Глава 2. Драко. Цена перемен.

      Драко провожал взглядом родителей, пока те не скрылись из виду, сжимая в руке их последние дары. Его знобило не столько от холода, сколько от страха перед неизвестным. Кентавры, не обращая внимания, продолжали всматриваться в звёздное небо, а затем медленно растворились в зарослях.       Направлялись они туда, где, по словам отца, находилась пещера. Оставалось лишь идти следом. Драко был уверен: его заметили, но ни один не отреагировал. Он расценил это как молчаливое согласие.       Так глубоко в Запретный лес он ещё не заходил. Эти земли заметно отличались от привычных: деревья казались старше, массивнее, а их корни обходили тропы, словно уступая дорогу тяжёлым копытам хозяев леса.       Не сбавляя шага, Драко шагал вслед за ними, и они не препятствовали.       Небо постепенно светлело, звёзды тускнели и исчезали. Лесные звуки возвращались — сначала едва слышные, потом всё отчётливее. Казалось, что это не просто пробуждение после ночи, а медленный выход из оцепенения. Лес прислушивался, чтобы убедиться, что Тёмный Лорд действительно мёртв, и только теперь позволил себе начать жить заново.       Когда сквозь кроны деревьев пробились первые лучи солнца, впереди показались скалы.       Проводники неожиданно остановились. Драко тоже.       — Пути назад нет, жеребёнок, — угрожающе сказал Бейн.       От слов пробежал холодок. В черных глазах читался интерес и сомнение.       — Плутон благоволит таким, как ты. Чем сильнее будешь сопротивляться, тем ярче он будет светить, — продолжил второй.       Оба кентавра рассмеялись и направились дальше.       Драко уже сделал шаг, чтобы последовать за ними, но Бейн преградил путь:        — Тебе туда нельзя.       Драко остановился, глядя им вслед. Когда они скрылись из виду, он устало опустился на землю. За два часа ходьбы ноги гудели от напряжения, а на правой пятке натёрлась болезненная мозоль.       С помощью манящих чар, настойка бадьяна вылетела из кармана прямо в руки. Тесные туфли тут же были отброшены, как и носки. Громко вздохнув, он щедро плеснул средство на мозоль и жжение быстро сменилось ощутимым облегчением.       В утренней тиши лес больше не казался таким мрачным и зловещим, а скалы уже были близко.       Дав ногам отдохнуть, он вновь поднялся и направился дальше – к предполагаемой пещере.       По его подсчетам оставалось идти еще минут тридцать, но на деле путь растянулся почти на два часа.       Тропа у подножия оказалась сложной: приходилось постоянно петлять. Чем ближе он подходил, тем больше перед ним вырастало резных валунов — огромных, порой с причудливой формой. Чтобы обойти один, приходилось искать проход, но за ним неизменно появлялся следующий — ещё больше. Местами это напоминало лабиринт.       Пещера скрывалась за деревьями и валунами, но Драко всё же сумел её отыскать. Вход был запечатан — явный признак того, что внутри кто-то находится.       На подступах сработало защитное заклятие. Оно вызывало мучительное ощущение недоделанного, забытого дела — и настойчивое желание довести его до конца. Потребовался почти час, чтобы преодолеть наваждение: лишь окклюменционный щит, сотканный с усилием воли, позволил пройти дальше.       У входа Драко превратил камень в кресло-качалку и уселся, зная, что рано или поздно профессор выйдет. Ждать пришлось недолго.       — Драко?.. — раздался слабый, сиплый голос.       Открыв глаза, он увидел профессора. Снейп был жив, хотя и выглядел измождённым: бледное лицо, дрожащие ноги.       — Я искал вас, сэр, — тихо сказал он, вставая.       Профессор пошатнулся, но Драко успел подхватить под руки и усадить в кресло.       — У меня есть зелья. Возможно, одно из них поможет, — он достал фиалы из маминых запасов и вложил в руки Снейпа.       Тот открыл глаза, внимательно осмотрел флаконы, выбрал кровевосполняющее и выпил. Цвет лица начал возвращаться. Через минуту он выглядел менее болезненно — всё ещё бледным, но уже не мертвецки.       Драко выдохнул с облегчением.       Профессор выпил ещё пару зелий и, окрепнув, поднялся. Одним движением развеяв заклинание с кресла, он направился в пещеру и, прежде чем скрыться внутри, жестом пригласил следовать за ним. Закрыв проход, Снейп повернулся к нему.       — Зачем ты пришел? И как ты смог пройти мимо кентавров? — требовательно спросил он.       — Они сами проводили меня, — самодовольно произнес Драко. — Родители считают, что мне стоит спрятаться на время. Скорее всего, меня станут судить за совершенные преступления. Отец предлагает вам все, что вы попросите, взамен на мою защиту.       Лицо Снейпа оставалось непроницаемым. Драко не мог понять, произвели ли слова нужное впечатление, и постарался не выдать напряжения.       — Откуда твой отец знает, что я жив? Кто-то еще знает?       — Нет, никто, кроме моих родителей. Отец слышал, как Тёмный Лорд говорил тете Белле, что натравил на вас Нагайну. Но потом увидел, как горит Визжащая хижина, и решил, что вы спаслись.       Драко огляделся. В пещере было сыро, стены покрывал мох, из трещин сочилась вода. Воздух пах камнем и травой. Вдоль стены стояла узкая походная койка, рядом — убогий стол, на котором аккуратно лежали свитки, пузырьки и жестяная кружка. Снейп вызвал два стула и жестом пригласил сесть.       — Значит, пожар могли увидеть и другие, — задумчиво произнёс он. — Кентавры сказали, что Поттер победил Темного лорда, я так понимаю, это правда, раз ты пытаешься скрыться от правосудия.       — Да, я видел тело, сэр, — подтвердил Драко. — А он не может вернуться, как тогда?..       Мысль об этом не отпускала, но спросить родителей он не решался — особенно боялся вызвать раздражение отца.       — Не думаю, — ответил Снейп. Помолчав мгновение, он спросил: — А Нагайна?       В голосе профессора невольно проскользнул интерес.       «Наверное, хочет убедиться, что эта тварь мертва».       — Её разрубил пополам Долгопупс, — с лёгкой усмешкой ответил Драко. — Мечом Гриффиндора. Он достал его прямо из Распределяющей шляпы.       Новость застала Снейпа врасплох: он замер, как будто отстранился от реальности на мгновение.       — Выходит, мистер Долгопупс всё же достоин своего факультета, — сухо произнёс он, придя в себя. — Ты говорил, твои родители готовы выполнить любую мою просьбу в обмен на твою защиту?       — Да, — подтвердил Драко.       — Похоже, я никогда не избавлюсь от вас, Малфоев, — недовольно пробурчал профессор. Драко воспринял это как согласие. — Почему бадьяна так мало?       — Мы шли сюда аж два часа, и у меня появились мозоли, я использовал немного, чтобы залечить их.       Снейп медленно повернулся к нему, в его глазах читались презрение и злость.       — Вот идиот! — злобно прошипел он. — Для твоих мозолей могло подойти и простое заклинание, или лишь капля бадьяна, а не половина флакона!       Драко крепче сжал сверток с зельями матери, сдерживая злость. Перечить было бессмысленно, профессор мог отправить его назад, а возвращаться было небезопасно.       — Простите, я не подумал, сэр.       — Конечно, не подумал, когда тебе вообще приходилось думать о будущем? Как родители тебя отпустили? А если бы я был мёртв?       Профессор встал со стула, не в силах сдержать свое негодование.       Драко и сам не знал, зачем пришёл, и мог бы вернуться, но тяжёлое предчувствие не отпускало. Выбор сделан, пути назад нет. Слова Бейна звучали как предупреждение.       — Они сказали, у меня два пути. Один освещается Плутоном. И мне показалось… что по нему нужно идти, чтобы спастись, — тихо добавил он, чувствуя как внутри зреет недовольство.       Ситуация была привычной — родители решали, что ему делать дальше, но в этом проявлялось явное пренебрежение и неуважение. Как всегда, настоящие чувства — негодование и злость — приходили позже, вместе со словами, которые могли бы их выразить.       Профессор резко остановился и круто развернувшись презрительно бросил:       — Ты знаешь, что это значит? Чему благоволит Плутон?       — Переменам, — неуверенно ответил Драко, жалея, что пропускал занятия Флоренца.       — Трансформация, — гаркнул в ответ профессор. — Это не просто перемены — это необходимость измениться самому, а не ожидать, что что-то вокруг изменится ради твоего удобства.

* * *

      Дни тянулись мучительно медленно. Профессор шёл на поправку, но о трансгрессии всё ещё не могло быть и речи — слишком слаб. Все зелья, что Драко принес с собой, закончились уже к вечеру второго дня. Иногда рана на шее у Снейпа снова начинала кровоточить, и тогда настойка бадьяна была единственным спасением. Только вот оставалось её совсем немного.       Вечером, когда слабый свет от заклинания дрожал над столом между двумя креслами, Снейп, не глядя на собеседника, неожиданно спросил:       — У тебя есть домовик, который подчиняется только тебе?       Драко, сидевший на краю одной из кроватей, зевнул и потянулся, чувствуя, как плечи затекли от твердого матраса.       — Нет, такого нет, — ответил он и посмотрел на профессора, тот по-прежнему не отрывал взгляда от потолка пещеры.       — Жаль, — сухо сказал Снейп.       — Да, очень жаль, — отозвался Драко, понизив голос. — Я устал от грибов и ягод.       Профессор не ответил. Лишь тихо вздохнул, прикрыв глаза. Казалось, разговор окончен. Спустя пару минут Драко, перебирая пальцами край одеяла, снова нарушил молчание:       — Профессор, у вас есть оборотное зелье?       Снейп открыл один глаз, посмотрел пристально.       — Зачем оно тебе?       — У меня есть деньги. Я мог бы добраться до Хогсмида, купить еды… чего-то нормального, — неуверенно объяснил Драко.       Снейп сел, кровать под ним скрипнула, и он неожиданно рявкнул:       — У тебя есть деньги, и ты молчал?!       Затем он вскочил, едва не опрокинув кресло, и сделал два быстрых шага, оказавшись вплотную. Драко рефлекторно откинулся назад, замерев, как вкопанный.       — Сколько у тебя?! — прошипел Снейп. — Если утаишь хоть кнат, пожалеешь об этом всерьёз.       Дрожащими руками Драко вытащил из-под плаща два маленьких мешочка и с опаской протянул. Но профессор не взял, он лишь протянул руку и, продолжая сверлить его взглядом, прошипел:       — А теперь подари их мне, чтобы я смог вытащить содержимое.       — Я… я дарю вам их, профессор, — пробормотал Драко. — Теперь они ваши.       Профессор попытался вытащить монеты, но у него не вышло. Его лицо скривила невеселая улыбка.       — Похоже, ты этого не очень хочешь, — язвительно прошипел он.       Драко нервно сглотнул. Пот скапливался на висках. Он заставил себя представить, каково это — сидеть в Азкабане. Мысль вышла на удивление яркой и убедительной.       — От всего сердца дарю вам эти мешочки, со всем, что внутри, — быстро выдохнул он. — Вам, профессор. Потому что вы... мой самый любимый учитель. — Язвительность все же прозвучала в голосе, несмотря на старания говорить спокойно.       Снейп поднял брови, смерил его холодным взглядом, но мешочки принял. На этот раз монеты посыпались в его ладонь.       — Превосходно, — сухо сказал он, пересчитывая галлеоны. Затем наколдовал пергамент и самопишущее перо       Профессор протянул Драко внушительный список.       — Купишь все, что здесь указано. Ни больше, ни меньше, ясно?       Драко быстро кивнул.       — Деньги нужно экономить, — продолжил Снейп, убирая мешочки в сторону. — Больше ты их транжирить не будешь. Придётся усвоить это.       Драко окинул взглядом содержимое пергамента. Среди строчек он заметил дорогостоящие ингредиенты для оборотного зелья и котёл со стеклянным стиком для помешивания. Дальше шла еда: в основном хлеб, крупы, овощи — всё, что требовало готовки. Ни следа готовых блюд.       — Можно хотя бы эль купить? — недовольно спросил он, устало приподняв список.       В конце списка появилось два литра темного эля. Парень облегчённо кивнул, почти улыбнувшись.       Снейп между тем выставил палочку перед его лицом, начиная нашептывать заклинания.       — Профессор, у вас нет оборотного?       — Нет, — ответил он. — Я трансфигурирую твою внешность.       С этими словами он начал водить палочкой перед лицом Драко. Тот почувствовал, как кожа тянется, скулы меняют форму, волосы становятся рыжими и пушистыми, а мантия грубеет и теряет покрой — теперь это была типичная одежда Уизли. Малфой скривился, осмотрев себя с головы до ног.       — Будь осторожен и не покупай все в одном месте, чтобы не вызвать подозрение. Говори просто и будь вежливым, понятно?       Драко кивнул и уже собрался выйти из пещеры, но Снейп окликнул его. Он остановился и обернулся.       — Сделай лицо попроще. Будто у тебя под носом никто не сдох, — бросил он язвительно.       Драко зло выдохнул, развернулся на каблуках и трансгрессировал прямо к аптеке в Хогсмиде.       Очень хотелось вернуться домой, чтобы больше не терпеть отвратительный нрав злобного декана. Он расправить плечи, приподнял подбородок и зашел в аптеку. А затем вспомнив о ехидном замечании профессора, натянул на лицо максимально доброжелательное выражение.       — Доброе утро! — сказал он аптекарю, вежливо склоняя голову.       Мрачный пожилой волшебник с седыми густыми бровями, коротко кивнул. Драко молча протянул ему список, ловко оторвав нижнюю часть с перечнем продуктов.       Через несколько минут аптекарь вернулся, глядя на покупателя с плохо скрываемым подозрением. Драко хранил выражение приветливого идиота. Он быстро расплатился и аккуратно рассовал покупку по карманам мантии с наложенным заклинанием незримого расширения.       Продукты брал в разных лавках, как приказал профессор, избегая расспросов и стараясь не задерживаться нигде подолгу. В конце концов зашёл в «Кабанью голову» за элем. Пахло кислым пивом и гарью. Зал был пуст, и это радовало. На одном из столов лежал свежий номер «Ежедневного пророка». Он метнулся взглядом по сторонам, убедился, что никто не смотрит, и сунул газету в карман.       У стойки лежал старый латунный звонок. Он позвонил. Из-за занавески за баром появился высокий бармен с длинной бородой, смутно напоминавший Дамблдора. Драко замер, будто увидел призрака. Бармен прищурился.       — Что тебе, парень? — хрипло проговорил он, облокотившись на стойку.       Драко быстро взял себя в руки, с трудом вернув голос.       — Два литра тёмного эля, пожалуйста.       Он всё ещё смотрел на бармена. Тот был поразительно похож на покойного директора. Особенно глаза – те же голубые и такие же пронизывающие.       — Чего ты уставился, парень? — рявкнул мужчина, сверля его взглядом.       Глаза были точно такими же, и Драко вовсе потерял дар речи.       — Да, я его брат, — раздражённо сказал он, прищурившись.       — Вы… вы брат профессора Дамблдора? — выдавил Драко, севшим голосом.       — Да, я его брат, — подтвердил бармен. — Ты же поэтому так пялишься? Подумал, что мы очень похожи? — раздраженно спрашивал он.       Драко лишь кивнул, не сумев выдавить из себя ответ.       — Эль, как просил, — сказал мужчина и поставил перед ним две большие бутылки.       Молча спрятав их под полы мантии, Драко вышел. На улице он сразу трансгрессировал обратно в пещеру.       — Я думал, ты не вернешься, — встретил его профессор.       — Я хотел вернуться домой и хочу этого каждый день, — недовольно пробормотал Драко.       — Ну так тебя никто не держит, — спокойно отозвался Снейп.       — Пути назад нет, — тихо ответил Драко. — Кентавры сказали это, когда оставили меня у подножия скал. Я достал газету.       Он вытащил её из мантии и бросил её на стол.       В «Ежедневном пророке» писали о победе над Тёмным Лордом, пойманных и разыскиваемых Пожирателях смерти, а также о великом подвиге погибшего директора, от которого якобы не осталось и следа.       Снейп поднял взгляд на Драко. Тот не знал, что сказать — профессор всё равно поймёт, если он попытается соврать.       «Вот идиот, — мелькнуло у Драко. — Отец же сказал, чтобы он об этом не знал. Надо было проверить газету».       — Значит, я теперь герой? — произнёс Снейп, и в воздухе повисло напряжение. — Что говорил обо мне Поттер? — спросил он настойчиво.       — Что вы всегда были на его стороне, — неуверенно ответил Драко. — Вы теперь герой войны. Вы вернетесь назад?       Он замер, всматриваясь в лицо профессора.       — Нет, — спокойно сказал тот. — Пусть все думают, что я мёртв. Так даже лучше.       — Но они же… Судя по статье, вас теперь обожают . Вам обещают Орден Мерлина Первой степени.       — И что мне с ним делать? — фыркнул Снейп. — Повесить на шею, чтобы удобнее было топиться? Мне нужен покой. Впервые за много лет моя жизнь принадлежит только мне, и я намерен прожить её так, как хочу.       — Трудно жить как хочется, скрываясь в пещере, — иронично заметил Драко.       — Не переживай, скоро кентавры выгонят нас. Они разрешили пожить тут до конца мая.       — И куда мы дальше?       — Есть один дом, о котором никто не знает. Он принадлежал Игорю Каркарову. Находится в лесу, тут в Шотландии, укроемся там.

***

      Прошло две недели. Профессор Снейп окончательно оправился, и в пещеру пришли кентавры. Те самые, которые проводили сюда Драко.       — Директор, больше мы вас укрывать не можем, — сказал Бейн. — Рыскают тут всякие. А главное, мракоборцы начинают угрожать, что вернутся с официальным разрешением. Нам плевать на их разрешения, но препятствовать мы не станем… Тебе, директор, вообще-то прятаться больше не надо, они ищут жеребенка.       Снейп скептически взглянул на Драко.       — Это он-то жеребёнок? Он уже совершеннолетний, — заметил он с усмешкой.       — Он ещё не взрослый жеребец. Его взрослые и притащили сюда, — насмехаясь напомнил Бейн.       Драко насупился.       — Мы благодарны за приют и ваше гостеприимство. Уйдём этой ночью, — ответил Снейп, с лёгкой усмешкой.