Глава 2 "Порог"

Около двух месяцев назад. Даже несмотря на величественные размеры замка и его заметность среди заснеженных гор, он оставался в уединении. Архитектура была чуждой для этих земель — высокие, изогнутые башни с острыми крышами не были характерны для Эльнора. Камень, из которого он был построен, имел необычный чёрный цвет, а окна и арки были украшены причудливыми узорами. Когда-то здесь, возможно, жил знатный и богатый человек, уставший от бесконечных балов и приёмов, решивший обосноваться среди заснеженных вершин в тишине. Однако теперь вместо аристократического убранства здесь царило запустение. Некоторые высокие стены замка скрывались под слоем снега, а винтовые лестницы и коридоры стали тёмными и запущенными. Разбитые окна, стёртые стены и прогнившие деревянные двери дополняли картину. Жители страны, привыкшие к зелёным лесам и живописным просторам, никогда и не думали о том, чтобы подниматься в горы. Даже те, кто пас скот в предгорьях, редко задумывались о том, что находится там. Этот замок, заброшенный и забытый, оказался отличным местом для укрытия банды разбойников. Ночь была тихой, только лёгкий вой ветра между арками нарушал тишину. У южных ворот, где плиты уже покрывались морозным налётом, Гард крепил снаряжение к седлу, а Клейн, что-то пробубнив себе под нос, направился в замок за забытыми вещами. Именно он просил Гарда поехать с ним. И Гард, чёрт побери, не смог отказать своему другу. Лошади фыркали и переминались с ноги на ногу. — Ты совсем сумасшедший, Гард, — раздалось шипение за спиной. — Больной на всю голову. Кейлла стояла напротив ворот, недовольно скрестив руки на груди. Её взгляд был осуждающим. Чёрные, как ночь, глаза сверлили затылок парня, искрясь от гнева, а чёрные волнистые волосы развевались на ветру. Гард на секунду замер, он знал — она только начала расходиться. — Ну?! — крикнула она. — Ты же понимаешь, что это бред?! В центре страны полно стражи! Заметив, что Гард игнорирует её, продолжая спокойно проверять упряжь, она ещё больше нахмурилась. Каждое его молчаливое движение подливало масла в огонь её раздражения. Она не могла поверить, что он реагирует так, будто её слова — это неважный упрёк. — Ты мне что, вообще ничего не ответишь? — она стояла в ярости, не скрывая своей злости. Гард наконец повернулся к ней. Его взгляд был спокойным, почти беззаботным, как будто не происходило ничего важного. — Что? — произнёс он, поднимая одну бровь, словно они обсуждали предстоящий ужин или ещё какую-то мелочь. Но для Кейллы это стало последней каплей. Её ярость достигла пика. Она уже собиралась шагнуть вперёд, сжать кулак и кинуться на Гарда, чтобы остановить его. Но как только она сделала первый шаг, её за плечо резко схватил Пилле. Пилле был крупным, широкоплечим парнем, который казался настоящей скалой среди окружающих. На фоне внушительной фигуры его взгляд был как контраст — спокойный, уверенный и немного одобряющий. Он стоял позади, и его огромная рука лежала на её плече с лёгким нажимом. Гард заметил, что Пилле не просто хотел вмешаться — он пытался не дать Кейлле выплеснуть свою ярость на него и старался перенаправить её на себя. Кейлла вздрогнула от неожиданности, её тело напряглось, и она резко отшатнулась, пытаясь вырваться из его хватки. На секунду в её глазах появилось удивление, но затем она взяла себя в руки, повернувшись в сторону парня с полным недовольства лицом. Полли тоже подошла ближе. Мягкий взгляд, рыжие прямые волосы спадали на плечи, а лицо украшали веснушки — как брызги мёда на фарфоре. Не любившая споры и крики, она теребила край рукава, не зная, вмешиваться или нет. Успокоившись, Кейлла сделала шаг к Гарду: — Ты же понимаешь, да? Если с вами что-то случится… Она чуть замялась, но продолжила: — Ты же в курсе, что он не переживёт ещё одной потери? Слова ударили, словно обухом. Никаких имён не нужно. Все поняли, что речь идёт о Миросе. Полли чуть качнула головой, а Пилле отвёл взгляд в сторону. Гард знал, что Кейлла не говорила это в злобе. Это была отчаянная и последняя попытка удержать. — В курсе. Мы только туда и обратно, — тихо сказал он. — Обещаем. Как только Клейн вернулся, перекинув через плечо сумку, — наступила тишина. Он забрался на лошадь, отряхнув с перчаток снежную пыль, и огляделся, встретившись с недовольным взглядом своей сестры Кейллы. В этот момент Полли, стараясь разрядить обстановку, протянула Клейну карту: — Вот, — сказала она, прерывая тишину. — Я отметила один постоялый двор. Там нужно будет сменить лошадей или же идти оттуда пешком. Кейлла фыркнула: — Удачи, придурки. — Она развернулась, готовая уйти в глубь замка, но вдруг остановилась. — Подождите. Гард обернулся. Кейлла стояла, чуть прищурив глаза. — Дай мне… что-нибудь, — произнесла она. — Что-нибудь своё. Если вдруг что-то пойдёт не так… я… я попробую вас увидеть. Знаю, мои ведения нестабильны, но так мы хотя бы будем понимать, что с вами всё нормально. Гард на мгновение замер, а потом, не говоря ни слова, потянулся к уху, снял одну из своих серёжек и протянул брюнетке. Кейлла сжала её в кулаке. А потом они действительно уехали.

***

Дождь не утихал третьи сутки. Серый, затянутый тучами вечер мало чем отличался от двух предыдущих. Ветер усиливался, капли стекали с крыши здания, а звуки грома заглушали разговоры посетителей. В «Блуждающем Лосе» — так назывался постоялый двор — было тепло. Огонь в камине потрескивал, на полках сушились плащи путников, а в углу сидели сами уставшие постояльцы. Люди приходили и уходили: торговцы, охотники, пара бывших солдат, которые жили в деревне неподалёку, даже какая-то молчаливая женщина в чёрном, не сказавшая ни слова за весь вечер. Гард и Клейн всё ждали свою проводницу. Первые два дня они отдыхали после долгого пути. Гард читал книгу, которую нашёл в комнате, а Клейн в основном спал и лениво ковырялся в своих ножиках. Но вот настал третий день, и началось волнение. Гард сидел у камина в старом кресле, а Клейн мерил зал шагами — туда-сюда, туда-сюда, нервно поглядывая в окно, за которым лил дождь. — Если она не появится до вечера, — сказал он наконец, остановившись, — двинемся сами. Сколько можно ждать? — Ты куда-то торопишься? Клейн нервно снова глянул в окно и добавил: — Нет, просто уже устал сидеть на месте. Гард пожал плечами и вздохнул, а его друг сел в кресло напротив, сцепив пальцы и уставившись в пламя. Гром глухо прокатился где-то над головой. И в этот момент дверь с шумом распахнулась, впуская в зал порыв ветра и дождя. На пороге стояла фигура в длинном зелёном плаще с капюшоном. Вода стекала с неё прямо на пол, но, судя по всему, ей не было до этого дела. Она шагнула внутрь, захлопнула за собой дверь и опустила капюшон. Невысокая, с прямыми длинными светлыми волосами, острыми ушами и удивительными глазами цвета янтаря. У неё был аккуратный нос и строгое выражение лица — как у тех, кто уже не раз слышал, что они «миловидны», и были этим явно недовольны. За спиной у девушки висел лук и набитый стрелами колчан. Она оглядела зал быстрым, внимательным взглядом, словно кого-то искала. Потом вдруг громко, с затяжным тоном произнесла, постукивая по левому уху и выгоняя воду из правого: — Орлиииин! Это я! Вот же льёт на улице! Гард и Клейн переглянулись. Гард приподнял бровь. Тем временем девушка шагнула в сторону и начала втаскивать в дом… тележку. Маленькую, деревянную тележку, нагруженную кроликами, утками и какой-то странной волосатой тушкой. — Ну давай же, ну… давай, родная… — бормотала она, тщетно пытаясь затащить её через порог. Потом резко выпрямилась и поднесла руку к подбородку, словно задумавшись. — Ты же неделю назад проходила… Продолжив попытки затащить тележку в дом, колёсико предательски застряло в щели, и весь груз слегка съехал набок. Один кролик — уже явно не живой — с обречённым видом покатился вниз. Девушка замерла, глядя на свою упрямую поклажу. Её бровь медленно поползла вверх, выражая безмолвное и весьма выразительное недоумение. Она посмотрела на тележку так, словно та лично её оскорбила и ударила по лицу. — Злопамятный ты ящик на двух колёсах! — буркнула она, приподнимая тележку за ручку. — Что я тебе сделала? Тележка накренилась ещё сильнее, и из глубины раздался обиженный скрип. Девушка грозно пнула её ногой в попытке встряхнуть, но та только угрожающе затрещала. Гард молча поднялся, подошёл и одним движением втянул тележку в зал. — Спасибо, — сказала девушка и встретилась с ним взглядом. Её глаза чуть расширились, но тут же стали серьёзными. — Благодарю. В этот момент из кухни донёсся громкий возглас: — Наринэ! Из-за двери выскочил Орлин. Его лицо сияло от радости. — Мы уже думали, ты на этой неделе не появишься! — воскликнул он и с размаху обнял девушку, крепко-крепко, чуть ли не с хрустом. — Орли-хх… Орлин, подож-… — пробормотала Наринэ, приподнятая над полом. Она закашлялась, хлопнув его ладонью по плечу. — Ты меня сейчас… задушишь… Голос у неё стал тонким и сдавленным, словно прижали подушкой. Ещё один короткий кашель — и она зажмурилась. — Дышать… перестаю… нечем… — Ничего! Зато теплее! — хохотнул Орлин и, наконец, отпустил её. Она только успела выпрямить плечи, как из кухни показалась Ани — румяная, в переднике, испачканном мукой, и с тряпкой в руках. — Наринэ, девочка моя! — воскликнула жена Орлина, несясь к ней как ураган, таща за собой запах свежей выпечки. — Что? Погодите… — у Наринэ расширились глаза. Вдохнув аромат, она чуть подалась в сторону кухни. — Что за божественный запах? Это… ягода? — Ага, пирожки! — с гордостью заявила Ани, уже заталкивая девушку внутрь. — С лесной ягодой! Только что из печи. А ну-ка, пошли, попробуешь! — Спасибо, но я не голодна, — быстро отозвалась Наринэ, покачав головой. — Я, честно, только что… Но Ани уже было не остановить. Хозяйка несла поднос с дымящимися пирожками — и вот уже один оказался у Наринэ во рту. — М-ммф! — Ты за неделю ещё тоньше стала! Ты хоть что-нибудь ешь? На тебе лица нет! Один нос, да уши торчат! Сейчас в тебя влезет три пирожка минимум. Как твой дедушка? — строго спросила Ани, одновременно подавая второй пирожок ей в руку. — Да вроде… всё так же, — пробормотала Наринэ, одновременно пытаясь говорить и жевать. — Кстати, там Ая передала травы, так что… ммфф… — Ну-ну, надо разобрать, да? — Ани уже крутилась по кухне, всё умудряясь поглядывать на Наринэ, как наседка на птенца. Наконец, накормив девушку до состояния лёгкого обморока, она отпустила её, погрозив пальцем. — Ещё раз голодной увижу — побью! Наринэ вывалилась из кухни, доедая напоследок кусочек пирожка, и тяжело выдохнула. Лицо у неё было слегка перекошено от переедания. Она стряхнула крошки, вытерла рот рукавом и вдруг почувствовала, что на неё кто-то явно уставился. Медленно, с прищуром, она повернула голову в сторону зала: Клейн и Гард сидели, не двигаясь, с выражением лиц, в котором смешались изумление и лёгкий ужас. — Чего пялитесь? — выпалила Наринэ с полным ртом, как будто только что поймала их за подглядыванием в замочную скважину. Парни вздрогнули и переглянулись. — Она с нами так всё время будет разговаривать? — прошептал Клейн, склонившись к Гарду. — Она же хамка. Может, пойдём сами? Гард едва заметно пожал плечами, не отрывая взгляда от девушки, и усмехнулся уголком рта: — Посмотрим. Тем временем Наринэ, не обращая ни малейшего внимания на их шепот, подошла к Орлину, отряхнула руки от крошек, подперла бока и заговорила: — Три кролика, два фазана, две утки и одна странная штука с клыками… — начала Наринэ, ковыряясь в тележке. — Надеюсь, ты не будешь спрашивать, кто это, потому что я не знаю. — Она почесала затылок. — А ещё корзинка лисичек, мёд и травы — как просил: от живота, головы и простуды. Орлин кивал, записывал всё в книгу учёта и тихонько поддакивал. — Еле тележку дотащила, — усмехнулась Наринэ и потянулась к кружке, заботливо поставленной Ани. — Спасибо. Жена подошла к мужу, легонько толкнула его локтем и выразительно кивнула в сторону Гарда и Клейна. — А… точно. Наринэ, слушай, у меня к тебе одно дело, — начал Орлин, откладывая перо. Но она добродушно махнула рукой, перебивая: — Эй, сначала товар. Ты меня знаешь — всё по порядку. Сейчас вот разберёмся с этим, а потом для тебя — что угодно. — Она энергично жестикулировала. Орлин улыбнулся. Они разложили добычу, обсудили цену и даже поспорили по поводу загадочной тушки. Орлин настаивал, что это барсук. Наринэ закатила глаза и заявила, что «это» не имеет ничего общего с барсуком, и вообще, ей кажется, что оно шипело. Когда всё наконец было записано, взвешено и оценено, Орлин сложил руки на груди, понизил голос и сказал: — А теперь, собственно, к делу. Видишь вон тех двоих? — Ааа? — Наринэ обернулась в ту сторону, куда он кивнул. Гард и Клейн мгновенно поднялись, выпрямились и начали усиленно делать очень дружелюбный вид. Улыбки были такие натянутые, что казалось, лица вот-вот треснут. — Прекрасные молодые люди из Академии Аннибуру, представляешь, — пропела Ани и с мягко подтолкнула парней ближе. — Ищут проводника в Долину. И мы сразу подумали о тебе. Орлин согласно кивал. Наринэ вновь перевела взгляд с хозяев на парней. Те всё ещё старательно улыбались. Она скрестила руки, прищурилась, и начала мысленно оценивать: «Черненький… мелкий, нервный. Явно жалуется на всё подряд и наверняка спрашивает “а далеко ещё?” через каждые десять шагов…» Взгляд перекинулся на Гарда: «Рыжий. Ох… ну точно зануда. Тип, который носит с собой травы от пыли в носу. И, наверное, записывает, сколько раз за день чихнул.» Наринэ чуть приподняла подбородок, посмотрела на них с лёгкой надменностью, как на пару потрёпанных сапогов на ярмарке. Потом резко выдохнула, скривила лицо и произнесла: — Мда, не мило. Клейн моргнул: — Э-э, что? — Не мило, — повторила Наринэ чуть громче, будто вынося вердикт. — Ни один, ни второй. Ты… — она указала пальцем на Клейна, — явно тот ещё нытик. А ты… — Наринэ перевела взгляд и палец на Гарда, — тот ещё зануда и будешь мозги пилить. После всех оценок, пирожков и язвительных комментариев Наринэ с шумом уселась напротив парней, не сводя с них взгляда. — Ну что, чудо-путешественники, — протянула она, подперев подбородок рукой, — зачем вам в Долину? Гард и Клейн переглянулись. Клейн начал, голос у него заикался, но он старался быть серьёзным: — Нам нужно… исследовать руины. Говорят, там раньше была столица… или что-то вроде того. — И что? Вы собираетесь изучить все руины и развалины в Долине? — прищурилась Наринэ. Клейн выпрямился, торопливо втаскивая мешочек из-за пазухи: — Мешок золотой тонны — ноль вопросов и сопровождение до Долины. Как тебе такое предложение? Наринэ бросила беглый взгляд на мешок, потом перевела его на Клейна. Взгляд у неё был такой, как будто он только что предложил ей расчёт палками и желудями. Клейн растерялся, а Гард, медленно начал переминаться с ноги на ногу. И в тот же миг Наринэ увидела кулон у него на шее. Маленький, но детально проработанный дракон, скрученный в круг, будто бы охраняющий свой собственный хвост. Металл мерцал в свете пламени, а глаза дракона — крошечные рубиновые камни — поблескивали в полумраке. Наринэ замерла. — Я проведу вас, если ты отдашь мне это, — сказала она, уставившись на украшение с широко открытыми глазами. Гард машинально прикрыл кулон ладонью. — Он не продаётся и не обменивается. — Это моё условие, — в голосе Наринэ появилась жёсткость. — Либо кулон, либо сделки не будет. — Зачем он тебе? Наринэ отвела взгляд, напрягла челюсть. Несколько мгновений она колебалась, а потом покачала головой: — Не могу сказать. Гард чуть наклонился вперёд: — Ну тогда я не могу отдать. Прости. Лицо девушки вспыхнуло от раздражения. Она резко подскочила и развернулась. Специально или случайно, но волосы хлестнули Гарда по щеке. Удар был не сильным, но вполне ощутимым. Уже на полпути по лестнице, стремительно поднимаясь, она бросила через плечо: — Тогда сделки не будет! Доброго вечера! Наринэ хлопнула дверью так, что гул прокатился по деревянным балкам потолка. Неуютная тишина повисла в зале. Ани, стоявшая у камина, скривилась и, что-то пробормотав себе под нос, торопливо скрылась на кухне, прикрыв за собой дверь. Орлин, сидевший в углу с кружкой настойки, кашлянул в кулак, стараясь не смотреть в сторону Гарда и Клейна. — Я… эээ… пойду проверю бочки в погребе. Может, что-то уже перебродило, — пробормотал он и, не дожидаясь ответа, поспешно вышел через боковую дверь. — Серьёзно? Тебе трудно было просто соврать? Сказать, что отдашь ей этот чёртов кулон, а потом просто кинуть? Гард посмотрел в сторону лестницы, по которой ушла Наринэ, всё ещё ощущая, как её волосы хлестнули его по щеке. — Я не собираюсь больше никого обманывать, — ответил он спокойно. — С Академией уже хватило. Достаточно. Клейн фыркнул, выругался себе под нос и с грохотом взбежал по лестнице в арендованную комнату.

***

Прошло два часа. Гард поднялся по скрипучей деревянной лестнице, держась за перила. Он остановился перед дверью комнаты Наринэ, втянул воздух и постучал. Ни звука. Он подождал — посчитал до двадцати. Постучал снова, чуть громче и увереннее. Опять тишина. Он уже развернулся, собираясь уйти в их с Клейном комнату, как вдруг сзади щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Наринэ. Растрепанная и сонная, её волосы небрежно падали прядями на лицо, а глаза ещё не до конца открылись. — О, опять ты. Чего тебе? — зевнула она. Голос был хриплым. Гард замер. Без обычной остроты во взгляде и хмурого выражения на лице у неё были очень мягкие черты — плавный изгиб скул и чуть припухшие от сна губы. — Хотел поговорить насчёт сделки. Я подумал, может, найдём компромисс? Наринэ почесала висок и на секунду прикрыла глаза, будто взвешивая. Потом устало кивнула и отступила в глубь комнаты. — Ладно. Только не говори громко. Я проснулась только наполовину. Гард прошёл в комнату. Она была такой же, как и у него с Клейном: небольшая, с низким потолком, у стены стояла узкая кровать. В углу лежала походная сумка, скорее всего, принадлежавшая девушке. Наринэ села на край кровати и взглянула на парня. — Ну? Говори. — Так зачем тебе кулон, Наринэ? — спросил Гард. В ответ — тишина. Наринэ лишь молча смотрела на него, нервно перебирая пальцы. Он подождал немного, но ответа так и не последовало. — Если ты собираешься играть в молчанку, — вздохнул он, — мы с тобой не сможем договориться. Понимаешь? Наринэ вздохнула, качнула головой, будто прогоняя внутренние сомнения, и наконец заговорила: — Ладно. Я расскажу. Она встала и шагнула к сумке, начала нервно копаться в ней, бормоча: — Где же он… где… Гард молча наблюдал за её движениями. Она заметно нервничала — больше, чем при разговоре в зале. Наконец, Наринэ вытащила на свет потрёпанный дневник в кожаной обложке. Он выглядел старым, словно его не раз брали с собой в походы. Её пальцы дрожали, когда она судорожно перелистывала страницы. — Он иногда попадается на разворотах в записях моей матери, — пробормотала она. — Она была картографом, но увлекалась историей мест, где родилась. А после того как познакомилась с моим отцом — историком — они вместе начали исследовать руины. Три года назад она ушла… Но я не могу понять, что тут… Вот… Вот! — она резко остановилась, повернулась к Гарду и почти ткнула дневником ему в лицо. — Смотри! Гард поднял бровь, но не отшатнулся. Он аккуратно коснулся её пальца, забирая дневник. — Можно? — спросил он. Наринэ молча кивнула. Гард бережно начал перелистывать, а Наринэ подошла ближе и чуть облокотилась на его плечо . Он едва заметно вздрогнул от неожиданной близости, но не отстранился. На развороте действительно был изображён тот самый кулон — в точности как у Гарда. Вокруг — надписи на древнем языке. Гард был удивлён, насколько отчётливо он всё ещё помнил его. — Мне жаль это говорить, — начал он спустя несколько минут, — но это всего лишь описание старого культа, который когда-то был очень распространён. А этот символ, — он коснулся рисунка, — это их эмблема. Она не единственная — таких много на гравировках. В её глазах промелькнули разочарование и грусть. Наринэ склонилась ближе, взгляд метался по строчкам, и вдруг она тихо, почти растерянно спросила: — И ты понимаешь всё, что здесь написано? Гард кивнул: — Конечно. Это старый язык Эльнора… Он замолчал на секунду, с интересом глядя на девушку, чей взгляд всё ещё бегал по строкам. — А ты… нет? Наринэ подняла взгляд и пожала плечами: — В нашей общине — никто. Возможно, пару столетий назад кто-то и писал на нём, но сейчас… нет. Мы иногда повторяем старые символы на амулетах, но не понимаем их смысла. Поэтому мама и писала записи на нём, — она вздохнула, глядя на дневник в руках Гарда. — Подумала, что с помощью кулона смогу понять, что тут написано. Чтобы понять, куда она ушла. Понимаешь? Гард закрыл дневник и взглянул на её грустное лицо. Он не хотел, чтобы она теряла надежду, и тогда мысль пришла сама собой: — Слушай, давай так. Ты проведёшь нас с Клейном в Долину. Мы там пробудем три дня, ты отведёшь нас обратно — а я помогу тебе с этим дневником. Всё, что смогу — переведу. Возможно, поймём, куда ушла твоя мать. Она замолчала, разглядывая его — будто проверяя, лжёт он или нет. Потом чуть кивнула: — Хорошо. Завтра на рассвете выходим. Возьмите с собой самое необходимое — пойдём без лишнего груза. Предупреди своего… нервного друга. Он усмехнулся и кивнул. Уже у порога он услышал: — И, Гард… спасибо.