chapter 27

Тишина. Занавески полуопущены, свет пробивается через щель, рисует полосы на полу и на простынях. Постель смята.  Едва заметный запах духов Пэнси всё ещё в воздухе — сладковато-пряный, слишком знакомый. Слишком въевшийся в его память. В кожу. Он стоит у зеркала, мантия всё ещё не надета, рубашка наполовину застёгнута.  Взгляд тяжелый, почти остекленевший. Смотрит на себя. Как будто чужой. Он провёл рукой по лицу, сжал челюсть.   — Придурок, — тихо, почти беззлобно. С чего всё началось? С Пэнси? С того, что она знала каждую его тень, каждый изгиб характера, каждую истерику, каждую гордую позу? Он любил её, конечно. Всегда. Но это была не та любовь, что горит — она тлела. Под кожей. В крови. В привычке. Пэнси — как шрам, который уже не болит, но всё ещё зудит в непогоду. А потом появилась Урсула. Как чёртова весна, ворвавшаяся в декабрь. Смелая, резкая, противоречивая. Она не боготворила его. Она смеялась. Она называла его по имени, будто не боялась. И он вдруг начал дышать иначе. Лёгкие раскрылись. Но... она была чужой. Новая. Она не знала, каким он был. Не видела, каким он мог быть. А ещё — Теодор. Тео. Теодор, который смотрел на неё так, будто это она — ответ. Не вопрос. А Драко не привык проигрывать. Даже другу. Особенно другу. Было в этом вызове что-то такое... раззадоривающее. Он хотел её. Хотел доказать — что и он может, что и он достоин, что не Тео один видит в ней свет. И пока он это хотел... он начал чувствовать. Слишком поздно. Слишком грязно. Слишком запутанно. И теперь — Пэнси. Прошлая ночь была как рецидив. Не страсть — слабость. Не любовь — привычка, обёрнутая в ностальгию. И он поддался. Он наклонился над раковиной, включил воду. Лёд. Облил лицо. Не помогло. Отражение в зеркале молчало. Он видел в нём себя — и Пэнси за спиной. И Урсулу — где-то далеко, в коридоре, со смехом, с лёгким взглядом, который больше никогда не станет прежним, если она узнает. Ведь он знал, что она влюблена в него.   — Я не могу, — выдохнул он. — Я не могу выбрать. Потому что каждый выбор — это предательство. И себя, и другой. Пэнси — это его прошлое. Тёмное, хрупкое, укоренившееся. Урсула — это возможность начать заново. Но что, если он не способен на новое? Что, если он только притворялся, что может быть лучше, чем был? Он снова посмотрел на себя. И впервые — не узнал отражение.   *** Урсула и Тео идут рядом, плечом к плечу. Время от времени их пальцы невзначай касаются. И каждый раз — будто искра. Незаметная для мира, но ощутимая между ними. Нотт шутит вполголоса, у него в руке кружка кофе, украденная из преподавательской. Девушка качает головой, усмехается, чуть кусает губу от сдержанного смеха. Волосы у неё ещё чуть влажные, пахнет мылом и персиками.   — Я всё ещё считаю, что ты должна была проклясть Пэнси как следует, — говорит Тео тихо.   — Я сделала это изящно. Я же не варвар. - пролепетала девушка, проходя мимо окна.   — Ну, это ещё вопрос. - Теодор усмехнулся. И в этот момент они замечают его. Драко. Стоит в конце коридора, у окна, руки в карманах мантии, свет скользит по его лицу, делая его почти бледнее, чем обычно. Вид у него отстранённый, но губы напряжены. Он их видел ещё за секунду до этого — и теперь не знает, что делать: уйти? Подойти? Сделать вид, что всё в порядке? Он выбрал третий вариант. Слишком быстро и резко отвернулся от окна и пошёл в их сторону. Словно они — просто случайные однокурсники. Словно сердце не дрогнуло, когда он увидел, как Тео почти неосознанно провёл пальцами по спине Урсулы, поправляя ей мантию.   — Малфой, — коротко кивнул Тео. Не враждебно. Но и не дружелюбно.   — Нотт, — так же коротко. Урсула чуть напряглась. Почувствовала его взгляд — скользнул по ней, будто неосторожно прикасался. На мгновение встретились глазами. И что-то в этом взгляде было… не то. Слишком много всего: вина. Сомнение. Грусть. Тень боли, которую она не могла расшифровать. Но Драко быстро опустил глаза.   — Как ты? — спросил он негромко, обращаясь к ней, но словно через стену.   — В порядке. Спасибо, — так же спокойно ответила она. Тишина. Секунда. Две. Тео чуть придвинулся ближе к ней. Не из ревности, а из понимания. Драко это заметил. Всё в нём дрогнуло. Он хотел сказать «я скучал», «мне жаль», «я не должен был». Но вместо этого сказал:   — Увидимся на зельях. И прошёл мимо. Даже не обернулся. Когда он свернул за угол, только тогда Урсула выдохнула.   — Что это было? — прошептала она. Тео внимательно смотрел ему вслед.   — Это, кажется, называется «груз вины». Или «сломанный мальчик, делающий дерьмовые выборы».   — Не обижай его.   — Я его не обижаю. Просто... я знаю, каково это — потерять себя.   — Ты думаешь, он...   — Я думаю, он хотел сказать тебе правду, но не смог.   — Почему? Тео посмотрел на неё. Медленно. Глубоко. — Потому что вряд ли ты бы осталась после. Урсула не ответила. Только сжала губы и снова пошла по коридору. И если кто-то и заметил, что её шаг стал чуть тяжелее, чем минуту назад — это был Тео.