Часть 7

«ГЭГЭ!» А-Юань на полной скорости помчался по коридору к Шэнь Цинцю, и широкая улыбка расплылась на его лице, как только он заметил мужчину. Инстинктивно Шэнь Цинцю наклонился и поймал его, подхватив ребенка на руки, прежде чем тот успел бы удариться об его ноги. «Хорошая реакция», - прокомментировала Хуан Синьран, наблюдавшая за ними с явным восторгом. «Гэгэ, гэгэ! А-Юань знал, что ты вернешься, прям как ты и сказал!» - А-Юань извивался в его объятиях, пока Шэнь Цинцю не пришлось опустить его обратно. Однако ноги ребенка недолго оставались на земле, внезапно он начал прыгать от радости — в буквальном смысле. «Вчера А-Юань уснул, поэтому он сказал Хуан-айи, что на этот раз не будет спать всюююю ночь, на всякий случай!» «И я сказала ему, что он не сможет продержаться ни одного шичена после своего обычного времени для отхода ко сну.» Хуан Синьран подошла и взъерошила волосы А-Юаня, прежде чем ткнуться плечом в плечо Шэнь Цинцю. «Но я знала, что ты вернешься раньше.» «Этот учитель мог бы с легкостью не спать всю ночь напролет, потому что он собирается научиться фотосинтезу — я имею в виду, инедии.» - А-Юань говорил ровным голосом, стараясь, чтобы его слова звучали корректно, несмотря на то, что они были полной бессмыслицей. «Какой учитель?» Шэнь Цинцю взглянул на А-Юаня и увидел, что ребенок смотрит на него поверх веера. Веера Шэнь Цинцю. Так вот куда он исчез. У Шэнь Цинцю не было привычки небрежно относиться к своим вещам, поэтому он нечасто терял свои веера. У маленького сорванца, должно быть, ловкие пальцы. Похоже, что, чтобы компенсировать отсутствие своей зеленых одеяний, А-Юань принял иные решительные меры, чтобы походить на гэгэ. «Он сказал, что это ты подарил ему веер», - объяснил Хуан Синьран, переводя взгляд с одного на другого. Шэнь Цинцю прищурился, а А-Юань опустил голову. Веер был наклонен под неудобным углом, а из-за его веса и размера он был явно неудобен в его крошечных руках. Это никак не помогло скрыть виноватое выражение его лица. Будучи в прошлом уличным попрошайкой, Шэнь Цинцю всегда считал, что маленький А-Юань слишком мягок и избалован, чтобы прожить хотя бы день в одиночку. Возможно, он ошибался, если судить по склонности А-Юаня ко лжи и воровству. Несмотря ни на что, Шэнь Цинцю почувствовал прилив гордости, наблюдая, как ребенок стоит на своем. Выражение его лица оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, он не открыл рот и не начал выплескивать признание под проницательным взглядом Шэнь Цинцю. Наконец, Шэнь Цинцю кивнул и снова поднял взгляд, раскрывая свой собственный веер, чтобы показать А-Юаню, как это делается. «У этого учителя их так много, что за ними трудно уследить», - сказал он, не подтверждая и не опровергая утверждение ребенка. - «А-Юань может оставить это себе.» «Мгм,» - промурлыкала Хуан Синьран, словно не совсем поверила ему, хотя и была готова оставить ситуацию как она есть. - «А-Юань, что скажешь?» «Спасибо, гэгэ!» А-Юань обнял Шэнь Цинцю за ногу, улыбаясь ему. «Гэгэ, Чжао-айи учила меня играть на пипе! Хочешь послушать?» Хуан Синьран побледнела и попятилась, склонив голову набок, как будто услышала, что кто-то окликнул ее по имени. «Что это было?» - обратилась она ни к кому, прежде чем снова повернуться к парочке с извиняющейся улыбкой. «Я думаю, госпожа Лян нуждается в моей помощи с гостем. Вы двое, развлекайтесь!» «Хуан-айи теперь вечно занята...» - проворчал А-Юань, хватая Шэнь Цинцю за руку и уводя его по коридору. Чжао Линчжи уже была в комнате, настраивая свою эрху. Как и Хуан Синьран, она побледнела, увидев, как А-Юань направилась прямиком к пипе, стоявшей в углу. «Ох, я думаю, госпоже Лян...» «Нужна помощь с гостем,» - дополнил Шэнь Цинцю, с лицом полного безразличия. «Да, мы знаем. Похоже, сегодня будет тяжелый вечер.» Чжао Линчжи на мгновение растерялась, но, несмотря ни на что, выскользнула из комнаты, как будто это не она была той, кто начала учить А-Юаня. Шэнь Цинцю ощутил дурное предчувствие, когда сел и стал наблюдать, как А-Юань пытается взять в руки инструмент, который казался огромным на фоне маленького ребёнка. А-Юань положил пальцы на струны почти в правильном положении, и Шэнь Цинцю напрягся. Конечно, его игра не могла быть намного хуже, чем у самого младшего ученика, не так ли? Он начал перебирать струны, и Шэнь Цинцю вздрогнул, чувствуя, как мигрень начинает давить на его череп. Это было еще хуже. Это было намного хуже. «Прекрати.» Шэнь Цинцю поднял руку, не в силах больше терпеть. «Гэгэ не нравится?» А-Юань сдулся, его губы надулись. «Это… А-Юань хорошо держит осанку, но двигается слишком рьяно. Тебе нужно дергать вперед и назад» Шэнь Цинцю встал и сел рядом с ребенком. «Вот, пусть этот учитель покажет тебе.» Он расположил руки А-Юаня в нужном положении и провел ими по струнам, показывая, где нужно пощипывать, нажимать и сгибать. «Понял!» - А-Юань нетерпеливо оттолкнул зависшие руки Шэнь Цинцю, возвращая пальцы к струнам и с жаром перебирая их. Это было... все еще плохо. Терпимо, но все же плохо. «Нет» Шэнь Цинцю отмахнулся от рук А-Юаня. «На этот раз у А-Юаня получилось лучше, но ему нужно помнить, что с инструментом нужно обращаться бережно. Обращать внимание на то, какую мелодию издает каждая из струн. Случайное перебирание струн вызывает лишь какофонию.» Шэнь Цинцю продемонстрировал, как играть на них простую мелодию, и А-Юань согласно кивал, глубоко сосредоточившись. «Хорошо, твоя очередь.» Шэнь Цинцю убрал руки, наблюдая, как пальцы А-Юаня скользят по струнам. А-Юань высунул кончик языка с сосредоточенным выражением лица, пытаясь подражать движениям Шэнь Цинцю. Однако было ясно, что его крошечным пальчикам не хватает ни силы, ни ловкости для идеального исполнения. Вместо этого получались фальшивые звуки — искаженные и скрипучие мелодии. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, напоминая себе о необходимости быть терпеливым. А-Юань был слишком мал — он не принадлежал к числу его учеников-подростков, которых он мог бы упрекнуть в некомпетентности. «Ты...улучшаешься», - сказал Шэнь Цинцю, подыскивая подходящий комплимент. «А-Юань будет тренироваться, пока не станет лучшим!» - заверил его ребенок, у которого было вдвое больше трудолюбия, чем у любого из учеников пика Цин Цзин. «Или пока мне не надоест.» Или нет… «Этот учитель поможет.» Шэнь Цинцю продолжал инструктировать А-Юаня, пока тот не издал серию звуков, которые почти можно было принять за музыку. Вот тогда Шэнь Цинцю больше не мог этого выносить. Послушав полшичена, как А-Юань "играет" на пипе, лорда пика Цин Цзин решил, что ребенок, возможно, лучше подойдет для другой научной деятельности. «А-Юань, ты слышал об игре под названием Го?» Шэнь Цинцю вытащил маленький белый камешек. Маленький, белый, безмолвный камешек. «Позволь этому учителю научить тебя играть.»