Се Лянь и Его Ангелы-Хранители

В прохладной обители Храма Водяных Каштанов, Се Лянь, словно призрак, медленно распахнул веки, его лицо было бледным как луна после катастрофической потери крови. Ему невероятно повезло, что он бессмертный небожитель! Ведь смертный давно бы уже отправился к праотцам! В горле пересохло, как в пустыне, а голова кружилась так, будто он выпил целое море вина! -Где я? - прохрипел он, пытаясь подняться с циновки. Но тут же был бережно уложен обратно сильными, но заботливыми руками. -Не вставайте, Ваше Высочество! Вы были ужасно ранены! - Голос звучал встревоженно и… не мог ли он быть заплаканным? Се Лянь всмотрелся в источник звука. -Му Цин? - к его изумлению, Му Цин вдруг обнял его и разрыдался прямо на плече! -Мы уж думали, вы не проснетесь! - Му Цин содрогался от рыданий облегчения, словно выиграл в лотерею! -Сюаньжэнь, да ладно тебе! Я же бессмертный! - Се Лянь улыбнулся, а Му Цин удивленно хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть такую маленькую деталь?! Пока Му Цин, наконец, успокоившись, пылал румянцем, Се Лянь заметил, что его любимая лента Жое пропала! -Где Жое?! - Се Лянь в панике начал осматриваться, а Му Цин махнул рукой в сторону улицы, где Фэн Синь явно играл с кем-то. Принц, опираясь на своего бывшего слугу, а теперь уже вечного друга, с трудом выхромал наружу. Там он и обнаружил пропажу, а также Фэн Сина и маленькую трехлетнюю Аню, которая тут же бросилась к нему с криком "Мама!!". Это была та самая кроха, которую Се Лянь защищал от 14-ти зазнавшихся небожителей, решивших, что они вправе решать, кому жить, а кому нет! Ситуация осложнялась тем, что эти боги убили людей из другого государства, а значит, это могло привести к войне божественных пантеонов! Фэн Синь тоже подошел к товарищам. -Ваше Высочество, вы живы! - Фэн Синь радостно обнял друга, а Се Лянь лишь улыбнулся в ответ. -Я БЕССМЕРТНЫЙ! Забыли, что меня пронзали сотней мечей, а я все еще стою перед вами! - Тут уже Фэн Синь хлопнул себя по лбу, густо покраснев. Му Цин под стать ему полыхал румянцем, словно спелый помидор с грядки. А юная гостья из далеких земель, до этого зачарованно прильнувшая к Се Ляню, теперь с азартом гонялась за проказницей Жое, которая, будто нарочно, дразнила ее, ускользая из-под самых маленьких ладошек! – Аня, иди сюда!! – позвал Се Лянь, но тут же осекся, вспомнив, что девочка из далекой страны и их язык для нее – неведомая тайна. Однако, услышав созвучное с ее именем, малышка перестала забавляться с Жое и доверчиво поспешила к принцу. – Мама, хочу кушать! – пролепетала Аня, и сердце Се Ляня сжалось от нежности и беспокойства. – И? Вы поняли, что она сказала? – Му Цин взволнованно посмотрел на кроху. Они не могли понять ее слов, но эта трехлетняя девочка, казалось, понимала их. Эта беспомощность перед чужим, но таким близким сердцем, рождала щемящую боль и огромное желание защитить ее от всего мира. – Кстати, сколько я проспал? – принц виновато взглянул на двух генералов, осознав, что в смятении после пробуждения так и не поинтересовался этим. – Целый день, – Фэн Синь подошел и положил руку на плечо Се Ляня, но во взгляде читалось искреннее желание отчитать его, как мальчишку. – Друзья, вы хоть что-нибудь поели, пока я был без сознания? – Се Лянь нежно взял Аню на руки и прижал к себе, словно пытаясь компенсировать свою оплошность. – Мы места себе не находили, переживая за тебя! Ни на шаг не отходили! – гневно выкрикнул Му Цин, едва сдерживаясь, чтобы не ударить Се Ляня за его безрассудство, за вечное стремление найти приключения на свою голову. В его голосе звучала не только злость, но и глубокая, тщательно скрываемая тревога. – То есть ребенок ничего не ел целые сутки? – Се Лянь удивленно поднял бровь, и только тогда два бога войны осознали, что в пылу волнения совершенно забыли о трехлетней малышке, которую спас Се Лянь. Их лица исказились от стыда и раскаяния. – Ладно, пойдем поищем что-нибудь поесть, – Се Лянь поднял руку, и Жое, словно почувствовав его прикосновение, мгновенно вернулась к хозяину, обвиваясь вокруг руки. – Леньтя-змейка! – звонкий голосок заставил Се Ляня улыбнуться. Малышка доверчиво коснулась ленты, не подозревая о той буре эмоций, что кипела в сердцах взрослых. Взрослые уже было собрались попытать счастья в поисках пропитания, как вдруг к ним подошли деревенские – те самые, с которыми Се Лянь успел породниться душой! – Увидели мы эту кроху, да и решили – не пропадать же господину бессмертному! – провозгласил староста, вручая корзину с явствами. А Аня, словно маленький котенок, еще крепче прижалась к Се Ляню. Глазенки-бусинки уставились на дядю старосту с таким подозрением, что хоть стой, хоть падай! Казалось, вот-вот спросит: "А чего это вы тут? Опять меня от мамы хотите уволочь?" -Ох, ну что вы, право! - пролепетал Се Лянь, ослепительно улыбаясь собравшимся, но тут же его улыбка померкла, словно солнце за тучей. Голова предательски закружилась, мир поплыл, и он, крепче прижав к себе драгоценную ношу, повалился бы наземь, если бы не чудо! Му Цин и Фэн Синь, словно два крыла, подхватили его под руки, не дав бесславно рухнуть. -Эй, ты, горе-герой, полегче на поворотах! - выпалил Му Цин, с тревогой в голосе, и поволок принца обратно в скромные стены храма Водяных Каштанов. Фэн Синь, как вихрь, подхватил Аню, усадил себе на шею, прихватил корзину с провизией и помчался следом, готовый вместе с Му Цином нянчиться с их "бессмертным" другом. Внутри, Му Цин, словно с хрустальной вазой, уложил Се Ляня на циновку. -Так, посмотрим, что тут у нас… - пробормотал он, ощупывая и осматривая каждую царапину. -Раны, конечно, зажили, но вот энергии у тебя – как у дохлой медузы на пляже! Никакой столицы! Будешь тут отлеживаться, пока снова не сможешь хотя бы муху поднять! – проворчал Му Цин, надавливая на плечи Се Ляня, чтобы тот, наконец, перестал строить из себя супергероя и просто лежал смирно.