Часть 19

Утром проснулась от звонка будильника. Вит лениво отключил звук и снова задремал, а я с трудом собрала все свои вещи, ибо лежали они в самых неожиданных местах. Приняла душ и привела себя в порядок, а когда вышла, громко позвала: – Тюнь, у тебя есть кофе? Ответом мне была звенящая тишина, а затем послышался хрюкающий звук, словно кто-то с трудом сдерживал смех. Сердце забилось сильнее, и я поспешила в кухню. За столом сидел Кирилл, который прикрывал рот ладонью, с трудом сдерживаясь. Вит стоял у окна. Заметив меня, потушил сигарету и с укором глянул на своего друга. – Тюня!.. – заржал Кирилл, не выдержав. – Не могу… Ты его, главное, при парнях так не зови, всю репутацию мужику своему похеришь, – сквозь смех попросил он. – Молчун, – тихо, но проникновенно прошипел Вит, награждая друга многозначительным взглядом. – Что Молчун? Молчун овса принес, Молчун хороший, – продолжал измываться Кирилл. – И себе насыпать не забудьте, – вежливо посоветовала я. Смех прекратился. Кирилл снял очки и вытер несуществующие слезы. – Простите, Аглая, а Вы меня к какой породе коней причислили? – полюбопытствовал он. Пришла мысль, что о конях он знать не должен, но надолго в голове не задержалась. – К пони, – подумав, сообщила я, устраиваясь за столом прямо напротив Кирилла. Тот обалдело на меня посмотрел, а затем снова засмеялся. – Не обращай внимания, – попросил Вит, ставя возле меня дымящуюся кружку с кофе. – Он слегка контуженый. А ты следующий раз гарцуй мимо по утрам, – это уже Кириллу. – Ну или освойте, наконец, как пользоваться мобильным, – подсказала я. – Это сложно. Он копытцами по кнопочкам не попадает, – веселился Вит. Молчун посмотрел на нас заинтересованным взглядом, прекратив смеяться. – Остряки, – фыркнул он. – А я, вообще-то, по делу пришел. – Потом, – резко обрубил Вит. Кирилл опустил голову и схватился за свою кружку. Мы молча пили кофе, пока Вит не ушел в ванную комнату. Тогда Кирилл отставил кружку и очень серьезно на меня посмотрел. – Мой друг счастлив, – сообщил он. Я просто кивнула, не понимая, куда он клонит. – И я должен напомнить, что врать нехорошо! – Благодарю, что освежили память, – язвительно фыркнула я. – Мою визитку сохранили? – испытующе посмотрел на меня Кирилл. – А как же. В рамочку вставила и на самое видное место повесила. Не нравились мне его намеки. И взгляд не нравился. Холодно от него было, словно в душу заглядывали без спроса. – Зря, лучше бы с собой носили, – пожал плечами Кирилл, никак на мою колкость не отреагировав – Глань, ты готова? – послышался голос Вита. – Поехали, на работу отвезу. Я с готовностью поднялась, стараясь на Кирилла не смотреть. Быстро собралась и потопала вслед за Витом к его машине. В салоне было тепло, Шрамов за несколько минут до выхода завел мотор и включил печку с брелка сигнализации. Кирилл сел в свою машину и тронулся за нами. – Тюня, значит? – поинтересовался Вит, выезжая со двора. – Раз я Снегурка, быть тебе Тюней, – я выдала свою лучшую улыбку. – Норм, – просто кивнул Шрамов, сосредотачивая внимание на дороге. – Откуда твой друг знает про коней? – вспомнилось мне. – Не знаю. Он вообще умный, энциклопедии всякие читает. – Шрамов, ты понял, что я имела в виду! – Нет, – покачал головой Вит, но его губы так и норовили разъехаться в ехидную улыбку. – Не прикидывайся дурачком, у тебя плохо получается. – Снегурка, спрячь колючки, мы почти приехали. И на вот ключи от моей квартиры. Если забрать не успею, сама откроешь, – он вытащил из кармана комплект ключей и протянул мне. – Не надо, – испугалась я. Сама не знала, чего именно, но от слишком стремительного развития наших отношений начинала кружиться голова. Шрамов скосил глаза и недовольно свел брови у переносицы. Притормозил у входа в офис, всучил мне связку ключей, поцеловал в нос на прощание и потребовал, чтобы я с работы ехала к нему. А когда я вышла на улицу, тут же сорвался с места в только ему известном направлении. Я пожала плечами и отправилась совершать трудовые подвиги. Амалия Федоровна с Ритой тут же принялись задавать вопросы о том, зачем меня давеча в полицию вызывали. Пришлось снова врать, что у соседей ограбили квартиру. Моим ответом дамы были удовлетворены, и после традиционного утреннего распития кофе обе принялись за работу. Мне было, о чем подумать, но Амалия Федоровна так загрузила работой, что мы не успели даже пообедать. А перед самым концом рабочего дня пришло сообщение: Вит: «Забрать не успеваю. С работы приезжай ко мне!» Я: "Мне нужно заехать домой – переодеться!" Вит: «Ок. Освобожусь, и сам заеду за тобой!» По дороге домой пыталась сообразить, что меня зацепило в утреннем разговоре с Кириллом. Но близость Шрамова, судя по всему, напрочь отключила мою умственную деятельность, потому что перед мысленным взором то и дело возникали картинки не самого приличного содержания. От них сбивалось дыхание, и томно ныл низ живота, мешая рассуждать здраво. Витая в облаках, автоматом добрела до своей квартиры, переоделась и закинула в сумку кое-какую косметику. А потом решила не сидеть в четырех стенах и, отправив Виту сообщение, пошла в гости к сестре. Дарина встретила меня объятиями и поцелуями. – Голодная? – улыбнувшись, поинтересовалась она. – Пойдем, поужинаешь с нами. Тошик, Гланя пришла! – И что? – угрюмо ответил Антон из комнаты. Дарина нахмурилась и заглянула к сыну. – Тоша, поздоровайся хоть! – практически взвыла она. Я сняла верхнюю одежду и прошла в комнату, подпихнув туда и сестру. Антон снова смотрел в экран телефона, отправляя кому-то сообщения. – Это невыносимо, – Дарина обессиленно развела руками – Что у вас произошло, пока меня не было? – Ничего, – пожала я плечами. – Кроме того, что Тошик теперь занимается спортом. – Уже не занимается, – тихо призналась Дарина, опустив голову. – Дара! – возмутилась я. – Он ни в какую не хочет. Целыми днями в своем телефоне. – Так отбери! – Не смейте! – заорал Тошик, вскакивая с кресла. – Не отдам! Мы с Дариной обалдело переглянулись и уставились на мальчика, который заблокировал телефон и спрятал его поглубже в карман спортивных штанов. – Что у тебя там? – прошипела я, чувствуя холод в груди. – Не ваше дело! Не лезьте ко мне! Вы мне всю жизнь испортили! Дарина распахнула глаза, обессиленно падая на диван, а я напряглась. – Отдай телефон! – потребовала у Тошика. Не нравились мне ни его вызывающая реакция, ни то, что он без конца кому-то пишет. И я бы, возможно, списала это на подростковую влюбленность или проблемы в школе, но такое поведение для племянника было не свойственно. Да, он был не самым послушным ребенком, но подобных заявлений мы никогда от него не слышали, а Дарину он просто обожал. – Фигу, – насупился Антон, пятясь назад. – Не дам, понятно? – Так я отберу сейчас, – приподняла я бровь. – Лучше сам скажи! Чем же мы тебе жизнь испортили? Кто тебе такую ересь пишет? – Вы меня у папы отобрали! Не разрешили папе меня воспитывать! Вы и бабушка, – не выдержал Тошик – Он приедет и заберет меня! Он обещал! У меня потемнело в глазах. Я бросила взгляд на Дарину. Ее лицо мгновенно стало белее мела. Сестра сжала горло рукой, сдерживая крик. В глазах застыла паника, думаю, идентичная моей. – Ты с ним переписываешься, да? – хрипло произнесла я, сделав над собой усилие. – Да! Он сказал, что вы меня увезли совсем маленького! Я с ним поеду, я хочу знать, кто мой папа! «Твой папа – хладнокровный убийца!» – хотелось прокричать мне, но сил не осталось. Я практически упала на диван рядом с Дариной, понимая, что это конец. Нас нашли. И наша спокойная жизнь теперь летит со скоростью сверхзвукового в самую бездну, ибо Гаранин знает, где мы! Мы просто сидели, ничего не видя и не слыша вокруг. А Тоха во все глаза испуганно смотрел на нас с Дариной, по инерции прижимая руку к карману там, где лежал его мобильный. Стук в дверь прозвучал, словно набатом по голове. Мы с сестрой синхронно вздрогнули, а Тоха побежал открывать. У меня все плыло перед глазами, паника все же взяла надо мной верх, выпуская наружу дикий животный страх. Когда хотелось забиться в угол и скулить от бессилия. Сквозь вату в ушах я услышала чей-то голос, готовясь внутренне к встрече с моим личным демоном, который так часто приходил в кошмарных снах. Но когда перед глазами размытым пятном замаячил силуэт Вита, а он сам присел на корточки рядом со мной, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо, не выдержала. Обхватив за плечи, вцепилась в него пальцами и тихонько зарыдала. – Какого хрена? – почти прорычал Вит, мгновенно напрягаясь. – Я тебя всего на день одну оставил! Дарина, – обратился он к моей сестре, которая невидящим взглядом смотрела в стену. – Вы накуренные, что ли? Он сжал в кулаке мои волосы, вынуждая посмотреть в его глаза. Шарил взглядом по моему лицу, силясь найти ответ, но, кажется, не находил. – Снегурка, что? Я же просто не выдержала. Слишком много свалилось, слишком много мы пережили. – Расскажи, – попросил Вит. – Я могу помочь! Его тон и весь его вид кричали, что Вит не врет. И я, поддавшись панике, впервые за тринадцать лет произнесла свои настоящие фамилию и отчество. – Гаранина Аглая Валерьевна – прошептала непослушными губами и прикрыла глаза, слыша, как Вит негромко выругался. – Валера Гаранин – ваш папа? – уточнил он, взяв себя в руки. Я просто кивнула, уже жалея, что призналась. Вит аккуратно выпустил меня из рук и достал мобильный. Набрал номер, и когда на том конце провода ему ответили, отрывисто продиктовал адрес Дарины. Скинул вызов, посмотрел на меня, испуганную, сжавшуюся, и прошептал: – Не бойся… Спустя полчаса квартира сестры стала казаться мне неприлично крохотной. После звонка Вита к нам приехали Кирилл, Саша, от вида которого сестра впала в ступор, и незнакомый мне мужчина, который представился Гансом. – Ганс, пацана отведи к бабушке, – приказал Вит. Дарина вскинулась и хотела воспротивиться, но Шрамов клятвенно пообещал, что Тошик будет в безопасности. И ему совершенно необязательно слушать предстоящий разговор. – Телефон, – прошептала я. – Мобильный нужно забрать. Шрамов подошел к Тошику и молча протянул руку. Тот без слов вложил в ладонь Вита свой мобильник и потопал в ванную переодеваться. Ганс спокойно дождался племянника у двери и, пропустив его вперед, отправился следом. – Интернет там у бабули выруби, – посоветовал Кирилл напоследок. – И Углу скажи, пусть подежурит у дверей. Ганс так же невозмутимо кивнул и прикрыл за собой дверь. Вернулся спустя несколько минут и бросил короткий взгляд на Вита. Я же словно сквозь пелену смотрела на четверку, которая вовсю хозяйничала в квартире, общаясь в основном жестами и взглядами. Александр сел на кресло в углу, Кирилл с Витом устроились на стульях напротив нас, а Ганс стоял у входа. – Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – пропел Кирилл. – Еще лучше было бы узнать причину. – Это дочери Гаранина, – сообщил Вит. Лица всех присутствующих одновременно удивленно вытянулись, а Кирилл даже присвистнул от избытка чувств. – Нормально спрятались… Вы в курсе, что находитесь в розыске, как безвести пропавшие? – В курсе, – вздернула я подбородок. – Но лучше так, чем лежать где-нибудь в лесочке бездыханными. – А кто у нас сейчас рулит бизнесом Гаранина? Рустамчик? – подал голос Джокер. От имени зятя меня бросило в холодный пот, а зубы скрипнули сами собой. – Поздравляю, друг, – обратился Кирилл к Виту. – Я думал, что у тебя проблемы. Ошибался, прости. Ты просто в заднице! – Заткнись, оптимист! – посоветовал ему, обеспокоенно поглядывая на нас. Кирилл же просто пожал плечами, сходил в прихожую, принес оттуда сумку с ноутбуком и уткнулся носом в экран, потеряв к нам интерес. Дарина предпочла молчать. Забралась с ногами на диван и сделала вид, что мимикрировала под обивку. – Рассказывай, – велел Вит, – правду. Все с самого начала. Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Возвращаться в прошлое было физически больно, словно все кости ломали разом. Но обратной дороги не было. – Начну с самого начала. Многое вы знаете, но мне так проще, – предупредила я. – Все началось еще до моего рождения. Папа и дядя Карим вместе начинали свой бизнес. Потихоньку, с одного крохотного отдела по продаже золотых украшений. Оба женились, у дяди Карима с женой родился Рустам, а через два года у папы с мамой появилась Дарина. Бизнес набирал обороты, и спустя пять лет папа с дядей Каримом стали обладателями сети магазинов по всей стране. Переехали в Питер и открыли там большой головной офис. Когда Дарине было двенадцать, родилась я. Дядя Карим стал моим крестным папой. Я горько ухмыльнулась. – Я его не помню совсем, потому что через год после моего рождения он погиб. Глупая авария на трассе. Гололед. За рулем была его жена, и она не справилась с управлением. Рустам остался круглым сиротой. Папа оформил над ним опекунство и забрал жить к нам. И мы жили. Я росла, Дарина училась. У нас все хорошо было. Я сама не заметила, как по щекам потекли слезы. – Рустам был странным, – перебила меня Дарина, нервно кусая губы. – Он в рот нашему отцу глядел. В шестнадцать лет попросил зачем-то разрешения взять отцову фамилию. И папа согласился. Так Рустам превратился из Алипова в Гаранина. Поступил в университет. После учебы сразу бежал к отцу в офис. Когда мне исполнилось восемнадцать, Рустам стал за мной ухаживать. Красиво. Романтично. Возил в универ и помогал делать домашние задания, приглашал на прогулки под луной куда-нибудь на природу. На выпускном сделал мне предложение. И я, как самая обычная влюбленная дурочка, сразу побежала в ЗАГС. У нас была шикарная свадьба с кучей гостей. Потом свадебное путешествие, из которого я вернулась уже беременная Антоном. Папа был на седьмом небе. И никто не ожидал, что Рустам окажется обычной хладнокровной скотиной. Сразу после свадьбы мы стали жить отдельно. К тому времени у него было все: влияние, деньги, возможности… И отвратительный характер как бонус. Тогда в моей жизни и возник Ступарь. На последнем слове Дарина сжалась и зажмурилась, но смогла взять себя в руки и продолжить: - Тогда он работал… – Не упоминай имя сей организации всуе, – встрял Кирилл, – еще появятся… Все с укором посмотрели на него, но Кирилл снова вперился в ноутбук. – Ступарь был нашим соседом по лестничной площадке. Иногда заходил попить чай, рассказывал что-то… Мы даже подружились. Рустам не знал о наших встречах, он вообще не разрешал мне ни с кем общаться, даже к папе возил исключительно сам. А я закрывала на это глаза и боялась кому-то рассказать. В тот день, когда умер папа… Дарина сделала паузу, сжимая кулаки, и всхлипнула. – В обед нам сообщили, что его застрелили в упор. Гланя тогда только прибежала со школы. Мы ничего не понимали… Кто, за что. А потом… Потом явился Рустам. И ему уже не нужно было притворяться. Аглая этого не помнит, мы отправили ее делать уроки. Мой… супруг, – с ненавистью выплюнула сестра, – он принес пакет документов. Мы, как основные наследницы, должны были отдать ему все, что имел папа. Я была на пятом месяце беременности, но и это его не остановило. С безумным взглядом Рустам рассказывал, как выстрелил отцу в затылок. Мол, никто даже искать не будет, у него все схвачено. Дарина сказала правду, но и она не знала, что в тот момент я стояла под дверью и слышала каждое слово Рустама… – Почему он оставил вас в живых? – задал логичный вопрос Джокер. – Тогда Рустаму позвонили, и он уехал. А к нам пришел Ступарь. И предложил помощь. Сказал охране, что повезет нас на допрос. Мы вышли из квартиры только с дамскими сумочками, а Аглае в рюкзак спрятали некоторую сумму денег, которую нашли у папы в сейфе. Витя вывез нас сначала в Москву. Поселил в квартире, помогал. Даже роды мои оплатил в частной клинике. А потом сделал новые документы и привез сюда. А потом… Заставил на него работать, постоянно угрожая, что позвонит Рустаму. Его перевели… Из организации, которую нельзя называть, в полицию. Там был какой-то скандал, и они решили ситуацию замять. Сняли звездочки с погон и отправили служить обычным ментом. А он начал вовсю пользоваться тем, что мы от него зависим. – Как интересно… – протянул Джокер. – Ступаря убивают, и тут же является Рустамчик. Там точно свои разборки, или мальчик ручки на нашу территорию протянул? – Скорее, второе, – подумав, ответил Вит. – Вы подписали документы тогда? – Нет, – покачала головой Дарина. – Ясно, – Вит кивнул своим мыслям. – Собирайтесь.