Глава 6. Драко. Маленькая угроза.

      Солнце просачивалось сквозь густую листву, разбиваясь на тёплые блики и мягкие полосы света. Они дрожали на земле, рябили по влажной траве, скользили по коре деревьев, словно природа дышала в такт движению света.       От земли тянуло сыростью и тяжёлым запахом прошлогодней листвы, но сквозь него уже пробивались свежие, острые нотки молодой травы. Лес ещё хранил тень весны, но в воздухе уже ощущалась перемена — лёгкий ветер приносил с собой тёплый шорох ветвей и тонкий, почти неуловимый аромат лета, ещё не наступившего, но уже приближающегося.       Драко устало продвигался вдоль периметра, устанавливая защитные чары. За ночь они измотались: приходилось петлять, сбивая возможный след. Снейп сомневался, успели ли они выбраться за границы зачарованного леса до трансгрессии — гарантии не было. Остаток ночи они провели, затерявшись в одном из уэльских лесов. Лишь с наступлением дня, окончательно убедившись, что за ними никто не следует, добрались до нового укрытия.       Профессор поручил установить сигнальные чары вокруг заброшенного коттеджа, чтобы вовремя заметить, если маглы вдруг решат вернуться. Направление он обозначил кратким жестом.       Под ногами шуршал ковёр из сухих листьев, жалуясь на вторжение. Через каждые десять шагов приходилось останавливаться и повторять заклинания. Монотонное занятие требовало полной сосредоточенности.       — Что ты делаешь? — раздался детский голос позади.       Драко резко обернулся. Перед ним стояла маленькая девочка с густой шапкой светлых кудрей. Ярко-голубые глаза смотрели с интересом. Она не выглядела испуганной или расстроенной. «Значит живет поблизости… Видимо в коттедже», — подумал он и оглядевшись по сторонам, спросил:       — Откуда ты взялась? — его голос прозвучал жестко, а нахмуренные брови выражали недоумение.       Девочка прищурилась с явным раздражением, не оценив его тон. Гордо вздёрнув подбородок, она скользнула по его одежде оценивающим взглядом. Этот жест показался ему особенно оскорбительным, учитывая её происхождение.       — Что это за одежда такая странная? Ты что клоун? — с насмешкой спросила она.       Слово было незнакомым, но интонация не оставляла сомнений — это было оскорбление.       Слегка наклонившись, он окинул её презрительным взглядом.       «Отвратительное магловское отродье», — промелькнула мысль.       — Вали-ка ты отсюда и побыстрее, — прошипел он с нескрываемым отвращением.       — Мааааамаааа! — неожиданно закричала девочка.       Голос раздался так громко. На мгновение показалось, что он был усилен при помощи «Соноруса». Испуганно отпрянув, он выпрямился, нервно озираясь по сторонам.       Вскоре на зов прибежал запыхавшийся Снейп.       — Что случилось? — спросил он и схватил его за плечо.       — Ничего, — напряженно прошептал Драко, отдернув руку. — Эта… девочка появилась из ниоткуда и начала задавать вопросы. Я велел ей идти домой, а она закричала.       — Уходим, — коротко бросил профессор и, не дав возможности возразить, повёл его в сторону дома.       Но из-за кустов вышла светловолосая женщина, тяжело дыша и придерживая бок. Завидев их, она остановилась и быстро спрятала руки в карманы куртки.       — Гермиона, — позвала она, протягивая руку. Девочка послушно подошла.       — Гермиона? — выпалил Драко, скривившись от отвращения.       Его резкое обращение привлекло внимание обеих — они озадаченно уставились на него. Почувствовав болезненный щипок в плечо, он нехотя сменил выражение отвращения на холодное равнодушие, а затем прочистил горло и произнёс:       — Довольно редкое имя, — но наигранная вежливость в его тоне никого не обманула.       — Что тут произошло? — требовательно спросила женщина, переводя подозрительный взгляд с одного на другого. — Почему моя дочь кричала?       Её тон раздражал. Уже готовый огрызнуться, он всё же сдержался — не хотел снова злить Снейпа. Недовольно покосившись в его сторону, Драко встретил выжидательный взгляд профессора.       — Что вы молчите? — прозвучало ещё строже. — Если не хотите проблем, отвечайте! Иначе будем разбираться в полиции — что вы сделали с моей дочерью.       — Ничего я не делал с ней, — возмутился он, но взяв себя в руки, продолжил спокойнее: — Я просто гулял, а ваша дочь подкралась незаметно, напугала меня и начала задавать вопросы. Я сказал, чтобы она шла домой, а она в ответ закричала.       Женщина смерила его сомневающимся взглядом, затем, так и не вытащив рук из карманов, неловко присела на корточки рядом с дочерью.       — Этот мальчик говорит правду? — мягко спросила она, хотя напряжение в голосе не исчезло.       — Да, — ответила девочка.       — Он тебя не обидел?       — Обидел.       Лицо женщины перекосилось от злости, и она резко обернулась к Драко, метнув в него яростный взгляд. Но, посмотрев на дочь, смягчилась и спросила:       — Как он тебя обидел, Гермиона?       — Он грубо разговаривал и сказал мне «Вали-ка отсюда». Это же грубо и мне не понравилось.       — Он прикасался к тебе? — она внимательно изучала лицо дочери, задавая вопрос.       Вопрос прозвучал с нажимом — в нём таился второй смысл, ускользающий от него.       — Что значит касался? — вспылил Драко. — Я не бью маленьких детей!       Женщина на секунду задержала на нём взгляд, изучая его каким-то странным выражением, но так ничего не сказала и обратилась к дочери:       — Он трогал тебя?       — Нет, — покачала головой девочка.       — А теперь ответь мне, почему ты здесь? — уже строго спросила она.       — Я гуляла и увидела как он колдует, — мать взглянула на нее с укором, будто напоминала о чем-то, — то есть делает пузыри… Ну, вот, смотри, видишь, мама? — она показывала на незавершенные защитные чары.       Незаконченная граница мерцала, преломляясь от солнечного света, создавая эффект радужной пленки. Разглядеть его можно было только приглядевшись.       Драко и Снейп переглянулись. Тёмные глаза профессора изучающе задержались на девочке — становилось ясно, с кем они столкнулись.       Мать напряжённо вглядывалась в воздух, но, по-видимому, ничего не замечала. Очевидно, она была маглом. А вот её дочь — нет.       — Гермиона, неважно, что ты видела. Я просила тебя оставаться возле дома, — строго сказала женщина.       — Но мама, этот мальчик тоже умеет как я! — упрямо топнула ногой девочка.       Поднявшись, она на секунду замерла, окидывая их одежду настороженным взглядом и холодно спросила, обратившись к Снейпу:       — Вы живете где-то недалеко?       — Нет, — коротко ответил профессор, впервые нарушив молчание с момента ее появления.       Она подозрительно сузила глаза, очевидно не поверив ему.       — А что вы тут делаете в лесу? В мантиях… — её бровь скептически поднялась.       — Мам, там дом есть, они там живут, я видела, — с вызовом произнесла девочка, снова выпятив свой подбородок.       Драко с трудом сдержал раздражение.       — Да, в мантиях, — невозмутимо подтвердил Снейп. — Вы что-то имеете против?       — Почему вы скрываете, что живете в соседнем доме? Может мне следует обратиться в полицию чтобы не опасаться за нашу безопасность? — В голосе прозвучала угроза.       — Хорошо, — сдался Снейп, опустив руки. Но Драко понимал, что это игра. Бархатным голосом он продолжил: — мы с крестником действительно живем в том доме. Заехали сегодня и планируем провести тут летние каникулы. В нашей семье случилось горе и мы надеялись, что нас никто не побеспокоит. В ответ мы обещаем, не беспокоить вас.       На лице женщины мелькнула лёгкая неловкость — похоже, слова подействовали.       — Отлично, договорились, — неожиданно легко согласилась она, левую протягивая руку. — Мы вас не беспокоим и вы нас не беспокоите.       Снейп с сомнением посмотрел на ее руку, но все же пожал.       Женщина взяла дочь за руку, и они направились к дому. Девочка оглянулась и показала Драко язык. Желание треснуть её по голове стало сильнее.        Когда они исчезли из виду, Драко повернулся к профессору и спросил:       — Это девочка – грязнокровка?       Профессор медленно повернул к нему голову, в глазах вспыхнуло отвращение.       — При мне вам лучше никогда не произносить это слово, — процедил он, медленно приближаясь, каждым шагом подчеркивая угрозу.       — Но раньше я ведь произносил, — неуверенно возразил Драко, отступая. Запнувшись, он едва не упал, но Снейп молниеносно поймал его за руку. Драко оказался неловко согнут, и только хватка профессора не дала ему рухнуть.       — Раньше вы не знали, что я был двойным шпионом, — сказал Снейп, с удовлетворением кривя уголки губ в сдержанной усмешке. — А теперь ты знаешь, на чьей стороне я был всегда.       — Да, сэр, — выдавил Драко, отведя взгляд. — И что теперь делать? — он кивнул в сторону незавершенных чар.       Снейп резко отпустил его руку, и не удержав равновесие, он упал. Лицо пылало от гнева. Напомнив себе, что зависит от Снейпа, он вскочил на ноги и смахнул пыль с мантии.       — Оставь так, — безразлично произнес профессор. — Ночью сам установлю защиту вокруг их дома. Придётся оставить наш дом видимым для маглов, раз они уже знают о нём. А если маглы увидят, значит и волшебники смогут. Периметр придётся расширить.       — Может, проще просто стереть им память? — спросил он, хотя и понимал, что это навряд ли возможно без серьезных последствий.       — Девочка под Надзором, и такое вмешательство сразу всполошит весь мракоборческий отдел, — терпеливо пояснил профессор.       — Кстати, на счет Надзора, она что не знает, что дочь волшебница? Она спрашивала не бил ли я её у этой… ну у дочери. Или она про Надзор не знает?       — Она магл и боится вовсе не того, что ты мог побить её дочь, хотя и это тоже. Её больше беспокоило не трогали ли мы её дочь в другом смысле.       — В каком именно? — не понял он. Но немного подумав, догадался, и его охватило отвращение. — Она что, извращенка? Кто станет делать такое с ребёнком?       — Поверь мне, если бы не Надзор, то и среди волшебников нашлось бы немало желающих. Магловские дети в этом плане беззащитны.       Драко почувствовал облегчение — он волшебник, и подобные проблемы обошли его стороной. Но, представив себя ребёнком среди маглов, ощутил странное беспокойство. «Мои родители точно защитили бы меня, даже будь я маглом», — подумал он, но тут же вспомнил сквибов. Внутри возникло неприятное понимание — в их мире подобные "ошибки" считались позором, и отношение к таким было жестоким. Глубже размышлять он не стал.       Лето окончательно вступило в свои права, щедро одаривая теплом, легким ветерком и безоблачным небом. Воздух наполнился ароматами трав и цветов, а лесные жители стали смелее выглядывать на опушку, с любопытством разглядывая новых жителей лесного домика. Первая неделя лета прошла спокойно, словно сама природа решила дать передышку после напряженных событий, не считая их первого дня, оставившего в памяти едва заметный, но тревожный след.       Драко сидел на террасе в кресло-качалке, трансфигурированного из старой лавочки, что тут была.       — Драко, постриги меня, — попросил Снейп, выходя из дома.       — Я не умею, — попытался отмахнуться тот, слегка вздёргивая брови.       — Я знаю, что ты не умеешь, — с сарказмом произнёс Снейп, губы скривились в едва заметной усмешке. — Проще перечислить то, что ты умеешь.       Драко недовольно фыркнул, но промолчал.       — Но тебе придётся это сделать, — холодно добавил он. — Нам стоит замаскировать внешность, чтобы не быть такими узнаваемыми.       — Как скажете, профессор, — обречённо согласился Драко, опустив плечи и быстро взглянул на него с раздражением. — Мне, может, стоит отрастить волосы?       — Нет, так ты станешь похож на своего отца, — отозвался Снейп, с лёгкой насмешкой. — Думаю, в следующий раз я просто принесу тебе краску для волос.       Драко застыл.       — Краска для волос? А это безопасно? — спросил он с явной опаской.       — Безопасно.       Снейп наколдовал табурет и сел.Драко вытащил палочку и, немного нервничая, поднёс её к волосам профессора.— Форфицио, — пробормотал он, вызывая заклинание ножниц.       Сконцентрировавшись на макушке, Драко попытался оставить сверху больше волос, а по бокам — короче, подражая собственной причёске. Получалось, мягко говоря, неважно: срезы выходили неровными, где-то слишком короткими, а где-то топорными. Зато результат был: Снейп определённо выглядел иначе. Узнать его с первого взгляда теперь было непросто. Правда, привлекательности это не добавило.       — Готово, — буркнул Драко и лениво плюхнулся обратно в кресло.       Снейп достал откуда-то зеркало, критически осмотрел отражение и, поморщившись, поправил стрижку с помощью палочки. Вышло чуть лучше, но всё равно небрежно.       — Приготовь нам что-нибудь на ужин, а я пойду раздобуду бадьян. Нужно сделать новую настойку, — спокойно велел он.       Раздражение в Драко нарастало. Подчиняться Снейпу было невыносимо, а это поручение казалось особенно унизительным.       «Я что, домашний эльф, чтобы готовить еду? Может, мне ещё и пол вымыть?» — с озлоблением подумал он.       — Но я не умею готовить, — протянул Драко с нескрываемой жалобностью.       Снейп скривил ухмылку и достал из-под мантии книгу. Не глядя, бросил её на стол перед ним.       На обложке красовалось: “Тысяча и один волшебный способ стать самой лучшей хозяйкой. Пособие для домохозяек”. Драко уставился на книгу с откровенным отвращением и даже не пошевелился, чтобы её открыть.       — Будешь учиться по этой книге, — произнёс Снейп с угрозой, холодно глядя на него.       — Я не эльф, чтобы готовить и прибираться в доме, — дерзко бросил Драко.       — Это твой выбор, — усмехнулся профессор и, развернувшись на каблуках, скрылся в лесу.       Драко маялся весь день. Дом был облазан вдоль и поперёк: он заглядывал в шкафы, заглядывал под лестницу, даже поднялся на чердак — в надежде найти хоть что-то, способное отвлечь. Безуспешно. Ни один угол не сулил ни тени интереса. Сарай оказался столь же унылым — пустой, пыльный, с тусклым светом, пробивающимся сквозь щели в досках.       В конце концов, когда даже на ворчание не осталось ни сил, ни желания, он небрежным взмахом наколдовал гамак в тени двух старых деревьев и тяжело рухнул в него. Скука приглушила мысли, глаза закрылись сами собой, и вскоре он задремал.       Ночная прохлада разбудила, не дав доспать до утра. Он с неохотой поднялся и побрёл обратно в дом, шаркая по полу. Желудок громко напомнил о себе — на кухне он машинально сгрёб из шкафа всё, что ещё можно было съесть, и наскоро приготовил сэндвичи. Горячий чай отогрел изнутри. Сытые, но нерадостные, мысли растворялись в сонной дреме, и, добравшись до своей комнаты, он вновь погрузился в забытье.       Утром солнце без спроса пролезло в окна и заставило прищуриться. В доме стояла подозрительная тишина — было слышно, как капает вода из плохо закрытого крана. Поднявшись, он обнаружил, что Снейпа нигде нет. На зеркале в ванной висел тёплый пар, а в раковине — следы спешки: тарелка с недоеденным тостом, кружка с кофейной крошкой на дне. Значит, профессор позавтракал и ушёл. Видимо, снова в магловский магазин. С недавних пор они старались держаться подальше от волшебного мира — особенно после того случая в Запретном лесу, когда на них напал Яксли с напарником.       На кухне было пусто. Продукты заканчивались: на полке сиротливо лежали три яйца, немного чая, пара ложек растворимого кофе и почти пустой пакет молока. Скудный запас намекал недвусмысленно — если хочешь есть, учись готовить. Он мрачно закрыл дверцу.       Голод ворчал под рёбрами, но готовить он категорически не хотел. Поморщившись, на автомате налил в чашку остатки чая, плеснул туда молока и вышел на террасу. День был тёплый, но погода никак не влияла на настроение. Всё внутри ныло — от скуки, от раздражения, от этого дурацкого молчания.       На столе лежала всё та же яркая книга, вызывающе цветастая, с кричащим заголовком. Казалось, она только и ждёт, чтобы довести его до белого каления. Драко фыркнул и, не в силах больше оставаться в доме, сунул чашку на перила и направился в сторону леса.       Молодая трава колола лодыжки, ветки шлёпали по плечам, но он упрямо шагал между деревьями, вспоминая, какие ягоды он собирал в Запретном лесу. Если повезёт — может, и здесь что-то съедобное найдётся. Не изыск, конечно, но хоть не голодать.       — Что ты ищешь? — раздался позади детский голос.       Драко прикрыл глаза и едва слышно вздохнул. «Опять эта грязнокровка», — пронеслось в голове.       — Ссс… — вдохнул сквозь зубы, ощутив жжение крапивы, и резко отдёрнул руку. А затем не оборачиваясь, буркнул: — Ищу ягоды.       — Ягоды в июне? Ты что, дурак? — девочка хихикнула. — Любой дурак знает, что ягоды собирают осенью.       — Говоришь любой дурак знает? Но я ведь не дурак, поэтому и не знаю, в отличие от тебя, — язвительно произнёс он, повернувшись и наблюдая, как её лицо наливается краской. — Раз ты такая умная, то почему не слушаешься маму? Она же тебе сказала, не покидать территорию дома, — добавил он, с лукавым прищуром.       Малышка смутилась, но быстро собралась и снова расправила плечи.       — Я видела у тебя палочку, это была волшебная палочка, да? Как у ведьм в сказках?       — Не было у меня никакой волшебной палочки, ты что веришь в глупые сказки? — Драко попытался посеять в ней сомнение.       Девочка прищурилась и уставилась в его лицо, словно пытаясь уличить во лжи.       — Ты врешь, я знаю, — прошипела она.       — Вали-ка домой, грязнокровка, — бросил он с холодной усмешкой.       Ребёнок нахмурился — она явно не знала, что именно значит это слово. В глазах промелькнуло сомнение. Не понимая, оскорбление это или нет, девочка всё же упрямо вздернула подбородок.       — Вы что нищие? Почему твой папа ходит пешком? — парировала она, намеренно грубо.       — Ты что такая глупая, что не видишь, что он не мой отец? с раздражением выдал Драко, забывшись на мгновение.       Ответа не последовало — по выражению лица было видно, как она судорожно перебирает в голове новые оскорбления. Но у него был перевес: возраст и опыт.       — Что, ничего не придумала? Не расстраивайся — не всем дано родиться с мозгами, — усмехнулся он, наслаждаясь ситуацией.       Щёки девочки вспыхнули, глаза увлажнились — он сразу понял, что перегнул.       — Слушай, прости, я пошутил, не плачь! — поспешно сказал, но было уже поздно: она разрыдалась.       — Ну прости меня, Гермиона, — буркнул он, поморщившись, как от кислого привкуса. — Ладно, ты иди домой. Я тоже пошёл. Пока!       Драко поспешил покинуть лес и уже успел оказаться на поляне у дома, когда вдруг споткнулся о что-то невидимое. Его резко бросило вперед, ударившись грудью о камень на земле. Острая боль пронзила, как порез.       С трудом перевернувшись на спину, он расстегнул рубашку, чтобы осмотреть место удара. На груди ярко-красным синяком пульсировал ушиб. Ему пришлось медленно двигаться, чтобы встать — болезненное ощущение сковывало движения. Привычным движением палочки костюм был очищен от грязи и пыли.       На месте происшествия не было ничего кроме зелёной травы и старых листьев. По ощущениям это была верёвка, но тщательный осмотр не выявил ни одного подозрительного предмета. В голову закрались подозрения, что это могла устроить девочка.       «Вряд ли, — подумал Драко, — я же уже был далеко».       Отмахнувшись от сомнений, он направился домой. Снейп уже был на кухне, готовил сэндвичи и чай к обеду.       — О, наконец-то! — воскликнул Драко. — Я умираю с голода.       Снейп недовольно скривился, но парень этого не заметил — голод был слишком сильным, чтобы обращать внимание на мелочи. Он потянулся к сэндвичу, и в тот же миг ладонь обожгло — профессор наложил на еду защитное заклинание.       — Ааа! — вскрикнул Драко. — Вы с ума сошли?! За что?!       — Кажется, я ясно сказал: ты должен научиться готовить, — с холодной усмешкой произнёс Снейп. — Если не понял: я готовлю только для себя. Продуктами поделюсь, но остальное — сам. Пока ты у меня, будешь жить по моим правилам. И не забудь помыть посуду.       — Я скажу родителям…, — невольно сорвалось с языка.       — Вперёд, — перебил Снейп, шагнув ближе. — Я предложил тебе защиту, не пансион. Можешь хоть сейчас отправляться к маме и папе, жеребёнок, — процедил он, брызжа слюной.       Злость закипала в груди, но он понимал, что сейчас загнан в угол.       Снейп уселся за стол с сэндвичами и чаем, принявшись уплетать их с таким аппетитом, что Драко ощутил новую волну негодования. Нарезав хлеб, ветчину и сыр, он приготовил несколько сэндвичей и чай. Оставаться в одном помещении с профессором не хотелось, поэтому он вышел на террасу. На столе все еще лежала та книга, будто насмехаясь над его положением.       Из-за кустов вышла соседка с плачущей девочкой. Лицо ее было злым.       «Этого еще не хватало», — подумал он.       Она решительно остановилась перед ним и громко спросила:       — Что ты сказал моей дочери? Почему она плачет и не может остановиться?       На шум из дома вышел Снейп.       — Что случилось? — спокойно спросил он.       — Пусть ваш крестник и ответит.       — Я ничего не делал. Она опять пристала ко мне, когда я гулял. Назвала нас нищими, — сказал он и с вызовом посмотрел на женщину, которая слегка смутилась. — Я сказал, что она должна слушаться маму и ей пора идти домой.       Она опустилась на корточки и ласково спросила у дочери:       — Это правда?       Драко напряженно ждал ответа.       — Я спросила что он и-и-... ищет, а он с… ссказал, что ищет я-я… ягоды. Я ссказала, что он дурак, раз ищет ягоды с-с… сейчас, они ведь еще не созрели. По…ппотом я нне помню, — девочка снова заплакала.       Женщина встала и строго посмотрела на Драко.       — Ты взрослый парень, а обидел ребёнка. Извинись, — потребовала она.       Он хотел было возмутиться, но его перебил Снейп.       — Ты вообще соображаешь? — вкрадчиво произнёс профессор. Драко невольно втянул шею — такой тон он помнил слишком хорошо. — Немедленно извинись.       Девочка уже почти успокоилась, только дыхание всё ещё сбивалось. Она внимательно смотрела на него своими хитрыми голубыми глазами.       — Гермиона… — начал он, стараясь звучать убедительно, но имя давалось с трудом. — Прости меня. Мне не стоило называть тебя глупой.       Мать кивнула с удовлетворением, снова присела рядом с дочерью:       — Ты простила его?       — Нет, — прозвучал упрямый ответ.       — Но ты довольна, тем, что он извинился?       — Да.       — Хорошо. Пойдём домой, — сказала она, не попрощавшись.       На прощание девочка обернулась и показала язык       — Ты в своём уме? — Снейп резко дёрнул его за локоть. — Ей пять лет.       Драко ничего не ответил. Впервые за день он почувствовал, как стыд подбирается к горлу. Несмотря на всё — на её происхождение, на имя — она была всего лишь ребёнком.