Глава 3. Волшебники среди нас

Из записок доктора Джона Ватсона. На следующее утро Гарольд держал письмо в руках, как артефакт. Он раз за разом перечитывал его, почти не мигая, и на его лице отражались слои эмоций: недоверие, скепсис, заинтересованность… и, наконец, осторожный азарт. — Это объясняет, почему у меня иногда двигаются предметы, когда я злюсь, — тихо произнёс он. Шерлок кивнул: — И почему ты случайно поджёг кухню в семь лет, просто посмотрев на чайник. — Почему ты мне не сказал? — спросил Гарольд. — Потому что ты должен был сам выбрать. Я всегда считал, что волшебство должно быть инструментом, а не сутью. Но, кажется, пришло время познакомить тебя с этим миром тоже. *** Проход в волшебный мир оказался куда менее романтичным, чем я мог бы себе представить, и одновременно в сто раз более чудным. Мы подошли к ничем не примечательной кирпичной стене за пабом «Дырявый котёл». Я собирался было спросить, зачем мы вообще здесь, но Шерлок лишь бросил короткое: — Смотри. Он достал свою палочку, которую обычно носил в зонте, и постучал концом по кирпичам в строго определённой последовательности. Гарольд смотрел, не мигая. И тут… стена задрожала. Кирпичи начали разъезжаться в стороны, будто в танце, раскрывая арку, за которой скрывалась совершенно иная улица. *** Косой переулок был полон людей в мантиях, фестончатых вывесок, сов, котлов и запахов специй, бумаги, чернил и чего-то непостижимо древнего. Гарольд сделал шаг вперёд, почти машинально, и я поймал себя на мысли, что он, похоже, затаил дыхание. — Ты знал, что он так отреагирует? — спросил я Шерлока шёпотом. — Разумеется, — ответил тот. *** Олливандер появился словно из тени — не шел, а будто скользил. Лицо его было бледным, глаза — серебристыми, как у совы. — Мистер Холмс, как неожиданно,— протянул он, склонив голову набок. — Я слышал, вы предпочли науку… волшебству. — Я предпочёл дедукцию абракадабре, — ответил Шерлок, рассеянно покручивая зонт. — Но этот ребёнок, как оказалось, обладает ненормально высоким уровнем магической активности, которую даже кофе не может объяснить. Олливандер посмотрел на Гарольда долгим взглядом. — Что ж. Вперёд. Какой рукой вы держите палочку? — Если вы… — Гарольд прищурился, склонив голову. — …имеете в виду, с какой стороны чаще активизируется моторика при работе с инструментами, то — правой. Но иногда я пишу левой. Особенно если одновременно держу пробирку. Олливандер кивнул, будто услышал что-то совершенно обычное. — Интересно. Тогда начнём с классики. Гарольду выдали первую палочку — гибкая, дуб, перо феникса. Он взмахнул. С полки посыпались коробки, одна из них упала на прилавок с таким звуком, будто кто-то ударил в гонг. — Нет, — тихо сказал Олливандер и забрал палочку, как укусившую. Вторая — бук и волос единорога — вспыхнула ярким светом, но в следующую секунду воздух в комнате задрожал, как от гнева. Гарольд нахмурился: — Эта палочка… шипела. — Она не была довольна. И это, похоже,взаимно, — заметил Олливандер и уже ушёл вглубь лавки. Третья. Четвёртая. Седьмая. Десятая. Всё не то. Шерлок скучающе крутил зонт, не забывая отпускать колкости про "мистику выбора и отсутствие методологии". — Это всё недостаточно… — он покосился на Гарри. — …асимметрично. Наконец, Олливандер вернулся с узкой тёмной коробкой. Он подал её, как археолог, нашедший опасный артефакт. — Эта палочка… не выбирала уже много лет. Он открыл коробку. Палочка была иссиня-чёрной, с узором, напоминающим спирали ДНК и трещины на замёрзшем стекле. — Двенадцать дюймов. Багряный орех. Сердце трехглавого химеропса. Не гнётся. — Химеропс? — переспросил Шерлок. — Его существование не доказано. — Именно, — сказал Олливандер. — Удивительно, правда? Гарольд взял палочку. Воздух в лавке стал вязким, словно время остановилось. Свет изменился, как будто солнце зашло за облако. Пыль поднялась сама собой и повисла в воздухе. В этот момент в лавке не было звука, кроме лёгкого щелчка — палочка будто сделала первый вдох. Из еë конца вырвался тонкий луч голубоватого света и прочертил спираль по потолку. — Она вас выбрала, — сказал Олливандер. — По каким причинам — нам, возможно, никогда не понять. И это… делает вас интересным. Шерлок сдержанно усмехнулся, наблюдая за сыном. — Что ж, — произнёс Олливандер. — Добро пожаловать домой. *** В лавке мантии он столкнулся с мальчиком в дорогой тёмной одежде и с высокомерным выражением лица. Тот сразу окинул Гарольда оценивающим взглядом. — Ты тоже новенький? — спросил мальчик. — Драко Малфой. Из старинной чистокровной семьи. А ты кто? Гарольд ответил не сразу. Он наклонил голову, как сова, и прищурился: — А что такое "чистокровный" в контексте, если магия — это биологически передающаяся способность, но не всегда проявляется по наследству? Ты хочешь сказать, что кровь влияет на степень доступа к волшебному потенциалу? Малфой заморгал: — Эээ… ну, это же очевидно. — Очевидно? — Гарольд прищелкнул пальцами. — Ты основываешь иерархию на традиции, не на данных. Мне это неинтересно. Ты предсказуем. И ушёл, оставив Малфоя в замешательстве. *** В аптеке он вцепился в перечень ингредиентов, как в криминалистическую таблицу, и попытался вывести статистику взаимодействий на обратной стороне какой-то найденной в кармане бумажки. Продавец испугался. *** Мантии, котёл, телескоп, набор пергамента и перьев… Гарольд методично осматривал покупки, держа список так, будто это был отчёт судебно-медицинской экспертизы. — Котёл оловянный, стандарт №2, — пробормотал он, — при всём уважении, олово — мягкий металл с низкой температурой плавления. Подходит разве что для отравлений. — Это не физика, это алхимия, — отозвался Шерлок, склонившись над набором чернил, будто подбирал их под отпечатки пальцев. — Терпеть не могу алхимию. Она претендует на логику, но упивается туманностью. Как религия, только с дымом и котлом, — отрезал Гарольд. Он посмотрел на сову. Та уставилась на него в ответ. — У неё нет GPS. И, подозреваю, она не умеет шифровать сообщения. Примитивно. Шерлок выпрямился, трость за спиной, бровь чуть приподнята. — Это волшебный мир, Гарольд. Тут ты — не самый умный. — Пока, — отозвался Гарольд, хмыкнув. Он свернул список одним резким движением, будто закрывал дело, и бросил короткий взгляд на отца: — Хотя, судя по стандарту местной почтовой системы, их информационная безопасность осталась на уровне средневековья. Шерлок вздохнул. — Ты невыносим. Я горжусь тобой. Гарольд впервые за долгое время — действительно улыбнулся. Почти по-шерлоковски: уголком рта и с оттенком превосходства.