Глава XIII.

Изуна икнула. А затем ещё раз и ещё. Она тут же закрыла рот руками и поспешила отстраниться. Некоторое время было слышно только тяжёлое, прерывистое дыхание через рот, которое давалось мужчине с большим трудом. - Изуна... - позвал он сестру, облизывая сухие губы. - Мне понадобится твоя помощь... у меня сильное кровотечение. Рану необходимо прижечь, чтобы оно остановилось. Мне не встать. Поэтому, тебе придётся самой развести огонь и накалить на нём лезвие. Справишься? - Да... я п-попытаюсь, в смысле сейчас сделаю... - Изуна растерянно заозиралась по сторонам. Она понятия не имела, как разводить огонь самостоятельно. В доме этим занимались слуги, постоянно поддерживая пламя, а в случае необходимости у них не возникало проблем с тем, чтобы высечь искру для нового огня с помощью подручных средств. - В моей сумке... принеси её. Там лежит огниво. Только подходи к Араши осторожно. Ни в коем случае не сзади. Исключительно спереди. Не делай резких движений, иначе лягнёт. Если бы у него осталась хоть толика сил, он бы не отправил сестру, но выбора не было. В сумке лежало не только огниво, но также там была вода в бамбуковой бутылке и, что немаловажно, лечебные травы и мази. «Выжить в битве с таким количеством врагов и откинуться от заражения крови, будет весьма досадно.» Мадара надсадно расхохотался. Изуна вздрогнула и заскулила от страха. - Прости... я тебя напугал? Мысли путаются. Плохо соображаю, - Мадара повернул голову в сторону младшей сестры и потянулся рукой к её лицу. Но коснуться пальцами её щеки не успел, снова потеряв сознание. - Мадара, Мадара! Кто тебе разрешил засыпать? - Таджима сложил руки на груди. Отец выглядел недовольным. Мадаре редко приходилось видеть его таковым, а уж тем паче, чтобы это недовольство было направлено в его сторону. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. - А я что, разве сплю? Вроде с вами разговариваю, разве нет? - Вот именно. А этого быть не должно. И тут Мадара заметил, что отец... не был живым. - Понял? Скорее возвращайся. Ты нужен Изуне. Без тебя она не справится. - Я... Понял. - Мадара открыл глаза, приходя в себя. И вовремя. Младшая сестра, вцепившись в его руку, раскачивалась из стороны в сторону нечленораздельно что-то мыча. Когда она посмотрела на старшего брата, в её взгляде промелькнуло безумие. - Я здесь, Изуна. Я рядом, - очень спокойно и твёрдо сказал Мадара, установив с ней зрительный контакт. - Я никуда не ухожу. Помнишь? Я же дал тебе обещание. Ты что, не веришь моим словам? - Прости, братик! Конечно верю! - Изуна изменилась в лице. К ней вернулся разум. Опасность миновала. Она стала собой. Изуна долго не решалась подойти к Араши. Конь хоть и стоял относительно смирно, всё же недовольно переступал с ноги на ногу, тряся гривой и махая хвостом во все стороны, пытаясь отогнать от себя надоедливых комаров и мошек. Еле-еле развязав ремень, Изуна чуть было не уронила сумку. Та не была такой уж неподъёмной, но для уставшей и измождённой вкрай девушки, даже это оказалось сложной ношей, которую Учиха кое-как волокла по земле. - Справилась. Моя умница, - похвалил Мадара сестру, как только она возвратилась. Вытащив из сумки бутылку с водой, Мадара проверил её наполненность. На промывку раны определённо не хватит. Значит, и смысла тратить на это воду никакого. Сделав всего пару глотков, он протянул остальную воду сестре. - М-можно? А как же ты? - Я уже попил. Мне хватит, - не терпящим возражения тоном ответил брат. Девушка принялась жадно пить, полностью опустошив бутылку. - Изуна, ты когда-нибудь разводила огонь? - Нет... - Тебе нужно расположить трут на чём-то сухом... Ммм... Проверь кору дерева, за которым ты пряталась. Сверху оно должно быть достаточно подходящим для розжига. А потом кремнем нужно ударить по кресалу, чтобы выжечь искру, - Мадара чувствовал, как немеют руки и ноги, холодеет тело. Чтобы оставаться в сознании, он давил себе на рану. Боль помогала держаться. Изуна, покопавшись в сумке, извлекла из неё всё необходимое. Надрала коры руками, постанывая от боли, когда острые края задевали нежную кожу. Ни нож, ни меч для этого не использовала - побоялась, что не удержит. Добавила веток. Следуя указаниям брата, попыталась - и, у неё ничего не вышло. - У меня не получается, Мадара... - голос сестры снова начал дрожать. - Ничего страшного. С первого раза ни у кого не выходит. Сосредоточься и продолжай пытаться. Дыши глубоко и размеренно. Спустя пару мучительных минут, показавшихся обоим вечностью, юной Учихе это удалось. Подождав, пока огонь разгорится, Изуна обернулась к Мадаре в ожидании новых распоряжений. Брат попросил расположить лезвие вакидзаси в самой середине пламени. - Остальное я сделаю сам, - Мадара стянул с себя хаори. Для этого ему пришлось приподняться на локтях. После чего он рухнул обратно, переводя дыхание. Нащупав подходящую по толщине ветку, он сломал её попалам, укорачивая вдвое. Закусил. Сталь нагревалась быстро. Тянуть (при рождении Учиха, после женитьбы Сенджу, а ныне предатель-главнокомандующий) не стал, и без раздумий прижал раскалённое лезвие к ране. Послышалось едкое шипение прижигаемой плоти и глухой стон. Запах палёного мяса заставил желудок Изуны проситься наружу. Она зажимала рот рукой, давя в себе рвотные позывы, а из её глаз непрерывно текли слёзы. Устала... как же она устала... сердце болело от пережитых боли и ужаса. Когда же это всё закончится? Сознание пыталось цепляться за что-то привычное, чтобы не дать своей хозяйке сойти с ума. «Братик жив... он будет жить, он мне обещал, что не оставит...» Тем временем Мадара, с лица которого градом катил пот, выплюнул наполовину прокушенную ветку. Изуна очнулась, приходя в себя, и попыталась вытереть лицо Мадары рукавом своего кимоно. Она даже вывернула его наизнанку, чтобы ткань была чистой. И только сейчас обратила внимание на лежащий рядом труп ранее напавшего на неё самурая. - Изуна... не смотри на него... Накидай веток на лицо и сядь около меня с другой стороны, подальше от него. Изуна выполнила распоряжение старшего брата и уселась подле. - А теперь что мне делать, братик? - У меня должен был остаться каяри-би, зажги его, - Мадара выплюнул особо ретивого комара, пытавшегося залезть к нему в рот. - Хорошо, - механическое выполнение простых, понятных мозгу действий, действовало на девушку положительно. Она подпалила пучок трав и начала размахивать им над братом. - Скажи братик... а я полезная? - Что? - Ну... от меня есть польза? Хотя бы какая-то. - Да. От тебя есть польза, Изуна. Сестра была не в себе, но она ещё хорошо держится после всего пережитого. Немного погодя, Изуна, продолжая следовать указаниям Мадары, нанесла на обожженное место определённую целебную мазь, которой брат сказал ей также помазать собственные губы и порез от меча Тобирамы на шее. Потом он аккуратно поинтересовался, нет ли у Изуны ещё каких-то ранений в других местах. Изуна задохнулась и резко замотала головой в отрицании. - Это правда, Изуна? Ты не должна от меня ничего скрывать. - Истина, братик! Он меня только по лицу ударил... и больше ничего сделать не успел... меня Сэцуко спасла, - она опустила голову, неловко теребя край кимоно. Не было сомнений, что Изуна говорила о Тобираме. Было очевидно, что хотел сделать этот паршивый выродок с его любимой младшей сестрой. «Главное, что он не успел нанести ей непоправимого вреда. Я успел вовремя. Но вот отца спасти не смог...» - Братик... а... отец. Что с ним, ты не знаешь? - решилась спросить юная Учиха, не поднимая глаз на брата. Мадара никак не выдал обуревавших его чувств. Судя по всему, Изуна не видела, как отца убили, и поэтому всё ещё надеялась, что он жив. Молчание брата сказало ей всё. - Что же, нам пора идти. Мы итак слишком задержались, - наконец сказал старший брат. - Куда? - Пока что, как можно дальше отсюда. Путь будет лежать вдоль реки, нам необходима вода. Но до неё ещё надо дойти. Думаю, к ночи успеем, - лицо мужчины осветили первые закатные лучи. Прежде, чем покинуть поле боя, он снял с пары меньше всего пострадавших трупов, верхнюю одежду. Мадара вёл Араши под уздцы, Изуна шла вслед за братом. Конь, чувствуя состояние своего хозяина, вёл себя необычайно смирно. - Хороший мальчик, - погладил его по холке мужчина. Когда вдали показалось русло реки, обрадовались все. - Изуна, пей медленно, а то горло заболит. Вода ледяная, - Мадара прежде напоил Араши и только после этого позволил себе умыться и прополоскать горло. Он разорвал одежду одного из бывших врагов на тряпки и намочил их в воде. Течение было слишком сильным, и в таком ослабленном состоянии Мадара не рискнул входить в воду. Придётся мыться таким вот образом. Когда Изуна увидела, что Мадара начинает развязывать пояс хакама, то яркий румянец проступил на девичьем личике. Она тут же отвернулась. Течение её мыслей начало входить в более тривиальное русло. Ей тоже не мешало бы привести себя в порядок. Но при Мадаре она стеснялась остаться без кимоно. Да и в такой холодной воде особо не разгуляешься. «Но как же хочется помыться... я вся липкая и грязная...» - Изуна. Не отходи от меня далеко. Всегда оставайся в поле моего зрения. - Но братик! А если мне нужно будет отлучиться... ну там... по этому делу... - Я понимаю, что ты стесняешься. Но, Сенджу может послать за нами ещё одну погоню. Если уже этого не сделал. Моя задача - защитить тебя во чтобы то ни стало. Поэтому я запрещаю тебе отлучаться. Изуна знала, что должна слушаться Мадару. Брат всегда знает, как лучше поступить в любой ситуации. - Хорошо. - Тебе не о чем переживать. Я не стану подглядывать. Изуна, стоявшая спиной к Мадаре резко развернулась, позабыв о причине своего первоначального расположения. - Я и не думала, что ты будешь! Ты не такой! - с жаром выпалила она, тут же слабо пискнув. Мадара не был полностью обнажённым, на нём были фундоси, но Изуне хватило и этого, чтобы покраснеть, впадая в сильное смущение. Она снова отвернулась, нервно перебирая пальцами. «Как же мне быть? Как ходить в туалет и как раздеваться при братике... Стыдно!» - Изуна. Эти процессы - естественны. Ты от них никуда не сможешь деться, - раздался голос старшего брата, который словно знал, о чём думает его младшая сестра. - Можешь поворачиваться. Я уже закончил. И, тем не менее, Изуна терпела, игнорируя естественный позыв до последнего. Она ополоснулась, как смогла, не снимая кимоно, пока Мадара разводил костёр. Они устроились на открытой местности, потому что в лесу было слишком много мошкары, а дымокур у них закончился. Привязывать Араши Мадара не стал. В лесу он сделал это, чтобы держать коня в стороне от сражения и взрыва. Сейчас в этом не было нужды. Его боевой товарищ от него ни на шаг не отойдёт. Постелив на землю оставшуюся одежду, Мадара осторожно прилёг, а затем жестом поманил младшую сестру к себе. - Ночью будет холодно. Ложись поближе к костру. Изуна всё ещё не до конца отпустившая смущение, неловко помялась, но затем несмело опустилась на импровизированную лежанку. Она боялась прижаться к Мадаре. А вдруг то, а вдруг это. Вдруг не то подумает... весь этот бесполезный поток самокопания старший брат прервал одним плавным движением, обняв Изуну со спины и притянув к своей груди. Опустилась ночь. Изуне не давал уснуть яркий свет костра, к которому она лежала лицом. Сзади к ней прижимался Мадара и она не могла для себя решить, от кого обжигающий жар исходит сильнее. От пламени или от старшего брата. А когда Мадара принялся гладить её по волосам, Изуна и вовсе разомлела. «Как же приятно....» Но не обошлось и без ложки дёгтя. В туалет хотелось всё сильнее. Продолжая сдерживаться, она рисковала описаться. - Мадара... мне нужно... ну... - В туалет? Иди. Но далеко не отходи. Когда сестра, сделав наконец-таки свои дела, улеглась повторно, они с братом в итоге смогли погрузиться в сон. Изуна спала крепко, измученная душевными переживаниями и вымотанная физически. А вот Мадаре приходилось отдыхать чутко. Их не должны были застать врасплох в случае чего, да и рана давала о себе знать жгучей, пульсирующей болью. Особо не расслабишься. Встали, оставшиеся в живых, брат и сестра с рассветом. Тобирама тоже даром времени не терял. После того, как погоня была отправлена, он приказал трём оставшимся самураям из отряда кампаку найти и добить оставшихся в живых слуг и учиховскую охрану. А после повесить мертвецов на стене, ограждающей поместье. - Пусть болтаются в петлях, пока верёвки не истлеют. Установите таблички, запрещающие снимать трупы и приближаться к этому месту, именем кампаку императора. Голову Таджимы Тобирама отрезал самолично. Ему нужно было вернуться во дворец военноначальника и отчитаться перед ним лично. Он жаждал отомстить за смерть отца и собственный провал. Надо использовать предоставившуюся возможность по максимуму. Теперь, когда весь клан Учиха в опале, это не составит большого труда. Однако, наступил рассвет, а беглецы так и не были возвращены. «Неужели этот проклятый Учиха с сестрой смогли уйти? Ну ничего. Я это так просто не оставлю. Из-под земли достану.» - Возвращаемся к господину! - раздалось последнее распоряжение, и Тобирама с оставшимися тремя воинами покинул поместье Учих. У Изуны болело всё тело о того, что пришлось спать на жёсткой земле. Когда она подошла к воде, чтобы умыться, то вздрогнула, увидев своё отражение. Волосы свалялись и выглядели больше похожими на грязную мочалку. Разбитые губы, несмотря на мазь, некрасиво распухли, а шею теперь «украшал» уродливый, по мнению Изуны, шрам. Мадара, собиравший вещи и тушивший костёр, подошёл к склонившейся над кромкой воды, как над зеркалом, младшей сестре. - Что случилось, Изу? Изуна подняла на него заплаканные глаза. - У нас теперь нет дома... Папочка погиб и я такая страшная теперь... ты меня бросишь, да? Всё копившееся напряжение разом вырвалось наружу, и Изуну накрыла новая истерика. Катализатором послужила такая несущественная в общем контексте мелочь, как неприглядный внешний вид. - Уже забыла, что я дал тебе обещание быть всегда рядом с тобой? - Н-но в-ведь я.... - Скажи, Изуна. Если бы шрамы или болезнь обезобразили моё лицо, ты бы оставила меня? - Нет, что ты! Конечно нет! Никогда! - с жаром принялась возражать сестра. - Тогда почему ты думаешь, что я брошу тебя из-за пары каких-то царапин? Ты такого обо мне мнения? - Нет, нет!! Прости, пожалуйста! - Изуна вскочила и бросилась Мадаре на шею. Когда младшая сестра успокоилась, они отправились в путь, который лежал как можно дальше от каких бы то ни было поселений, а именно - вглубь гор. Мадара планировал укрыться в лесах. Им нужно было спрятаться так хорошо, чтобы их не смогли найти даже самые лучшие ищейки.

Примечания.

Огниво (кресало, кремень, трут): Удар кремнем или другим твердым камнем по стальному кресалу высекал искру, которая попадала на подготовленный трут (сухой мох, кора), вызывая тление. Каяри-би — это японский дымокур. Основными ингредиентами для отпугивания насекомых тогда служили сушёная полынь (самый популярный компонент из-за горького и густого дыма), древесина кедра или сосны (использовали опилки и хвою, которые давали много дыма), лекарственные травы (в богатых домах могли добавлять ароматные смолы или высушенные растения с резким запахом). Фундоси — это традиционная японская набедренная повязка, служившая мужским (и иногда женским) повседневным нижним бельём, представляющая собой длинную полосу хлопчатобумажной ткани, обернутую вокруг талии и пропущенную между ног, который завязывается или подворачивается без использования пуговиц.