1

      — Мао Мао, это ты? — послышался голос старика Лоуменя. Нэкомата ловко спрыгнула с подоконника, опуская перед наставником редкую лекарственную траву. Она приветственно покачала хвостами, и лицо старика расплылось в доброй улыбке.       Мао Мао сконцентрировалась, возвращая себе человеческий облик. Теперь перед Лоуменем сидела ничем непримечательная девушка низкого роста с веснушками, которые большинство считали абсолютно уродливыми.       — Я принесла астрагал, — проговорила Мао Мао, пододвигая растение ближе. Лоумен прищурился, вглядываясь в её лицо. Наставник всегда читал её как открытую книгу.       — Ты была на территории дворца Императора? — когда-то и старик служил при дворе, но теперь это в прошлом. Ему было известно, какие растения могут расти на этой запретной территории.       Мао Мао отвела взгляд, понимая, что он этого не одобрит.       — Да.       — Ты не впуталась в неприятности, Мао Мао? — спросил он строго.       Лоумен — один из немногих людей, к которому нэкомата испытывала глубокое уважение и прислушивалась к его словам. Он передал ей лекарские знания, помогал в экспериментах и даже дал ей имя — Мао Мао, что означало «кошка». Довольно банально. Однако, можно сказать, что именно наставник научил её «быть человеком».              Лоумен ныне работал лекарем в самом злачном районе столицы — в квартале удовольствий. Из-за этого Мао Мао была хорошо знакома с местными порядками, и когда-то в одном из борделей под названием Медяный дом, даже присматривали за юной нэкоматой. Три принцессы — куртизанки высокого ранга и жадная до денег карга-хозяйка знали тайну местной чёрной кошки и по совместительству ученицы лекаря, но никому её не раскрывали.        Своё детство и жизнь до встречи с наставником Мао Мао практически не помнила — к счастью, её это особо и не беспокоило.       — Я была осторожна, — ответила она, присаживаясь на табурет, — Не злись, наставник. Астрагал послужит тебе зимой.       Лоумен лишь еле слышно вздохнул.       — Что ж с тобой поделаешь, — только и сказал он.       Вскоре к нему пришли очередные пациенты. Мао Мао, обратившись чёрной кошкой, скрутилась в уголке комнаты. Второй хвост она спрятала с помощью магии ëкая, поэтому теперь совершенно ничем не выделялась.       Ей было интересно понаблюдать за ними и подчерпнуть новые знания. В редких случаях Лоумен разрешал Мао Мао принимать клиентов вместе с ним.       Но сегодня не этот случай. Все же наставник остался недоволен поведением нэкоматы.       Мао Мао вновь вспомнила о том, что ощутила запах смерти, витающий в воздухе Императорского дворца. Она не могла сказать, к кому именно это относилось.       «Вдруг к самому Императору?» — она сморщила нос. Если это произойдет, то в столице начнется страшный переполох.       «Ну, во всяком случае, пациенту Лоуменя это не грозит.» — подумала Мао Мао, продолжая наблюдать за приёмом. Порой наставник просил её пустить в ход силу ëкая, потому что верил, что сможет вырвать человека из лап смерти. Впрочем, нэкомата знала, что такие случаи порой действительно возможны.       «Не стоит забивать голову сложными мыслями.» — в конце концов решила Мао Мао. Дела дворца Императора её не касались.

***

      Мао Мао тяжело было долгое время находится в столице — слишком шумно. Да, порой она жила в лавке Лоуменя несколько дней, а то и недель, но рано или поздно возвращалась в лес.       Жила она неподалёку от дворца Императора. Даже среди ëкаев порой ходили слухи о правящей семье, но Мао Мао никогда не вдавалась в подробности.       В ночном лесу царила тишина. Но покой нарушал тот самый запах смерти. Исходил он со стороны Императорского дворца, неприятно щекоча нос и обжигая тело и внутренности холодом.       Мао Мао это не нравилось. Но в то же время она хотела узнать, что именно произошло во дворце. Лоумен бы это не одобрил, но она была слишком любопытной. К тому же это могло стать ценным медицинским опытом.       Нэкомата поняла, что лапы сами привели её к стенам дворца. Запах смерти становился все сильнее, но теперь Мао Мао ощущала кое-что ещё: проклятье. Эта магия витала в воздухе, но была неуловимой, едва ощутимой.       «Проклятье Императорской семьи?..» — она слышала, как на эту тему болтали горожане, а порой и даже старый тануки рассказывал истории о проклятье. Мао Мао никогда особо не вслушивалась в эти сплетни.       Нэкомата проникла на территорию дворца таким же образом, как и в прошлый раз. Стража стояла на карауле, но Мао Мао нашла способ, как обойти их стороной. Мягкой поступью она двигалась к источнику запаха.       По дороге она не могла не отметить лекарственные травы, которые росли на территории дворца, и которые Мао Мао очень хотела заполучить себе.       Запах привел нэкомату к покоям одной из наложниц. Она огляделась, пытаясь найти способ попасть внутрь.       Мао Мао заметила, что дверь, ведущая в одну из комнат приоткрыта. Мягко ступая, она проскользнула во дворец наложницы. Замерла на месте, прислушиваясь и всматриваясь в темноту.       Тёмные тени плясали на стенах, вызывая мурашки, которые бежали вдоль её позвоночника. Резко стало холодно.       «Похоже, проклятье Императорской семьи и правда существует.» — Мао Мао недовольно хлестнула себя хвостами по бокам. Все же любопытство не приведет её ни к чему хорошему.       «Но раз уж пришла…»       Она шагнула вперёд. Во дворце все спали. Чуткий кошачий слух улавливал их дыхание во сне.        Но Мао Мао ощущала и кое-что другое: здесь болен ребенок. Именно от него исходил этот запах смерти. И если не попытаться вырвать его из лап смерти сейчас, то потом будет поздно.       Мао Мао не до конца понимала, зачем ей это вообще нужно. Наверное, сказывается воспитание наставника, а также природное любопытство.       Нэкомате и расследовать ничего не нужно для того, чтобы понять причину недомогания ребенка. Дело в пудре, которая содержит опасное вещество — свинец.       Наставник рассказывал и показывал действие этой же пудры на куртизанках из цветочного квартала. Мао Мао помнила, что на тот момент смерть крепко вцепились в них, и ничего на свете уже не могло их спасти.       Люди… На что они только не идут ради так называемой «красоты».       Кошка проскользнула вперёд, шагая тихо. Наложница спала, а рядом тяжело дыша находился ребенок. Девочка.       А на окне — та самая пудра. Мао Мао не могла так просто сбить её лапой — поднимется лишь шум и в последствии никто ничего не поймет. А если увидят нэкомату — то обвинят во всех болезнях детей Императорской семьи демона. Тогда уж Мао Мао точно не попадет на территорию дворца, и все её сегодняшние усилия пойдут прахом. Она этого допустить не может.       «Думай!» — хвосты вновь начали раскачиваться из стороны в сторону. Она заметила, как тени на стенах пришли в движение, словно окружая Мао Мао. Она невольно оскалилась, желая прогнать их прочь от себя.       Вскоре нэкомата увидела деревянную дощечку, которая лежала неподалёку от окна. Тени вновь колыхнулись, она услышала неразборчивый шепот.       «Кто-то и правда настолько невзлюбил Имераторскую семью… " — пронеслось у Мао Мао в голове.       У неё сейчас не было времени рассуждать об этом. Нужно было действовать.       Мао Мао, пригнувшись, добралась до дощечки. Она решила с помощью магии ëкая оставить на ней послание. Наставник обучил её грамоте. На первый взгляд этот навык бесполезен для ëкая, но в случае с Мао Мао умение читать и писать помогало изучать медицинские трактаты.       «В пудре яд.» — послание её было коротким, и нэкомата надеялась, что к нему прислушаются.       Она уловила, как во сне зашевелилась наложница.       «Дела плохи.»       — Кто здесь?! — послышался испуганный голос женщины, которая резко привстала со своего места.       Мао Мао огляделась по сторонам и поняла, что лучший способ покинуть дворец — через окно.       Она напружинилась, а после выполнила резкий прыжок вперёд. Мао Мао надеялась, что никто не сможет рассмотреть её внимательнее, потому что для всех нэкомата — символ смерти. Люди считают, что кошки-ëкаи всегда появляются там, где кто-то скоро умрет. В своих разговорах они описывают нэкомат куда страшнее, чем они есть в действительности. Если свяжут послание с появлением во дворце Мао Мао, то вряд ли расшифруют его правильно.       Она почувствовала, как ее лапы опускаются на землю. Наложница подняла шум, и теперь её покои бегут обыскивать евнухи.       Мао Мао как можно скорее направилась к дворцовой стене, начиная жалеть о том, что вообще ввязалась во все это. Лучше бы сейчас сладко спала в аптечной лавке Лоуменя, или где-нибудь в уютном убежище в лесу.       Нэкомата замерла, почувствовав на себя пронзительный взгляд. Это был тот самый невероятно красивый мужчина, которого Мао Мао видела прежде. Он её заметил, и это было очень плохо.       К нему уже спешил другой человек, которую в их прошлую встречу играл роль сопровождающего. Но красивый мужчина остановил того жестом руки.       — Что ты здесь делала?.. — только и был вопрос. Кажется, он заметил хвосты нэкоматы. Но по какой-то причине не боялся её и пока что не пытался убить.       К сожалению, в этом облике Мао Мао не умела разговаривать на человеческом языке. И она не знала, как этот человек отнесется к неё действиям.       Оставалось лишь одно — со всех лап рвануть в сторону дворцовой стены. Мао Мао слышала, что стража подняла сильнейший шум.       Кошка порядком устала за ночь, и из последних сил преодолела стену дворца. Если наставник узнаёт о её ночных похождениях, то будет крайне недоволен.       Чем это все закончится Мао Мао не знала. Однако она чувствовала, как тёмные тени, кружащие во дворце, никак не желали отступать.