2. Покончить

Варис пробуждается, но глаза еще не открыты. Первое что он ощутил это что-то родное, то что нежно окутывает его тяжелое тело и мягко продавливается под спиной. И это так комфортно, так уютно и... по родному Тяжелые, будто липкие веки поднимаются, ведь хочется не только почувствовать, а еще и узрить все это благо. Белесая пелена закрывает обзор, но все-таки через эту пленку пробиваются лучики желтоватого цвета. Под их тяжестью лопается эта надоевшая пелена, а взору открывается привычная картина: громоздкий шкаф до верху набитый книжками с разными переплетами и обложками. Одна голубая, как воды на одноименном озере, другая серая, будто пыльная, она напоминает городок, где Он живет. Городок... Как я здесь оказался?! Я же заснул на крыльце! Почему я дома?! Парень резко дернулся, утреннюю вялость как рукой сняло. Изо рта вырвался непроизвольный крик, эхом отразившийся от стен с темными обоями. И его комната странная: половина убранства отсутствует, окна сняли. А этот желтый фонарь? Его никогда не было. Без всяких пальцев на венах чувствовалось бешенное сердцебиение, дыхание совсем сбилось. —Сынок, –Нежный голос прозвучал будто из его же головы Варис в панике огляделся и увидел маму, чьи ветвистые рожки чуть ли не касались дверного проема. А чуть сзади как всегда гордо стоял отец. Был он слегка выше ее, но превосходство в росте не так ощущалось из-за коротких рогов, напоминающих шипы —С днем рождения, мой мальчик. Мы пока сходим с папой в город за тортом, а ты подготовь комнату, ну и себя конечно Варис в ступоре наблюдал за тем, как родители удаляются в коридор. Он вдохнул, перебирая пальцами одеяло и скидывая его с себя. Перекатившись и еле как встав ноги, жук духом метнулся вслед за ними, но их и след простыл. Только входная дверь громко захлопнулась. Попытки открыть конечно же тщетны. Ключей нигде нет. И снова ярость, снова адреналин и кулаки, разбитые о дерево. Даже ноги не помогли выбить эту проклятую преграду. Все как тогда, когда он потерял семью и весь смысл жить. Боги насмехаются над ним? Злобный оскал и такое же дыхание больно прерываются мощным, но невесовым толчком, словно ничего его тела и не касалось. Он опять падает у двери, кроме жгучей ненависти не пойми к чему и вечно преследующей пустоты в душе ничего не осталось. Физическая боль дает о себе знать, но моральная все еще держит верх и болезненно не отпускает. Пред взором предстала ослепительная вспышка, что не пропадает и жгет глаза. Но через несколько секунд этот свет и белоснежный туман рассеивается. Показалась величественная фигура в белой мантии, как эти боги, всем видом показывающая удовольствие и насмехающаяся над глупым жуком. —Как это весело, Ничто. Ты бы знал, Бездарность. Порой в дворце я не могу развлечь себя так, как позволяешь ты. Может ты не так и плох. Поиграться позволяешь и это льстит, Мелочь. Варис пытается встать и пределить ситуацию, но что-то преклоняет его вниз на землю и заставляет упасть на колени. —Ты еще не понял, что твое место всегда будет снизу? Забавно. Как и то, что в надежде найти ответы на вопросы, касающиеся тебя, твои приемные мамочка и папочка слегли. По моему указу, конечно. Каша в голове не дает осознать все слова, сказанные... о боже, королем, но что-то проступает в сознание юноши, что кажется опять начал ронять слезы. —Слабак

***

Варис проснулся, осознавая что это был сон. Вроде хорошо, а вроде так печально, что даже во сне его ранят. Вноаь пошли эти соленые капли из глаз, снова горечь... кажется что отныне он навсегда в каком-то порочном кругу. Светомушки в стеклянных колбочках на металлических столбах вновь оживают. Вместе с ними и весь Грязьмут с жителями отходят ото сна. Совсем близко, у соседнего домика, низкая и сгорбленная старушка, хоть и одинокая, но заметно счастливая, отпивала что-то горячее, от чего валил пар из фарфорлвой хрупкой кружки, наверное даже антикварной. Чуть дальше крепкий мужчина с необычной длинной бородой, явно улыбаясь подстригает темно-зеленые кустики в саду, придавая им интересную форму куба. На ветхой площадке резво бегают и веселятся детишки, а радости в их душах было наверное больше, чем у всех жителей королевства вместе взятых. Сверху вниз на них глядят их молодые мамы. Кто-то склонил голову, расплываясь в счастливой гримасе, а те чей жучиный лик был скрыт под масками, выразили довольство глазами. Все они такие счастливые, довольные жизнью и одновременно с этим слепы, что не заметили уже полумертвого изнутри соседа, бездушно сидящего у потрескавшейся стены пыльного домика. Вернее нет. Они все видели. Конечно парень заметил пылающие искрами взгляды на себе, этого трудно не сделать. И понял, что имея в своей жизни все блага им без различны несчастья других. А сам он имея совсем малость, каплю из моря их благ наоборот, не проходил чужие страдания стороной. Разве во время редких вылазок из дома, увидев бедного скитальца с мешочком для сборов и потрепанной гитарой он не жертвовал ему парочку гео? Найдя выброшенного на произвол судьбы домашнего ползуна он не покупал в продуктовом этому животному лохмоть мяса? Или не крал из отцовских заначек купюры гео, протискивая с огоньком в глазах их в баночки для разных фондов помощи, несмотря на риск огрести от отца? Это был Варис. Он делал это. Одна из немногих вещей, заполнявших его пустоту наравне с прочтением заумных книжек к сожалению каралась родителями под предлогом "Куда тратишь деньги?", "Мы вообще-то на прокормить тебя работаем!". Но не так это важно, правда? Холод жуков к слабым, разбитым, брошенным ранил, впиваясь в сердце остро заточенным клинком. Спустя час, а может и пол нашлись силы встать с холодного пола. Будто ватные ноги понесли Вариса снова занять сидячее положение. В этот раз хотя-бы на стул, так поприличнее. Уткнувшись мокрой мордой в стол он опять сел думать. Снова размышлять о глубоком и о том, что на поверхности. Обо всем, но в то же время и ни о чем. ...... Действительно, может он попал в какой-то цикл? Скорее даже замкнутю цепь, круг... ада. Кажется он только что ранним утром открывал глаза и пробуждался, освобождаясь в робкой дрожи от кошмарного сновидения. Вот только он наблюдал за черствыми жучками, выполнявшими рутину и свыкшимися со своими радостными лицами. Думал о том, что может зря он проявлял эмпатию, ведь без нее смог бы стать счастливым, но отказаться было невозможно. Потом садился за стол и еще думал и думал, пока не додумал. И кажется в этом потоке прошла уде мучительно долгая вечность. Но неужто он только и успел поразмышлять, а теперь приевшиеся светомухи, которых он стал замечать слишком часто, засыпали вместе со всеми теми, кто был более жив, чем Варис, и ознаменовывали начало ночи. Ночи, в которую он за свою недолгую жизнь успел влюбиться. В темную, холодную из-за устройства здешних пещер, пугающую и многим чуждую. Они так похожи. Забавно Так что Варис в итоге надумал? Как видно и как было ясно любому, кто интеллектом хоть чуть выше пресловутого мстекрыла, вещи эти были далеко не оптимистичными. Он стоял здесь в Воющих Утесах. Где холодный ветер прямо-таки жег лицо. Прямо на краю высоченной скалы. Благо охрана здесь по какой-то неведомой причине напрочь отсутствует, что позволило взойти сюда, несмотря на все не без труда. Полюбоваться пришел? Хм, можно было и так подумать, ведь здесь чертовски красиво. С этой точки осмотра горизонт кажется бесконечно простирающимся вдаль, что даже странно оттого что не видно другого королевства, описанного в книгах. Модет выдумали? Вид здесь открывается на пустоши, буквально пустые, но завораживающие своим величием, коего в тесных пещерах Халлоунеста порой не хватало. А глядя чуть ближе, красовались громадные каменистые шипы разных величин, форм и высот. Кажется что вот-вот на них и свалишься. И даже странно, что это не популярное туристическое место. Дух захватывает. А может лишь только Варис нашел красоту в этом пустынном ландшафте? Что ж, в любом случае полюбоваться красотами не входило в планы жука. Он стоял с лапками за спиной здесь с единой целью — покончить с этим. Со всем. И знаете... он так просто относился к этому, даже с каким-то добрым клокотом в сердце. Странно. Он знал что хочешь, не хочешь — другого выбора он не найдет. Варис даже как-то дразнил себя что-ли? Он раскачивался у обрыва туда-сюда, вдобавок проверяю ощущения от почти что падения. Но... В живот как будто вонзили нож. А затем еще несколько, прокручивая лезвия в мягкой плоти. Боль жгла неимоверно, терпеть было невозможно и он инстинктивно скрутился, наклоняя тяжелое тело вперед. И конечно. Он сорвался. И летел. Лететь... это так необычно, свободный полет совсем отличается от каких-либо других ощущений. Ты смотришь вниз, а грунт приближается словно со световой скоростью. А потом темень. Вариса откинуло назад и он пошатываясь чуть действительно не свалился вниз. Да, 4 дня без еды дают о себе знать только сейчас, такими галлюцинациями. А это страшно... Но он откинул эти глупые мысли. Куда еще кроме того, как вниз? Тут даже сам король сказал, извините. Слабые ноги доходят маленькой тихой подступью к краю обрыва снова. И лучше бы эта боль пришла вновь поскорее, только в этот раз с настоящии падением. Он смотрит вниз и шипы манят. Но гармонию живых завываний ветров и мертвых мыслей болезненно разрывает четкий и быстрый, тихо цокающий по гладким камушкам шаг какого-то жучка. —Сэр?