страха, поспешил исправиться. - Я имел ввиду, что его служба проходит в большом отдалении от нас.  Гонцу потребуется много времени, чтобы до нас добраться. - Но Тобирама уже вернулся… - мельком упомянула младшего Сенджу Изуна, печально вздыхая. - Тобирама хоть и служит в одном подразделении с Мадарой, но они командуют разными отрядами, поэтому их задачи отличаются. Отряд Тобирамы свою задачу выполнил, поэтому он и вернулся. Таджима через неделю после возвращения в их поместье младшего Сенджу спросил у того, не планировались ли новые сражения. Но Тобирама только пожал плечами. - Это странно. Я ничего об этом не знаю. Может, вашему сыну было поручено секретное задание, детали которого разглашать запрещено. - Диверсия в стан врага? - Возможно. - Но срок действия перемирия ещё не истёк. - Договорённость – вещь довольно хрупкая. Её легко можно нарушить, особенно когда вражеская сторона и сама не особо печётся о соблюдении условий. На поляну вышел олень. Самураи, сидящие в засаде, спешно натягивают тетиву. Животное поводит ушами и настораживается. Они не тратят время на то, чтобы хорошенько прицелится, а стреляют наудачу. Воины всё ещё раздражены «несправедливым», по их мнению, приказом, хоть и рады тому, что их болтливые языки остались на месте. Добыча издаёт полный боли крик, и срывается с места. Олень серьёзно ранен, но у него пока что достаточно сил, чтобы попытаться уйти. - Скорее за ним! Не упустите его! – до одного из них доходит, что если раненное животное попадётся на глаза людям феодала, то расследования инцидента не избежать. Несмотря на всё их былое недовольство, подставлять главнокомандующего никто не желает. Человеку не сравниться по скорости со зверем, но потеря крови замедляет беглеца, даже если тот бежит, подстёгиваемый адреналином. Плохо было то, что животное неслось, не разбирая дороги, и охотники оказались в опасной близости от рисовых полей. Выскочив на открытое пространство, они заметили кавалерию из аркебузиров собственной же армии. Раненный олень был позабыт. Самураи остановились в недоумении, переводя дух после долгой погони. Но прежде, чем кто-либо из них успел задать вопрос, их сотоварищи вскинули дула ружей. Раздался оглушительный залп. Животное ковыляло всё медленнее и медленнее, пока не остановилось, покачиваясь из стороны в сторону. А затем оно повалилось на землю, чтобы никогда уже не подняться. Так, к пяти человеческим трупам, добавился шестой. - Сегодня судьба благосклонна. Предатели сами идут к нам в руки. Сужаем кольцо и продолжаем наступление, - довольно кивнул командир. Но кто бы мог подумать, что главнокомандующий первым отрядом окажется предателем? Вот уж, воистину, не ожидаешь подобного от одного из самых смелых и достойных самураев. Видимо, вне зависимости от статуса и военных заслуг от того, чтобы ступить на скользкую дорожку, не застрахован никто. Многие из аркебузиров выглядели подавленными. Наблюдая за тем, как некоторые из них неуверенно перезаряжают оружие, командир недовольно прикрикнул. - Чего копаетесь? Поторапливайтесь, - нахмурился он. Но в ответ услышал лишь неловкое покашливание. Люди отводили глаза. Убитые приходились им братьями по оружию. Бок о бок они проходили через многочисленные сражения, а после проводили досуг в питейных заведениях и борделях. Тяжело поднимать руку на своих товарищей, но приказ есть приказ. Командир всё это прекрасно понимал. Однако, за дезертирство наказание одно - смерть. Все причастные будут убиты. - И запомните. Те, кто выполняют приказы отступника, сами становятся изменниками, – отрезал он. «Только бы успеть… я должен успеть.» Мадара хотел было замахнуться хлыстом, но заставил себя опустить руку. Его верный конь итак скакал во весь опор. Чтобы не загнать его, Сенджу перешёл на рысь, затем и вовсе устроил вынужденный привал. Погони не было. Он всех убил.

Примечание.

Аркебуза — это старинное дульнозарядное фитильное ружьё, один из первых образцов ручного огнестрельного оружия, появившийся в Европе в XV веке, которое заряжалось с дула и использовало фитильный замок для воспламенения пороха. Она стала прародительницей мушкетов и значительно превосходила луки и арбалеты по огневой мощи. Аркебуза появилась в Японии в 1543 году, когда португальские купцы высадились на острове Танэгасима, привезя с собой огнестрельное оружие. Японцы быстро начали его производство, что кардинально изменило военное дело.