6. Защищая и защищаясь.

Гермиона, едва добравшись до гостиной, буквально рухнула на диван, словно с нее одним махом сорвали последние силы. Сон накрыл резко, тяжелой волной, но даже в нем не было покоя. Всю ночь она металась где-то на хрупкой грани между забытьём и явью, будто чьи-то невидимые руки снова и снова выдергивали ее вверх, не позволяя погрузиться окончательно. Сквозь мутную дремоту она давно уже различала тихие шорохи, осторожные, как у вора, шаги, прерывистое, нервное дыхание. Пэнси не спала. Потянувшись и чувствуя, как мышцы отзываются тупой болью, Гермиона с усилием разлепила веки. Комната поплыла, словно не успев проснуться вместе с ней. — Доброе утро! Давно не спишь? — Гермиона зевнула, чувствуя, как в висках пульсирует усталость. Пэнси плюхнулась на диван напротив, словно у нее подкосились ноги. — Драко поднял меня в пять. Передал руны, — голос ее был хриплым, иссушенным, как у человека, которого гоняли без сна несколько суток. — И пол ночи сидел на диване, не давая мне даже ноги вытянуть. А я думала, что его размажет уже через пару часов. — Мощно, — Гермиона прикрыла глаза, представляя, как долго Малфой вливал свою магию в древние руны, заставляя их подчиняться. Обычно девушки менялись два-три раза за ночь, чтобы не "сдохнуть" от истощения. А он справился сам. — Уже проверяла, что там? — Гермиона кивнула в сторону коридора. — Да, осталась только пара оранжевых, — Пэнси нервно теребила подлокотник дивана, ее пальцы впивались в ткань, будто пытались ухватиться за что-то незримое. — Лаванда? — Спит. Думаю, скоро нам придется с ней поговорить. Гермиона сжала зубы. «Как бы было хорошо не объяснять ничего, просто еще раз оглушить ее и отправить в убежище. Блядство». — Давай это сделаю я. — Спасибо, — Паркинсон неуверенно улыбнулась, в ее глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. Гермионе отчаянно нужен был душ. Вчера на это не было сил ни физических, ни моральных. Она поднялась наверх. На ее застеленной кровати спал Нотт. Машинально схватив первую попавшуюся одежду, она направилась в свою любимую ванную. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь небольшое окошко, рисовали на стенах дрожащие блики. Зелень вокруг сочная, яркая, живая, казалась насмешкой над их миром, где все было пропитано болью и страхом. Но здесь, под шум воды, можно было хотя бы на минуту притвориться, что ничего не случилось. Она стояла под почти обжигающими струями, чувствуя, как вода смывает с кожи липкий налет усталости. Что она скажет Браун? Как подобрать слова, когда их просто нет? "Не повезло?", "Так бывает?" Решит по ходу. Помещение постепенно заполнялось паром, кожа покраснела от горячей воды, но Гермиона не могла заставить себя вылезти. Только когда стало больно дышать, она наконец выключила воду. Высушив волосы заклинанием, она натянула на себя странный набор одежды — спортивные штаны от ярко-розового костюма и футболку на два размера больше. «Ха-ха. Вот смотри, ты просто отдыхаешь дома. Ничего не случилось. Ничего не будет». Быстрый завтрак, больше для галочки, чем от голода, и она отправилась в госпиталь. «Просто поговорить с Браун. Просто поговорить». Гермиона подошла к замороженным телам, ее пальцы дрожали, когда она осматривала их. На руке Оливера был браслет, такой же, как она когда-то видела у Лаванды. Она сняла его, ощущая холод металла, и сунула в карман. Взмах палочки, и поддержка рун перешла к ней. Лаванда еще спала, но ее веки уже трепетали, пальцы подрагивали. Скоро проснется. Гермиона призвала стул и присела. Ладони стали влажными, в горле застрял ком. «Если бы можно было просто исцелять, а объяснения оставить кому-то другому. Если бы существовали готовые карточки с текстом: "Вот, прочитай и не спрашивай больше ничего"» Девушка рядом зашевелилась. — Привет... — пробормотала Лаванда, еще не до конца проснувшись. Попыталась пошевелиться, скривилась от боли. И тогда осознание нахлынуло. — Почему?.. Почему ты не спасла его?! Зачем ты издевалась над ним?! — Ее голос рвался, переходя в крик, слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Тише, Лав... — Гермиона сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Мы сделали все, что могли. Говорят, иногда Круциатусом можно вернуть человека в последний момент... Я пыталась, Лав. Все случилось слишком быстро. Это какое-то новое проклятие, мы не знаем, что с ним делать... Но мы обязательно разберемся. — Разберетесь?! РАЗБЕРЕТЕСЬ?! — Лаванда метнула взгляд на других пациентов, ее глаза горели ненавистью. — Почему они будут жить, а он нет?! Вы целительницы или кто? Вы должны были разобраться! Вы должны были спасти его! — У нас не было времени... Мы сделали все, что смогли... — прошептала Гермиона, глядя на свои сжатые кулаки. Лаванда застыла. Казалось, перед ней не та веселая, жизнерадостная девушка из Хогвартса, а лишь пустая оболочка. Она беззвучно плакала, слезы капали на простыню. Хлопок аппарации — за желтыми и телами пришли. — Лав... — Гермиона сглотнула. — Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь. И вряд ли смогу утешить. Но вот... Она протянула браслет: — Я не знаю, что будет после. И будет ли. Но сейчас это все, что я могу. Возьми. Он всегда будет с тобой. Прошу... Лаванда не двигалась. Она осторожно вложила браслет в ее обожженную руку. — Лав... Я очень надеюсь, что ты справишься. Пожалуйста, справься. Ради него. Больше она не могла. Гермиона медленно отошла. Члены Ордена уже выискивали желтые свечения, готовясь переправлять их в убежища. Она снимала диагностику, быстро объясняла, что произошло, пациенты исчезали один за другим. Так просто. Вот они живые, дышащие, зависящие от них. А вот их уже нет. И можно забыть. Осталось только два оранжевых, иглы и сепсис. Не так уж и плохо. Они молодцы. Гермиона обновила сигнальные чары и пошла прочь, чувствуя, как тяжесть в груди становится невыносимой. — Пэнс, осталось двое, остальных забрали, — Гермиона натянула беззаботную улыбку, чувствуя, как уголки губ предательски дрожат. — Отлично, скоро сможем отдохнуть, коллега! — Пэнси ответила с такой же фальшивой бодростью. Они обе знали, что никто не собирался обсуждать разговор с Браун. Слизеринцы уже сидели за столом, оживленно переговариваясь, когда из колонок внезапно грянули первые аккорды The Offspring — The Kids Aren't Alright. Резкие гитарные риффы врезались в воздух, как нож в открытую рану, сообщая об общем сборе. — Блядство. Пэнс, идите, я останусь, — Гермиона сжала кулаки. Она не могла оставить пациентов совсем одних, кто-то должен был быть рядом, чтобы услышать сигнальные чары. — Воспоминания возьмите! Компания школьных друзей испарилась с характерным хлопком. Меньше чем через минуту Паркинсон появилась вновь, ее губы растянулись в хищной ухмылке. — Там Поттер. Он хочет тебя. — Прям хочет? — Ага, я, видимо, совсем не в его вкусе, — Пэнси хохотнула, перехватывая на себя руны. — Иди. Гермиона аппарировала в главный штаб. Огромный зал, залитый тусклым светом, был переполнен, десятки людей стояли плотным полукругом вокруг Гарри. «Снова будет пафосная речь». Она быстро нашла слизеринцев, вокруг них образовалась небольшая пустота, как будто остальные боялись заразиться. В толпе слышалось недовольное бормотание, кто-то бросал злобные взгляды. «Это будет весело», — мысленно усмехнулась Гермиона, протискиваясь к своим новым союзникам. — Тишина! — Гарри крикнул так громко, что эхо разнеслось по залу. — Чем быстрее вы выслушаете, тем быстрее отправитесь обратно. — Последняя операция прошла не очень успешно. Многие пострадали и погибли... — Его голос дрогнул. — Я скорблю о каждой утрате наших товарищей. Мы должны помнить о них и не забывать, ради чего сражаемся. — Не очень успешно... Твой дружок умеет подбирать слова, Грейнджер, — прошипел ей на ухо Малфой, горячее дыхание обожгло кожу. Он хотел добавить что-то еще, но Забини резко одернул его за рукав. — Также у нас появились новые разведданные... — Гарри продолжал, механически перечисляя планы. Гермиона едва слушала, ее внимание привлекло, как Малфой нервно постукивал пальцами по бедру, как Нотт напряженно сжимал кулаки... — В ближайшие две недели всем необходимо сдать портключи на перепрофилирование, — Гарри сделал паузу, и в этой неестественной тишине его следующий удар прозвучал особенно четко. — Также Гермиона Грейнджер собрала команду, которой доверяет. — Голос Поттера сочился ядом. Десятки глаз уставились на нее. «Сучий Поттер». Гермиона расправила плечи, встречая враждебные взгляды ледяным спокойствием. — К нам присоединились несколько человек... — ее голос звучал твердо, без тени сомнений. — Они принесли клятву и заслужили наше доверие. Вам придется часто сталкиваться, будьте благоразумны и не забывайте о связывающей нас ВСЕХ Клятве. — Грейнджер, я даже не догадывался, как сильно ты нас любишь, — с притворной нежностью прошептал из-за спины Малфой, отчего по затылку пробежали мурашки. Она толкнула его локтем, но тот даже не дрогнул. — В дальнейшем я, Пэнси, Теодор Нотт, Блейз Забини и Малфой будем входить в одну команду. Прошу любить и жаловать, — закончила она. — Детка, как грубо, "Малфой"..., — он внезапно встал вплотную. Слишком близко, настолько, что каждый вдох наполнял легкие его запахом: взрыв цитрусов, перетекающий в травяную глубину, с теплыми нотами древесины. Как смесь утренней прохлады и вечернего уюта. — Мы же только недавно были на свидании, — он подчеркнул последнее слово, растягивая его, будто предлагая ей вспомнить то, чего никогда не было. Его пальцы едва коснулись ее талии... случайно? Нарочно? И тут же исчезли, оставив после себя жгучую полосу даже сквозь ткань футболки. — З-А-В-А-Л-И, — выдавила Гермиона по буквам. «Соберись, это просто провокация». Тело не слушалось: ладони вспотели, а в висках стучало. — Такую речь отбарабанила... Я аж проникся..., — Драко наклонился еще ближе, и теперь его дыхание обжигало кожу ее шеи. «Двигайся. Оттолкни его. Скажи что-нибудь». — Я просто не хочу, чтоб кто-то напал на вас и пострадал из-за Клятвы... — Маленькая защитница... — он прошептал это так, будто это было что-то грязное. — А ты знаешь, это почти сексуально? — Он был так близко, что, казалось, еще мгновение, и его губы коснутся ее кожи. — Так и скажи, что переживаешь за нас, Грейнджер... — Гермиона! — резкий голос Гарри вернул ее в реальность. — Останетесь на пару слов. Она даже не заметила, как собрание закончилось. Некоторые уже успели аппарировать, а она все еще чувствовала, как он стоит за спиной, нарушая личное пространство. «Блядский Малфой, какого черта...» — Выглядите, как команда мечты "Гермиона Грейнджер и слизни", — бросил Гарри вместо приветствия, приближаясь к ним. — Поттер, у тебя какие-то проблемы с нашей командой? — Малфой резко дернулся вперед, но Забини мгновенно вставил плечо между ними. — Я бы предпочла "Повелительница змей", — съязвила Гермиона. Блейз постарался скрыть смех громким кашлем, а Нотт демонстративно отвернулся, пряча ухмылку. — К следующей неделе они должны знать все точки, разобраться со связью... — Гарри, не учи меня. Я придумала большую часть этой системы, — холодно парировала Гермиона, отходя в сторону. — Передайте ему воспоминания. Нам нужно обратно. — Наслаждайся, Поттер, — Малфой небрежно протянул склянки. В его глазах играли опасные искры. — Там есть парочка пикантных. — Идите к Пэнси, я скоро вернусь, — бросила Гермиона и, резко развернувшись, аппарировала в лес неподалеку от затерянного магловского городка. Ей нужна была новая зажигалка и сигареты. О, теперь ей нужно было много сигарет. Теплый ветер шуршал листвой, а в воздухе витал запах влажной земли и дыма, где-то вдали тлел костер. Она закурила, резко втягивая дым, будто он мог вытеснить из головы навязчивые мысли. «Это просто стресс и усталость. Да это просто война, эмоции зашкаливают у всех… Он подошел слишком близко, серьезно? Это же физиология, элементарная реакция на вторжение в личное пространство! Любой бы вздрогнул! Совершенно нормальная физиологическая... Почему ты раздуваешь из этого… почему, блять, ты до сих пор слышишь этот ёбаный шепот?! Ты же видишь, сука, что он просто сменил тактику! Вместо "грязнокровки" теперь "маленькая защитница", вместо оскорблений эти... эти намеки. И ты, блять, ведешься на это? Ты, которая всегда видела его насквозь? Теперь достаточно, чтобы этот ублюдок в дорогом парфюме пару раз не повел себя как последний мудак, и ты уже вся напрягаешься, когда он дышит тебе в шею? Это теперь твой уровень? Это пиздец. Это полный, блять, пиздец. Анализируешь, как пахнет тот, кто шесть лет травил тебя. Серьезно, блять?! Виктор, блять, КРАМ — чемпион, джентльмен, добивался тебя годами, и что, скучно тебе было, сука, "скучно"? Джереми с его, блять, "недостатком благородства"? Даже эти жалкие потуги с Роном для утешения, утешилась, мать твою? Черт возьми, Гермиона, ты совсем ёбнулась?» Мысли долбили ее голову, как молот, пока она шла к магазину, затягиваясь сигаретой так, что легкие горели. Война изменила их всех. Гарри, некогда сомневающийся мальчик, теперь был главой Ордена — холодным, расчетливым, безжалостным. Рон теперь слепо верил каждому его слову, будто и не было у него собственных мыслей. Все они изменились. Или, может, всегда были такими, просто не хотели этого признавать? Гермиона старалась верить, что именно она остаётся собой в большей степени, чем остальные. Остается ли? Ей просто нужно было разобраться с собой. Она не могла устроить Малфою выволочку или метнуть пару заклинаний, это означало бы признать, что его тактика работает, что она повелась. «Нет. Ни за что». Она не даст ему такой возможности. Ведь ничего не произошло. Просто собрание, на котором он выводил ее из себя. «Просто собрание». Гермиона быстро купила все, что было нужно, и, сжав пакет, вернулась к остальным. — Пэнс, я купила тебе сигареты. Если я не досчитаюсь своих, сама будешь мучаться с магловскими деньгами, — резко крикнула она, входя в дом. Паркинсон, развалившись на диване с книгой, подняла на нее насмешливый взгляд. — Я смотрю, собрание прошло отлично? — ухмыльнулась она. Гермиона выгнула бровь. — Ну, ты свалила куда-то, не сказав никому, и вернулась злая с пакетом сигарет, — Пэнси хохотнула. — Поттер довел? — Да, Гарри, — немного растерянно ответила Гермиона и резко отвела взгляд, невольно скользнувший к Малфою. «Никакого блядского Малфоя!» — У нас есть точно неделя, чтоб научить их всему. Потом могут начаться задания, но я не думаю, что боевые, им потребуется больше времени для составления планов, — говорила она, направляясь на кухню за чаем. — На нас с тобой постепенно снизят нагрузку, чтоб мы потом могли участвовать в заданиях с нашей великолепной командой. — На последних словах в голосе прорвалась злость, хотя она уже не понимала, на кого именно злится. — Думаю, ближайшие пару недель будут тихими. Нам нужно успеть потренироваться… — Было бы славно, Грейнджер. Ты абсолютно никакая в бою, — донесся из гостиной голос Малфоя. — Не хочу сдохнуть из-за тебя. Гермиона резко развернулась, сжимая кружку так, что пальцы побелели. — Ты можешь сдохнуть из-за меня в любой момент, как только уснешь, — прошипела она, возвращаясь в гостиную с ромашковым чаем. Следующие дни текли, как густой мед — сладкие от передышки, но тягучие от ожидания. Когда свечения последних пациентов стали желтеть, девушки отпустили их в убежища. Они провели слизеринцев по точкам аппарации — заброшенным фермам, где ветер свистел в щелях прогнивших досок; подвалам пабов, пропахшим пивом и плесенью; полуразрушенным часовням, где солнечный свет пробивался сквозь разбитые витражи, рисуя на стенах кровавые блики. Болотистым лесным просветам посреди дремучей растительности, непроходимой для маглов. Слизеринцы язвили на каждом шагу, но их глаза, холодные и расчетливые, сканировали каждую деталь. Девушки наслаждались передышкой. Много спали, валяясь в постелях до полудня, читали старые книги, пахнущие пылью и чернилами и даже пытались рисовать. Пэнси изображала карикатуры на их "соседей", а Гермиона — абстрактные узоры, в которых только она могла разглядеть смысл. По утрам их встречали недовольные взлохмаченные парни, ночевавшие на диванах и каждый вечер устраивавшие негласную борьбу за место в свободной спальне. Окончательно восстановив силы и убедившись, что запасы лекарств пополнены, девушки решили, что пришло время возобновить тренировки. Они встали друг напротив друга на вытоптанной поляне сухой земли, палочки в руках. — Готова! Заклинания полетели мгновенно — оглушающие, сковывающие, отбрасывающие. Девушки двигались, как в старые времена, но что-то было не так. Щиты вспыхивали синими барьерами, отраженные заклятия взрывались в воздухе ослепительными искрами, но в движениях не хватало прежней легкости. Пыль поднималась от быстрых перемещений, оседая на вспотевшие лица и смешиваясь с каплями пота. — Неплохо... для любителей, — раздался насмешливый голос Нотта. Они, видимо, только вернулись с очередной проверки точек аппарации. Прежде чем кто-то успел среагировать, мощный толчок магии отбросил девушек назад. Пыль взметнулась столбом, когда они шлепнулись на вытоптанную траву. — Какого хрена ты творишь?! — голос Гермионы прозвучал резко и зло. Малфой подошел к ним, лениво перекатывая свою палочку между пальцев. Солнечные блики скользили по светлым волосам. — Кажется, вам не помешает настоящий противник, — протянул он, в его голосе звучала привычная уверенность. — Разве не ваша задача нас прикрывать, умники? — огрызнулась Пэнси, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — А на кой хер тогда вы вообще нам нужны будете? — Малфой произнес это тихо, но так, что мурашки побежали по спине у Гермионы. Его глаза, холодные и насмешливые, будто буравили ее насквозь. — Как-нибудь сами исцелимся... И тут без предупреждения Блейз метнул заклятие в Пэнси. Началась настоящая проверка на прочность. Заклинания обрушились на девушек лавиной — быстрые, точные, не дающие права на ошибку. Парни двигались синхронно, как части одного механизма: Малфой с холодной расчетливостью выстраивал атаки, его заклятия били точно в слабые места защиты. Забини действовал напористо и неудержимо, заставляя противниц постоянно отступать. Щиты трещали под напором, едва успевая сформироваться. Пэнси и Гермиона откатывались, перестраивались, но давление не ослабевало — двойные комбинации, ложные выпады, мгновенные контратаки. Воздух гудел от рассекаемой магии, земля вздымалась под ногами от направленных толчков. Это не была яростная схватка, скорее безжалостно эффективный урок. Парни не стремились покалечить, но и не давали ни секунды передышки. Каждое их движение доведено до автоматизма, каждый бросок заклятия точен. Девушки отбивались, но превосходство было очевидным: их загнали в угол, оставив лишь иллюзию контроля над ситуацией. — Все, все, мне нужно выдохнуть! — крикнула Пэнси, упираясь руками в колени и тяжело дыша. Капли пота стекали по ее вискам. — Да, все враги подождут, не переживай. Полчасика на восстановление хватит? — язвил Малфой, но и его дыхание участилось. — Левикорпус! Он взлетел в воздух вверх ногами. Гермиона мгновенно метнула связывающее в Забини и Нотта. — Каково это, проигр… — Экспеллиармус. Палочка вылетела из рук Пэнси. Малфой рухнул на землю, но, перекатившись, мгновенно вскочил. В его глазах горел настоящий гнев. Гермиона атаковала его, но он парировал с пугающей легкостью, щиты взорвались синим пламенем, искры разлетелись во все стороны. — Вы что, думаете, это ёбаные игры?! Никто не будет ждать! Еще раз! Кто потерял палочку, выбывает. Снова заклятия. Снова ослепительные вспышки света, клубы пыли, сбитое дыхание. Они дрались невербально, почти молча, были слышны только хруст земли под ногами и прерывистое дыхание. Девушки не успевали. Они отвыкли от такой скорости, от такой ярости в каждом движении. — Я все! — Пэнси подняла пустые руки, но в нее все равно угодило заклятие щекотки. Она завалилась на землю, смеясь и беспомощно дергаясь. Все замерли на секунду. — Повеселимся? — Малфой ухмыльнулся, в его улыбке было что-то хищное. Заклятия обрушились на Гермиону градом. Она держала дистанцию, пытаясь контролировать поле боя. Волосы выбились из хвоста и прилипли к вспотевшей шее, футболка прилипла к спине. Она изворачивалась, щиты трещали под напором, ноги горели от напряжения. Оглушающее в уже безоружного Блейза. Он рухнул, как подкошенный. — Эй, Гриффиндор, это не по правилам! — крикнул Нотт, продолжая атаковать. — Гриффиндор остался в школе, пупсик, — бросила Гермиона, чувствуя, как губы сами растягиваются в ухмылке. Малфой наступал. Его атаки стали еще резче, еще злее. Он подходил ближе, слишком близко, Гермиона чувствовала запах его парфюма, смешанного с потом, видела, как капля скатилась по его виску. — Уделай его, кошечка! — орала Пэнси, все еще лежа на земле. Гермиона потеряла концентрацию всего на секунду. Флипендо. Падение. Экспелиармус. — Вставай. Теперь один на один. Еще раз. — В его глазах читалось что-то странное, не просто злорадство, а что-то более сложное. — Ты хоть раз нормально сражалась? Слабачка. — Он бросил ей палочку. Она схватила древко и, вставая, оттолкнула его заклятием. — Я быстро восстанавливаю навыки, Малфой! Он аппарировал вплотную так быстро, что она лишь успела увидеть мелькнувшую в воздухе серебристую прядь волос. Оглушающее почти сорвалось с ее палочки, но он уже бил ребром ладони по запястью — точный, болезненный удар. Древко выскользнуло из ее пальцев, упав в пыль. Он стремительно провел ногой, подсекая. Секунда свободного падения, и спина болезненно ударилась о землю. Прежде чем она успела вдохнуть, поток невербальной магии пригвоздил ее к траве. — Невозможно восстановить то, чего нет, Грейнджер. — Его голос звучал хрипло от напряжения. Она попыталась приподняться, но Малфой не прекращал давить все сильнее, кажется, даже не осознавая этого. Его магия бесконтрольно вминала ее в землю. — Каждый ёбаный день вы будете сражаться с нами. Хочешь ты этого или нет, — злобно выплюнул он. — А теперь вставай. — Малфой протянул руку. Наконец она смогла сделать нормальный вдох. — Так и скажи, что волнуешься за меня, детка. — Скользнула пальцами по его ладони. Он дернулся, будто получил удар током, и рывком поднял ее. Слишком резко. Гермиона потеряла равновесие, на миг прижалась к нему. Почувствовала, как напряглись все его мышцы. Ее дыхание прервалось. «Сууууукаааа». — Если будешь так прижиматься к Пожирателям, тебя, возможно, не убьют сразу. Или это намек на еще одно свидание? — Закрой свой блядский рот! — Она толкнула его в грудь и, развернувшись, быстрыми, срывающимися шагами направилась к подруге, с трудом сдерживая ярость. — Да ладно, было не так уж плохо, — Пэнси подмигнула и толкнула ее плечом, стараясь вывести из мрачного настроения. — Считай, мы их уделали. Просто пожалели этих новеньких. — Он, блять, выбил у меня палочку рукой! — Гермиона резко обернулась, глаза горели от бешенства. Она яростно отряхивала пыль с рукавов, но это не помогало стереть ощущения. — Это было унизительно! Пэнси расхохоталась и грубо приобняла ее, притянув к себе. — Нам просто надо немного потренироваться, и в следующий раз они получат пиздюлей, не переживай, кошечка, — в ее голосе звенела боевая уверенность. — У нас с тобой есть отрезвляющие зелья и бутылка джина. — Звучит как план на вечер, — Гермиона наконец расслабила сжатые челюсти, и на ее лице появилась ухмылка.