Глава 2 / Объект №002: Пинки Пай

Понивиль был наполнен тёплым светом и тихим весенним шепотом. Казалось, всё в этой деревне подчинялось одному закону: радости. День начинался с запаха свежего хлеба, со звона утренних подков, с сонных голосов, приветствующих друг друга, словно ничего в этом мире не могло нарушить равновесие. Но всё это было лишь фоном. Обманчивым, как улыбка. Внутри дерева-библиотеки было темно и прохладно. Влажный воздух впитывал каждый шаг, а под деревянным люком — в подземной лаборатории — царила мёртвая тишина. Только редкие слабые хрипы напоминали о живом существе, запертом в клетке в дальнем углу. Его уже почти не было слышно. И это устраивало Твайлайт. Она поднялась наверх, как всегда — беззвучно, легко, будто призрак. На лице — мягкая, приветливая маска. Та самая, к которой все привыкли. Ни единой морщинки, ни одного лишнего взгляда. Только забота и вежливость. Это был не просто обман — это было искусство. Она подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Несколько секунд — и уголки губ изогнулись в искренней, тёплой улыбке. — Дружба - это ложь. — прошептала она, — но такая удобная. Затем она вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь. Шаги были лёгкими, бодрыми. Соседи махали ей — она улыбалась в ответ. Даже по дороге до Сахарного Дворца её ни разу не покинуло ощущение полного контроля. Она знала, что говорит, как держаться, на какую сторону склонить голову, чтобы казаться "своей". Её игра была безупречной. Пинки Пай была внутри. Конечно, была. Весёлая, розовая, гиперактивная — всё то, что Твайлайт вызывало одновременно отвращение и… интерес. Она подходила. Идеально подходила. — Твайлайт! — радостно вскрикнула Пинки, заметив её. — Привет-привет-привет! Давненько не виделись! Хочешь кексик? Или три? Они только из печи, горячие-хрустящие-ммм! Твайлайт засмеялась — мягко, слегка. Сдержанно: — Привет, Пинки. Я как раз шла к тебе. Есть одна… просьба. — Просьба? — уши Пинки взметнулись. — Я обожаю просьбы! Особенно если они касаются вечеринок! Это вечеринка? Пожалуйста, скажи, что это вечеринка! — Именно! — кивнула Твайлайт. — Ко мне в Понивиль приезжает давний друг. Мы вместе учились в Кантерлоте. Я не виделась с ним почти год… и подумала, что будет правильно устроить небольшой тёплый приём. Только для своих. Без лишнего шума. Понимаешь? Пинки ахнула, подпрыгнула на месте, начала носиться по комнате: — О-о-о, это так трогательно! Старый друг, тёплый приём, без шума… Это как клуб "Особых дружеских связей"! Или "Воспоминания о былом"! Или — или — тайное вечернее чаепитие! Мне нужна тема! И цветовая гамма! О, а ещё угощения! — Мне бы хотелось, чтобы всё прошло в библиотеке. — сказала Твайлайт, подходя ближе. — Только свечи, немного музыки. Тихо. Чтобы он почувствовал себя как дома. Он очень… замкнутый. Особенно после...событий. — Событий? — Пинки замерла, нахмурившись. — Каких? Твайлайт склонила голову, и в голосе зазвучала печаль — такая тонкая, почти незаметная, что сердце Пинки сжалось от сочувствия. — Он потерял кого-то. Близкого... Это было тяжело для него. Я просто хочу, чтобы он почувствовал… что его здесь ждут. Что его помнят. Что дружба — это не слова. Пинки кивнула, глаза её слегка увлажнились. — Конечно, Твайлайт. Я всё устрою. Я сделаю это лучшей тихой вечеринкой на свете! — Спасибо, Пинки, — сказала Твайлайт, и её улыбка стала ещё теплее. — Ты — лучшая! Пинки ничего не подозревала. Даже когда Твайлайт обняла её — крепко, чуть дольше, чем нужно. Даже когда взгляд фиолетовых глаз задержался у её шеи, на пульсирующей артерии. Даже когда Твайлайт позволила себе вдохнуть её запах — сахар, мука, клубника, тепло живого тела. — Это будет особенный вечер, — прошептала она, когда Пинки уже выбежала в кладовую за баннерами. — Очень особенный.

***

К вечеру библиотека начала преображаться. Пинки трудилась с энтузиазмом, развешивая ленточки, расставляя кексы и яблочные пирожки, приводя в порядок каждую мелочь. Она была счастлива — ведь Твайлайт доверила ей нечто важное. А Твайлайт тем временем была внизу... Спайк не реагировал на её шаги. Он лежал на боку, глаза полуприкрыты. Он дышал. Этого было достаточно: — Завтра ты получишь медицину, — тихо сказала она, подливая в поилку мутную смесь. — А сегодня… мы получим кое-что другое. Она подошла к стойке и открыла новый журнал: Экспериментальный план: Объект №002 — Пинки Пай. Особенности: повышенная эмоциональность, нестабильная психика, доверчивость, подвижность. Цель: оценка болевого порога при воздействии на нервные узлы. Методы: фиксация, разрез, стимуляция. Риск: высокий. Потенциал: исключительный. Она улыбнулась. Да, всё шло по плану.

***

К моменту, когда солнце начало садиться, библиотека была готова. Свечи, музыка, лёгкий аромат выпечки. Всё выглядело… идеально. — Всё готово! — радостно сказала Пинки, глядя на неё. — А когда он приедет? Твайлайт посмотрела на часы: — Хм... Скоро. Очень скоро... — Ух, мне уже не терпится с ним познакомиться! — Пинки подпрыгивала на месте. — Я приготовила для него специальный маффин, в форме сердца! Думаешь, ему понравится? Твайлайт кивнула. — Он… будет в восторге. Они вместе расставили последние тарелки. Всё было на своих местах. Всё — кроме одного. — Пинки. — сказала Твайлайт, повернувшись к ней. — Можешь спуститься в подвал? Там, кажется, осталась коробка со свечами. Я её не нашла. — Конечно! — весело ответила Пинки и направилась к люку. — Где именно? — В дальнем углу. На полке. Я открою тебе. — и, не дожидаясь, магией откинула массивный замок. Звук закрывающегося люка эхом прокатился по бетонным стенам. Твайлайт стояла наверху, задерживая дыхание. Тонкая нить возбуждения пробежала вдоль позвоночника. Она слышала, как Пинки зовёт её снизу, сначала весело: — Твайлайт? Я не вижу тут никаких свечей… Потом с ноткой беспокойства: — Эй… а тут темно. И странно пахнет… Что за… что это? Пауза. Шорох. Скрип половицы. И затем — голос, испуганный, срывающийся: — Спайк?.. Тишина на мгновение поглотила подвал. Твайлайт плавно, почти нежно начала спускаться вниз. Её копыта касались камня, будто она танцевала, будто не шла причинять боль, а приходила с благословением. Она спустилась на последнюю ступеньку и увидела, как Пинки стоит в центре помещения, вся дрожит. Её взгляд метался между клеткой, в которой почти безжизненно лежал Спайк, и высокой тенью, которая медленно подходила: — Твайлайт?.. — прошептала Пинки, отступая. — Ч-что ты сделала? Что это за место? Почему… Спайк?... Твайлайт не ответила сразу. Она смотрела на Пинки, на то, как с её мордочки начала исчезать розовая наивность. Страх — вот настоящее лицо любого пони. И оно, по мнению Твайлайт, было самым прекрасным: — Он был первым. — мягко сказала она. — Подопытным. Нужен был кто-то близкий, чтобы просчитать предел. Драконья физиология интересна, но она отличается от вашей. А вот ты… ты — идеально подходишь для серии новых тестов. — Э-это шутка, да? — хрипло засмеялась Пинки, пятясь к стене. — Ты просто решила разыграть меня, хе-хе, как на первоапрель! Это ведь смешно, правда! Правда?.. Твайлайт зажгла магией лампы вдоль стен. Комната озарилась зловещим светом, вырывая из тьмы операционный стол, металлические инструменты, цепи, стеклянные банки, некоторые из которых были наполнены мутной жидкостью, в которой плавали… части. Не игрушки. Не муляжи: — Нет, Пинки. Это не розыгрыш. — её голос был спокоен, ровен, будто она говорила о погоде. — Это — наука. Ты поможешь мне понять пределы живого. Поможешь мне открыть истину. — Н-нет… — задрожала Пинки, разворачиваясь к лестнице, — нет, я не буду! Я не хочу! Это всё не пра- Щелчок. Вспышка. Заклинание попало ей точно в основание шеи. Пинки вскрикнула и рухнула, задние ноги отказали, передние беспомощно скребли по полу. Тело больше не слушалось её: — П-пожалуйста… — хрипела она. — Не надо… пожалуйста… Твайлайт подошла и нежно коснулась её щеки: — Ш-ш-ш… Всё хорошо. Всё будет быстро… для начала... С помощью магии она подняла Пинки в воздух и перенесла её на металлический стол. Закрепила ремни на копытах, на груди, на шее. Плотно, точно. Всё как в чертежах. Её движения были точны, как у часовщика, работающего над тончайшим механизмом. — Ты даже не представляешь, сколько я ждала этого момента... — тихо шептала Твайлайт, опускаясь рядом. — Всё должно быть документировано. Я не могу позволить себе ошибиться. Прости, Пинки, но ты станешь вкладом в великое будущее. Она достала блокнот и зачёркнула строку: Статус объекта: зафиксирован. Сознание: активное. Уровень страха: высокий. Начало теста №1: реакция на инвазивное вмешательство без наркоза. — Чтож... Приступим! Первый надрез был неглубоким — тонкая линия вдоль плеча, почти хирургическая. Пинки выгнулась, закричала, изо всех сил пытаясь освободиться, но магия сдерживала её тело, а ремни — движения. Крик отражался от каменных стен, но наружу не проникал. Их не услышат. — Это только начало. — сказала Твайлайт, изучая реакцию зрачков, глубину дыхания, частоту сердцебиения. — Ты реагируешь лучше, чем Спайк. Уровень болевого шока выше нормы. Это… прекрасно. Она сделала ещё один надрез — на бедре. Кровь капала на пол, смешиваясь с засохшими пятнами от прошлых опытов. Лицо Пинки исказилось от боли, слёзы текли по щекам. — Твай… пожалуйста… остановись… я ведь твой друг!.. Твайлайт замерла. На мгновение. — Дружба… — повторила она. — Это слово вы все так любите. Но дружба — это лишь биохимическая реакция. Привязанность. Иллюзия. А я хочу увидеть, что под ней. Что случится, когда она исчезнет. Она открыла ящик с инструментами. Вытащила стетоскоп, зажала его в ушах и приложила к грудной клетке Пинки: — Тахикардия… дыхание поверхностное… начинаются мышечные судороги. Превосходно! Она достала шприц. Ввела успокоительное. Не анестетик — нет. Просто чтобы Пинки не отключилась слишком быстро. — Слишком рано терять сознание. — объяснила она, словно утешала, — Ты нужна мне в полном сознании… пока что... Она начала вскрытие брюшной полости — медленно, расчётливо. Пинки больше не кричала — голос сорвался. Она только шептала «нет», едва слышно, умоляюще. Глаза закатились, но Твайлайт похлопала её по щеке. — Нет-нет! Не отключайся. Ты мне нужна. Здесь и сейчас.

***

Прошло двадцать минут. Копыта Твайлайт были в крови. Она осматривала органы, комментируя вслух каждое движение, каждую реакцию. — Печень в норме… желудок без повреждений… но вот аппендикс — интересно… — она нажала. Пинки резко дёрнулась. — Чувствительность остаётся. Отлично! Твайлайт остановилась. Вытянула бинты, промыла рану, аккуратно зашила её — не из милосердия. Просто чтобы сохранить Пинки для следующего раза. — Ты выдержала больше, чем я ожидала, — прошептала она, убирая инструменты. — Ты стала… уникальной. Она приподняла её голову, заглянула в мутные, полные ужаса глаза: — Но на этом пока всё. Магия вспыхнула. Пинки всё таки отключилась...

***

Позже, Твайлайт сидела за столом наверху, в библиотеке. Письмо лежало перед ней. Очередной отчёт. Она писала его как научную статью: Объект №002. Первая серия опытов завершена. Цель: изучение болевых реакций, уровня страха, способности организма сохранять сознание под воздействием боли. Результат: Пинки Пай превзошла ожидания. Высокий болевой порог. Присутствуют следы диссоциативной психики — возможно, начальная стадия раздвоения личности. Требуется наблюдение. План: повторный анализ через 48 часов. Внизу — подпись. Чёткая. Уверенная. Твайлат Спаркл. Исследователь. Руководитель Проекта "X".

***

Пинки очнулась в клетке. Темно. Тело не двигалось. Что-то стягивало её бока, а живот — горел, будто изнутри. Рядом, в другой клетке, дышал Спайк. Он не говорил. Только иногда постанывал. Пинки попыталась пошевелиться — острая боль пронзила всё тело. Она зажмурилась, пытаясь не закричать. И тогда, в полной тишине, она услышала голос — с верхнего этажа, через люк. Твайлайт пела. Тихо. Спокойно. Почти ласково: «Тише, пони, не рыдай, всё закончится опять. В клетке свет не догорает — ты ведь будешь понимать… Песня укачивала. Как заклинание. Как приговор. И в темноте Пинки заплакала.