Глава 3 – «Тоска»

            День только начался, а мне уже хотелось, чтобы он закончился. Я ещё пару часов провела в комнате Манджиро, совсем не выходя из неё. Моё одиночество прервал Шиничиро. Он приоткрыл дверь и неуверенно заглянул, увидел меня, – «Сазама-сан, вы не заняты?» – прошёл в комнату. Он назвал меня по фамилии. По моей фамилии! Вероятно, здесь сыграла его наивность, но мне было безумно приятно это слышать. «Да нет, конечно», – я удручённо вздохнула. Шиничиро стоял ровно, бегал глазами, будто не знал, куда себя деть. «Это... Вам, наверное...» – я точно знала, что он не хотел никак меня обидеть, а потому тщательно подбирал слова. «Да».             Он подошёл ко мне, сидящей на кровати, – «Можно?» – я одобрительно посмотрела в его глаза, чёрные, как смоль, но оттого не менее добрые, сопереживающие. Парень присел рядом со мной. «А вы правда не знаете, что с Манджиро?» – «Нет. Совсем ничего, – я положила руку на его плечо, – Шиничиро, мне очень жаль. Если бы я могла что-то сделать...» Он шмыгнул носом и уставился на подушку Манджиро, неудобно повернув голову. Мы провели так пару минут. Шиничиро иногда поднимал взгляд на стену, тяжело дыша. В один из таких «перерывов» он сел, как прежде при разговоре со мной и резко обратился ко мне всем телом. Я чувствовала, что меня накрыла его туша, а длинные руки стиснули в объятия. Шиничиро не переставал плакать, глотая собственные слёзы. Я не мешала ему. <...>             Раздался долгожданный лестничный скрип, я восторженно направилась к источнику этого звука. Парень был застигнут врасплох в весьма непотребном виде, – «Ох! Ман..! Сазама-сан», – Шиничиро смутился и прошёл мимо меня, вышел из дома (я предполагала так, ведь услышала хлопок двери). На кухне, помимо меня, были дедушка и Эмма, всё ещё неспокойные по-своему. Девочка устало вздохнула, смотря вслед своему брату, – «Не обращай на него внимания, Са-за-ма -сан», – она нарочно обращалась ко мне так, делала акцент на моём имени. Но я не думала никак ставить её на место, – не за что и не за чем. Она была всего лишь маленьким ребёнком, которого научили не доверять незнакомцам. «Эмма-чан», – глаза цвета янтаря недоверчиво сверлили меня. Девчонка сидела, как весьма деловая мадама, скрестив руки на груди, – «Ты не против немножко поболтать? – я постаралась мило улыбнуться, – Я хочу понять кое-что. Уверена, ты сможешь мне помочь». Она встала из-за кухонного стола, – «Не думай, что меня так легко водить за нос!» – Эмма убежала. Я точно слышала, как дрогнул её голос, а затем видела, как она тёрла глаза на бегу.             Всех серьёзно волновало то, что произошло с мальчиком Манджиро, их родным человеком. Шиничиро пытался найти успокоение в теле, в голосе, во взгляде своего брата, но его суть была захвачена мной, а оттого в корне изменена; Эмма не хотела верить мне, ведь всё это странно и страшно, она сторонилась меня; дедушка вёл себя тихонько, незначительно, он много раздумывал и следил за моими действиями, а параллельно говорил с внуками. В общем, им было не до меня, и я прекрасно это понимала. Дальнейшие попытки потеряли смысл, мне оставалось только довериться стечению обстоятельств, пока не настанет время...