Глава 7. Нарцисса. Тени былого величия.

      В поместье было слишком тихо. Казалось, даже портреты предков молчали, погружённые в сон. Эта тишина казалась неестественной. Это не та тишина, в которой хочется отдохнуть и насладиться ею, а та, что давит ожиданием и неопределённостью. Дом, некогда наполненный старыми нерушимыми традициями и властью, теперь казался руинами всего этого.       Нарцисса сидела у камина, пытаясь согреться у огня. Огонь давал лишь физическое тепло. Внутреннее тепло застыло, сменившись холодом страха. Страха за судьбу сына, который где-то скрывался. Был ли он с Северусом или один — Нарцисса не знала. Только догадки, которые крутились мысленной жвачкой, не давая покоя.       Приговор Люциуса был не просто сроком его заключения в Азкабане — он звучал как ликвидация статуса, власти. Ликвидация всего, что они имели и чем дорожили. Это всё они хотели сохранить ради Драко, но Нарцисса уже понимала, что они оставят своему сыну лишь руины и пепел.       Она горько усмехнулась. Её смех гулким эхом разнёсся по пустой гостиной, отскакивая от каменных стен — будто насмехаясь над ней самой и над их самонадеянной уверенностью, что они смогут выйти сухими из воды и в этот раз. Но приговор Люциуса говорил обратное.       — Хозяйка, — неуверенно проквакал эльф. — Мистер Бромбридж прибыл. — Эльф низко поклонился.       — Пусть войдёт, — осипшим голосом сказала Нарцисса.       Она почти неделю ни с кем не разговаривала. Эльф снова низко поклонился и вышел.       Вскоре в гостиную бодро и с улыбкой вошёл Бромбридж. Его присутствие мгновенно распугало все тени, что постепенно захватывали Нарциссу в свой тёмный и холодный плен.       «Как же давно я не была в обществе», — подумала она, остро почувствовал своё одиночество.       — Добрый день, миссис Малфой, — приветствовал её мужчина, как всегда галантно целуя её руку.       — Мистер Бромбридж, — сухо ответила она. — Прошу, присаживайтесь. — Нарцисса жестом пригласила его и заняла своё привычное место.       Мужчина легко опустился в кресло и ловким движением положил свой дипломат на чайный столик.       — Я правильно понимаю, что вы хотите поговорить не о вашем деле, а о деле вашего сына? — уточнил он.       — Да. Могут ли провести суд над Драко без его присутствия?       — Нет, миссис Малфой, это невозможно. Только когда его поймают.       — А что, если его не поймают?       — Его поймают, — уверенно, но аккуратно сказал адвокат. — Четверо Пожирателей, которые всё ещё на свободе, не смогли прорваться за пределы Британских островов, как и другие, которых уже поймали. Это невозможно. Либо он будет скрываться всю жизнь, либо его поймают. Но лучше будет, если он сам сдастся властям. — Мужчина слегка подмигнул, как бы намекая на то, чтобы она связалась с Драко.       «Если бы я могла», — подумала она.       — Какие обвинения выдвинуты против Драко?       — На данный момент вашему сыну вменяют три основных пункта: принятие и ношение Чёрной метки, уклонение от правосудия и участие в нападении на Хогвартс в июне 1997 года, — Бромбридж перевернул страницу. — Кроме того, пытаются увязать с этим целый ряд происшествий, которые случились в школе в тот год: неудачные попытки нападений, травмы учеников — и всё это якобы связано с тем самым июньским налётом. — Он снова перевернул страницу, глазами ища информацию. — Есть ещё показания мистера Поттера: он утверждал, что это мистер Малфой-младший организовал нападение, пытался убить директора, но не смог. Дело довёл, как мы знаем, Северус Снейп. Мистер Поттер утверждал, что видел и слышал признание вашего сына сам, так как он был в той башне, прячась под мантией-невидимкой. — Мужчина поднял голову от бумаг. — Но… те показания утеряны. Формально — их нет.       — Формально, — заметила Нарцисса.       Мужчина понимающе кивнул.       — Именно, — согласился он. — Мы не знаем, подтвердит ли показания мистер Поттер. Возможно, эти показания и не утеряны и неожиданно появятся прямо перед судом, чтобы мы не смогли подготовить свою защиту, как это было с мистером Малфоем.       Нарцисса, не в силах спокойно сидеть, встала. Она подошла к окну и стала смотреть невидящим взглядом.       За окном сгущались тучи, и было непонятно, будет дождь или нет. Ветер задувал, создавая вихрь. Заворожённая этим вихрем, Нарцисса следила за его упорядоченно-хаотичным движением. Она понимала, что должна поговорить с Поттером, чтобы он не стал давать показания против её сына.       Она решительно повернулась к адвокату, который, заметно веселясь, наблюдал за домашним эльфом. Вонки, сверкая глазами и недовольно косясь на адвоката, возился у чайного столика, пытаясь спихнуть бумаги и дипломат Бромбриджа, которые мешали ему расставить чай и угощения.       Мужчину это явно забавляло. С хитрой улыбкой он медленно собирал свои бумаги в дипломат, чтобы освободить место для эльфа.       Нарцисса молча наблюдала за этим нелепым поединком. Она едва улыбнулась от абсурдности этой сценки, которая разворачивалась на её глазах. Даже эта маленькая борьба за порядок будто символизировала её собственную жалкую борьбу за привычное, за то, что необратимо ускользало.       — Мистер Бромбридж, — сказала Нарцисса. — Я думаю, что смогу повлиять на мистера Поттера, чтобы он не давал показания против Драко. Нас связывает с ним долг жизни.       Холодные глаза адвоката алчно сверкнули.       — Долг жизни? Звучит очень обнадёживающе, — спокойно ответил он. — Но не стоит забывать о, якобы, утерянных показаниях.       Низкое серое небо тяжело нависало над тёмными водами холодного моря. Только уродливое строение Азкабана органично вписывалось в мрачную картину. Оно не только вписывалось, а было главным элементом этой самой картины и причиной её мрачности.       Шаги Нарциссы не отзывались звуком — они просто утопали в безнадёжной тишине, как и всё вокруг.       Она медленно шла за мистером Скоттом, тюремщиком. Её патронус шёл рядом, сохраняя тепло для неё. Войдя в комнату для свиданий, она ещё полчаса ожидала мужа.       Когда Люциус вошёл, дверь за ним тяжело закрылась. Нарцисса вздрогнула, испугавшись.       Нарцисса внимательно оглядела внешний вид мужа. Он не сильно изменился внешне, так как просидел всего полмесяца, но глаза уже потухли. Привычные власть и собственничество угасали.       — Цисси, — выдохнул он.       Нарцисса обняла мужа и глубоко вдохнула знакомый запах. Его одежда хранила остатки дорогого парфюма — сандал и мята. Её подарок на Рождество. Сам Люциус пах сыростью и кислым вином. Этот чуждый для него запах она готова была терпеть.       — Люциус, — прошептала она, продолжая льнуть к его груди.       Он гладил её волосы и тоже, как и она сама, вдыхал её запах.       «Сорок три года… Я не смогу без него», — пронеслась слабая мысль.       — Я принесла твои любимые эклеры, — произнесла она, с трудом разрывая объятия.       Люциус снова смотрел на неё с обожанием, к которому она так привыкла. Он взял коробку и сел на холодную лавочку, притянув её за собой.       — Что с твоим делом? Когда будет суд? — спросил он, открывая коробку.       — Двадцатого июня.       — Цисси, наколдуй ещё две коробки.       — Зачем тебе? — спросила она, махнув палочкой, и в воздухе повисли две кондитерские коробки для пирожных.       — Хочу поделиться кое с кем взамен на информацию, — сказал он и вытащил два эклера. Он аккуратно упаковал их в коробочки и спрятал в мантию. — Когда будешь выходить, дашь Скотту двести галлеонов.       Нарциссу всегда восхищало умение её мужа всегда находить выход и не сдаваться. Хоть его глаза и не блестели прежней уверенностью и властностью, но его дух было не сломить. «Даже Тёмному Лорду это не удалось», — подумала она.       — Конечно, дорогой, — сказала она и поцеловала его. — Что мне принести в следующий раз?       — Также. Скотт пока согласился на два эклера.       — Хорошо.       — Ты уже говорила с Поттером? — спросил он, закончив с эклерами.       — Ещё не говорила. Хочу поймать его до своего суда или после. Он ходит на многие заседания и на моём тоже будет.       — Хорошо, — кивнул он.       — Драко… — начала Нарцисса, но Люциус резко перекрыл её губы своими. Поцелуй был коротким и сухим, как некий сигнал.       В его взгляде она прочла предупреждение — говорить небезопасно. Она коротко кивнула в ответ.