Глава 9. Гермиона. Героиня с обложки.

      Нечасто, но Гермиона все же задумывалась начать карьеру в отделе магического правопорядка. Работа детектива казалась логичным применением ее способностей. Где еще пригодится эта привычка замечать мельчайшие детали и выстраивать их в стройные цепочки? Да, большую часть времени пришлось бы копаться в канцелярской рутине и выслушивать бесконечные показания, но это её ничуть не пугало. С бюрократической волокитой она всегда отлично справлялась.       Иногда она даже представляла, как шаг за шагом будет распутывать самые запутанные дела. И это казалось самым быстрым путем до министерского кресла, где будет возможность значительно влиять на работу всех отделов Министерства магии и добиваться конкретных изменений. Особенно тех, что касаются других представителей волшебного мира, часто страдающих от несправедливого отношения и дискриминации со стороны волшебников.       В новой машине родителей пахло кожей и парфюмом для салонов с запахом зеленого яблока. Таунхаус, присмотренный родителями, находился в Баттерси. Этот район относился к среднему классу, что вполне устраивало их. Большим преимуществом был Баттерси-парк, находившийся рядом всего через улицу от них.       — Мы уже приглядели место для своего нового кабинета, — возбужденно говорила мама, поворачиваясь к Гермионе, которая сидела на заднем пассажирском сиденье.       — В доме для тебя есть отличная комната.       Она непроизвольно поёжилась, натянуто улыбнувшись. Мысль о покупке квартиры в Косом переулке так и осталась неозвученной даже перед родителями. Причину своей нерешительности в этом вопросе она сама не до конца понимала. Хотя регулярно просматривала объявления о продаже квартир, когда читала газету. Это решение постепенно формировалось с того самого дня, когда они получили Орден Мерлина первой степени.       Желание жить отдельно и независимо грело, пока она просматривала объявления. Это было необходимо, как воздух. Та неуверенность, появившаяся после всего, что произошло, требовала немного остановиться и подумать в тишине. Чего хочет не Гермиона-героиня, не Гермиона-подруга, а просто… Гермиона?       — Эээ… мама, папа, — неуверенно обратилась она к родителям, — я решила, что буду жить отдельно, если не вернусь в школу. Хочу купить квартиру в Косом переулке.       В салоне повисло молчание.       — Что значит «если не вернусь в школу»? — строго спросил отец. Она поймала его взгляд в зеркало заднего вида. Брови были опасно нахмурены. — Ты должна закончить свое образование, каким бы оно у вас там ни было.       — Я могу закончить экстерном, просто сдать экзамены в конце года со всеми, — сказала она, переводя взгляд с отца на мать.       — А где ты возьмешь деньги, милая? Я имею в виду, на покупку квартиры? — мама повернулась к ней, в глазах читалось беспокойство.       — У меня есть деньги, я ведь получила Орден Мерлина Первой степени, а к нему прилагаются сто тысяч галлеонов, — облегченно произнесла она, зная, что такая информация точно сгладит тревожность родителей.       — Это же почти пятьсот тысяч фунтов стерлингов, — отец удивлённо вскинув брови.       Родители многозначительно переглянулись, но никак не прокомментировали. Гермиона поняла, что внушительная сумма их убедила, и она почти расслабилась, откинувшись на сиденье.       — А чем ты хочешь заняться? — голос отца прозвучал уже мягче, его взгляд бегал от одного бокового зеркала в другому: он маневрировал, стараясь припарковаться точно.       — Я думаю пойти в Мракоборческий отдел детективом. Конечно, придется начать с оперативной работы. Еще я думала об отделе по регулированию магических популяций, но боюсь увязнуть в несерьезной работе, которой обычно затыкают этот отдел, не желая что-то реально изменить. На этот счет у меня есть другие планы.       — Но почему ты не хочешь возвращаться в школу? — задала вопрос мама. — Рендалл, аккуратно, смотри, ты чуть не задел красную машину.       Отец вовремя дал по тормозам и, выровнявшись, все же заехал на парковочное место.       — Не вижу смысла тратить время просто так. Я подготовлюсь к экзаменам и сдам их в конце учебного года со всеми. Тем более на мракоборческих курсах все темы уровня ЖАБА будут изучаться более углубленно. — Отец, удачно припарковавшись, снова внимательно посмотрел на нее через зеркало и кивнул, соглашаясь с рассуждениями. Его одобрение много значило. Он был прагматичным и рациональным человеком, уважающий четкий план, и если решение оправдано — обязательно поддержит. И после его одобрения, уверенность в своем выборе только укрепилась.       Оказавшись на Уорфилд-стрит, она поняла, почему родители выбрали именно это место. Недвижимость в этом районе обещала расти в цене. Старые дома не скоро придут в упадок, а цениться будут еще на многие годы вперед.       — Ну что ты думаешь? — поинтересовалась мама, когда осмотр дома закончился. — Жить в центре Лондона, иметь свое парковочное место и свой задний двор.       — Я думаю, если вам все нравится, то решайте сами, — ответила Гермиона, улыбнувшись маме.       — Да, ты права, мы должны сами принять решение…       Вернувшись на Площадь Гриммо, она застала парней в гостиной. Они сидели на диване и внимательно разглядывали что-то перед собой. Из-за их спин не было видно.       — Привет, что делаете? — обратилась она, входя в гостиную.       Живоглот, как всегда встречал свою хозяйку с громким мурлыканьем, просясь на руки. Пушистого увальня пришлось поднять — тот сразу устроился поудобнее, довольно урча.       Рон подошёл молча, чмокнул в щёку и, почесывая кота за ушком, произнёс:       — У нас мозговой штурм.       — По поводу чего?       — Помнишь мистера Финеаса Найджелуса Блэка? — спросил Гарри, повернувшись к ней, и она увидела портрет бывшего директора Хогвартса, весь прошлый год проживший в ее сумочке. — Так вот, мистер Блэк сказал нам по секрету, что портрет профессора Снейпа еще не проснулся, хотя уже должен был. Выходит, твоя теория верна.       — У него был портрет? — удивилась она.       — Был, мисс Грейнджер, — чопорно произнёс портрет. — Его сделали сразу, как профессор Снейп вступил в должность. Дамблдор настоял — боялся, что его могут убить в любое время. Жизнь двойного шпиона опасна.       — Значит, профессор Макгонагалл знает, и скоро все об этом узнают, — предположила она, садясь в кресло с Живоглотом на руках.       Рон сел на прежнее место рядом с Гарри.       — А вот и нет, — возразил Рон. — Профессор Макгонагалл не может войти в кабинет, она все еще считается заместителем, и школа не принимает ее кандидатуру. А остальные портреты молчат о том, что видят в кабинете.       — Почему вы сказали нам? — спросила Гермиона.       — Потому что вы и сами уже догадались, — многозначительно произнёс бывший директор. — И я хотел попросить вас найти профессора Снейпа. Он должен вернуться в школу. Маглорожденные детишки могут не получить письма в этом году, если Минерва не попадет в кабинет.       — Почему остальные портреты молчат об этом? — Рон наклонился вперед, явно заинтересованный.       — Мы посовещались и решили, что говорить в Министерство об этом факте опасно, — объяснил портрет. — Полагаю, вы заметили, что четверо опасных пожирателей все еще на свободе, и они могут захотеть отомстить, ничего не подозревающему профессору Снейпу.       — Рано или поздно в Попечительском совете догадаются, что профессор Макгонагалл не может стать директором, потому что предыдущий еще жив, раз школа хранит преданность ему, — отметил Гарри, озвучив её сомнения.       — Да, только вот профессор Дамблдор вводит Кингсли в заблуждение: говорит, что портрет Снейпа пробудился и утверждает, будто лей-линии школы повреждены. Преподаватели сейчас изо всех сил пытаются разобраться, в чём причина.       — А почему Попечительский совет просто не снимет с должности профессора Снейпа и не поставит нового директора? — не унималась Гермиона.       — Все-то вам надо знать, — знакомым ворчливым тоном отозвался портрет директора Блэка. — Потому что хитрый лис Дамблдор кое-что изменил, пока был директором школы, чтобы во главе школы не стояли всякие самозванцы вроде Долорес Амбридж.       Гермиона поджала губы, чувствуя, как в груди закипает знакомое желание возразить. Терпение директора Блэка подходило к концу, но ей хотелось напомнить ему, что это он пришел к ним за помощью и ответить на их вопросы без этой раздражительной снисходительности — это наименьшее, что может сделать. Впрочем, она вежливо натянула улыбку и отступила. Хотя в сознании уже крутились подходящие аргументы.       — Профессор Дамблдор опять что-то придумал, а нам расхлебывать, — пробурчал Рон.       Гарри посмотрел на Рона с удивлением.       — Профессор Дамблдор больше не твой кумир?       — Ну я же не слепой почитатель, — признался Рон, махнув рукой и чуть не задев стоящий на столе подсвечник. — Я вижу как достоинства профессора Дамблдора и уважаю их, так и недостатки, хотя они порой раздражают.       — Согласна, — поддержала Гермиона.       — Нам бы поговорить с профессором Дамблдором. Это возможно? — аккуратно задал вопрос Гарри, зная его нетерпеливый нрав не по наслышке.       — Думаю, возможно, — неохотно согласился мистер Блэк. Уязвленное самолюбие было задето и он исчез за рамой. Выступать в роли посыльного и делиться своим пространством ему явно было не по душе.       Вскоре на холсте появились профессор Дамблдор и директор Блэк. Обоим было тесно в раме, поэтому хозяину холста пришлось уйти, что он и сделал, недовольно скривив лицо.       — Рад видеть вас, — глаза Дамблдора заблестели за очками-половинками. — Что-то хотели спросить?       — Мы тоже рады вас видеть, профессор, — отозвался Гарри. — Вы примерно знаете, где искать профессора Снейпа?       — К сожалению, понятия не имею. Вряд ли он у себя дома, но проверить все же стоит. Коукворт, Паучий тупик. Петунья должна знать точный адрес, — произнёс с легкой улыбкой Дамблдор и подмигнул Гарри.       Гарри удивился, но потом его лицо озарилось.       — Я только сейчас понял, — неожиданно громко произнёс Гарри, напугав остальных. — Тетя Петунья говорила про профессора Снейпа! Это она от него узнала про дементоров…       Он резко поднялся и зашагал по гостиной, не скрывая возбуждения.       Рон и Гермиона непонимающе переглянулись, а Дамблдор уселся поудобнее, готовясь выслушать объяснения. Заметив непонимание окружающих, он все же решил пояснить.       — Ну, перед пятым курсом помните на меня и на Дадли напал дементор?        Все трое, включая профессора Дамблдора, кивнули в ответ.       — Так вот, когда мы вернулись домой, тётя и дядя спросили, что случилось. Я сказал, что на нас напал дементор. Когда дядя Вернон переспросил, что это, тётя Петунья неожиданно объяснила ему, что это стражники Азкабана. Она тогда всех нас удивила. Сказала, что слышала это «от того противного мальчишки».       Гарри возбуждённо тараторил, размахивая руками перед лицами друзей, не забыв спародировать свою тетю. Затем он снова запустил руку в волосы, разлохматил их ещё сильнее, хотя Гермиона не верила, что это возможно.       — Я тогда подумал, что она имеет в виду моего отца. Но, конечно, речь шла о профессоре Снейпе — ведь она знала его с детства. Помните, мы видели это в воспоминаниях? До меня только сейчас дошло.       Он медленно опустился обратно в кресло и уставился на друзей, ожидая реакции. Те, впрочем, не выглядели впечатлёнными.       — И как нам это поможет? — саркастично спросил Рон, скорчив гримасу непонимания.       — Никак, — пожал плечами Гарри. — Просто вспомнил и рассказал вам.       — А-а, очень познавательно, — иронично добавил Рон.       — Очень интересная история, — совершенно искренне отозвался Дамблдор. — На крайний случай попробуйте как-то использовать Чёрную метку.       Гермиона разочарованно ахнула — как же она сама не догадалась об этом!       — Я поищу информацию по протеевым чарам.       — Чары на ваших фальшивых галлеонах были прекрасно выполнены, — похвалил Дамблдор, подмигнув.       — Может, вы что-то знаете полезное по поисковым чарам? — в голосе прозвучала надежда.       — Есть интересная книга. В ней упоминается, как соединять протеевы чары с поисковыми. Автора не вспомню — при жизни забыл, так и умер в неведении, — с лёгкой иронией ответил профессор.       — Она есть в Хогвартсе?       — Да, думаю есть.       — Тогда мадам Пинс быстро ее найдет.       — Боюсь, я больше ничем помочь вам не могу, — сказал Дамблдор. — Хорошего дня!       — Хорошего дня! — хором пожелали ребята и профессор исчез за рамой.       — Почему снова мы? — Рон обречённо развёл руками. — Почему этим не займётся кто-то из Министерства?       Гермиона мысленно согласилась. Причина, озвученная профессором Блэком, показалась ей натянутой.       — Мы должны помочь профессору Снейпу, — неожиданно и с энтузиазмом отозвался Гарри.       Рон и Гермиона обменялись быстрым взглядом. Им казалось, что Гарри до сих пор зол на Снейпа за то, что тот передал пророчество Волдеморту.       — Ты уверен? — подозрительно уточнил Рон.       — Да. Профессор много сделал для нас. Мы должны ему помочь. Заодно узнаем, почему он прячется. Может, он вообще не хочет, чтобы его нашли. Тогда мы сохраним его инкогнито, и он откажется от директорства в пользу Макгонагалл.       Мотивация Гарри прозвучала слабо, но Гермиона, как и Рон, решила поддержать друга.       — Да, заодно разузнаем о Малфое, — добавил Рон.       — Отлично, я тогда отправлюсь в школьную библиотеку.       Гермиона поднялась с кресла, не выпуская из рук косолапого, и уверенно произнесла:       — Знаете, я сейчас поняла, что тоже хочу поступить на Мракоборческие курсы. Хочу стать детективом.       Принятое решение дало долгожданное чувство облегчения. Тиски неуверенности стали слабее — стало легче дышать. Этот шаг в моменте дался неожиданно легко, хотя шла она к нему долго раздумывая и тщательно взвешивая всех «за» и «против».       — Отлично! — обрадовался Рон. — Только тебе придётся поступать в сентябре. Я, кстати, присмотрел дом в Хогсмиде. Точнее, мама его нашла. Хочешь посмотреть со мной?       — Хочу, — ответила Гермиона, немного смутившись.       — Ладно, я, пожалуй, повидаюсь с Джинни, — сказал Гарри, подмигнув Рону, и исчез в камине.       Это подмигивание и то, как покраснел Рон настораживало.       — Возьми с собой Живоглота, — попросил Рон. — Ну знаешь, пусть проверит дом заодно, мало ли…       — Хорошая идея, — согласилась она и снова взяла на руки кота, которого только что отпустила, забыв о молчаливом диалоге друзей.       Гермиона и Рон трансгрессировали к пабу «Три метлы». Это первое, что пришло ей в голову.       — Где он находится?       — Знаешь, там, где Визжащая хижина, в ту сторону. Там есть несколько коттеджей и один из них продаётся.       Гермиона не была в этой части Хогсмида, если не считать Визжащую хижину. Она огляделась с привычной дотошностью, мысленно составляя карту местности. Переулок оказался довольно живописным и спокойным. Ни одного магазина или паба. Только аккуратные коттеджи, стоящие друг напротив друга, и один, стоящий напротив, будто во главе маленькой улочки. Гермиона сразу поняла, что это и есть тот самый, что купила мать Рона. За домом начинался лес. Она могла представить себе, какой прекрасный вид открывался из окон, выходивших на задний двор.       — Мы можем зайти внутрь? — спросила она.       — Да, вот ключ, — сказал Рон и протянул.       Его рука слегка дрожала, а лицо побледнело. Эта перемена в облике молодого человека показалась подозрительной. Но она молча приняла ключи и взглянула на брелок, который привлек внимание. На кольце от ключа сверкнуло что-то синее. Приглядевшись, Гермиона поняла, что это кольцо с ярко-синим камнем. Ее внезапно бросило в жар. Она вопросительно посмотрела на него.       Рон неожиданно опустился на одно колено.       — Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты выйти за меня замуж? — рот Рона шевелился, что означало — он произносит эти слова, и ей вовсе не послышалось.       Девушка выпучила глаза, застыв на месте, будто приросла к земле. Когда до неё наконец дошло происходящее, она ощутила радость и тревогу одновременно. В груди разлилось тепло, а в животе — холод.       Рон продолжал стоять на колене, смотря на неё глазами, полными нежности. Его руки больше не дрожали, но лицо всё ещё оставалось бледным — повисший вопрос беспокоил его, как и её саму. Что она могла ответить парню, которого любила и знала как облупленного?       — Да, согласна, — неуверенно ответила она.       «А как же квартира в Косом переулке?» — предательски пронеслась мысль.       Кот с фырканьем соскочил с рук и умчался в кусты, приметив добычу. Он больно поцарапал её.       — Ай, — тихо, почти шепотом возмутилась она, потирая руку.       Уже в следующую секунду Рон подхватил Гермиону на руки и кружил её, как маленькую девочку. Потом аккуратно опустил на землю.       Гермиона попыталась высвободить кольцо из фурнитуры, но оно не поддавалось — оправа сжимала его слишком плотно. Тогда Рон, не говоря ни слова, извлек украшение и с почти торжественной серьёзностью надел его на палец подруги. Кольцо село идеально впору.       «Если немного поправлюсь, то станет тесным», — отметила про себя Гермиона.       — Рональд Уизли, так ты все-таки купил его? — подражая манере миссис Уизли, спросила она.       — Да, купил, — довольно подтвердил он. — Давай зайдем внутрь?       Новоиспеченная невеста старалась улыбаться и радоваться, но мысль, что она не принимала участие в выборе их будущего дома, немного портила впечатление.       Жилище оказалось очень уютным и светлым со стороны гостиной и столовой. В доме был свежий ремонт, и даже мебель уже стояла. Во всём чувствовалась рука миссис Уизли. Гермиона ничего не имела против неё, но всё же хотелось самой заниматься домом, ведь жить здесь предстояло ей. Ещё хотелось, чтобы Рон участвовал в этом вместе с ней. Но при этом она понимала: миссис Уизли старалась, и выглядеть неблагодарной не хотелось.       Эту ночь они провели вместе.       Утро встретило влюблённых весёлым щебетанием лесных птиц, резвившихся в первых лучах солнца на заднем дворе. Природа словно радовалась вместе с ней. Сонно потягиваясь, Гермиона улыбалась, ощущая себя не просто девочкой, которая уже не школьница, а взрослой женщиной.       Утренняя свежесть бодрила, поднимая настроение с самого начала дня. Взглянув на кольцо, она снова испытала противоречивые чувства. С одной стороны, любовь к Рону и его серьёзные намерения радовали, но внутреннее сомнение — не слишком ли рано выходить замуж — терзало её. Мечта купить дом и пожить одной, чтобы разобраться в себе, постепенно отодвигалась на второй план, оставляя лёгкий осадок на этом радостном событии.       Она понимала: вспыльчивый Рон вряд ли поймёт её тревоги. В прошлый раз он бросил их в палатке, а до этого начал встречаться с Лавандой назло ей.       Когда Рон проснулся, они быстро собрались и вышли позавтракать в паб. Завтрак в «Трёх метлах» был идеальным для такого почти безупречного утра. Вскоре к ним присоединились Гарри и Джинни.       Джинни вошла в паб и помахала ей рукой, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Этот жест не оставлял других ассоциаций, кроме той, что они тоже помолвлены. На счастливых лицах Джинни и Гарри было четкое подтверждение ее догадке.       Внутри что-то неприятно кольнуло. Их особенное утро теперь казалось не таким уж особенным. Осознание, что она расстроилась из-за лучших друзей, больно ударило в то же место. Пытаясь скрыть растерянность, Гермиона натянула счастливую улыбку.       — Вы что, тоже помолвлены? — спросила пораженная Гермиона.       — Что значит «тоже»? — не понимала Джинни. Её счастливое лицо мгновенно сменилось озадаченным выражением.       Гермиона протянула руку с кольцом, и Джинни, широко раскрыв глаза, уставилась на него, вцепилась в руку, приближая к себе, чтобы убедиться, что всё поняла правильно.       — Эти идиоты решили, что будет круто, если сделают предложение одновременно? — съязвила Джинни. Гермиона облегчённо вздохнула — она была не одна, кто считал это глупостью.       — Похоже на то, — подтвердила она, позволяя себе немного недовольства.       Гарри и Рон явно ожидали другой реакции. Они опасливо переглянулись.       — Кто вам подал такую ужасную идею? — спросила Джинни, переводя строгий взгляд с Гарри на Рона. До них постепенно доходило, что они потерпели поражение.       — Никто, мы сами, — ответил Рон, пожимая плечами.       — Нет, кому первой пришла эта идея? — не отставала Джинни. Сейчас она напоминала миссис Уизли, отчего Гарри и Рон с опаской попятились. Гермиона с улыбкой подумала, как забавно, что они сделали такой серьёзный шаг, оставаясь при этом почти детьми.       — Ему, — сдал Гарри Рона, показывая на него пальцем. Рон насупился и ударил Гарри по руке.       — Я предлагал сделать это, когда вы обе закончите школу, — оправдывался Рон. — А ты вчера решила, что в школу не вернёшься, и я решил, что можно сделать предложение, раз уж дом уже куплен. Будем вместе жить. Это же разумно, и тебе не придётся покупать дом и тратить кучу денег.       Гермиона нервно заерзала на стуле.       — То есть ты планировал жить в доме один, а мебель обставила твоя мама, потому что думал, что я вернусь в школу? — уточнила она.       — Да, так и думал. Мы хотели сделать предложение через год, когда вы закончите школу. Но получилось даже лучше — мы сыграем свадьбу раньше, а потом Гарри и Джинни, когда…       — Да-да, мы уже поняли, когда малышка Джинни подрастёт, — перебила Джинни, закатив глаза. — Неловко вышло с домом, — виновато сказала она, переводя взгляд на Гермиону. — Мы с мамой его обставляли. Тебе, наверное, самой хотелось бы выбирать дом и мебель?       Гермиона почувствовала вину за вчерашнее недовольство, хотя теперь понимала, что Рон изначально планировал жить один, ожидая её возвращения. Забота миссис Уизли и Джинни теперь казалась не такой навязчивой и раздражающей.       — Ну что ты, Джинни, вы ведь не знали, как всё сложится. Не переживай, — успокоила подругу она.       — Ох, мама тебя атакует, Гермиона. Будь готова. Свадьба маленького Ронни, — насмешливо подразнила брата Джинни, имитируя маму, которая в порыве нежности называла его так.       — Заткнись, Джинни, — буркнул Рон. — Не порти мне день моей помолвки, я счастлив, не видишь?       Гермиона вспомнила подготовку к свадьбе Билла и Флер. Флер пришлось отстаивать своё мнение и видение торжества. Теперь она видела ситуацию глазами Флер, и ей становилось страшно. Раньше она была на стороне миссис Уизли и вместе с Джинни осуждала бедную Флер, называя ее «флегмой».       — Не бойся так! Ты же помнишь, у нас уже есть опыт в свадьбах, всё будет прекрасно, — пыталась её успокоить Джинни.       Гермиона нервно крутила кольцо, но оно не поддавалось — было впритык.       После завтрака Гермиона и Джинни зашли в школу. Профессор Макгонагалл встретила их радушно и позволила взять книгу из библиотеки. Мадам Пинс, как и предполагала Гермиона, быстро нашла то, что они искали. Строгий библиотекарь взяла с девушки обещание, что она вернет не позднее чем через месяц, и заверения Гермионы оказались достаточными, но в момент передачи книги глаза библиотекаря сузились, а цепкая хватка не сразу ослабла.       — Гермиона, тебя что-то беспокоит? — спросила Джинни, когда они возвращались из школы.       — Все в порядке, Джинни, — ответила она, улыбаясь.       Джинни подозрительно прищурилась.       — Точно? Ты так неественно улыбаешься.       — Точно, Джинни, — ответила она немного резко.       На следующее утро Гермиона проснулась одна в доме Рона. Тот уже ушёл на курсы, а она, как обычно, отсыпалась. Девушка ещё лежала в кровати, наслаждаясь спокойным утром и щебетанием птичек за окном, когда услышала голос Джинни, зовущий её из гостиной.       — Гермиона! Ты дома? — возбужденно кричала подруга.       — Да, — ответила она. — Сейчас спущусь.       Быстро накинув ночную сорочку на голое тело и халат, Гермиона отправилась вниз, ожидая срочных новостей. В гостиной Джинни стояла, уперев руки в бока, и протягивала газету «Ежедневный пророк».       — Вот смотри! — возмущенно сказала она.       Поза подруги, напоминавшая миссис Уизли, настораживала. Она осторожно взяла из рук газету и взглянула на обложку — там красовалась их общая фотография из паба «Три метлы». В животе похолодело.       На снимке Гермиона и Джинни показывали друг другу руки с кольцами — обе выглядели скорее смущёнными, чем счастливыми, хотя Джинни всё же улыбалась. А её улыбка казалась вымученной, неискренней. Гарри и Рон, напротив, обнимали девушек и выглядели счастливыми. Волна тревоги прокатилась внутри, но она надеялась, что Скитер не написала ничего вредного — ведь у них был уговор.       Она перевернула страницу и принялась читать.       

***

      «Счастливые новости для всего волшебного сообщества — наши герои войны и спасители Великобритании обручились! И да, вы не ослышались, все втроем. Как так вышло, спросите вы? Как оказалось, Гермиона Грейнджер, блестящая волшебница, остановила свой выбор не на Гарри Поттере, как мы все того ожидали, а на менее выдающемся, но не менее известном теперь, Рональде Уизли, лучшем друге Гарри Поттера.       Гарри Поттер, в свою очередь, остановил свой выбор на младшей сестре своего лучшего друга, Джиневре Уизли. Мы очень надеемся, что Джиневра Уизли смогла залечить разбитое сердце знаменитого Гарри Поттера и станет для него любящей и верной избранницей, которая не станет соперничать с ним в известности и достижениях.       Нам удалось запечатлеть этот волнительный момент, как две невесты делятся своими впечатлениями по поводу двойной помолвки. Мы в редакции «Ежедневного пророка» были тронуты милой идеей лучших друзей сделать предложение руки и сердца своим избранницам в один день.       Нам интересно знать, кому пришла такая замечательная идея сделать предложение одновременно? Нам также известно, что Джиневра Уизли еще не закончила школу, и Гарри Поттер, очевидно, немного поторопился, а может, его подогнал друг? Но зачем? Все мы знаем, как молодые люди бывают неуверенными в себе в такой ответственный момент, но Рональд Уизли точно не прогадал.       А может, эта неуверенность вовсе и не связана с самим Рональдом Уизли, а с его избранницей, которая, как мы уже знаем, непостоянная натура? Но будущее нам покажет. А мы будем держать вас в курсе всех событий. Ведь впереди нас ждут две свадьбы!

***

      Гермиона прочитала статью и молча села на диван. Живоглот прыгнул к ней на колени и принялся утешать громким мурчанием.       — Эта дрянь намекает на то, что я не хочу замуж за Рона, — прошептала она яростно. — Непостоянная натура, ну я ей устрою!       Скомкав газету, она бросила ее в камин.       — Да, ты у нас выглядишь расчетливой, Гарри — ничего не подозревающим дурачком, Рон — неуверенным в себе влюблённым болваном. А я — бесхребетной клушей, которой светит только сидеть дома и ждать Великого Гарри Поттера, как верная собачонка, — фыркнула Джинни.       — Ну я устрою ей, — злобно повторила Гермиона. Глаза мстительно сверкнули.       — Ты это уже говорила, — заметила подруга с недовольством. — Что собираешься делать? — спросила она, глядя с сомнением.       — У нас с ней был уговор, что она прекратит писать статьи про меня и Гарри, но она, похоже, забыла. Придется ей напомнить.       — И каким образом тебе удалось с ней об этом договориться? — Джинни подозрительно сузила глаза и плюхнулась в кресло.       — Скитер — незарегистрированный анимаг, я раскусила ее на четвертом курсе, когда она писала свои клеветнические статьи про меня и Гарри.       — Очевидно, она уже не боится тебя, раз пишет эту статью, — обратила ее внимание Джинни.       — Напишу ей письмо, — выпалила Гермиона, поднявшись с дивана и направившись к письменному столу.       Джинни провожала взглядом.       — Что будешь писать? Шантажировать? — скептически спросила она.       — Почему же сразу шантажировать? Напомню ей о нашей сделке, — твёрдо сказала Гермиона, макнув перо в чернильницу.       — Гермиона, послушай, — вмешалась Джинни, выхватывая перо из рук, — Ты сейчас напишешь ей письмо, а она использует его против тебя. Мне кажется, что она наставила ловушки, ожидая от тебя именно такой реакции, — предупредила она серьёзно.       Гермиона задумалась.       — Ты права! Если я сейчас напишу ей, это будет выглядеть как угроза, — вслух рассуждала она. — Она может обвинить меня в шантаже. А если я сдам ее, то только развяжу ей руки. И тогда статьи станут намного хуже, чем они есть сейчас       — Вот именно, — согласилась Джинни. — Тут нужна долгосрочная стратегия и хитрый план. Пока можем только не попадаться в её ловушки: игнорировать статьи и выглядеть счастливее на фотографиях, — добавила она с невесёлой усмешкой.       — Если мы будем долго ее игнорировать, она решит, что ей можно писать все, что угодно и это даст ей полную свободу действий, — заметила Гермиона.       — Ты думай, я тоже обдумаю варианты, — сказала Джинни. — Ладно я побежала, пока мама не хватилась, — загадочно произнесла Джинни и прыгнула в камин, исчезнув в зеленом пламени.       Гермиона не успела даже попрощаться, как подруга уже исчезла. Она снова села на диван и задумалась. Ей не хотелось признавать, но она все же не была готова к браку прямо сейчас и фото в газете все же показывало истинную картину ее внутренних ощущений по этому поводу. «Надо защитить дом от нежелательной почты», — с этой мыслью она поднялась с дивана. — Повторения истории с гноем бубонтюбера только не хватало».       Гарри и Рон не придали статье значения. Они целыми днями были заняты курсами и не собирались обсуждать глупости, напечатанные Скитер.       — Она просто хочет спровоцировать, — сказал Рон за ужином, неожиданно спокойно, что удивило Гермиону. — Не стоит реагировать на её выдумки. Это читают домохозяйки от скуки. За весь день никто из знакомых даже не заикнулся о помолвках.       — Я думала, ты разозлишься, — призналась она, не скрывая удивления. — Хотя, ты прав. Джинни сказала то же самое. Но я не хочу оставлять это безнаказанным.       — Я знаю, ты обязательно что-нибудь придумаешь, только будь очень предусмотрительна, — предупредил он. — Она очень хитрая.       — Знаю, — заверила Гермиона.       В течение недели она раз за разом откладывала разговор о переезде в дом Рона и избегала темы родителей. Сослалась на то, что помогает им с переездом и обустройством, будто бы им было не до чужих новостей — и ей вместе с ними. На деле же целыми днями просиживала у родителей, зарывшись в учебник по протеевым и поисковым чарам. Те прекрасно справлялись и без её помощи. Только поздним вечером она возвращалась к Рону.       Гермиона сидела на террасе родительского дома и читала свежий выпуск «Ежедневного пророка». Плющ, разросшийся по решёткам, надёжно скрывал её от соседских глаз. На всякий случай она наложила дополнительное заклинание — теперь у прохожих и вовсе не возникало желания заглядывать в сторону заднего двора. Даже клумбы преобразились: под действием чар цветы цвели пышнее и источали едва уловимый, успокаивающий аромат с цитрусовыми нотами.       Просматривая раздел объявлений, она наткнулась на срочную продажу квартиры в Косом переулке. Местоположение было идеальным, в той части улицы было мало магазинов, и почти всегда тихо. Ее охватило волнение, даже ладони вспотели. Это было то, чего она так долго искала. Идеальное расположение, неожиданный и приятный бонус — цена ниже рыночной.       Гермиона приманила пергамент и перо с чернилами и написала хозяйке с предложением осмотреть жильё в любое время. И отправила письмо с родительской совой.       Ответ пришел в тот же день, через три часа. Что подтверждало срочную продажу. Некая Миссис Фэйрфакс просила приехать немедленно. Гермиона, не раздумывая, бросилась в сарай и трансгрессировала оттуда прямо к дому, где находилась квартира.       Дом оказался двухэтажным таунхаусом — находка по такой цене. На пороге её встретила женщина лет пятидесяти, ухоженная и приветливая.       Всё было в идеальном состоянии. Просторные окна и высокие потолки наполняли помещения светом и создавали ощущение простора. Дом настолько понравился Гермионе, что ей захотелось немедленно его купить, опасаясь, что кто-нибудь успеет раньше.       — Мисс Грейнджер, мне будет так приятно передать дом именно вам, — говорила миссис Фэйрфакс с теплом. — Уезжаю в Америку уже на следующей неделе, а здесь — всё дорого сердцу. Если вы станете новой хозяйкой, я уеду с лёгким сердцем.       Дом казался идеальным: цена, тишина, удалённость от суеты Косого переулка — всё складывалось в редкое совпадение. Речь хозяйки звучала как бальзам, подталкивая к решению. Но Гермиона никому не рассказывала о своих планах — ни родителям, ни друзьям — и теперь боялась не столько их реакции, сколько чувства вины за скрытность. Метания постепенно уступали месту внутренней уверенности. Женщина, словно разделявшая её надежды, смотрела с ожиданием. Поддавшись порыву, Гермиона решилась.       — Я бы хотела проверить документы: на подлинность, долговые обязательства, теневые сделки, — произнесла она с неожиданной для себя решимостью.       — Разумеется, — кивнула хозяйка и с помощью простого заклинания приманила нужные бумаги.       Гермиона проверила всё тщательно — наложила стандартные диагностические чары и убедилась: сделка чиста. Тогда она пожала руку женщине.       — Отлично! Я так рада, что это будете вы, — просияла миссис Фэйрфакс. — Моя дочь — ваша поклонница. Все статьи о вас хранит! Если вы сможете подписать их и, может быть, сфотографироваться... это будет невероятно!       — Конечно, — с улыбкой согласилась Гермиона. — Приводите её завтра, я всё подпишу и сфотографируюсь с удовольствием.       Когда она вышла в Косой переулок, в груди всё ещё горело чувство восторга. Завтра у неё будет свой дом. Живоглот наконец перестанет скитаться по чужим углам.       Засунув руки в карманы мантии, она нащупала кольцо. Настроение тут же померкло.       «Как я скажу Рону, что хочу пожить одна?» — мысленно вопрошала она.       Пока она шла по Хогсмиду в сторону дома Рона, она обдумывала причины, почему им стоит сначала пожить отдельно и не торопиться со свадьбой. Но так ничего не придумав, она надела кольцо и зашла в дом.       Рона не оказалось дома. В будни они с Гарри часто задерживались на курсах. Гермиона сидела одна в гостиной, продолжая лихорадочно думать о своем затруднительном положении.       Утром Косой переулок был необычно тих. Солнечные лучи напоминали сказки из детства. Гермиона поймала это ощущение лишь на мгновение, но оно быстро исчезло.       Она постучала в дверь, которая тут же открылась.       — Мисс Грейнджер, доброе утро! — встретила миссис Фэйрфакс.       — Доброе утро.       — Вы готовы? Я пригласила нотариуса, мистера Бромли.       — Доброе утро, — поприветствовала Гермиона.       Через двадцать минут все документы были подписаны, и Гермиона держала ключи от дома.       — Это моя дочь Алиса, — представила миссис Фэйрфакс.       Девочка застенчиво протянула газетные вырезки с материалами о Гермионе. Та с удовольствием подписала их и сфотографировалась.       — Теперь у меня есть собственный дом, — подумала Гермиона. — Надеюсь, Живоглоту тут понравится.       Вечером Гарри, Рон, Гермиона и Джинни снова встретились в пабе «Три метлы». Гермиона колебалась — стоит ли рассказать друзьям о покупке? Ей хотелось оставить это для себя. Хотя понимала: скрытность лишь усилит напряжение между ней и Роном, который приобрёл коттедж для их совместной жизни и надеялся, что она будет считать его своим домом. Он верил, что это их общий дом, не подозревая о её сомнениях.       — Наконец-то завтра выходной, — устало сказал Гарри, садясь за стол. — Ты как, Гермиона? Скитер снова взялась за старое, может, стоит прижать её?       — Но как? — обречённо развела руками Гермиона. — Мы с Джинни решили не реагировать и не сдавать назад, иначе статьи станут ещё хуже.       — Да, скорее всего так и будет, — согласился Гарри.       На следующее утро она проснулась от запаха готовящегося завтрака — удивительно, что Рон взялся за это дело. Что-то подгорело, и ей пришлось спуститься проверить. Рон сидел за столом и с напряжённым видом читал «Ежедневный пророк». Тосты безнадёжно подгорели. Она поспешила их спасти.       — Рон, не чувствуешь запах? Тосты подгорели, — недовольно буркнула она.       — Это правда, что ты купила вчера дом? — услышала она напряженный голос Рона.       Резко выпрямившись, она медленно повернулась к нему. Он встал из-за стола и грубо отпихнул кота, сидевшего у него на коленях. Живоглот, недовольно фыркнув, подошел к Гермионе и стал тереться о ее ноги.       В горле пересохло, и она судорожно сглотнула, прежде чем ответить:       — Да, правда, — тихо сказала она. — Откуда ты узнал?       Рон молча протянул ей газету. В нижнем углу красовалась статья Риты Скитер с заголовком: «Разные берега: Гермиона выбирает свободу, а Рон — семейное гнездо».       Внутри Гермионы все похолодело.

***

      Эксклюзивное расследование Риты Скитер.       Волшебный мир замер в ожидании — куда же приведет поспешная помолвка двух героев войны? Пока Рональд Уизли обустраивает уютный семейный коттедж в Хогсмиде (по слухам, уже заручился поддержкой миссис Уизли в подготовке к свадьбе), его возлюбленная Гермиона Грейнджер делает весьма неожиданный шаг…       Как сообщают наши источники, вчера, 15 июня 1998 г. Гермиона Грейнджер обзавелась завидной недвижимостью. Ей удалось приобрести модный таунхаус в отдаленной части Косого переулка по очень выгодной цене.       Бывшая хозяйка с удовольствием поделилась с нами своими впечатлениями о сделке и опытом общения с Героиней войны, спасительницей Волшебного сообщества Великобритании:       — Мисс Грейнджер оказалась среди первых, кто откликнулся на мое объявление. Чему я была приятно удивлена. Моя дочь является ее давней поклонницей, и мисс Грейнджер с удовольствием согласилась подписать все статьи, которые моя дочь собрала о ней, и сфотографироваться. Я была очень рада продать свой дом именно ей, — поделилась своими впечатлениями с нашим специальным корреспондентом Ритой Скитер, мадам Фэйрфакс.       Надеемся, что мадам Фэйрфакс не продешевила, сделав приличную скидку нашей героине, которая уже привыкла с такой чести. Многие лавочники в Косом переулке с удовольствием делают скидки нашим героям и это вполне заслуженно. Так мы показываем насколько мы благодарны нашим спасителям.       Вопрос на засыпку: Почему Гермиона выбрала холостяцкое жилье, когда Рон уже купил дом для двоих?       Рон: «Гнездо» по маминому вкусу.       Тем временем, Рональд Уизли, по нашим данным, приобрел свое жилье в Хогсмиде. Уединенный семейный коттедж в живописном уголке деревни. Как сообщает наш источник, свое жилье мистер Уизли приобрел еще три недели назад в надежде на совместное будущее. Источники утверждают, что миссис Уизли лично занялась наведением уюта в доме, готовя его для молодых.       Но вот незадача: Гермиона, судя по всему, не торопится переезжать.       Что это — независимость или тревожный звоночек?       Почему Гермиона, получив предложение, сразу купила себе отдельное жилье?       Знает ли Рон, что его невеста не планирует делить с ним его «идеальный» дом?       Или, может, мисс Грейнджер просто не готова к семейной жизни, несмотря на помолвку?       Ясно одно: пока Рон мечтает о семейном очаге, Гермиона выбирает личное пространство. К чему приведет этот дисбаланс? Следите за нашими публикациями.       P.S. Говорят, что Молли Уизли уже вовсю готовится к свадьбе своего сына и даже подыскала свадебное платье для невесты»

***

      Статья была одновременно меркой и правдивой — от возмущения у неё перехватило дыхание. Подобрать слова для недовольства не удавалось. Но Скитер, как всегда, попала в самое больное место. Гермиона с тревогой и страхом посмотрела на Рона, который выглядел так, будто сейчас убежит, как тогда в палатке. Он крепко сжимал кулаки, лицо побледнело, а глаза метали молнии, но молчал, ожидая её реакции.       — Отвратительная жучиха! — воскликнула Гермиона. — Чего она прицепилась ко мне?       — Когда ты собиралась сказать? — серьёзно спросил Рон.       В голосе звучало опасное напряжение. Она лихорадочно искала оправдание, чтобы успокоить его.       — Я хотела сделать сюрприз, — соврала она, слегка пихнув ногой кота в сторону. Правда уже красовалась в газете — пусть и выглядела отвратительно, но суть улавливалась точно.       — Ты могла сделать его вчера, — проницательно заметил Рон, оставаясь опасно спокойным.       — Я хотела сказать во время семейного обеда, когда официально представлю тебя, как моего жениха родителям, — выкрутилась Гермиона, и лицо Рона расслабилось. Краски стали возвращаться в бледное лицо, а кулаки разжались.       — Фух, я уж подумал, что ты скрыла это от меня, потому что не хочешь этим делиться со мной, — облегченно выговорил он, и Гермиона сама почувствовала облегчение, но ложь оставила горькое послевкусие. — Умеет эта Скитер сеять сомнения. Еще все так выглядит, будто я купил семейный дом, а ты холостяцкое жилье, чтобы, если что, было куда сбежать от меня.       Из Гермионы вырвался нервный смешок.       — Да, так статья и выглядит. Я снова выгляжу расчетливой особой, а ты, судя по всему, моей очередной жертвой, — заключила она и мысленно внесла в список дел ещё один пункт — защитить свой дом от нежелательной почты неуравновешенных фанатов.