Глава 15. Гермиона. Чужая свадьба.

      Комната Рона показалась Гермионе ещё теснее, чем помнила. На потрёпанном плакате его любимой команды по квиддичу «Пушки Педдл» игроки в оранжевом всё так же лихо гоняли за квоффлом, а пёстрые пятна красного и золотого — факультетских цветов — будто выплёскивались из каждого угла. Даже пыль, осевшая на комоде, казалось, складывалась в очертания гриффиндорского льва. Хоть Рон тут больше не жил, в комнате был беспорядок, создавая ощущение, что он тут всё ещё живёт.       Ребята сидели на полу в центре комнаты, как раньше. Казалось, что ничего с тех пор не изменилось, когда они в последний раз так сидели и шептались, — но изменилось многое. Особенно остро это ощущала Гермиона. Теперь она прибыла в дом не как подруга Рона, а как его невеста — чтобы пообедать с его семьёй в новом качестве.       — Насколько мне известно, для создания Чёрной метки Волдеморт использовал протеевы чары, только процесс связи был централизован в его метке, — рассуждала вслух она.       — Что значит «был централизован»? — не понимал Рон.       — Это значит, что он мог призывать как всех сразу, так и каждого по отдельности, — поясняла Гермиона, — тогда как сами Пожиратели могли только призвать своего Повелителя. Между собой они общаться не могли.       — А мы ведь могли это делать с помощью твоих зачарованных галлеонов, — напомнил Гарри.       — Да, но как Волдеморт это сделал? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.       — А в этой твоей книжке нет ничего об этом? — спросил Рон.       — Там только как использовать связанные предметы для поиска, — задумчиво пробормотала она.       — Ну так это нам и подходит, — подметил Рон. — Разве нет?       — Понимаете, если мы активируем Чёрные метки через метку мистера Малфоя, например, они станут как наши зачарованные галлеоны, то есть без главной. Все смогут призывать друг друга, а если мы ещё используем поисковые чары к ним, то выйдет катастрофа. Допустим, мистер Малфой призовёт Драко — то он узнает его местоположение, так же как и Драко узнает местоположение мистера Малфоя. А отсюда следует…       — Что все остальные будут знать местоположение их обоих, — закончил её мысль Гарри. — Это очень опасно… Все обладатели меток узнают, что профессор Снейп жив, и где он находится, и Малфой тоже будет в опасности.       — Вот именно, поэтому я и хочу понять, как Волдеморт сделал свою метку главной.       В комнате повисло молчание. Гарри ерошил свои непослушные волосы, а Рон задумчиво чесал подбородок.       Она ломала голову, придумывая разные способы того, как обойти этот риск. В библиотеке Хогвартса, так же как и в книжных магазинах Косого переулка, ею были проведены рейды в поисках полезного материала, но всё безуспешно. Она даже перечитала ту книгу по крестражам, прекрасно понимая, что ни один метод оттуда не поможет и применять такое она не станет. Но если бы там что-то нашлось, то она хотя бы знала бы точно, что сделать это невозможно, и переключилась бы к поиску другого варианта.       — А я думал, что можно сделать что-то вроде нашей карты Мародёров, только чтобы она показывала тех, у кого метка, — предложил Рон.       — Хорошая идея, только это слишком много работы для нас троих. Тут необходимы ресурсы Министерства. Не вздумай подавать им такую идею, — пригрозила она ему.       Рон опасливо поднял руки вверх, будто сдаваясь.       — Может, мистер Малфой знает? — спросил он. — Давайте выбьем с ним встречу?       Гермиона обречённо опустила руки.       — Наверное, нам и правда придётся встретиться с ним, — сказала она. — Возможно, он знает — он, как-никак, был приближённым Волдеморта.       — Тогда я поговорю с отцом, чтобы он договорился с Кингсли, — сказал Рон.       — Кстати, о Малфоях, — с вызовом сказала Гермиона. — Вы видели статью про миссис Малфой?       Гарри и Рон безразлично кивнули в ответ. Но Гермиона ожидала другой реакции.       — Вам не показалось, что она написана специально, чтобы подготовить почву для Малфоя младшего, когда его поймают? — спросила она. Ей не нравилось, что всего одна статья может повлиять на мнение общественности. Она не была против того, чтобы миссис Малфой перестали травить в общественных местах, но закрыть глаза на преступления её сына — это уже слишком!       — Ой, не начинай, Гермиона, — раздражённо отмахнулся Гарри.       Рон промолчал, делая вид, что рассматривает плакаты. Она хотела было поспорить, но властный голос миссис Уизли прервал её.       — Рон! — кричала она. — Спускайтесь уже вниз, мы ждём вас.       Они одновременно поднялись, остро ощущая маленький размер комнаты. Гермиона ловко юркнула между ними и первая выбралась оттуда. В коридоре Норы было приятно прохладно. Выйдя из душного пространства, она ощутила, как её щёки запылали.       Раньше в доме Рона ей было очень комфортно, но статус невесты неожиданно сковал. Особенно после статей Скитер. Гермиона боялась, что миссис Уизли снова станет вести себя с ней холодно — как на четвёртом курсе во время Кубка огня. Рон поговорил с ней заранее, но миссис Уизли всё равно встретила её без прежней сердечности. Что-то неуловимо изменилось в их обычной манере общения.       В тот момент она поняла, что теперь в глазах миссис Уизли стала очередной Флёр. Это пугало и расстраивало одновременно, и она пожалела, что когда-то сама была одной из тех, кто не принимал Флёр и смеялась над ней за спиной. Ирония этой ситуации оставляла горький привкус.       Единственным утешением было то, что этот ужин был не только в честь её помолвки с Роном, но и Гарри с Джинни, которые перенимали часть внимания на себя. Взгляды миссис Уизли в сторону последних были куда более благосклонными.       На улице под навесом собрались все Уизли, Грейнджеры и даже Хагрид. Родители Гермионы видели его впервые и время от времени с опаской поглядывали в его сторону. Полувеликан же, напротив, был искренне рад наконец-то познакомиться с ними.       Гермиона села за стол рядом с Роном, напротив Гарри и Джинни. Рядом с ней, по левую руку, сидела Анджелина — подруга, теперь уже, Джорджа.       — Привет, — поздоровалась она.       — Привет, — отозвалась Гермиона. — Как дела?       — У нас всё хорошо, — ответила девушка с преувеличенным энтузиазмом, поглаживая Джорджа по руке, пока тот увлечённо разговаривал с братом Чарли, не обращая на неё никакого внимания. — Я всегда думала, что ты выйдешь замуж за Гарри, — хихикнула она.       Гермиона помрачнела. «А вот и жертва писанины Скитер», — подумала она и сухо ответила:       — Странно, для меня Гарри как брат.       Соседка натянуто улыбнулась и хотела было что-то сказать, но громкий голос миссис Уизли прервал ее:       — Этим летом мы сыграем свадьбу Рона и Гермионы, а следующим — свадьбу Гарри и Джинни, — уверенно рассуждала она.       Мать Гермионы подавилась, а отец тут же принялся хлопать её по спине, не отводя напряженного взгляда с миссис Уизли.       — Гермиона нам не говорила, что свадьба запланирована уже на это лето, — удивилась миссис Грейнджер, с укором посмотрев на дочь.       Она лишь виновато пожала плечами.       — У-у… Вижу она — властная женщина, — тихонько заметила Анджелина, делая глоток вина. Она мысленно согласилась с ней, но отвечать не стала.       — Ох, я уже все распланировала, — заверила миссис Уизли Грейнджеров. Те выглядели немного обескураженными такими новостями. — Свадьбу Билла и Флёр я устраивала сама…       — Вас никто не прросил, — перебила ее Флёр.       Миссис Уизли сделала вид, что не заметила колкости невестки, — она твердо решила принимать Флёр такой, какая она есть. Та ведь не отвернулась от Билла даже после нападения Сивого.       — Мы провели ее тут, — бойко продолжала мать Рона. — Двор у нас большой, места много…       Она громко рассказывала всем свои планы, как организует предстоящее мероприятие, заставляя всех слушать.       — А ты сама-то не против? — тихо полюбопытствовала Анджелина.       Гермиона плохо знала её и поэтому не была намерена обсуждать свои переживания по этому поводу с ней и спокойно соврала в ответ:       — Я не против.       Девушка многозначительно подняла брови и отстала. Она выглядела слегка пьяной.       После обеда гости переместились в сад. Пока Рон вел оживленную беседу в компании старших братьев, к ней подошли родители.       — Гермиона, объясни, пожалуйста, почему мы последними узнаем, что твоя свадьба будет здесь и уже этим летом? — спросил отец, сдерживая негодование по этому поводу.       Она сжалась под строгими взглядами родителей. Чуть поодаль, на тревожном расстоянии, стояли Анджелина и Флёр. Джинни же куда-то запропастилась.       — Я сама не знала, — пискнула она в ответ, желая увести родителей подальше. Но те и не думали двигаться.       — То есть эта милая женщина решила всё за вас? — уточнила мама.       — Не совсем так, — уклонилась она, не желая обострять ситуацию.       — У тебя что, своего мнения нет или права голоса? Или тебе все равно, где будет твоя свадьба и когда? — продолжал наседать отец.       — Есть, — оправдывалась она. — Миссис Уизли просто предлагает — у нее есть опыт в этом. Свадьба Билла и Флёр была и правда очень красивой…       — О боже, Рендалл, нам необходимо поговорить с ней. Она же лишает нашу дочь её свадьбы! — тихо возмущалась мама, дергая мужа за руку.       Отец сжал свои губы в жесткую линию и буравил взглядом миссис Уизли, которая громко разглагольствовала, какое платье она вчера видела в Косом переулке и что оно отлично подошло бы Гермионе.       — Да, похоже, нам придется это сделать, — согласился отец, и они решительно направились в сторону четы Уизли.       — Мама, папа, не надо, пожалуйста, — просила она, но они ее проигнорировали.       Гермиона залпом выпила бокал вина, с тревогой наблюдая, как родители пытаются испортить её отношения с миссис Уизли. Та уже бросала встревоженные взгляды в её сторону.       — Ого, ты решила напиться на обед в честь нашей помолвки? — смеялся Рон, подойдя к ней и взяв ее за талию.       Она промолчала.       — Только на свадьбе не напейся.       Тем временем она уже слышала громкие возгласы миссис Уизли и терпеливо-вежливые аргументы родителей, готовые вот-вот перейти в спор.       — Гермиона, дорогая, Рон, подойдите, пожалуйста, — позвал их почти вежливый голос ее матери.       Она тяжело вздохнула и подчинилась неизбежному. Рон, ничего не подозревая, вел ее под руку, продолжая улыбаться.       — Гермиона, когда вы обручились? — спросила мать.       — Две недели назад, — ответила она.       — Вы с миссис Уизли уже обсуждали, как всё будет? — уточнил отец.       — Нет.       — А между собой вы с Роном это обсуждали? — не унималась мать.       — Нет.       — Моя мама всё организует как надо, миссис Грейнджер, не волнуйтесь, — вмешался Рон. — У неё уже есть подобный опыт.       — То есть тебя, Рон, всё устраивает? — строго осведомился отец Гермионы.       — Да, — ответил он, нахмурившись, всё ещё не понимая, к чему ведёт разговор.       — А ты, Гермиона? — мягко спросил мистер Уизли, впервые подав свой голос. Он смотрел с добротой, стараясь, чтобы ей было комфортно, но она не знала, как ответить так, чтобы никого не обидеть и не сделать ситуацию хуже.       — Ну что же ты молчишь? — не выдержала ее мама.       Что она могла сказать? Она разрывалась между своими родителями, защищавшими её же интересы, и была благодарна им за это, и между страхом ухудшить отношения с миссис Уизли, уже подвергшихся испытаниям благодаря Скитер.       — Я… Я не знаю, я еще не думала, — промямлила в ответ она.       — Не переживай, дорогая, я сама со всем справлюсь, — мягко сказала миссис Уизли. — Вот я же вам говорила, девочка еще сама не знает, чего она хочет. Для чего нужны родители, если не для того, чтобы помогать своим детям?       — Может, тогда они рано решили жениться, если даже свою свадьбу организовать сами не в состоянии, — резко сказал мистер Грейнджер, слегка повысив голос.       Все замолчали.       — Мы требуем, чтобы они сами решали, когда и где будет их свадьба, — бескомпромиссно потребовал он. — А раз Рону все равно, — добавил он наигранно вежливо, смотря на того с плохо скрываемым презрением, — то пусть решает Гермиона!       Резкие слова отца отражали ее истинное отношение к этой ситуации, но в то же время усложняли все еще сильнее. А молчание Рона показывало, что в таких ситуациях она всегда будет оставаться одна, пытаясь угодить всем вокруг, но не себе. К горлу подступал ком, но она упрямо сглотнула его.       — Да, конечно, это будет справедливо по отношению к Рону и Гермионе, — миролюбиво закончил мистер Уизли, и, услышав это, родители Гермионы немного остыли.       Миссис Уизли промолчала, но всем своим видом показывала, что она оскорблена, а мистер Уизли пытался увести свою жену, шепча ей что-то успокаивающее. Все гости вокруг, забыв о своем веселье и разговорах, молча слушали и смотрели на перепалку между четой Уизли и четой Грейнджер.       Гермиона будто стояла посередине сцены одна, пока публика напряженно молчала. Эти секунды, казалось, длились слишком долго.       — Гермиона, дорогая, нам, пожалуй, пора домой, — осторожно произнесла мама.       — Я пойду провожу родителей, — сказала она, посмотрев на Рона. Тот выглядел злым.       — Да, конечно, иди, — сухо ответил он, даже не взглянув на нее.       Гермиона совсем расклеилась и, опустив голову, пошла провожать родителей. Понимая, что не вернётся назад, она попрощалась.       Не торопясь, она шла по улице Хогсмида под мелким летним дождем. Холодные капли пропитывали ее голубое платье, заставляя тонкую ткань плотнее облегать фигуру. В руках была зажата сложенная дорожная мантия. Когда мимо нее прошел пьяный мужчина и свистнул ей вслед, она немедленно накинула ее.       Гермиона машинально поправила выбившийся локон из прически, заправив за ухо. Синий камень на кольце привлек внимание.       Она замерла, впервые по-настоящему разглядывая подарок Рона.       «Как странно, — промелькнула мысль, — я ведь даже не удосужилась как следует его рассмотреть».       Ее пальцы сами потянулись к кольцу, ощущая его холод. Сапфир переливался глубокими аквамариновыми оттенками, а тонкая серебряная оправа не отвлекала внимания от камня — наоборот, подчеркивая его уникальный цвет. На фоне светло-голубой мантии оно только ярче выделялось.       Гермиона тихо зашла в дом и нашла Рона в гостиной. Он метался по комнате и, увидев ее, застыл на месте.       — Почему так долго? — спросил он.       — Я прогулялась по улице, — ответила она.       Оба замолчали.       — Неприятно закончился обед, — осторожно сказал он.       Она согласно кивнула, избегая его взгляда.       — Я поговорил с мамой, она, конечно, обиделась, но обещала, что и пальцем не пошевелит ради нашей свадьбы.       Гермиона поняла, что Рон на нее не сердится, и подняла свой взгляд. Он смотрел на нее виновато и не злился. Она подбежала к нему и обняла.       — Когда ты хочешь сыграть свадьбу? — тихо спросил он.       Рон медленно разомкнул объятия, его пальцы нерешительно скользнули по ее рукам. Когда их взгляды встретились, Гермиона увидела в его глазах ту самую сосредоточенную серьезность, появившуюся с недавних пор. Она еще не привыкла к такому Рону, но эта перемена нравилась гораздо больше, чем его взрывная реакция, которой всегда приходилось опасаться. Они вместе сели на диван.       — Я не думала об этом, — ответила она. — Понимаешь, у меня были планы… Я думала, мы год или два повстречаемся и только потом… — Его взгляд оставался все таким же серьезным, только плотно сжатые челюсти говорили о том, что Рон сдерживает типичную реакцию.       На её колени неожиданно забрался кот, напугав ее. Машинально она начала его гладить, чтобы хоть как-то скрыть напряжение.       — Ты не хочешь жить со мной? — спросил он прямо.       — Хочу, — ответила она. — Но не сейчас.       — Сколько времени тебе надо, чтобы пожить одной?       — Я не знаю, я же говорю, год или два?       — А почему не три? — В серьезном тоне проскользнул сарказм.       — Это проблема? Куда ты торопишься, Рон?       — Я не тороплюсь, — сказал он с раздражением. — Я просто не понимаю, зачем ты согласилась выйти за меня замуж, если не хочешь жить со мной.       — Я вовсе не это имела в виду, — вспыхнула она, не выдержав напряжения.       Кот начал фыркать в сторону Рона. Тот рывком поднялся с дивана и начал нервно мерить гостиную шагами.       — А что ты имела в виду, когда купила дом и скрыла это от меня? — крикнул он, остановившись напротив нее.       Рон тяжело дышал, а его глаза опасно блестели в тусклом свете настольной лампы. Гермиона поняла, что сдержанная реакция на статьи Скитер в прошлый раз была всего лишь временной. Он сумел контролировать себя, но это вовсе не значило, что её ответ его убедил и конфликт был исчерпан. Это просто копилось, чтобы в определенный момент взорваться. И вот тот взрыв.       Если обычно Гермиона шла на поводу его гнева, боясь его, то сейчас ей не хотелось этого. Это давление, которое она чувствовала постоянно, требовало выйти наружу. Поэтому она решительно встала, отпустив кота.       — Я хочу жить с тобой! — громко сказала она. — Пойми меня тоже, я не хочу потом в старости жалеть, что не пожила для себя хотя бы один несчастный год! Дай мне этот чертов год! Знаешь что?! — она уже сорвалась на крик, чем заставила Рона забыть о своей злости.       Она, угрожая, выставила палец, чуть ли не тыча им в его лицо.       — Знаешь что, Рон?! Я ведь не ожидала, что ты сделаешь мне предложение после всего лишь полутора месяцев, как мы официально начали встречаться! Я, как все нормальные люди, была уверена, что такое происходит хотя бы после одного года отношений!       Позабыв о своей злости, он стал виновато пятиться.       Гермионе понадобилось время, чтобы успокоиться, она сделала несколько кругов по гостиной и в конце концов снова села на диван.       «Лучшая защита — это и правда нападение», — подумала она.       — Ты права, — осторожно сказал он, присаживаясь рядом. — Просто мы столько лет знаем друг друга, и я думал, что у нас всё началось, ну тогда, когда мы прятались на Гриммо, — сказал он и протянул ей руку в знак примирения. — Давай не будем окончательно портить этот вечер. — Гермиону удивила перемена настроения Рона, но не подала виду. — Покажешь мне завтра дом? — спросил он, окончательно успокоившись.       — Конечно, — прошептала она в ответ. — Я рада, что ты меня понимаешь.       — Пошли лучше наверх, — прошептал он. — Я знаю отличное занятие, которое помогает справиться с любыми эмоциями.       Утро встретило влюблённых весёлым чириканьем и щебетанием. Открытая дверь балкона создавала ощущение, будто они спали на открытом воздухе, где-то в лесу. Гермионе иногда это напоминало об их скитаниях в палатке, но она откидывала эти неприятные ассоциации, ныряя в крепкие и надёжные объятия Рона.       Она уже проснулась и лежала с открытыми глазами, смотря на лес. Рон обнимал её во сне, поэтому она, не желая его будить, ждала, когда он проснётся.       Сычик приземлился на перила балкона, к его лапке был привязан свежий номер «Ежедневного пророка». Услышав её зов, сова влетела в комнату и устроилась на краю кровати. Она отвязала газету и нежно погладила Сычика в качестве благодарности вместо угощения. Неожиданно на кровать запрыгнул Живоглот и прогнал Сычика, отчего проснулся Рон.       — Брысь, глупый кот. Раньше от тебя хоть какой-то был толк, — пробурчал он недовольно, ещё не до конца проснувшись.       Ей это не понравилось, но внимание привлекла газета, на первой странице которой она увидела фотографию себя и Рона, пойманных на улице Хогсмида. Она помнила тот вечер, когда они прогуливались, вспоминая давние времена. Под фотографией был заголовок: «Свадьбы не будет?».       От неожиданности она резко села прямо, раскрывая газету, отчего Рон окончательно проснулся.       — Что такое? — пробормотал он.       — Скитер снова написала про нас, — раздражённо сказала она.       Рон мгновенно выпрямился и заглянул в газету из-за её плеча.       

***

Эксклюзивное интервью.

      Вчера, 18 июля, состоялся званый ужин в честь двойной помолвки: Гарри Поттера с Джиневрой Уизли и Рональда Уизли с Гермионой Грейнджер.       Нашему специальному корреспонденту Рите Скитер удалось взять интервью у источника, близкого к семейному кругу семьи Уизли:       — Расскажите, пожалуйста, как прошёл званый обед? Нашим читателям очень интересно знать о наших влюблённых как можно больше.       — Обед, в целом, прошёл замечательно. Гарри и Джинни были очень счастливы, они, казалось, никого не замечали вокруг, были полностью поглощены друг другом, — с нежностью в голосе сказал наш секретный источник.       — О, как это мило!       — Я им даже позавидовала, — смеётся наш осведомитель. — Конечно, свадьба Гарри и Джинни будет только после того, как Джинни закончит школу. Миссис Уизли запланировала её на следующее лето, я думаю, это будет в августе.       — А что насчёт свадьбы Рональда Уизли и Гермионы Грейнджер? Миссис Уизли говорила что-то об этом?       — Да, у миссис Уизли много интересных идей для свадьбы Рона и Гермионы, но боюсь, это не очень понравилось родителям Гермионы. Они высказали своё мнение по этому поводу, — многозначительно сказал наш информатор. — Они потребовали, чтобы Рон и Гермиона сами занялись планированием своей свадьбы.«По слухам, миссис Уизли уже присмотрела платье для невесты… но, кажется, миссис Грейнджер имела на этот счёт другое мнение».       — Рон и Гермиона как-то прокомментировали это? Они сказали, когда планируют сыграть свадьбу?       — Боюсь, что нет. Гермиона поспешила увести родителей, но так и не вернулась. Мы не уверены теперь, что свадьба будет этим летом, хотя Рон был не против. «Один из гостей заметил, что Гермиона выглядела так, будто предпочла бы оказаться где угодно, но только не здесь».       Судя по всему, свадебных колокольчиков нам не суждено услышать этим летом.       Рональд Уизли, как всегда, демонстрирует трогательную готовность к семейной жизни, в то время как Гермиона Грейнджер продолжает сомневаться в своей зрелости.       А мы продолжим держать вас в курсе событий. Специальный корреспондент Рита Скитер.

***

      — Вот же стерва! — воскликнула Гермиона. — Это точно кто-то, кто был на обеде, и это женщина! — Она повернулась к Рону, которого, казалось, статья не возмутила вовсе.       — К статье не подкопаться, потому что написала она правду, — серьезно заметил он.       — Что? — недоумевала она.       — Потасовка была между нашими родителями? Была. Моя мама фонтанировала идеями? Да. Твоим родителям это не понравилось? Не понравилось. Ты ушла с ужина, так и не вернувшись? Да. Свадьба отложена по твоей инициативе? Да. Тогда почему ты злишься? — всё так же серьезно произнёс он.       Гермиона потеряла дар речи. Скитер действительно описала всё так, как и было, и её гипотеза о её нежелании делать свадьбу этим летом тоже была правдивой. Но реакция Рона говорила о том, что он всё ещё злится.       — Да, всё так. Спасибо за поддержку, — съязвила она. — Только вот подаётся эта правда так, будто я во всём виновата, а ты бедный и несчастный, который ждёт, когда эта бессердечная сука, то есть я, наконец-то осчастливит тебя!       Одним рывком она встала с кровати и зашла в ванную, громко хлопнув дверью. Затем снова вернулась, взяла кота на руки.       — И не смей называть моего кота бесполезным! — сказала она и снова вышла из комнаты, так же громко хлопнув дверью.