Часть 3

А-Юань стоял перед Шэнь Цинцю, подняв руки над головой. Он выжидающе смотрел на мужчину, все больше расстраиваясь по мере того, как Шэнь Цинцю просто наблюдал за ним. Внезапно он начал подпрыгивать на носках и размахивать руками, дуясь. «Гэгэ, вверх!» - потребовал он. «Вверх?» Шэнь Цинцю склонил голову набок, и А-Юань раздраженно опустил руки. Ребенок бросился к ноге Шэнь Цинцю, цепляясь за неё, как будто собирался взобраться, и в этот момент у мужчины что-то щелкнуло. Он взял мальчика и притянул к себе, посадив его к себе на бедро. Он некоторое время наблюдал за ним, опасаясь, что неправильно понял, и А-Юань начнет хныкать и извиваться, но ребенок был доволен и улыбался Шэнь Цинцю. Это сбивало с толку. «Ты хочешь, чтобы я подержал тебя?» Спросил Шэнь Цинцю, просто чтобы перепроверить. «Да!» А-Юань кивнул, по-видимому, удовлетворенный. Затем он протянул руку и запустил пальцы в волосы Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю вздрогнул: пальцы А-Юаня были неуклюжими, они неловко скользили по его голове. «Что ты делаешь?» спросил он, отстраняясь от протянутой руки ребенка, но пытаясь удержать его на месте. «А-Юань ищет ростки!» «Ростки?» Шэнь Цинцю приподнял бровь. Он виделся с этим ребенком всего три раза, всего на несколько часов за несколько недель, но уже мог сказать, что он был очень необычным. «Да!» - кивнул А-Юань, продолжая свои поиски, либо не замечая, либо не обращая внимания на дискомфорт Шэнь Цинцю. «А-Юань слышал, что заклинатели могут заниматься фотосинтезом!» «Что?» «Ну, знаешь, как растение!» - услужливо объяснил А-Юань. Он уставился на Шэнь Цинцю, ожидая, что тот поймет, и вздохнул, когда тот просто продолжал в замешательстве смотреть на него. «Когда ты можешь жить, питаясь воздухом и солнечным светом?» «Это называется инедия,» - объяснил Шэнь Цинцю, произнося слова медленно, чтобы А-Юань понял. «Это не имеет никакого отношения к растениям.» «Значит, ты не истекаешь хлорофиллом?» В голосе А-Юаня звучало разочарование, когда он прислонился к плечу Шэнь Цинцю. «У этого учителя течет та же кровь, что и у тебя, если предположить, что кто-то вообще способен причинить ему вред.» «Думаю, это хорошо». А-Юань вздохнул. «Если бы кровь гэгэ была зеленой, она бы смешалась с его одеждой, и доктор не догадался бы его вылечить.» «Этот учитель способен исцелить себя сам.» «Но все же!» А-Юань заерзал в его объятиях, болтая ногами. «Мама говорила, что нужно ходить к доктору, потому что с ним ты быстрее почувствуешь себя лучше. Хотя А-Юань и не любит ходить к нему.» «Твоя мама была умной женщиной.» «И она научила А-Юаня всему, так что теперь А-Юань самый умный!» Гордо выпятив грудь, заявил А-Юань. Шэнь Цинцю хмыкнул, тщательно обдумывая свои слова. С тех пор, как они познакомились, А-Юань всегда казался счастливым и беззаботным ребенком. Это помогало легко забыть о его сложном прошлом. «Ты скучаешь по ней?» А-Юань посмотрел на Шэнь Цинцю широко раскрытыми глазами, затем наморщил лоб и задумчиво хмыкнул. «Иногда, но это нормально. Просто мама сейчас где-то в другом месте. А-Юань уже достаточно большой, чтобы самому о себе позаботиться.» Это был хороший взгляд на вещи — гораздо более здоровый образ мыслей, чем у некоторых взрослых, которых знал Шэнь Цинцю, заклинателей, которые ежедневно сталкивались со смертью. Шэнь Цинцю улыбнулся и погладил А-Юаня по голове. Он действительно не должен был так сильно привязываться к нему. Он должен был сказать этому сопляку, чтобы тот проваливал, что у него и так достаточно проблем с детьми, и он пришел в бордель отдохнуть. Но А-Юань пробудет здесь еще всего несколько недель, может, самое большее месяц. Казалось жестоким лишать ребенка нескольких оставшихся мгновений радости перед тем, как его вышвырнут в реальный мир, где жестокость была нормой, а доброту искореняли или использовали в своих интересах. Он узнает об этом достаточно скоро; но пока ему не было смысла об этом думать. «А-Юань, куда ты убежал? Тебе пора принять ванну!» - Ван Феньянь просунула голову в коридор и, оглядевшись, просияла, заметив Шэнь Цинцю. «Цзю-гэ! Когда ты пришел?» «Не так давно. У меня только что состоялся интересный разговор с А-Юанем.» «О, готова поспорить», - ухмыльнулась Ван Феньянь, подходя и забирая А-Юаня из его рук. «Ладно, маленький болтун, пошли.» «Но, Ван-айи, А-Юань вчера уже принимал ванну! А-Юань не грязный!» «О, нет, грязный! И если ты откажешься мыться, я расскажу Цзю-гэ, какой ты вонючий», - пригрозила Ван Феньянь, и А-Юань возмущенно ахнул. «Я скажу ему, что А-Юань - грязный мальчишка, который спит в грязи и ест отходы.» «Нет!» - заскулил А-Юань, пытаясь высвободиться из ее объятий. «А-Юань не грязный!» «Он не будет после ванны!» - как ни в чем не бывало ответила Ван Феньянь, гордо улыбаясь и исчезая с коридора. «Так или иначе, Янь-мэй лучше всех справляется с ним», - заметила Ли Ву, появляясь рядом с Шэнь Цзю. «Но иногда поддразнивание вызывает еще большую истерику.» Она вздохнула и с теплой улыбкой повернулась к Шэнь Цинцю, положив руку ему на плечо. Ли Ву была самой старшей куртизанкой в Красном павильоне, уступая по возрасту только госпоже Лян. Из всех присутствующих женщин Шэнь Цинцю чувствовал себя ближе всего к ней, с самого детства относясь к ней как к любимой старшей сестре. Она была старше его всего на полдесятка лет, но всегда вела себя по-взрослому и ответственно, как и подобает старшей сестре. Она была первой, кто встретил его в борделе, первой, кто обнял его и помог прогнать ночные кошмары. Она всегда была нежной и понимающей по отношению к нему, даже когда ему приходилось туго. Шэнь Цинцю знал, что она не идеальна, но отказывался признавать любые недостатки, которые мог заметить. Все куртизанки были грубоваты — суровое воспитание делает подобное с человеком. Он это знал. Ли Ву, возможно, и приближалась к возрасту отставки, но она все еще была красива. У нее были нежные карие глаза и иссиня-черные волосы, которые были собраны в конский хвост с помощью белой ленты. На ее серебристых одеяниях зеленой строчкой были вышиты цветочные лепестки, и Шэнь Цинцю подумал, что это придает ей благородный вид зрелости. Он не смог удержаться и улыбнулся ей в ответ, почувствовав мгновенную легкость. «Ву-цзе,» - поприветствовал он, слегка прижимаясь к ее теплу, пока она вела его по коридору к своей комнате. «Давай, Сяо Цзю. Мы так давно не виделись. Расскажи мне о своей последней встрече с пиковыми лордами. Это была очередная катастрофа?» «Сколько у тебя времени?» - Спросил Шэнь Цинцю, снимая верхнюю одежду, отбрасывая в сторону сапоги и вынимая гуань из волос. Ли Ву рассмеялась, когда они вдвоем забрались в ее постель, а Шэнь Цинцю разразился потоком ругательств, разглагольствуя о своих братьях и сестрах по оружию. Она с нежностью улыбалась, слушая и лишь слегка пожуривая его за грубость, а затем хвалила за то, что он хорошо себя вел и не перепрыгнул через стол, чтобы убить кого-нибудь на собрании. Вскоре после этого они заснули, свернувшись калачиком на маленькой кровати. Мягкость матраса и тепло одеял успокаивали Шэнь Цинцю, напоминая ему, где он находится. Лорд пика думал, что мягкая постель - это то, что он никогда не научится воспринимать как должное, даже спустя все эти годы. Засыпая, он дышал спокойно, зная, что он в безопасности, и так будет до утра.