Сбой.

01:13. Квартира Соен. Ночь. На столе стоит открытое пиво, разбросаны какие-то бумажки, ноутбук открыт на статье: "Что, если Смерть — это не метафора?". Суа сидит на полу, спиной к дивану, Соен полулежит на подушках. — Он сам сказал. Прямо. Типа: "Я — Смерть",— сказала Суа, чуть ли уронив банку пива. — Я думала тень за которым мы охотились — это и есть смерть... — Как же все запутано,— почесала затылок Соен, качая головой. — А как он выглядит? Минхо? на минутку Суа задумалась, вспоминая его длинный рост по сравнению с ней, его стройное, но одновременно накаченное тело. Лицо у парня было гладким, как у тех, кто часто ходит к косметологу. Волосы темно-каштановые, а челка спадает в глаза. Глаза у него большие, выразительные. Его взгляд кошачий, но непонятно, о чём он думает. — Он полный балбес. Одевается прям как жнец из сериалов. А взгляд убийственный, что аж тень сбежал. А говорит он с загадками, как будто поэт в депрессии,— цокнула Суа, выпивая остатки пива. — И ты не подумала, что, может, он просто поэт с плохим вкусом?,— Соен тянет пиво, почти обиженно. — Поэты не умеют телепортироваться,— посмеялась Суа, а губа дергается от боли. — Кстати, твоя губа... это от поэтов или от Тени? — От идиота в клубе. Не Смерть. Обычный идиот,— Суа пальцем касается губы и морщится. — А знаешь, я вот думаю — мы ведь даже не подруги были. А теперь вот сидим и обсуждаем Смерть, пьем пиво и... чё там у нас, сыр с плесенью? — Бри. Не оскорбляй мою закуску. И да, мы странная пара, но я тебя уважаю, Соен. Ты как... энциклопедия с нервным тиком. — А ты как кошка, которая умеет материться и драться. Обе хихикают. Пиво заканчивается. —Всё. Печаль. Надо еще,— Соен вздыхает, заглядывая в банку. — В поход за золотом! В соседний магазин, во имя идиоток, говорящих о Смерти, — Суа вскакивает с места. Соен махнула рукой, всё равно не понимая, о чём она, и встала. Было странно, как каждый шаг заставлял её голову покачиваться, но, кажется, это было нормально. По крайней мере, казалось, что мир вокруг слегка медленно дрейфует, а не крутится. Обе девушки вышли из квартиры, и мир за пределами квартиры оказался ещё более странным. Улицы не то чтобы двигались, но будто в ответ на их шаги дёргались в ритм их движения. В темных уголках сидели спящие люди, а город был как будто замедлен, как кадры из старого фильма. Суа громко рассмеялась, едва не падая на землю, но её смех был полон какой-то странной лёгкости, которая могла бы заразить и Соен, если бы та могла понять, что вообще происходит. — Ты видела это? Эти светящиеся… эти чудеса! Город, кажется, живёт своей жизнью! — Суа показала на уличный фонарь, который почему-то начал казаться особенным. — Ты что, с ума сошла? Это просто фонарь, — Соен посмотрела в его сторону, но слишком поздно. Всё смещалось в её голове, и она, скорее, хотела посмотреть на Суа, которая едва не упала в какой-то лужу. — Ай, ты куда? Пошла ты! Не падай! Они продолжали идти, и хотя Соен часто спотыкалась, в целом двигались быстро. Это было немного похоже на погоню за чем-то важным, даже если никто не знал, за чем именно. И вот, наконец, они дошли до магазина. Магазин был маленьким, с тусклыми огнями и витринами, в которых не было ничего особенного, но как-то все равно манило. И, конечно, они обе не могли устоять перед изобилием, хотя ни одна из них не могла точно сказать, что именно они хотят. Обе девушки не могли удержаться от смеха, пока они двигались по магазину, загребая всё, что попадалось под руку. Они быстро подобрали всё, что упало, и направились к кассе с горой покупок. Суа подмигнула кассиру, который был явно не очень рад их появлению. — Сколько? — спросила Суа, лихо кидая деньги на прилавок. Кассир ответил что-то, недовольно глядя на девушку, но та не расслышала его. — Эй, девочка, ты такая... ну как сказать, вся в огоньке, — сказал он, явно заигрывая с ней. — Может, ты мне компанию составишь?,— Суа посмотрела на него, слегка морщась. Она была в достаточно нетрезвом состоянии, чтобы решительно ответить, но и ещё хватало ума заметить, что этот мужик — не самый приятный собеседник. — Уйди отсюда, дурак, — сказала она, отмахиваясь от него. — Я тут пиво покупаю, не для тебя, понял?,— Мужик не отступал. Он сделал шаг вперёд, стараясь как-то изогнуться, чтобы заблокировать её путь. Суа начала терять терпение. — Ты что, совсем с ума сошел? Отвали, пока не стало поздно! — она оттолкнула его, но тот не отошел, а наоборот, сделал ещё один шаг. И тут её терпение лопнуло. Суа внезапно схватила бутылку с соком, которая стояла на полке, и ударила мужика прямо по плечу. Мужик вскрикнул от боли, но всё равно попытался схватить её за руку. — Ты что, с ума сошла?! — заорал он, хватая её за запястье. Суа не выдержала и резко ударила его ногой по колену, заставив его согнуться. Мужик закашлялся, но не успел сделать следующий шаг — Суа быстро подняла ногу и пнула его в живот, так что он отлетел к стенке, облокачиваясь на неё. Соен, стоявшая рядом, увидела всю эту сцену и, конечно, не могла остаться в стороне. Она попыталась вмешаться, но... её попытки только ухудшили ситуацию. — Эй! Дай мне тоже его пнуть! — крикнула она, подлетая к ним с пивом в руке, но вместо того, чтобы помочь, она случайно наступила на ногу мужчине, что заставило его снова выкрикнуть. Мужик от боли начал отпихивать её, и Суа быстро схватила его за руку, снова толкая и пытаясь сбить с ног. — Ты ещё хочешь продолжать?! Иди сюда, я тебе покажу! — Суа кричала, как сумасшедшая. Она замахнулась, готовая дать ещё один удар, но в этот момент мужчина успел схватить её за плечо. Суа резким движением вытолкнула его, и тут мужчина оказался прямо на полу. На шум из-за драки быстро отреагировал кассир. Он снял трубку телефона и вызвал полицию. Но Суа и не заметили, как всё это происходило — их было не остановить. Мужик остался лежать на полу, кусая губу от боли. На его лице красовался синяк от удара по животу, а на груди и руках появлялись следы от столкновений. Но Суа не осталась в стороне — её губы немного побледнели, и она покачивалась от пива. Лицо её тоже немного побито — губа была отбитая от того удара, который она получила в процессе драки. Полиция приехала довольно быстро, и двое стражей порядка вошли в магазин. Мужик сидел на полу, кашляя и смотря на девушек с презрением. Один из полицейских наклонился к мужчине и спросил: — Как тебе удалось получить этот синяк?,— Кассир, молча, указал пальцем на Суа. — Это она. — Он не сказал больше ничего. Новенький коп, которого недавно перевели сюда по имени Хенджин. Там, где он работал с женщинами проблем не имел, поэтому он полностью оглядел девушку, не поверив словам кассира. — Поговорим в участке,— Хенджин держит Суа, чтобы та ещё раз не напал на того мужика. Вскоре, девушки оказались на заднем сиденье, всё ещё хихикая и напевая под музыку. Полицейский на переднем сиденье, явно пытаясь сохранить спокойствие, начинает говорить: — Вы, девушки, вообще представляете, что вы творите? — Он оборачивается и бросает на них строгий взгляд. — В таком возрасте, это не нормально. Вы не можете просто так гулять по ночам в таком состоянии! Это... это же опасно! Соен при этом кивает и подставляет локоть к окну, словно она пытается поддержать более серьёзный разговор. — Ты же сам в молодости что-то такое делал, правда? Или ты прямо ангел в погонах, который всегда ходил с планшетиком и записывал, что в 21 год нужно быть идеальной? — Соен добавляет с ехидной улыбкой, явно подшучивая. Полицейский начинает слегка краснеть от раздражения, но продолжает. — Всё равно, это неправильно. Как ты можешь нападать на того, кто в два раза больше и сильнее? Сегодня удача в вашей стороне, но вряд ли в следующий раз будете сидеть так веселясь,— цокнул он, через зеркало подглядывая на них. 01:48. pov Seungmin. Сегодня я подал заявление на увольнение. За шесть лет, я только и гнался за плохими людьми, прикуривая несколько пачек сигарет от стресса. Когда в окружении много грязных дел, подсознательно мозг привыкает к этому и не замечает много хороших моментов в жизни. Некоторые люди создают семью в моем возрасте, а некоторые едут ха грани сей чтобы поделать глупостей, которых откладывал надолго. Когда я спросил, чего я хочу в данный момент: ответ был очевиден. Я хочу уволиться и выспаться. Осталось целый месяц отработки, думаю переживу если в мире всё будет тихо и мирно. В последнее время, в голову лезут разные мысли, поэтому часто откладываю некоторые отчеты на потом. Наш участок самый бесполезный в городе, никаких серьезных расследований не было за последние три года, но работу начальника нужно делать. Я застреваю после смены, потому что у меня нет домашних питомцев дома, которых надо будет покормить. Или же жена и дети, как у Бина, из-за чего его не видно ровно в 7 вечера на своем месте. Не было никаких серьезных отношений с женщинами, а последние два года остался вообще без общении. Однако, после того случая, Кан Соен заселился в моей голове. Не в романтическом плане, но мне интересно о чем она думает. По её словам, она видит смерть, но это же бред. Любой человек может пересмотреть фантастические фильмы и представлять себя на месте главного героя. Мы с ней сталкиваемся каждый раз в очень неподходящий момент. Может мне стоит написать ей? О чём же? Думаю писать ей сегодня не буду, ведь она каким-то образом оказалось здесь. В участке. Я закрыл дверь кабинета, шумно выдохнул и посмотрел в сторону приёмной. Она сидела там — Кан Соен. Лицо у неё было не таким дерзким, как в прошлый раз. Немного растерянное. Или уставшее. Или просто пьяненькое. Сначала я подумал, что мне мерещится. Ну серьёзно — за шесть лет работы у меня уже были галлюцинации от недосыпа. Но нет, она реально здесь, сидит на жёстком пластиковом стуле с распухшей щекой и растёкшейся тушью. Рядом — её подруга, более шумная, с характером как у гранаты без чеки. Обе, конечно, пахнут алкоголем, сигаретами и каким-то дешевым ванильным парфюмом. Я пожал плечами и снова посмотрел на свой письменный стол. Отчёт о пропавшем телефоне, заявление старушки о «шумных подростках» и протокол по несанкционированному фейерверку. Мир, чёрт возьми, не рушится. Можно хотя бы кофе выпить. Пока я наливал себе растворимую жижу, подошёл Хенджин — тот самый патрульный, что привёз их. — Сынмин, — он понизил голос, кивая в сторону девушек. — Они…сумасшедшие. Шумели в машине, пели, спрашивали, можно ли поставить музыку громче. Потом начали спорить, кто из них сильнее ударил мужика, который приставал. — И?,— я поднял брови, ожидая что же он ешь скажет. — Девушки сейчас не такие, как раньше, — пробормотал он, будто сожалея. — В моё время... Я посмотрел на него с усталой полуулыбкой: — В твоё время их возраст был твоим, Хенджин. Так что расслабься. Пусть поют. Он хотел что-то сказать, но замолчал, услышав, как Соен громко рассмеялась. Я машинально поднял взгляд и снова поймал себя на мысли, что разглядываю её слишком внимательно. Она поймала мой взгляд и на секунду замерла. А потом, неожиданно, слегка улыбнулась. — Поехали,— устало сказал я. — Я сам с ними поговорю. — А протокол?.. — удивляется тот. — В другой раз. Запиши устное предупреждение. — Ты серьёзно? — Хенджин, если бы я оформлял всех пьяных романтиков, которые лезут в драку, у нас не осталось бы бумаги. pov author. Ким выдохнул, снимая куртку и кидая её на спинку стула. Лицо у него было строгим, даже слегка раздражённым — но в глазах затаилась усталость, перемешанная с долей… заинтересованности? Суа уже развалилась на пластиковой лавке, закинув ногу на ногу — в порванных колготках, с разбитой губой и довольной ухмылкой. Рядом Соен ковырялась в коробке с конфискатом, доставая чужой розовый зонт. Ким подошёл ближе. Он смотрел на них сверху вниз, но без презрения — скорее с недоумением, как на двух пакостей, заваливших тихий вечер. — Ну вот и снова встретились,— сказал он, доставая блокнот. Соен немного напряглась, глядя на него. Ким был невероятно серьёзен, совсем не похож на того парня, который мог бы присоедниться к их безумству. Его чёрные волосы аккуратно зачесаны, строгий костюм, и, как всегда, холодное, чуть отрешённое выражение лица. Но чем больше Соен его рассматривала, тем больше она начинала замечать детали. Его рот был едва приоткрыт, словно он сам не знал, что делать с ситуацией. Глаза — не игривые, не мягкие, как в прошлый раз, а тяжёлые и глубоки. Он был настолько... сексуален в своей серьёзности, как будто весь мир вокруг него существовал только для того, чтобы быть проанализированным этим взглядом. Суа тоже обернулась, но только после нескольких секунд осознания. — Господин коп?,— узнав его, Суа обрадовалась. Ким, не меняя выражения лица, внезапно повернул голову и взглядом прошёл по девушкам. Он заметил разбитую губу Суа, которая ещё не успела её полностью обработать, и старый шрам на её руке. Он был не свежий, скорее всего, оставшийся после её работы в клубе. Ким изучал это молча, но выражение его лица немного изменилось. Но он не сказал ничего. Всё было в его молчаливом анализе. 02:10. В машине пахнет кондиционером, слегка выветрившимся кофе и чьим-то старым одеколоном. Сзади — Соен и Суа, в полубессознательной, пьяной, но счастливой неге. Впереди — Ким за рулём, свет от фонарей скользит по его лицу. Плечи напряжены, взгляд прямой. В салоне играет старая песня: медленная, с эхом и нежным женским вокалом. Соен обнимает пластиковую бутылку с водой, смеётся в пустоту и начинает тихо подпевать. — ♪ 그대여 아무 걱정 하지 말아요… ♪ Ким краем глаза замечает её в зеркале. На лице пробегает выражение, почти как ностальгия. Он тянется к панели и делает музыку чуть громче. Суа, сидящая у окна, молча щёлкает кнопку — стекло плавно опускается вниз. В лицо бьёт ветер, и вместе с ним — запах улицы: тёплый асфальт, бензин, еда из уличных лавок. Она закрывает глаза на мгновение, высовывает ладонь из окна, словно ловит ветер. Потом открывает глаза — и смотрит на город. Небоскрёбы как кристаллы, окна светятся огнями, над крышами — чернильное небо, под ними — шуршание шин. — Эй, офицер! Вы знали, что у вас душа романтика? Музыка — вау. Прям будто мы в кино,— говорит Соен, качаясь в ритме песни, пинает пальцем сиденье водителя. — Вы в полицейской машине. Это не кино,— отвечает Сынмин, не оборачиваясь. — Да, офицер, мы понимаем всю серьёзность ситуации. Поэтому ведём себя безупречно. Почти,— Соен хмыкает, делает серьёзное лицо, как будто интервью даёт. Музыка снова перебирает громкость. Старый женский голос тянет строчку: — ♪ 사랑이란 그런 거죠… ♪ Суа по-прежнему смотрит в окно, улыбаясь. Ветер треплет её волосы. Фонари проносятся мимо. Соен опирается головой о стекло, смотрит в Кима. — Ким Сынмин…а вы бывали влюблены?,— задает Кан неожиданный вопрос. Суа поворачивается, ожидая ответа. Ким молчит. Его пальцы сжаты на руле. Он словно куда-то уходит в себя. Он слегка хмурится. Пальцы на руле замедляются. Он замечает тело — кто-то лежит у края тротуара, на асфальте, не шевелясь. — Чёрт… Он тут же глушит двигатель. Суа и Соен почти теряется в звуках тормозов. — Оставайтесь в машине,— он выскакивает из машины и бежит к телу. Это молодой парень, лицо бледное, рубашка пропитано кровью. Ножевое. Глубокое. Ким, уже на коленях, прижимает ладонь к ране, приподнимая плечи парня. — Эй! Слышишь меня? Не спи. Скорая уже едет,— но скорой ещё нет. Он вытаскивает рацию. — Это 77-ый, код красный. Ножевое. Срочно. Координаты сброшу. Один пострадавший, без сознания. Повторяю: срочно! Соен прижалась лбом к стеклу, глаза расширены. А Суа почти не двигается. Один из них смотрит на тень, который стоит дальше, у переулка. А второй влево, где виднеется знакомая фигура. Черная куртка, лицо частично закрыто. Он уходит в прочь, почти не скрываясь. — Минхо,— шепчет Суа. Она распахивает дверь и выбегает. — Суа! Подожди! Куда ты!,— Соен орет, из-за чего Ким моментально поворачивает голову через плечо. — Я же сказал оставаться в... Он не успевает — Суа уже несётся прочь, почти беззвучно, будто ведомая чем-то сильнее неё. Ким встает с места, выбирая кровь с ладони и смотрит на Кан. — Что за чёрт тут происходит? Соен пытается говорить, но смотрит в ту же сторону, где исчезают Суа и Минхо. Тень исчезла. Мимо машин медленно катится ветер. Город кажется вымершим, как будто за пределами этого переулка — ничего не существует. ... Ночь сгустилась быстро — фонари на этой стороне улицы не горели. Одинокая лампочка у переулка моргала как будто от страха: вспышка света — тьма. Вспышка — тьма.   Суа оступилась, но поймала равновесие, прислонившись к стене. Сердце грохотало в ушах. Алкоголь мешал сосредоточиться. Воздух был густым, липким, как будто кто-то дышал прямо за спиной. — Минхо? — прошептала она в пустоту. — Ты здесь? Шаги. Тихие. Сухие. Как будто кто-то прошёл босиком по пыли. Она резко обернулась — и увидела движение: тень скользнула между стенами домов. Внутренности её скрутило. Она бросилась туда, почти не думая. Под ногами поскальзывался асфальт, где-то хрустнуло стекло. — Кто ты?! — крикнула она. — Покажись! Снова — ничего. Только ветер. И лампочка, которая замерцала так быстро, что начала напоминать сигнальный маяк. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Слева движение. Она поворачивается — силуэт! Человеческий? Нет, слишком вытянут. Бледные пальцы на границе света и тени. — Минхо? — Она почти шепчет, но голос дрожит. Шаг вперёд. И ещё один. И… пустота. Она слышала голос, но непонятные слова. Суа сжала голову ладонями. — Хватит!,— крикнула она, пятясь назад, но споткнулась о какой-то выбитый бордюр и упала. Резкая боль пронзила колено. Она ударилась плечом об стену, ладонью — о мокрый асфальт. Короткий вскрик — и полная тишина. Только её дыхание, сбивчивое, как у загнанного зверя. Сквозь дрожь в теле и жгучую боль она пытается подняться, но не может. Суа ползла назад по асфальту, ладонью задевая ржавые капли старой воды. Колено ныло, губа разбита. Сердце било тревогу в горле, как будто хотело вырваться наружу. Света не было. Только слабое отражение города где-то за её спиной, далёкое и чужое. Впереди неё виднеется тень. На ней нет формы, человеческий контур, изломанный, как будто кто-то нарисовал силуэт карандашом, а потом размазал. Тень приближается. Изломанная рука — длинная, полупрозрачная, тянется к её горлу… И в друг — резкий порыв ветра. Все стало более мрачнее и холоднее. Как будто зима вошла в жаркое лето. Тень почему-то отступает. Рю Суа оборачиваясь видит его. Смерть. — М-Минхо...,— срывающим голосом шепчет она. В этот момент он подошёл ближе. Его взгляд метнулся вниз — увидел, как она держится за разбитую губу, а колено покрыто пылью и ссадинами. Он опустился рядом на корточки, и, почти равнодушно, снял с себя чёрную куртку, накрыл ею её плечи. — Глупо бежать за смертью в таком виде,— он бросил короткий взгляд в сторону, где исчезла Тень. В этот момент издалека раздался шум шагов и криков. Минхо вздохнул, встал первым, и помог Суа подняться, крепко удерживая за локоть. Его ладонь была холодной. Неприятно холодной. — Я ведь предупреждал не идти туда, за чем даже я дважды думаю,— сказал он, засунув руки в карман. — Я хочу знать. Что за монстр это было? И почему я связана с ним?,— он молча смотрел на неё, не собираясь отвечать на её вопрос. — У тебя метка. Ты видишь следы смерти. Ты чувствуешь, когда что-то умирает — и когда должно умереть, но не умирает,— наконец ответил он. — Это проклятие? — Это сбой,— просто отвечает он и долго смотрит вперёд, кивая туда. Суа переводит взгляд и замечает детектива и подругу. — Суа!,— кричит та издалека. Минхо развернулся, будто собираясь уйти, но Суа сжала его рукав. — Найдешь меня — если выживешь ,— он чуть кивнул, словно обещая. — Тогда и продолжим разговор,— Рю с нежеланием отпустила его. Он пошел назад, и исчез в переулке. Суа молчит пару секунд, глядя на пустой переулок. Тень исчезла, а Минхо словно растворился вместе с ней. Только чёрная куртка на её плечах — доказательство, что он был. Когда Суа с трудом поднимает взгляд и, делает пару шагов — к ней подбегают Соен и детектив Ким. Соен в панике, глаза бегают, она сразу хватает Суа за руки. — Ты в порядке? Что случилось? Где ты была?,— спрашивает она. Ким хмурится, замечая незнакомую куртку. — Ты была не одна? — Он осматривает улицу, но всё спокойно. — Чёрт, вы что, решили играть в охоту на привидений? — Слишком много вопросов детектив, а у меня нет сил, чтобы на них ответить,— ответила Рю, делая шаги вперед. 03:36. Квартира Соен. Дождь начал накрапывать, размывая огни улиц. Комната наполнена мягким, приглушённым светом. Суа сидит на полу, прислонившись к дивану, обмотанная одеялом. Её раны обработаны, на губе — пластырь. Соен, рядом, молча наливает чай. — На самом деле, я его видела в ту ночь, когда я оказалась на месте преступления. Только сейчас поняла, что сам смерть спас меня,— сказала Соен. — Почему именно мы?,— вздохнула Суа громко. — Мне тоже интересно, но думаю мы со временем узнаем. Смертяк тебе больше ничего не сказал?,— спросила Кан, на что Суа вопросительно посмотрела и обе засмеялись от слова "Смертяк". — Он сказал только, что это "сбой". И что я вижу смерть. Чувствую, когда кто-то должен умереть — а когда нет. — И что теперь? — Мы найдём Минхо. Он знает больше. Он просто… молчит. А значит, есть что скрывать.