Часть 5

«Гэгэ, у тебя есть магия?»   Прошла еще неделя, но А-Юань все еще находился в борделе, следуя по пятам за Шэнь Цинцю, как только тот ступил на третий этаж здания.   «Ты имеешь в виду самосовершенствование?» - Спросил Шэнь Цинцю, взглянув на ребенка, который выжидающе глядел на него снизу вверх.   «Нет!» - А-Юань покачал головой. «Магия! В прошлый раз гэгэ взял и пуф! Исчез!»   «Я не исчез.» - Ответил Шэнь Цинцю, и в его голосе было намного больше нежности, чем он готов был признать. - «Этот просто проснулся и ушел раньше, чем все остальные встали.»   «Даже раньше солнца?»   «М-м-м... Ну, вообще-то, нет. В этот раз оно немного поднялось» - объяснил Шэнь Цинцю, и А-Юань удивленно уставился на него. Шэнь Цинцю пришлось подавить улыбку: представить только, если бы этот сопляк узнал, что у него есть талисманы телепортации, которые могут действительно заставить его сделать "пуф".   «Всё равно это слишком рано,» - сказал ему А-Юань суровым голосом, словно передразнивая одну из своих цзе-цзе. «Гэгэ - еще растущий мальчик, которому нужен отдых.»   Шэнь Цинцю фыркнул, затем прикрыл свою неэлегантность веером. Да, это точно была Лян Минхуа, которую он копировал прямо сейчас. Повторение вплоть до упирания рук в бока и выпячивания подбородка.   Это было... странно. Чем дольше А-Юань оставался здесь, тем меньше Шэнь Цинцю видел в нем Сюцзюан и тем больше он становился похож на других девочек, которые растили его последние несколько месяцев.   Где-то были даже его собственные отражения — А-Юань копировал его осанку при ходьбе, держа спину прямо и высоко подняв голову, хотя он и сохранял некоторую упругость в походке, которой не хватало Повелителю пика Цин Цзин.   Шэнь Цинцю задался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем всё это исчезнет, стоит мальчику покинуть их. Сколько времени пройдет, прежде чем не останется даже намека на их присутствие в его жизни — смотрительницы в приюте станут его новыми образцами для подражания.   Он быстро отбросил эту мысль, продолжая идти по коридору. Не было смысла зацикливаться на этом.   Ли Ву была свободна сегодня вечером, и она легко улыбнулась, когда Шэнь Цинцю вошел в ее комнату. Мягко приглашая горного лорда, она похлопала по месту рядом с собой на кровати.   «Сяо Цзю, садись. Пусть Ву-цзе расчешет тебе волосы перед сном.»   Шэнь Цинцю с готовностью подчинился, привыкший к такому обращению с ней. Он сел на край кровати, а Ли Ву опустилась на колени позади него. А-Юань немедленно опустился на пол у ног Шэнь Цинцю.   «Гэгэ! Сделай прическу и А-Юаню тоже!» - потребовал он.   «Маленький требователь!» Ли Ву рассмеялась, а А-Юань сердито посмотрел на нее, пыхтя и скрестив руки на груди.   «Не смотри на нее так,» - Шэнь Цинцю легонько подтолкнул его ногой. «Тебя так учили просить, когда ты чего-то хочешь?»   А-Юань на мгновение нахмурился, глубоко задумавшись, затем поднял глаза и встретился взглядом с Шэнь Цинцю.   «Может, пожалуйста, гэгэ причесать А-Юаня?» - снова попытался он, в его глазах светилась надежда.   «У А-Юаня и так аккуратная прическа,» - Ли Ву наклонилась, заглядывая мальчику через плечо Шэнь Цинцю. «Цзяо-мэй сделала её сегодня утром.»   Лицо А-Юаня исказилось, и он протянул руку, запустив пальцы в косу, что удерживала его волосы на месте, и, не дрогнув, растрепал ее.   «О нет, она испортилась,» - невозмутимо ответил он, совершенно не раскаиваясь в содеянном.   «А-Юань!»   Усмешкв Шэнь Цинцю подавилась под обвинительным тоном Ли Ву, и он быстро раскрыл веер, подавляя смех.   «Это не смешно!», Сказала Ли Ву, укоризненно потянув Шэнь Цинцю за прядь волос. «Не поощряй его.»   «Я не поощряю» - Шэнь Цинцю взял себя в руки, выпрямился и посмотрел на ребенка сверху вниз. «А-Юань, это было очень нехорошо. Твоя тетя усердно старалась, заплетая эту косу.»   Тень сожаления пробежала по лицу А-Юаня, и он пристыженно опустил голову.   «А-Юань сожалеет...»   «А-Юаню нужно больше обдумывать свои действия», - объяснил Шэнь Цинцю, повторив аналогичную лекцию, которую он уже десятки раз читал непослушным ученикам. «Перед тем, как что-то сделать, он должен взвесить все "за" и "против". В этом случае, в чем преимущество?»   «Эм...» - А-Юань поерзал на месте, его голос звучал тихо. Он выглядел по-настоящему виноватым, его плечи опустились, когда он ответил: «Что... что гэгэ сделает мне прическу?»   «Да, очень хорошо», - похвалил Шэнь Цинцю, и А-Юань слегка оживился. «И в чем же недостаток?»   «Было нехорошо портить тяжелую работу Чен-айи...»   «И перевешивает ли выгода недостатки?»   А-Юань прикусил губу и покачал головой.   «А-Юань думает, что это расстроило бы Чен-айи...» Он шмыгнул носом и потер глаза. «А-Юаню нравилась её коса! Он просто хотел поиграть с гэгэ тоже...»   Зная Чэнь Ваньцзяо, Шэнь Цинцю не стал бы употреблять слово "расстроило". Скорее всего, она была бы в ярости из-за того, что маленький негодяй испортил ее шедевр. Он практически мог слышать ее тираду о том, как она одарила его своей талантливой работой, и что никто другой не смог бы сделать это лучше, так что он пожалеет о своем глупом решении презирать её красоту, после того, как она благовейно снизошла до детской причёски.   Шэнь Цинцю не предполагал, что его урок будет посвящен… эмпатии. Предполагалось, что это будет предупреждение о наказании, если тетя А-Юаня узнает, что он сделал. Однако он не собирался поправлять сопляка за его извиняющееся предположение.   «Чему А-Юань научился в этой ситуации?»- спросил он, подталкивая мальчика веером, заставляя его снова посмотреть на него.   «А-Юань научился… думать о том, как он заставит чувствовать себя своих тетушек, прежде чем что-то сделать?»   «Тогда это очень хороший урок; - одобрительно кивнул Шэнь Цинцю. Это было лучше, чем то, что обычно придумывали его ученики. В их случае это было ничто. Они всегда либо придумывали оправдания, либо бросались к его ногам и умоляли наказать их, утверждая, что они были неправы, но никогда не говорили почему. Вероятно они и не думали, принимая наказания лишь потому, что их поведение не нравилось учителю «Хорошо, давай поправим всё.»   Шэнь Цинцю потянулся вниз, но А-Юань увернулся от его руки, отклонившись в сторону.   «Нт! Нет! А-Юань заслуживает растрепанные волосы!» воскликнул он, качая головой, что только усугубляло беспорядок.   «А-Юань совершил ошибку, и хотя в большинстве случаев приходится мириться с последствиями, этот учитель считает, что в данном случае можно сделать исключение.»   А-Юань заколебался, прикусив губу, и по его щекам потекли слезы.   «Сяо Цзю прав,» - кивнула Ли Ву, вмешиваясь в разговор, когда Шэнь Цинцю закончил свой урок. - «Если А-Юань будет ходить с растрепанными волосами, их потом будет сложнее распутать. Тогда у твоих тетушек лишь будет больше работы.»   Глаза А-Юаня расширились, и он схватился за прядь своих волос, уставившись на нее.   «Непослушные волосы...» - сказал он, и его тон голоса соответствовал предыдущему выговору Ли Ву.   Теперь настала ее очередь фыркать, смеясь над выходками ребенка.   «Ладно, хватит,» - Шэнь Цинцю схватил расческу и жестом велел А-Юаню сесть у его ног. На этот раз ребенок послушался. «Этот учитель должен предупредить тебя, что его навыки не доведены до совершенства. Прическа А-Юаня может получиться грубой.»   Ли Ву рассмеялась и снова потянула Шэнь Цинцю за волосы.   «Грубой?» - спросила она, взяв свою расческу и нежно проведя ею по его волосам. «Волосы Янь-мэй всегда выглядят восхитительно, когда ты ей их причесываешь.»   Шэнь Цинцю проигнорировал ее похвалу и вместо этого сосредоточился на волосах А-Юаня, стараясь не дергать их, он медленно провел расческой по узлам.   Мальчик снова оживился, заерзал на месте, ничуть не облегчая задачу Шэнь Цинцю. Чувствуя, что терпение ребенка на исходе, Шэнь Цинцю решил отказаться от косы, вместо этого он собрал волосы А-Юаня на макушке в два аккуратных пучка.   «Готово», - сказал он, похлопав мальчика по плечу.   А-Юань тут же вскочил на ноги и бросился через всю комнату, вглядываясь в бронзовое зеркало, стоящее на столе Ли Ву. Он ахнул и протянул руку, чтобы нежно погладить пучки.   «А-Юань такой миленький!»- взвизгнул он, пританцовывая на месте.   «Красивый» - Поправил Шэнь Цинцю, хотя про себя подумал, что "миленький", пожалуй, было бы правильным словом. Ребенок был просто очарователен. С блестящими глазами и розовыми щечками. Это было опасно. Шэнь Цинцю пришлось бороться с желанием вымазать его лицо грязью, как это делал для него Юэ Ци в детстве, чтобы защитить от похотливых взглядов.   «Да, красивый!» - согласился А-Юань, подскакивая к кровати и забираясь на матрас. «А-Юань хочет помочь с прической гэгэ!»   Он встал рядом с Шэнь Цинцю, схватил ту прядь волос, до которой Ли Ву ещё не дошла, и запустил в нее пальцы.   Шэнь Цинцю вздрогнул, потому как резко дерганье было бы намного хуже, поскольку прикосновения А-Юаня были неуклюжими, но всё же нежными.   «Тебе лучше больше не искать ростки». Сказал Шэнь Цинцю. Ли Ву бросила на него непонимающий взгляд, приподняв бровь. Он покачал головой; было бы слишком сложно объяснить, как работает мозг этого ребенка.   «А-Юань заплетает косу!» - настаивал ребенок, хотя Шэнь Цинцю казалось, что он просто завязывает волосы в узел.   Ли Ву закончила расчесывать свою прядь и оставила ее распущенной перед сном. Она выглядела так, словно хотела остановить ужас А-Юаня, но не знала, как именно это сделать. К счастью, они оба были спасены, когда Ван Феньянь просунула голову в комнату.   «А-Юань—»   «Я знаю, я знаю», - проворчал А-Юань, роняя “косу”, над которой он работал. «Пора спать.»   Он произнес это так, время спать было чем-то мерзким — так же, как большинство заклинателей называли демонов, с которыми у них были личные счёты.   «Пожелай Шэнь Цинцю спокойной ночи и пойдем» - сказала ему Ван Феньянь, и А-Юань что-то проворчал себе под нос, прежде чем наклониться и запечатлеть на щеке Шэнь Цинцю влажный поцелуй. Следом по комнате мгновенно разнесся громкий звук.   «СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ГЭГЭ! СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ЛИ-АЙИ!»   Они оба вздрогнули, когда А-Юань прокричал слова прощания — всего в нескольких дюймах от их ушей, — прежде чем спрыгнуть с кровати и подбежать к Ван Феньянь. Он взял ее за руку и позволил ей проводить его по коридору.   Ли Ву застонала, прижав палец к уху и проверяя свой слух.   «У меня никогда не будет одного из таких.» Шэнь Цинцю сказал, имея в виду ребенка. Он с гримасой вытер слюну со щеки, после чего снял верхнюю одежду и забрался в постель, пока Ли Ву задувала свечу.   Она ничего не сказала; темнота скрыла ее понимающую улыбку, когда она воздержалась от ответа: Я уверена, что у тебя уже есть.