4. Новобранцы.

Первые лучи солнца, золотистые и навязчивые, пробивались сквозь тонкую занавеску, играя на веках. Гермиона зажмурилась — свет щекотал, настойчиво будил, но тело отчаянно сопротивлялось. Сколько она проспала? Пятнадцать часов? Больше? После прошлой ночи Грейнджер отключилась прямо в кресле на крыльце, пока ее не разбудила какая-то мразотная муха. Потом стало невыносимо душно под одеялом, и она, почти на автомате, перебралась на второй этаж, сполоснулась под душем и снова рухнула в сон. Восстановление было необходимо. Гермиона потянулась, лениво разминая затекшие мышцы, и замерла, прислушиваясь. Тишина. Глубокая, неестественная, словно на комнату наложили заглушающие чары. «Спасибо, Пэнс, ты богиня». Еще пара секунд в полусне, еще мгновение передышки, и она заставила себя подняться. Ванная встретила холодным блеском зеркала. «Ну здравствуй. Выглядишь просто потрясающе», — усмехнулась она своему отражению. Когда-то аккуратные кудри превратились в взъерошенное облако, на щеке красовался след от подушки, а все тело казалось ватным, непослушным после долгого сна. Она принялась чистить зубы. Этот ритуал хоть немного напоминал, что в жизни еще есть что-то стабильное. Потом намочила волосы, жмакая их ладонями, и натянула такую же форму, только другого цвета. Очень удобно, когда живешь в постоянном ожидании раненых. Спускаясь по лестнице, она окинула взглядом их "дом", если это слово вообще годилось для этого странного гибрида полевого госпиталя и дачного домика. Второй этаж — три крошечные спальни и ванная. Первый. Гостиная утром была залита мягким пыльным светом. Солнце пробивалось сквозь занавески, подсвечивая летающую пыль и оставляя золотистые полосы на деревянном полу. Стены, увешаны фото и колдовскими схемами, каракулями (их с Паркинсон попытки рисовать для успокоения получались одинаково хреново). Книжные полки, забитые под завязку, отбрасывали длинные тени, а на столике между двумя диванами беспорядочно валялись раскрытые фолианты со сложными схемами чар. Рядом кладовая, которая пахла травами и спиртом, больше похожая на аптеку алхимика: полки, уставленные склянками с зельями, магловскими лекарствами, бинтами и антисептиками. В углу притаился массивный холодильник с особыми препаратами, а рядом котлы и шкаф, доверху набитый ингредиентами для зельеварения. Девушки много экспериментировали, смешивая магию и науку. Ванная, ее любимая. Под самым потолком окно, заливающее комнату солнечным светом, а по углам зеленые заросли. Настоящая оранжерея с душем посредине. И, наконец, коридор — воздух в нем дрожал от защитных чар, а в конце, благодаря незримому расширению (спасибо Грозному Глазу), располагались два помещения: в одно попадали раненые через портключи. В другом огромная палата, где они с Пэнси обычно носились между койками, едва успевая останавливать кровь и накладывать заклинания. «Только б не сегодня...» Ее мысли внезапно разорвал голос из радио, доносящийся с кухни. Гермиона моргнула, отгоняя остатки сна, и потянулась к дверному проему. Кухня встретила теплым ароматом свежей выпечки. Там была Винки. Эльфийка, которую Гермиона забрала из Хогвартса, теперь была их незаменимой помощницей — ночью она дежурила у радио, а днем занималась чем душе угодно, если, конечно, не требовалась срочная помощь. — Доброе утро, мисс Грейнджер! Вам удалось отдохнуть? — прощебетала Винки, выставляя на стол тарелку с теплыми круассанами. — Да, Винки, спасибо. — Гермиона кивнула на выпечку, приподняв бровь. — Ты же знаешь, что не должна. — Винки знает! — Домовик засияла, складывая руки. — Но Винки скучно слушать радио, а радовать вас выпечкой приятно! — Спасибо. Иди отдыхать. Это приказ. — Гермиона улыбнулась, и Винки, скинув фартук, исчезла с тихим хлопком. Размашистым движением палочки Гермиона отправила турку с кофе на плиту. Аромат свежего напитка тут же разлился по кухне, смешиваясь с запахом круассанов. Из гостиной донесся недовольный шорох, затем зевок и потягивание. — Ооо, ты уже встала... — Пэнси, закутанная в плед, сонно уткнулась носом в подушку. — Ммм, кофе... Спасибо. Гермиона прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как подруга наконец-то раскрывает глаза. — Ты как? Все было тихо? Пэнси приложила палец к губам, встала, разминая шею, и босыми ногами зашаркала на кухню. — По радио тишь да гладь. — Она зевнула, потягиваясь. — Винки меня не будила — значит, пострадавших не было. Я даже поспала. — Как они? — тихо спросила Гермиона, разливая кофе по кружкам. Паркинсон ухмыльнулась в свою чашку. — Блейз с Тео вернулись ближе к вечеру, нагруженные, как ослы. Пришлось снова уменьшать сумки, я уже не знаю, куда мы это все будем девать. — Она отхлебнула кофе. — Показала им дом. Они полчаса решали, кто где будет спать, в итоге сыграли в "проклятье-щитовые-артефакт". Мне пришлось играть за Драко. Тео проиграл, теперь храпит на диване. Гермиона откусила круассан. «Боже, какой кайф». — Блейз ныл про больную спину, так что я отправила его в мою комнату, все равно я ночью дежурила. — Пэнси махнула рукой в сторону гостиной. — Они теперь решили меняться местами раз в неделю. Ну просто дети, честное слово. — А Малфой? — спросила Гермиона с набитым ртом. Пэнси закатила глаза. — После аппарации устроил истерику. Блейз пошел его успокаивать. Вернулись поздно, Драко нажрался в стельку, затолкала его в свободную спальню. Только бы не блеванул в моей. — Если отъедет, это на твоей совести, — рассмеялась Гермиона. — Ты успела объяснить им, что к чему? Пэнси вдруг замялась, ее пальцы замерли на краю чашки. — Нет... Решила, что утром вместе объясним. — Она вздохнула. — Мне... тяжело. Они мои друзья, и я знала, что так будет, но... будто по голове ударили. Я не видела их со смерти Дамблдора. Я изменилась. Они изменились. А что, если теперь все будет по-другому? Гермиона мягко сжала ее руку. — Так и будет. По-другому. По-новому. — Она ухмыльнулась. — Но мы-то всегда есть друг у друга. А если что, выгоним их к ебеням в палатку. За окном внезапно зашуршали крылья — совы принесли почту. Но сейчас это не имело значения. Потом разберутся. А пока только их утро, их кофе и их круассаны. А на всё остальное похер. — Утро, — проворчал Тео, протирая глаза. — Ваше сраное радио орало всю ночь. Хотел выключить, но эта ваша домовица чуть не отгрызла мне руку! Девушки рассмеялись. — Это Винки, — Пэнси небрежно ткнула локтем в бок проходящего мимо друга. — Называй ее по имени, если жизнь дорога. На лестнице раздались тяжелые шаги, и в дверях кухни появились Блейз с изможденным Малфоем, лицо которого было бледнее пергамента. — Доброе утро, красавицы, — ухмыльнулся Забини, грациозно склонив голову. Пэнси изогнула бровь. — Простите, моя королева, я могу уже сейчас начать целовать твои ноги за возможность поспать на кровати. — Можешь начать с руки, — Паркинсон протянула расслабленную кисть в шутливом жесте для поцелуя. Блейз перехватил ее ладонь и поцеловал. — А потом можешь еще поцеловать меня в зад. — Давай вечером, красавица, — подмигнул Забини. Они засмеялись. — Драко, садись, хватит там стоять и источать такую негативную ауру, — Блейз толкнул для него стул. — Ауру похмелья, — встрял Тео. — Давай, тебе придется привыкать. Мы твоя новая семья, пупсик. Лицо Малфоя исказилось. В воздухе повисло молчание. Все понимали, что шутка прозвучала неуместно. — Прости, я не подумал, — Тео приподнялся. — Ты в норме? — Просто, блять, дайте мне зелье от похмелья и заткнитесь нахер, — прошипел Драко, плюхаясь на стул и роняя лоб на стол. — И кто-нибудь заткните это блядское радио! Пэнси громко поставила у его уха зелье. — Эй, тебе плохо и вчера скорее всего был какой-то пиздец, но давай ты попытаешься вести себя нормально. Если мы можем помочь, говори, но не веди себя так, — она пнула его под столом. Завтрак продолжился в тишине. Гермиона взмахом палочки очистила посуду и отправила ее в шкаф. — Посмотрю, что за почта, — она сжала плечо Пэнси в знак поддержки. Сейчас всем было непросто. Они уже выстроили свой мир и маленькую стабильность, а теперь придется начинать заново. Гермиона вернулась, распаковывая посылку. — Ну что, котятки, начнем? — поставила коробки на стол. — Котятки - это твои друзья с Гриффиндора, — поправил Тео. — Тогда, начнем, змееныши! — Гермиона сверкнула улыбкой и продолжила: — Каждому из вас два портключа. Один, — она показала крышку от бутылки, обмотанную тканью, — перенесет вас в секретное укрытие, если наше или другое убежище атакуют. Второй, — она встряхнула упаковку "Тик-Так", — отправит вас в госпиталь. Использовать только при тяжелых ранениях. Все понятно? Все кивнули. — Есть шесть госпиталей, десять точек сбора и около восьми убежищ, — Гермиона окинула их взглядом. — Здесь вы можете перемещаться свободно, но в других местах только внутри помещения. Попытка вычислить их координаты нарушает правила Ордена. Не советую пробовать, — ее улыбка стала холоднее. — А теперь самое веселое, — Пэнси скрестила руки. — Связь, — Гермиона указала на радио. — У каждой команды своя песня. — Допустим, по радио скажут: "А теперь прозвучит трек, занимающий пятое место в нашем хит-параде". Могут назвать вашу песню или сразу включить. Это значит, нужно прибыть на пятую точку сбора. Грейнджер сделала паузу, наблюдая, как Малфой вертит в пальцах кассету с явным недоверием. — Если диктор говорит: "Сейчас специально для наших слушателей, третье место в чарте..." и названия наших песен подряд, значит, вся группа собирается на точке. Понятно? — По ходу разберемся, — буркнул Драко, так и не отрывая взгляда от кассеты. Гермиона сжала губы, но продолжила. — Есть особый трек для общего сбора, по нему все аппарируют в главный штаб. И еще... галлеоны. — Она достала несколько монет и разложила их на столе. — Каждую ночь в двенадцать на них появляются новые цифры. Первые две - номер дежурного госпиталя и сегодня не наш, остальные - частота вещания радио. Она глубоко выдохнула. Последний раз, когда приходилось объяснять правила новичкам, те хотя бы знали, что такое кассета... — Если ранены, но можете аппарировать, отправляйтесь в дежурный госпиталь. Если все совсем... ну, в общем, пиздец, — она бросила взгляд на Драко, — используйте портключ. Все в Ордене знают базовые лечебные чары, с лёгкими травмами справляетесь сами. Вы тоже этому научитесь. Пальцы Гермионы слегка дрогнули. Она надеялась, что ничего не забыла. Но с этими "новобранцами" никогда нельзя быть уверенной. — В ближайшую неделю посетите все точки сбора и госпитали. Заданий пока не будет – Пожиратели не должны вас видеть в наших рядах. — Может, тут пригодитесь, клумбу нам сделаете, — прыснула Пэнси. Гермиона выложила на стол флаконы. — Для воспоминаний. Всю важную информацию туда. Можете уединиться, если стесняетесь, — она подмигнула. — Остальное расскажет Пэнси. Вроде все, — Гермиона расслабилась, и из ее взгляда исчезла преподавательская строгость. Ей срочно нужно было покурить. — Ты серьезно думаешь, что это все можно запомнить? Совсем ёбнулась, заучка? Дай инструкцию, — буркнул Малфой, вертя в пальцах кассету. — Поверь, это лишь малая часть того, что тебе предстоит усвоить... мудила, — она резко толкнула его плечом, протискиваясь к выходу. «Одну сигарету. Срочно». Августовское солнце ласково обнимало кожу, оставляя на ней теплые следы своих лучей. Гермиона стояла, облокотившись на перила крыльца, щурясь от яркого света. Глубоко затянувшись, она закрыла глаза, наслаждаясь минутой покоя. Природа вокруг, тишина в голове, солнце на лице. Хотелось остановить время, задержать этот миг подольше. За спиной скрипнула дверь. — Дай одну, — резко бросил Малфой, выходя на крыльцо. Не поворачивая головы, она молча швырнула ему пачку. Тот поймал ее на лету и встал за спиной, лицо все еще бледное, но уже не такое изможденное, как утром. — Пришел в себя? — спросила Гермиона, запрокидывая голову и выпуская дым в небо. — От-е-бись, — проговорил он по слогам, тщетно пытаясь прикурить от дешевой зажигалки дрожащими руками. — Магловское дерьмище! — Драко швырнул ее на пол, пластик разлетелся с сухим треском. Гермиона не собиралась тратить время на истерики. Ей хотелось просто пройтись, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Оттолкнулась от перил, но Малфой резко схватил ее за локоть и дернул к себе. — Палочка, Грейнджер. — Сосалочка, руки убери, — она дернулась, но он уже лез в карман ее формы, выхватывая палочку с бедра. — Тренировки Орденцев оставляют желать лучшего, — процедил Малфой, прикуривая от кончика ее же палочки. — Ты нихера не знаешь ни про мои тренировки, ни про Орден, говнюк, — ее голос дрогнул. — Ты не знаешь, через что я прошла... — Я был в твоей голове, детка. — Эта его ухмылка, блядская, самодовольная, заставила кровь вскипеть. Она швырнула сигарету и замахнулась, но он перехватил ее кулак, будто ему это ничего не стоило. — Так ты благодаришь человека, который спас тебе и твоим тупым дружкам жизнь? — Драко не отпускал ее руку, продолжая курить с тем же мерзким выражением лица. — Мы в расчете, и мои "дружки" - теперь твое начальство, — прошипела она, пытаясь вырваться. — Если ты думаешь, что твое горе хуже моего, то запомни: поверхностный просмотр воспоминаний не дает тебе права делать вид, будто ты что-то обо мне знаешь! Он сделал последнюю затяжку, бросил окурок в пепельницу и толкнул ее кулак, отпуская. — Послушай меня, детка. Если ты думаешь, что мое присутствие здесь или то, что я тебя спас, делает меня хорошим парнем, ты глубоко ошибаешься. — Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Я всегда останусь тем, кто я есть. — Уёбок! — она потерла пальцы. — Мм, да, — он будто даже обрадовался оскорблению, перекатывая ее палочку между пальцев. В его движениях снова появилась та самая надменность, потерянная вчера. — Верни мою палочку, — отчеканила Гермиона. — Я оставил свою наверху. Ты же не против, если я попользуюсь? — снова эта ухмылка. — Она не подчинится такому уроду, как ты! В следующий миг он схватил Гермиону, как тогда в Малфой-мэноре, прижал к себе и приставил палочку к горлу. — Хочешь проверить, умею ли я подчинять? — он наклонился к уху, голос стал тише, но от этого только страшнее. — В прошлый раз у меня неплохо получилось. Его дыхание обожгло шею. Он вдохнул запах ее волос. — А у тебя славно получалось следовать моим командам. Дрожь пробежала по спине. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Воздух не попадал в легкие. — Драко, ты что, блять, творишь?! Захотел сдохнуть, нарушив Клятву?! — резкий голос Пэнси разрезал напряжённую тишину. — Ну что ты, — он тут же ослабил хватку, но не отпустил, — мы просто развлекались. После прошлого раза у нас даже было свидание. — Оставь свои эротические фантазии при себе, — Пэнси скрестила руки. — Гандон! — Гермиона вырвала палочку и отпрянула к подруге. — Они уже почти дерутся из-за выбора песни. Не хочешь поучаствовать? — Паркинсон толкнула его плечом в сторону двери. Малфой задержал взгляд на Гермионе, потом медленно развернулся и ушел. Она все еще дрожала, пытаясь отдышаться. — Успокойся, кошечка, — Пэнси обняла ее. — Он всегда невыносим. Это его способ держать все под контролем. — Мы тут все не на курорте, — прошептала Гермиона. — Нам легче. А его жизнь рухнула вчера. Может, насрем ему в обувь? — Подруга рассмеялась. Гермиона наконец улыбнулась: — Я обдумаю это. Пэнси всегда умела абсурдным образом вернуть все на круги своя. — Пойдем посмотрим, они почти разобрались с магнитофоном, — сказала Паркинсон, прислушиваясь к доносящимся из гостиной звукам перемотки кассеты. Девушки вернулись в гостиную, где трио парней копошилось вокруг проигрывателя, с азартом перематывая одну и ту же запись. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, играли на поверхности магнитофона, создавая блики на полированном пластике. — Они прослушали ее уже три раза, — прошептала Пэнси, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. — Придурки... — вздохнула Гермиона, но в ее голосе звучало скорее снисхождение, чем раздражение. — Эй, Пэнс, а какая у вас песня? — Тео вскинул голову, заметив их присутствие. Пэнси подошла к полке с кассетами, где аккуратные ряды пластиковых коробочек стояли в идеальном порядке — ее рук дело. Ловким движением она выудила одну из них. — Вот, — бросила кассету в сторону друзей. — Первая наша, сама выбирала. Вторая общая, не знаю, кто ее назначил. Тео поймал коробочку в воздухе, и троица с новым энтузиазмом принялась сражаться с техникой. Девушки переглянулись, с трудом сдерживая смех. Из колонок внезапно грянули знакомые аккорды Spice Girls – Wannabe. Пэнси не смогла устоять, ее плечи начали двигаться в такт музыке, ноги сами собой выбивали ритм. — Отличный трек, чтобы умереть или потерять парочку пациентов на своих руках, — весело прокомментировала она, продолжая пританцовывать. На Паркинсон уставились три пары глаз — Блейз с Тео выглядели ошарашенными, Драко же просто поднял бровь, явно не понимая, как реагировать. Гермиона закатила глаза, наблюдая за их реакцией. — Что-то не нравится? — Пэнси улыбнулась, бросая вызов их недоумению. В этом безумии шутки были тем, что помогало сохранять рассудок. Это была их реальность, и им приходилось учиться в ней жить, даже если это означало танцевать под попсу перед возможной смертью. Песня закончилась, сменившись мрачными аккордами The Offspring - The Kids Aren't Alright. Девушки переглянулись, этот выбор для общего сбора им не нравился. Слишком уж он бил по нервам каждый раз. Но решение принимали не они. — Мда, мы вписались в самую придурошную компашку, — Блейз ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана. — Мне нравится. Парни прослушали свою кассету еще пару раз, прежде чем остановиться на втором треке The Prodigy - Smack My Bitch Up. — Мы решили соответствовать вам, — подмигнул Тео, возвращая записи. Гермиона, не теряя времени, наколдовала патронуса и отправила его к Ли Джордану. Затем она положила на стол толстый справочник. — Базовые целебные чары, — сказала она. — Завтра тренируетесь друг на друге. Тишину внезапно разорвал голос из радио: "Буквально через пять минут в нашем эфире прозвучит Spice Girls – Wannabe! Приготовьтесь танцевать!" — радостно воскликнул Джордан. Лица девушек моментально изменились. — ПИЗДЕЦ! — выдохнули они хором. Гермиона быстрым движением собрала волосы в хвост, призвала стакан воды и осушила его залпом. Ее движения стали резкими, собранными. — Раненые! — объяснила остальным Пэнси уже на бегу к кладовке. Ее руки сами собой выхватывали флаконы с зельями, магия подчинялась каждому жесту, наполняя воздух гулом заклинаний и звоном стекла. Гермиона рванула по коридору, кроссовки гулко стучали по деревянному полу. Впереди был ад, и они были готовы.