Часть 11

Твои стоны сливались с его тяжелым дыханием, наполняя комнату симфонией их страсти. Он менял темп, то почти выходя, чтобы медленно, мучительно нежно войти вновь, то погружаясь в тебя быстрыми, резкими толчками, от которых у нее перехватывало дух. В его глазах читалась не просто похоть, а какая-то первобытная потребность слиться с ней воедино, стать частью ее. Так прошли долгие, тягучие минуты, пока его силы не иссякли окончательно. С последним, глубоким, почти рычащим выдохом он рухнул на тебя, его тело, тяжелое и потное, приятно придавило тебя к матрасу. Вместо того чтобы оттолкнуть его, ты обвила его руками, прижимая к себе. Ты чувствовала, как его сердце бешено колотится о ее грудь, в такт ее собственному. Твои пальцы медленно водили по его мокрой спине, успокаивая дрожь, все еще пробегавшую по его телу. Он не двигался, лишь его грудь поднималась и опускалась в попытке отдышаться. Он повернул голову, и его губы коснулись твоей кожи в слабом, благодарном поцелуе. —Я... никогда... — он не смог договорить, снова закрыв глаза и целиком отдаваясь твоим объятиям. Вы лежали так, сплетенные, дыша одним воздухом, прислушиваясь к затихающему эху их страсти. В этой тишине, в этом полном физическом истощении, не было места прошлому или будущему. Было только идеальное, безмолвное настоящее. Тишина в комнате была густой и бархатной, нарушаемая лишь вашим выравнивающимся дыханием. Его тело, тяжелое и расслабленное, все еще лежало на тебе, прижимая тебя к матрасу теплым, приятным грузом. Ты не спешила освобождаться. Ее пальцы медленно, почти невесомо, перебирали его пепельные волосы, сбившиеся и влажные от пота. Они были удивительно мягкими, шелковистыми на ощупь. Он не шевелился, лишь его грудь поднималась и опускалась в такт ее собственному дыханию. Ты чувствовала, как бьется его сердце — уже не бешено, а ровно и спокойно, убаюкивающе. Он лежал, прижавшись ухом к твоей груди, и слушал. Слушал стук твоего сердца — живой, неумолимый ритм, который, казалось, заглушал все призраки его прошлого.