1. Незнакомцы

      — Можно я спрошу то, о чём мы все подумали? — хмурится Балио, разглядывая, впрочем, как и все, сладкую парочку: поджарый лев с золотистым мехом (он отливает золотом даже в полутьме Древа Жизни) и густой тёмной гривой, местами торчащей иголками из-за засохшей в ней крови (просто потому, что Нирмала и Макини порхали над ними всю ночь, чтобы не дать умереть, не значит, что у нас была возможность отмыть их), делает впечатление по истине истощённого, но жизнеспособного и сильного (даже могучего) животного, однако его попутчица — почти белоснежная львица с серыми носом, кисточкой на хвосте и обводкой по ушам — кажется слишком маленькой и слабой, чтобы передить ранения, с которыми мы нашли её в ущелье пару дней назад.       — Дерзай, младший братец, — давит из себя усмешку Рани, глаза не отводя ото львов.       — Даже если они выживут, каковы шансы, что то, что покалечило их, не придёт сюда?       Я киваю про себя: Балио прав, сразу как Нирмала и остальные сделали всё в наших силах, чтобы обеспечить выживание незнакомцев, это было на уме каждого. Мы с Ангой даже успели задуматься о том, как бы взять максимум от моих теперь-не-самых-зорких глаз так, чтобы земли Древа Жизни круглые сутки находились под наблюдением, а у нас всё ещё получалось отдыхать хотя бы иногда.       — Низкие, — киваю теперь уже «во всеуслышанье» я, поворачиваясь к Балио.       — Да-а, — растягивает Банга так, как обычно делает перед тем, как сказать очень «мудрую» дурость, — примерно такие же низкие, как шансы медоеду не источать самый изысканый смрад, если спросите меня.       — Банга, — вздыхает Кайон.       — Да-да, я понял, — тот поднимает передние лапы, ловя его взгляд.       Анга сейчас на патруле в воздухе, Фули и Аздад занялись землёй, Нирмала отдыхает, пока состояние наших гостей выглядит стабильным, Макини собирает травы, согласно сохранённым от Рафики инструкциям, а Бешти решил не устраивать толкучку (Банге предусмотрительности на такое, к всеобщему сожалению, не хватает). Я сторожу незнакомцев на случай любых изменений, Балио — сторожит меня, на случай агрессивности незнакомцев при изменениях в лучшую сторону.       Рани и Кайон пришли, чтобы забрать Бангу. Или, по крайней мере, на то моя надежда: все мы любим Бангу, несмотря ни на что (и частенько рады, что он и его вонь на нашей стороне), однако это не меняет того, что он настолько шумный, насколько это вообще возможно, и чуточку больше, — просто ради веселья.       Понимаете, проблема в том, что два взрослых льва — это всегда опасность, даже если они не хотят собой её представлять, а когда эти два льва появляются на пороге абсолютно изувеченные, это говорит о ещё большей опасности у них на хвосте. И это всё было бы достаточной трагикой даже вне контекста королевского визита из Земель Прайда (звучит слишком официально для семейной встречи, и всё же, королевские семьи — они такие).       За время, что прошло после нашего возвращения к Древу Жизни, мы, объёдинёнными с Землями Прайда усилиями взялись за построение моста. Надо сказать, сами правящие и большинство хищников в целом особой помощи в этом из себя не представляли, но теперь путь о Скалы Предков до Древа Жизни занимал не более полутора суток.       Шуршание, следующее за кашлем, поднимает завесу отдалённых рассуждений.       — Тревога! — Я взлетаю, Балио пружинит лапы, напрягаясь всем телом, Рани встаёт между ним и приходящими в себя гостями, а Кайон ловит летящего на них Бангу за шкирку.       — Эй! — возмущается он. — Я просто среагировал!       — Банга, они слабы, даже если представляют угрозу, — хмурюсь я.       — Но ты ведь-       — Я больше не самый зоркий, могу и ошибиться.       — Ну, а я тогда не самый умный, имею право истолковать твою ошибку по-своему!       — Именно поэтому у вас есть Кайон, — усмехается Рани, переводя взгляд с нас на него.       Удерживая зрительный контакт, Кайон приподнимает уголок рта:       — Рад быть полезным, — он окидывает нас всех взглядом, отпуская Бангу, — даже если я больше не лидер Львиной Гвардии.       — Кисири…? — кряхтит белоснежная львица, едва открывая глаза — синие, пронизывающие (в этот момент никакой аномально небольшой для львицы размер не способен убедить меня в том, что она может быть не таким уж опасным хищником: вкупе с мускулами, очень явно перекатывающимися под шкурами обоих, взгляд её получается особенно острый, — чувствую себя снежной обезьяной под взором Анги). Она моргает, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то, и крутит головой, а в одном слове — я тут же предполагаю, что это имя её спутника, — сквозит натуральная паника.       Понятно, что они дезориентированы донельзя. Это делает их более опасными, чем если бы они проснулись, чтобы ощутить себя как дома. Словом, приземляться спешить я не стану.       — Ты находишься на территории Древа Жизни, — начинает Рани таким спокойным голосом, какой только может из себя извлечь, — вы оба — ты и твой спутник — в безопасности. Вашим лечением заняты наши лучшие целители.       Слова Её Величества не особо успокаивают незнакомку, но дают ей объект для концентрации внимания, — она подбирается, глазами находя Рани, и пытается встать.       — Не нужно, — дёргается Балио, едва не срываясь с места.       — Ты ещё слишком слаба, раны совсем свежие, — подхватывает Кайон. — Моё имя Кайон, это Балио, Оно, Банга и Её Величество Королева Рани.       Рани прочищает горло, бросая на Кайона взгляд.       — Да-а-а, — возвращается она к неизвестной, — королева, но, как и в случае с Его Величеством, ты можешь обращаться ко мне по имени, если намереваешься остаться.       Скашивая глаза на сестру, Балио выгибает бровь.       — Нет толку в официозе, когда своевременно мы будем соратниками, — объясняет она. — Прошу, — Рани обращает взгляд к белоснежной львице, — назовись.       Та хмурится. Глазами нарезает кругов десять по нам всем (я знаю этот взгляд: она рассчитывает силы, оценивает шансы и прикидывает стратегию), а затем хрипит:       — Мбали.