Глава 2 – «Мальчик Манджиро Сано»

      Едва ли я когда-то ещё смогу испытать что-то подобное. Страх и ненависть переполняли меня. Но удивление явно одолело их.       И вправду, не каждый день можно стать жертвой террористического акта, а уж тем более выжить после этого. Так неужели такое действительно произошло со мной? Я панически подскочила на ноги из положения лёжа, – «Юрико!» – завопила как только можно громко. Но что я услышала? Это ведь не мой голос! «Ю-ри-ко», – сомневаясь, я тихо шептала всё то же слово.              Мои размышления прервал некто, пришедший на крик, – «Да чего ты разорался? Ну, в самом деле!» – малютка сонно потирала глаз. «Ты кто?» – я вовсе не церемонилась. Мой (а мой ли?) голос снова показался мне странным, он звучал очень неприятно и низко, как у ребёнка.       На мой вопрос девочка цокнула, но всё-таки дала ответ, который помог мне чуть позднее, – «Он ещё и издевается! А знаешь что? Я всё дедушке расскажу! Вот он-то тебе точно подзатыльника даст». Она обратилась ко мне в мужском роде?              Возмутившись такой «оговоркой», я приметила в комнате зеркало, чтобы круто уделать наглую девчонку. Вот, мол, зырь, какая цаца! и как-нибудь ещё покрутиться, да повыёживаться побольше. Но, подойдя к зеркалу, мне захотелось тут же отбежать от него куда подальше. Я испуганно села, нет, упала на пол и больно приземлилась прямо на задницу. «Эй, что такое?» – в зеркале показалось отражение девочки. Она снова цокнула, – «Вот насмотришься своих ужастиков, а потом и спать не можешь, и призраков в зеркале видишь!» Не понимая происходящего, я обессиленно опустила глаза на свои ноги – они совсем тоненькие, как у девчонок, которым я некогда завидовала, и покрыты коричневыми синяками. «Неужели это я?» – единственный волновавший меня вопрос заглушил всё вокруг, – «Я так не выгляжу. Это неправда». Я обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на незнакомую девочку, теперь уже повнимательнее. Рядом с ней стоял какой-то парень. Сконцентрировано осмотрела обоих, наконец остановила взгляд на высоком брюнете. Он настойчиво что-то говорил. Вздохнув, начал медленно двигаться в мою сторону, при этом опускаясь на колени. «Манджиро, не пугай меня!» – парень явно беспокоился. Но из-за чего именно? И кто такой Манджиро? К сожалению, это было для меня загадкой, так что всё становилось только более сложным и непонятным.       «Не подходите!» – я удивилась от своего же вскрика и схватилась рукой за шею. Подняла взгляд на парня. Он не стал отдаляться, но и приближаться прекратил. «Я не знаю, что происходит, но и вы явно не те, кто может мне всё объяснить». В комнату заглянул ещё один человек. Пожилой мужчина с серебристой сединой и стильными усами. «О чём ты?» – негодовал брюнет, всё же решивший сесть рядом со мной. Кажется, в тот момент он посчитал, что разобрался в ситуации, – «Ты Манджиро Сано. Я твой старший брат Шиничиро, это твоя младшая сестра Эмма, а это наш дедушка», – возможно, «Шиничиро» подумал, что Манджиро потерял память. Я повернулась к зеркалу и встала на ноги. Отражение ясно показало ребёнка – мальчика лет восьми с чистыми блондинистыми волосами и щенячьими чёрными глазами, – «Но это не я!» Внутренний конфликт всё охотнее вырывался наружу. «Как такое возможно?!» – я заплакала.       На моё плечо опустилась мягкая ладонь. Это был «дедушка». Он что-то пробурчал себе под нос и немного надавил на моё плечо рукой, заставляя развернуться к нему лицом. Я так и сделала, но спокойно смотреть на дедулю не могла, потому начала тереть глаза до красноты. Снова почувствовала ладонь, только теперь на своей руке. А затем и вторую – на другой руке. Мужчина, стоявший передо мной, видно, не хотел, чтобы я прятала взгляд. Он опустил обе мои руки. «Манджиро, ты слышишь меня?» Я не Манджиро, но эти люди так называют меня. Обстоятельства вынуждали, так что я кивнула. «И видишь?» Снова кивнула нехотя. Уже думала, как бы вырваться из его хватки и побежать к выходу из комнаты, посбивав всех на пути. «А говорить можешь?» Этот разговор всё больше смахивал на насмешку. Я не стала кивать или отвечать, а попыталась освободить свои руки. Дедуля поддался, но далеко отпускать меня не планировал. Парень, стоящий позади него, засуетился, охая, – «Манджиро!»       Хотелось опуститься на пол и сжаться в комок, – так и дождаться своей участи. «Я не какой-то там Манджиро. А вы не мои родственники. Я вас всех впервые вижу!» – я засомневалась, – «И "себя" тоже». Опустила взгляд, попытавшись увидать свой торс и ноги. Стук сердца бил по ушам, слёзы полились с новой силой. В голову стали закрадываться мысли о том, что всё это сон. Но во сне я обычно не думаю о таком. Вообще не думаю. «Это же сон, да? Я сплю?» – голос охрип и стал совсем противным. Я улыбнулась. «Ну конечно! Вот сейчас случится самый главный бред и я проснусь. Да?» – зачем-то строго по очереди посмотрела на каждого, кто находился в комнате и ожидающе наблюдал за происходящим: на девочку Эмму, на высокого брюнета Шиничиро, а уже потом и на дедушку. Они были напуганы не меньше меня.       Несмотря на мои многочисленные просьбы, Эмма и Шиничиро заставили меня заниматься всей утренней суетой: умыться, причесаться, позавтракать. Они буквально водили меня по своему дому, позволяя запомнить нахождение основных, нужных мне комнат. Я всё ещё была недовольна. Тем не менее, смелости жаловаться и как-то выкручиваться мне всегда не хватало. Наверное, поэтому я и погибла. Мы погибли.       Являясь «главным героем» (во всей этой ситуации, естественно), я попыталась объяснить этим ребятам всё, что случилось. «Да подождите вы!» – Шиничиро действительно думал, что дело в потере памяти, а потому рассказывал мне о любимых блюдах Манджиро Сано, – «Просто послушайте меня», – все трое отвлеклись от своих занятий, – «Я понимаю, это всё очень странно, но вы должны мне поверить. Скорее, у вас нет выбора». Я собралась с мыслями и продолжила, – «Я действительно не Манджиро Сано. Моё настоящее имя – Рин Сазама, я девушка и мне 24 года». Старик уставился в никуда, он раздумывал о чём-то, потирая усы, Эмма с недоверием рассматривала меня и жмурила глаза, а Шиничиро, как мне казалось, поверил и оттого был под впечатлением. Я ожидала, что они захотят вставить свои пять копеек, но этого не произошло. «Я думаю», – на меня нахлынули воспоминания, – «Я помню, что погибла. Меня застрелил человек из группы террористов». Младшие опешили, а дедушка лишь поднял на меня взгляд. Эта естественная реакция заставила меня заткнуться и не открывать рот без «разрешения». Шиничиро первый прервал тишину, – «Террористы?» – я не думала, что его будет волновать именно это. «Я была в кинотеатре, смотрела фильм. Внезапно в зал ворвалась толпа людей с автоматами в руках. Ну а дальше и сам понимаешь». Он опустил голову. «То есть, хочешь сказать, что ты не Манджиро?» – Эмма подозревала меня во лжи. И я нисколько её не осуждаю. «Да. И я уже это сказала». «Ты девушка Рин, которая умерла и попала в тело мальчика Манджиро Сано?» – отчеканила девочка, подмечая сюрреалистичность сего случая. А я наконец поняла, как это выглядит и звучит. Перед ними сидит ребёнок, их брат и внук, и говорит, что он – это не он, а какая-то тётя, которая померла. Ещё и этот голос никак покоя не даст. Я измученно простонала, – «Понимаю, это очень странно. И вы можете мне не верить. Но вам, скорее всего, придётся с этим, – указала на себя обеими руками, – жить. По документам я всё ещё ваш родственник Манджиро. А там уж никто не будет разбираться в том, что и как произошло». Увидя их недоверчивые лица, я позабыла о какой-либо надежде. Но я не знала, что делать, как жить и жить ли вообще. «Короче, – я встала из-за стола, за которым ранее сидела, и облокотилась на него прямыми руками, – прямо сейчас я банально не знаю, кто я и где, не знаю, кто вы... Даже если вам тяжело поверить в мои слова, прошу, помогите мне. Я должна хоть как-то ориентироваться в жизни этого вашего Манджиро, чтобы не угробить и её». Все трое молчали. «Подумайте. Подумайте и вспомните, что могло происходить с Манджиро вчера вечером, ночью и сегодня утром. Об этом ещё поговорим».       Строя в голове маршрут, я поднялась вверх по лестнице на второй этаж и стала искать дверь в комнату этого мальчика. Первая, которую я открыла, вела в спальню, но явно не ребёнка. А вот вторая оказалась именно той, что мне нужна была.       Я прошла в комнату. Она оказалась не такой большой, как я думала раньше, но компактная мебель обеспечивала достаточно свободного пространства. Мои глаза сразу бросились к окну, не имевшему при себе никаких штор или жалюзи. Как же это неудобно! Солнечный свет свободно проникал в помещение сквозь прозрачное стекло, располагаясь на длинной одноместной кровати. Я смотрела на это и представляла себе, как буду просыпаться с первыми же лучами. Подойдя ближе, я разместилась на постели, чтобы получше оценить её. Матрас был довольно жёстким, а вот подушка порадовала. Мне кажется, в ней можно было бы утонуть. Одеяло несильно впечатлило: оно мягкое, но тонкое. Обычное, в общем-то. Главное, что постельное бельё не будет электризоваться в зимнюю пору, – материал хороший.       Кровать, на которой мне придётся провести ближайшие ночи, – крайнее, что мне удалось адекватно оценить в комнате Манджиро. Смотря на дверцу шкафа с одеждой, беспечно оставленную открытой, я задумалась. В возникшей ситуации я считала себя главным пострадавшим. Ведь я осталась совсем одна, без друзей и родных, без своего любимого дома, да даже без своего тела. Теперь у меня есть только я и мои мысли, остальное – чужое. Но что насчёт мальчика Сано Манджиро? Что с ним вообще происходит? Возможно, из-за этого запутанного случая он полностью лишился себя. И теперь он – ничто. Всё, что всегда принадлежало ему, стало моим. И толку от того, что Вселенная дала мне второй шанс, если ради этого бедного ребёнка стёрли с лица Земли? Я вернулась в реальность, когда почувствовала мелкие слезинки на своей шее. Казалось, я ещё давно отучила себя рыдать по каждому поводу, как бы больно ни было, но безысходность душила меня всё сильнее. Едва ли можно разобраться в том, что произошло. Мне оставалось только плыть по течению, стараясь не утонуть в потоке собственных размышлений, пока я буду беспомощно барахтаться в ледяной жизни и биться об острые камни-чувства.       Я встала с кровати и подошла к шкафу, чтобы закрыть его. Не успев даже ухватиться за ручку дверцы, я глянула внутрь и увидела на полках безобразно скомканные вещи. Видимо, Манджиро не считал нужным тратить время на то, чтобы складывать одежду шовчик к шовчику. Меня это умилило.              Я простояла ещё с минуту и наконец закрыла дверь. Стёрла слезу. От куда-то во мне появились силы, о которых ещё недавно я не могла и мечтать. «Единственное, что я могу сделать для Манджиро, – мысли превратились во внятную речь, – это сохранить его жизнь и не потерять ничего ценного, что в ней есть. Всё, чем он дорожил, должно остаться с ним». Похоже, милая воспитательница из детского сада, в который я когда-то ходила, не врала, добро действительно способно победить зло. Так и произошло: одолевавший меня страх был сломлен моей, не побоюсь этого слова, доблестью. Вот только надолго ли?