8. В пекло...

Воздух гудел, как раскаленная струна, вибрируя от зноя, под ногами хрустела трава, превратившаяся в ломкую солому. Каждый шаг поднимал клубы золотистой пыли, которая оседала на потной коже, въедалась в скрипящие от напряжения пальцы, забивалась под ногти. Солнце било в глаза, слепя, заставляя щуриться, но отступать было некуда — только вперед, только сражаться.  Они с Пэнси стояли плечом к плечу, держа палочки наготове. Гермиона чувствовала, как капли пота скатываются по ее вискам, как учащенно бьется сердце, будто пытаясь вырваться из груди. Дыхание было горячим, губы — пересохшими. Напротив — слизеринцы, расслабленные, уверенные, расставившие ноги в боевой стойке, но без лишнего напряжения, для них это была легкая игра.  Малфой стоял, слегка отклонившись назад, его поза была непринужденной, почти ленивой, но в каждом мускуле читалась готовность к мгновенному удару. Палочка в его пальцах вертелась с привычной грацией, перекатываясь между суставов, будто живая, послушная змея. Платиновые волосы, сливаясь с маревом зноя, казались почти прозрачными, а губы были приоткрыты в полуулыбке — он уже чувствовал их поражение, уже предвкушал момент, когда они рухнут перед ним. — Ну что, Грейнджер? — Его голос был мягким, почти ласковым, но в глазах ледяная насмешка, холодная, как сталь. — Давай, покажи, на что способна.  Взмах резкий, отточенный, и воздух взорвался алой вспышкой. Гермиона едва успела вскинуть щит, заклинание ударило с такой силой, что барьер треснул, осыпая ее лицо искрами, обжигая кожу. Удар отбросил ее на шаг назад, пятки врезались в растрескавшуюся землю, оставив борозды. В ушах зазвенело, в глазах поплыли темные пятна, но отступать было нельзя.  Пэнси метнулась вбок, как тень, ее движения были стремительными, почти неуловимыми. Темные волосы мелькнули, будто крылья вороны, когда она сделала резкий выпад в сторону Блейза. Легким взмахом палочки она подняла с земли вихрь пыли, заставив его зажмуриться, а затем невидимая сила хлестнула по Забини коленям, заставив споткнуться.  — Сучка! — прошипел Блейз, вытирая лицо рукавом, но ухмылка не сошла с его губ.  Тео не стал ждать. Его заклинание разорвало землю у ног Гермионы. Острые осколки взлетели вверх, царапая ее голени, оставляя тонкие красные полосы. Она отпрыгнула, приземлившись на полусогнутые ноги, но Малфой уже наступал.  Его движения были отточены, каждый взмах палочки высекал в воздухе опасные узоры. Светящийся кнут хлестнул в сантиметре от ее лица, опаляя кожу горячим ветром. Она едва успела увернуться, отклонив корпус, но следующий удар уже летел — быстрый, как змеиный бросок.  — Уже устала? — Он наслаждался этим, его голос звучал почти томно, будто они не дрались, а танцевали.  Гермиона стиснула зубы. Притворилась, что спотыкается, и в тот миг, когда Блейз шагнул вперед, земля под ним провалилась, затягивая его по пояс. Тео бросился к ней, но она была быстрее, ее заклинание ударило ему в живот, заставив согнуться с хрипом.  — Хватит, — громко, с неоспоримой властью прозвучал голос Малфоя, и на мгновение девушки замерли.  Один взмах, и заклятье обрушилось на них. Невидимые путы сдавили тела, словно стальные канаты, заставив палочки выскользнуть из пальцев. Гермиона попыталась бороться, но сила заклинания была невероятной: она рухнула на колени, чувствуя, как пыль въедается в кожу, как сухая трава впивается в ладони.  Пэнси лежала на спине, задыхаясь, ее грудь тяжело вздымалась.  Малфой медленно подошел, остановившись над ними. Солнце било в спину, его лицо было в тени, только глаза горели, как два серых угля в золе. Он смотрел на Гермиону без злости, почти с любопытством, словно разглядывал интересный экспонат.  — Хорошая попытка, — сказал он мягко, но в голосе не было ни капли жалости. — Но нельзя оставаться такими наивными.  После тренировки они сидели на крыльце, пропахшие потом и пылью.  — Малфой, ты, конечно, ублюдок, но черт возьми, сражаешься ты… неплохо, — Гермиона пыталась вытащить из своих буйных кудрей соломинки.  Пэнси, развалившись на ступеньках, хрипло рассмеялась:  — Драко, ну-ка, расскажи самое интересное!  — Отъебись, — он произнес это медленно, почти по слогам, прикуривая сигарету.  — Наши герои почти не сражались с Орденом на передовой! — Паркинсон закатила глаза, и ее смех звенел, как разбитое стекло.  — Блять, Пэнс, закрой рот! — Драко резко выдохнул дым в ее сторону.  — Ну, это же очевидно, красавицы, — Забини усмехнулся. — Мы бы не прошли проверку сывороткой правды.  — И чем же занимались наши герои? — Гермиона приподняла бровь, в уголках ее губ дрогнула тень улыбки.  — Сбор информации, похищение маглорожденных, пытки… ну и так, по мелочи в министерстве, — Блейз лениво загибал пальцы, будто перечислял пункты меню.  — Никто не хотел убивать просто так, — бросил Нотт, резко вставая. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Без лишних слов он скрылся в доме, хлопнув дверью.  — В расход пускали только мусор, — добавил Малфой, глядя куда-то вдаль. — Конечно, наших святых аристократов только в жопу и целовали! — Гермиона залилась смехом, откинув голову назад.  — Могу снова организовать встречу с тетей, чтобы она тебя тоже поцеловала, — Малфой злобно прошипел, затягиваясь так, будто хотел выкурить всю свою злость разом.  — Малфой, ты даже там был бесполезен, — Гермиона язвительно улыбнулась, и ее слова повисли в воздухе, как нож перед ударом.  Он резко двинулся вперед, не для удара, а чтобы ткнуть ей в губы фильтром своей сигареты.  — В следующий раз используй рот только по назначению.  Она не отстранилась. Вместо этого перехватила сигарету, затянулась глубоко, так, что дым вырвался из ее ноздрей, как у разъяренного дракона.  — Я хотя бы сражалась в настоящих битвах, а не отсиживалась за спиной у папочки.  — Тогда не удивительно, что твоя прошлая команда передохла, Грейнджер, — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что воздух вокруг них, казалось, загустел.  — Ты ахуел, Драко?! — Пэнси вскочила, как ошпаренная.  Раздался хлесткий звук — Гермиона влепила ему пощечину так, что его голова дернулась вбок. Она стояла, дрожа от ярости, глаза горели, будто в них заперли адское пламя.  — Экспеллиармус! Драко, закрой, блять, свой поганый рот! — Пэнси вцепилась в Гермиону, пытаясь оттащить ее, пока та не попыталась разорвать его на куски.  — Тебе стоит поучиться у лучших, детка, — бросил он им вдогонку, но голос уже потерял остроту. Усталость, гнев, горечь — все смешалось в один клубок, и ссора медленно угасала, как тлеющий окурок под ногой.  Пэнси тянула Гермиону прочь, шепча ей что-то, та еще дышала ненавистью, но уже не рвалась в бой. Малфой остался на крыльце, снова прикуривая.  Парни буквально купали их в пыли изо дня в день. Каждый закат заставал девушек измотанными, с руками, дрожащими от перенапряжения. Их навыки восстанавливались, но не так быстро, как хотелось. Каждый провал вгрызался в сознание, как заноза.  В один из вечеров радио разорвало их спокойствие.  "А сейчас The Prodigy – Smack My Bitch Up, находящаяся на третьем месте нашего хит-парада, а следом Spice Girls – Wannabe".  — Кто пойдет, Пэнс? — Гермиона оторвала взгляд от пергамента, разложенного перед ней. Девушки все еще не могли оставить госпиталь. Не все портключи были перепрофилированы. — Это их первое задание, коллега, — Пэнси усмехнулась. — Побудь их капитаном.  — Ахуеть как смешно, Паркинсон, — выдохнул Малфой, даже не удостоив ее взглядом. Его пальцы постукивали по бедру, ритмично, словно отсчитывая последние секунды перед бурей.  Компания аппарировала на точку сбора. Это была старая, почти разрушенная церковь. Стены, покрытые трещинами, будто шрамами, вздымались к небу, где сквозь развалины крыши проглядывали клочья свинцовых туч. Внутри пахло плесенью, пылью и ржавчиной.  Там их уже ждали.  — Ваши команды прикрывают нападающих, — голос инструктора был сухим, лишенным эмоций. На столе с шорохом раскатали карту операции. Стрелки впивались в ключевые точки, обозначая маршруты и зоны поражения. — Пожирателей нейтрализовать либо захватить в плен.  Коротко. Ясно. Без права на ошибку. Воздух в церкви застыл, тяжелый, как перед грозой.  Их аппарировали резко. Лес. Опять лес.  Боковой взгляд — две команды Ордена уже в стойке. Все слишком знакомо: сжатые челюсти, взгляд, устремленный в одну точку.  Тишина.  Другие команды Ордена материализовались впереди.  И потом взрыв.  Крики из деревни. Вспышки заклятий рвали вечернюю мглу.  — Не путайся под ногами, Грейнджер, — бросил Малфой, его голос был низким, как скрежет стали.  Гермиона сорвалась вперед, ноги сами несли ее. В ушах только собственное дыхание, прерывистое, тяжелое.  Первая атака пришла слева. Ее щит взорвался синим пламенем, отражая что-то алое и смертельное обратно в кусты.  Деревня. Воздух гудел от взрывов, пропитанный гарью и металлическим привкусом крови. Над руинами домов клубился дым, будто сама смерть раскинула над ними крылья.  — Прикройте Грейнджер! — Она не поняла, чей это голос.  Ее щиты вспыхнули и разлетелись один за другим. Зеленые, фиолетовые, кровавые всплески разрывали воздух вокруг.  Кто-то упал рядом.  — Не останавливаться!  Впереди, в хаосе рушащихся стен и ослепительных вспышек заклятий, металась какая-то девушка — хрупкая, но яростная. Четверо Пожирателей, словно стая голодных волков, теснили ее, их палочки вздымались, выплевывая одно заклинание за другим.  Гермиона не раздумывала.  Ее палочка взметнулась, и в воздухе вспыхнул мерцающий щит, как раз в тот миг, когда один из Пожирателей выкрикнул проклятие. Фиолетовый луч ударил в серебристую преграду, рассыпавшись искрами, а Гермиона, не дав опомниться, рванула вперед.  Резкий взмах и невидимый удар сбил ближайшего Пожирателя с ног. Ее пальцы уже выписывали в воздухе новую дугу — из кончика палочки вырвались веревки, сковывая второго.  Двое оставшихся не успели даже развернуться: из дыма, будто тени, вырвались два слизеринца.  Нотт послал взрывной заряд прямо в грудь одному. Забини, сжав зубы, швырнул огненный шар, поджигая мантию второго.  Девушка, которую они спасали, не колеблясь, взметнула палочку.  — Авада Кедавра! — Зеленый свет осветил ее бледное лицо, искаженное яростью. Третий пожиратель рухнул как подкошенный.  — Нихуя себе Орден! — крикнул Тео.  Гермиона не успела ответить — взрывной волной ее отшвырнуло в стену. Боль пронзила спину, в ушах зазвенело, мир на мгновение поплыл перед глазами. Она встряхнула головой, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пыль, и увидела его.  Мальчик.  Его придавило обломком стены, тонкая рука беспомощно дергалась, пальцы царапали камни.  Резкий взмах, и камень с грохотом отлетел, открыв изуродованное тело. Половина костей переломана.  «Не проклятье».  Это уже было победой.  Гермиона прижала флакон к его губам.  — Глотай. Глотай, слышишь меня?  Костерост. Обезболивающее. Кровоостанавливающее. Пальцы дрожали, когда она вправляла кости, шепча заклинания.  Над головой треснул щит.  — Блять, Грейнджер, брось его! — Резкий выкрик, и новый барьер вспыхнул над ней. Малфой.  Она закончила. Левитация. Переместила мальчика в сторону, хотя безопасных мест не осталось.  Крики. Вопли. Где-то рядом рухнула стена, осыпая все вокруг осколками. Они побежали на звук, перепрыгивая через тела — живые, мертвые и те, кто исчезал в клубах дыма, хватаясь за портключи.  И снова Пожиратели.  Трое. Четверо. Пятеро?  Щиты трещали под градом заклятий, воздух дрожал от ударов.  Слизеринцы сражались как единый механизм — Блейз делал шаг вперед, парируя удар щитом, Тео и Малфой тут же били в ответ, сбивая противника с ног.  Гермиона заметила момент, один из Пожирателей, отвлеченный, развернулся к ним спиной:  — Сектумсемпра! — Кровавые порезы рассекли его мантию, и он рухнул с хриплым воплем.  С остальными разобрались слизеринцы.  — Дальше!  Площадь.  И тут они увидели их.  Пожиратели в центре. А вокруг…  Волшебники и ведьмы с пустыми глазами, поднявшие палочки.  Империо. Их использовали как щиты.  Гермиона сжала зубы.  — Блять.  Тео перехватил палочку, готовясь к худшему.  Резкий хлопок аппарации, Забини с Ноттом материализовались за спинами Пожирателей. Их палочки взрывались серией ослепляющих вспышек, чтобы отвлечь, рассеять внимание.  Малфой и Гермиона метались между одурманенными жертвами, пытаясь свалить их на землю, не причинив вреда — щелчки оглушений, свист летящих верёвок. Но пожиратели не давали передышки, их палочки взметались в ответ, заполняя воздух кроваво-красными и ядовито-желтыми вспышками проклятий.  И тут площадь взорвалась новым витком хаоса — появились еще члены Ордена.  Заклятий стало втрое больше.  Воздух дрожал от грохота взрывов, земля стонала под ногами. Волшебники падали один за другим. Кто скрученный невидимыми путами, кто оглушенный.  А потом — зеленый свет со стороны Ордена.  Несколько вспышек, быстрых, как удары кинжала.  Несколько Пожирателей и людей под империо рухнули на камни.  Гермиона почувствовала, как все внутри оборвалось.  «Сука, нетнетнет».  Она рванула вперед, палочка мелькала, как лезвие. Оглушение, левитация, еще оглушение. Невинных надо было убрать с поля боя, хотя бы просто швырнуть их в сторону.  «Так не должно быть». Но у нее давно никто не спрашивал, как должно быть.  Рядом взметнулась еща одна "Авада Кедавра " — все та же девушка из Ордена, ее голос звучал холодно и решительно. Она не дрогнула. Это был не случайный выстрел в хаосе боя, это был расчет. Зеленый луч пробил грудь жителя деревни.    Малфой резко развернулся, палочка нацелилась в союзницу, он хотел остановить ее.  Нить Клятвы сдавила его запястье, замедляя каждое движение.  «Добро пожаловать в ад!» Гермиона одним быстрым движением древка отдернула его.  — Решил передохнуть, как моя команда? — бросила она, даже не глядя в его сторону. Палочка уже взметнулась, отражая кроваво-красное заклятие, летящее в их сторону.  Малфой рванул вперед, прикрывая ее спину, пока Гермиона выдергивала из-под обстрела очередных волшебников. Его щиты лопались один за другим под градом проклятий, палочка вздымалась, отрезая атакующих. Снова и снова.  Рядом материализовались Забини и Нотт, зеркально отражая удары. Щиты вспыхивали перед ними, как хрустальные купола.  Обезболивающее. Кровоостанавливающее. Заживляющие. Чары сквозь стиснутые зубы.  «Быстро, быстро...»  Она бросилась к мужчине, в которого попало ломающее заклятие.  Оглушающее. Левитация в сторону. Стазис, но не успела.  Воздух завизжал. Над головой рухнули балки, взметнув тучи пыли.  Невидимая сила рванула ее назад. Малфой.  Боль. Острый осколок вонзился в бок. В глазах поплыло, во рту — теплая, медная кровь.  «Нет, нет, нет...»  Обезболивающее. Она дернулась отразить заклятие на автомате. «Должна помочь...»  Ноги подкосились. Блейз перехватил ее и тут же их отшвырнуло взрывной волной.  Темнота.  Ее встряхнули. Темное небо. Звезды. «Как красиво...» — Цел? — голос Малфоя, прерывистый, будто сквозь вату.  — Почти, — ответил Забини.  Над ней мелькали лица слизеринцев — бледные, в царапинах. Она уже начинала тонуть. — Блять, Грейнджер! — Малфой встряхнул ее. Ладонь под головой, пальцы впились в волосы.  Она хотела сказать: "Что ж ты так орешь?" Но вместо этого булькнула кровью.  — Заткнись, — прошипел он и большим пальцем провел по ее щеке, смазав алую струйку.  И все погасло.  Толчок. Белый потолок.  — Пэнси! Красный! — его голос рвался где-то вдалеке.  А потом — тишина.