Глава XIV.

Выслушав доклад Тобирамы, кампаку выражает свои искренние соболезнования его утрате. Голова предателя Таджимы была выставлена на главной площади, а клан Учиха с этих пор лишается всех своих привилегий и земель. Для родственников Мадары и Изуны произошедшее становится неожиданным ударом. Они были арестованы и допрошены о причастии к произошедшему. Но никто из них не понимает, о чём идёт речь. Допросы и даже пытки ни к чему не приводят. Кампаку принимает решение конфисковать всё имущество принадлежавшее носителям этой фамилии, а их самих ссылает в отдалённые деревни. Поначалу, Тоётоми Хидэёси был очень недоволен тем, что сыну лидера Учих удалось сбежать. Он даже планирует развернуть полномасштабные поиски. Мадару объявляют в розыск. Но тут происходит чудо. Его самая младшая наложница рожает сына. У кампаку было много детей от жён и наложниц, но все они рождались исключительно девочками. Тоётоми считал это проклятьем и ездил по разным храмам, моля всех богов даровать ему сына. Будучи в преклонном возрасте, он всё равно не оставлял надежды на кровного наследника, хоть и обзавёлся для подстраховки приёмными сыновьями. И теперь поиски сбежавшего подлеца отошли на второй план. - Великие люди, такие как я, всегда будут окружены недоброжелателями и завистниками. Деяния Учих преданы всеобщей огласке, а листовки с его портретом висят на каждом столбе. Ему некуда бежать. Рано или поздно предателя схватят, а пока пусть скрывается до поры до времени в самых тёмных и глубоких закоулках. Это определённо к лучшему. Самураи кампаку при обнаружении Мадары и его сестричку отправят на тот свет вслед за братом. А Тобираме этого очень не хочется. И вот теперь ничто не мешает ему снарядить небольшую группу элитных ниндзя, чтобы скрытно отправить их искать сбежавших Учих. Но пока что Тобирама занят похоронами отца и «инцидентом», произошедшем на них, а затем наступает время занять место лидера, сменяя на этом посту почившего родителя. Похороны Буцумы проходят торжественно. Все сокрушаются о том, что погиб такой умелый и сильный воин. Тобираме выражают сочувствие и поддержку. А вот Хашираме, которую на время похорон выпустили из под домашнего ареста, приходится несладко. Хоть её брак и был аннулирован, а Мадару вычеркнули из родовой книги Сенджу, на неё всё равно обрушивается определённая доля обвинений. Ведь до истинного виновника не дотянуться, а она рядышком. Почему бы кости не поперемывать? - Разве ж Хаширама знала? - Да я вас умоляю! Как она могла не знать о делах мужа? Небось покрывала его. - Думаете? - Конечно! Руку даю на отсечение. Вы только вспомните, когда этот Учиха у нас появился, она взгляд от него оторвать не могла. Постоянно с ним встречи искала. Мечтала расположение его получить. Не стань Хаширама тогда наложницей кампаку, в постели они с Учихой оказались бы гораздо раньше. А после замужества у неё крышу сорвало окончательно. Стала в его руках верной марионеткой. Подумать страшно, каких делов они могли у нас под носом наворотить. Благо, что покойный Буцума-сан вместе с сыном это на корню пресекли. Хаширама выглядит необычайно отрешённой, будто не замечая пересудов у себя за спиной. Всё время своего заточения она таила призрачную надежду, что Мадара придёт за ней. Ведь она же что-то должна для него значить, правда же? Не может он так просто о ней забыть. Каяо, видя как мучается госпожа от неизвестности, решает во чтобы то ни стало разузнать о том, что же именно произошло в поместье Учих. Используя личные средства госпожи, ей удаётся выйти на одного из самураев кампаку, участвовавшему в нападении на поместье Учих. Она не скупится на награду и деньги развязывают захмелевшему воину язык. - Знать хочешь, как всё происходило? Что сказать... давно я таких воинов не встречал. Даже будучи тяжело раненным, он продолжал сражаться, словно правда за ним, и не тяготеет за его спиной тень предательства... А уж как он сестру свою защищал... - Сестру? - Каяо напряглась, вся в слух обратившись. - Да. Он и появился-то совершенно внезапно. Словно из ниоткуда. А конь его, сущий дьявол, многих наших затоптал насмерть. Я когда с ним мечи скрестил, почувствовал, будто с необузданной стихией сражаюсь. И не стыжусь того, что отступил, - пробормотал воин, уставившись осоловелым взглядом на дно своей кружки. - Значит.... он ушёл с сестрой? - Да! Чёрт бы его побрал. Вскочил на коня своего, сестру прихватил и был таков. За ним отряд из десяти человек отправили. Никто не вернулся. Теперь вот за голову его награда назначена непомерная. Но я ни за какие деньги с ним больше пересекаться не хочу. Горе тому, кто на его пути встанет, - последние слова очевидец событий пробормотал совсем уж тихо. После чего уронив голову на стол, громко захрапел. Выслушав вернувшуюся Каяо, Хаширама горько рассмеялась. «Получается... ты никогда меня не любил, Мадара... Даже после нашей свадьбы твоя сестра осталась для тебя единственной, ради кого ты был готов пойти на всё...» Смысла ждать больше не остаётся. Когда приходит её очередь прощаться с телом, она изящно поднимается со своего места, не теряя природного достоинства, и шествует к поминальному алтарю. Но вместо того, чтобы исполнить традиционный похоронный ритуал вслед за остальными, Сенджу достаёт из рукава кимоно небольшой бутылёк, и на глазах у начинающих что-то подозревать присутствующих, выпивает отраву. Яд действует мгновенно. Женщина начинает задыхаться, её глаза закатываются. Хаширама рухнула навзничь также тихо, как и прожила всю свою жизнь. Каяо следовавшая за своей госпожой повсюду безликой тенью, выступает вперед. Она обращается к Тобираме, который сидит в первом ряду. - Ты. Родной брат моей госпожи. Но сколько же горя ты ей принёс. Она всегда была для вас с отцом лишь разменной монетой. Вы использовали Хашираму-сан в своих грязных целях, и я никогда вас за это не прощу. Твой отец своё уже получил, - служанка переводит дух, пока вокруг нарастает возмущённое роптание. - Ничего. Пусть продолжает. Мне интересно послушать, что там в голове у жалкого отребья, - Тобирама останавливает охрану, которая хотела было увести женщину. - Я проклинаю тебя, «Белый Демон». Пусть твой конец будет поистине бесславным, а смерть долгой и мучительной, - Каяо достаёт из-за пазухи клинок и вонзает себе в грудь. Зашатавшись, она делает пару неуверенных шагов к своей госпоже и умирает, обнимая её труп. - Устроила представление на похоронах собственного отца! Что за вопиющая наглость. Какая неблагодарная дочь, - слышатся осуждающие голоса. Тобираму мало волнуют пересуды внутри клана. Насчёт их лояльности ему беспокоиться не нужно, а это главное. Он подаёт своим людям знак, чтобы те быстро убрали беспорядок, устроенный его сестрой. А затем встаёт на колени перед всеми присутствующими, принося свои «глубочайшие извинения». - Моя дорогая сестра тронулась рассудком. К сожалению, она оказалась в плену иллюзий, подпитываемых её невежественной служанкой. Я скорблю о произошедшем вместе с вами, но прошу вас оставаться спокойными и продолжать похоронную церемонию, дабы почтить память моего многоуважаемого отца и нашего лидера. Мы не должны позволить даже такому вопиющему происшествию на нас повлиять. После окончания церемонии Тобирама ещё долго принимает слова поддержки от членов клана. - Буцума воспитал достойного сына. Ты будешь прекрасным преемником и новым лидером нашего клана, - говорит своё слово один из старейшин клана, и все присутствующие с ним солидарны. Благодаря радикальным мерам и очень дорогим, качественным лекарствам, рана у Мадары не воспалилась, и заражения крови также удалось избежать. Повышенная температура вкупе со слабостью от большой кровопотери стали единственными последствиями. Он стоически переносил связанные с этим неудобства. Да и идти быстро они в любом случае не смогли бы. Изуна очень быстро уставала, а дорога уже свернула в трудно проходимую чащу с кучей бурелома и деревьев, чьи ветки росли практически до самой земли. Продвигаться в таких условиях с конём было тяжело, но Мадара ни за что не оставил бы Араши на произвол судьбы. - Братик, а откуда ты так хорошо знаешь, куда нам нужно идти? - полюбопытствовала Изуна, дивясь тому, как Мадара уверенно и безошибочно следует в одному ему известном направлении, ни разу не задумываясь при выборе одной из десятков тут и там петляющих тропинок. - Я много где побывал и знаю карты близлежащей местности наизусть, - отзывается старший брат. В его тоне нет ни капли хвастливости или самодовольства, мужчина в привычной для себя манере констатирует факт. С водой проблем не возникает. Ручейки попадаются буквально на каждом шагу, а вот с провиантом куда сложнее. По ходу следования Мадара собирает съедобные грибы и ягоды, подбирает кедровые шишки, вытаскивает из них орешки и отдаёт Изуне. Но этой еды явно недостаточно для двух взрослых человек. На полноценную охоту у Мадары не было ни сил, ни времени, ни, собственно лука, из которого эту добычу можно подстрелить. Но на одном из привалов Учиха сооружает силки для птиц из веток можжевельника и позаимствованных конских волос у Араши с хвоста. Для приманки используется жук-носорог. Изуна, удобно устроившаяся в сторонке, с живым интересом наблюдает за манипуляциями Мадары. В том, что она воспринимает заботу старшего брата, как должное, нет ничего удивительного или странного. Кто, если не семья, позаботится о тебе в самый трудный и тяжёлый момент жизни? И эту заботу ей не нужно было заслуживать. Она принадлежит Изуне по праву рождения. Не проходит и часа, как в ловушку попадается чёрный дятел. Птица крупная, и Мадара очень доволен. Старший брат предупреждает сестру, что сейчас умертвит птицу, поэтому ей лучше отвернуться. Юная Учиха так и делает, для верности закрывая уши руками, чтобы ещё и ничего не слышать. Так что им в этот день удаётся поесть жареного мяса. Ещё Мадара обходит округу и возвращается с большим пучком мицубы. Конечно плохо, что нет котелка - можно было бы сварить суп, но когда он спешил домой после неудавшегося на него покушения, то наличие кухонных принадлежностей волновало его в последнюю очередь. Сестра больше не задаёт никаких вопросов, но Мадара решает не откладывать разговор об их будущем в долгий ящик. - Изуна. Нам надо серьёзно поговорить. Это касается наших дальнейших действий. У девушки в груди всё обмирает и она с тревогой смотрит на брата. Видя, как его слова повлияли на сестру, Мадара тут же пересаживается к ней, обнимая за плечи и прижимая к себе. - Ты пойми, моя хорошая. Серьёзный разговор не обязательно означает исключительно плохое. Он касается нашего будущего, оттого и серьёзный. «Нашего...» Выцепив из всего предложения самое важное для неё слово, Изуна расслабляется и тоже тянется обнять старшего брата. Ей, как и большинству девушек, требуется ежедневное подтверждение благоприятной информации, иначе ничего не стоит себя накрутить, повергая в пучину сомнений и переживаний. - То, что произошло... это была спланированная, хорошо продуманная атака клана Сенджу. Им удалось с помощью манипуляций и искажений фактов очернить моё имя. Меня объявили предателем, жаждущим захватить власть, и, судя по всему, на наш дом напали именно по этой причине, посчитав нашего отца моим соучастником в преступлении, которого я не совершал. Пока что, я не знаю всего. Но обязательно выясню недостающую информацию и выведу Сенджу на чистую воду. Клянусь, что отомщу за смерть отца и восстановлю наше честное имя. Сколько бы времени это не заняло. Изуна молчала, не зная, что ответить на такое. Для неё всё происходящее до сих пор казалось страшным абсурдом. Ужасным, затяжным кошмаром. Мадара понимал, что для сестры это всё слишком, поэтому продолжил дальше в более позитивном ключе, прежде запечатлев целомудренный поцелуй на её макушке. - Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Я всё решу. Для начала нам нужно очень хорошо спрятаться. Есть у меня на примете одно неплохое место, где мы сможем остановиться. Так как меня наверняка объявили в розыск, нам не следует пересекаться с кем бы то ни было. Поэтому людей придётся обходить десятой дорогой. И, не волнуйся, пожалуйста. Я смогу тебя защитить.

Примечание.

Мицуба – японская петрушка. Внешне напоминает петрушку с тройчатыми листьями. Имеет пикантный вкус, сочетающий нотки сельдерея, петрушки и кинзы. Используется в супах, салатах и блюдах из морепродуктов.