Часть 6. В промежутке между

Грейнджер надеялась сбежать от шума коридоров Хогвартса, но в тот момент, когда она вошла в комнату, ее с порога атаковали два слизеринца. — Пожалуйста, скажи мне, что слухи правдивы, Гермиона, я даже не разозлюсь, если проиграю пари. Гермиона прищурилась, глядя на своего парня, услышав слова Блейза. — Ты поставил на меня? — Только потому, что знаю, что шансов проиграть не было. Я поставил на то, что ты это сделала, — сообщил ей Драко с очень самодовольным видом. — Блейз же подумал, что у тебя не хватит смелости проявить неуважение к учителю. — Я не считаю эту шарлатанку учителем, — фыркнула она, скрестив руки на груди и вообще ни о чем не жалея. — Предмет идиотский, а ее уроки — позор для уровня образования в Хогвартсе. — Слово в слово, Блейз! Плати. Блейз продолжил смотреть на нее с недоверием. — Так ты просто переругалась с Трелони и ушла? Бросила курс, вот так просто? Серьезно? — Почему у меня такое чувство, что я только что заслужила еще больше твоего уважения за то, что повела себя отвратительно с профессором? — задумалась гриффиндорка вслух, заработав смешок от Блейза, прежде чем парень вернул внимание к своей домашней работе по Трансфигурации — единственному предмету, к которому он прикладывал хоть какие-то усилия. — Я просто не понимаю, почему ты так презираешь прорицания, — признался Драко, садясь рядом с ней. — Как ты можешь не понимать? Это самый нелогичный, ненаучный… — Как и магия, — сухо вставил Драко. — Не более нереалистично, чем призраки, или гоблины, или превращение себя в кошку. — Драко! — прошипела девушка, нахмурив брови. — Перестань поднимать эту тему. Это было один раз. — Один раз — уже слишком много, но прости, дорогая. Этот вопрос правда интересует меня, Миа. Почему гадание кажется тебе настолько нелепым? — Это просто… — она пыталась выразить свои чувства словами; пыталась объяснить, почему это пугало ее где-то глубоко внутри. — В других видах магии есть какая-то система или логика. Вся основа гадания — это просто правильные обстоятельства, и ты можешь увидеть в той же кружке с кофе что-то, что любой другой человек мог бы интерпретировать по-другому. Вся концепция — фейк. По Фрейду, буквально. Блейз погрузился в работу, так что Драко наклонился к ней ближе. — Да, это очень явное совпадение, но чем это отличается от гипотезы о маггловской обезьяне с пишущей машинкой? Я не могу это контролировать! — хотела закричать Гермиона, потому что в этом и заключалась проблема. Прорицания — это случайность, удача и интерпретация. Невозможно сделать ничего, чтобы сделать предсказания более или менее успешным — это было ненадежно, нестабильно и небезопасно. Она не сможет справиться с еще одной вещью, которая находилась вне ее контроля. Выражение ее лица ясно давало понять, что она не собирается больше говорить об этом, поэтому Драко сменил тему. — Я получил еще одно письмо от матери о Сириусе. Гермиона резко подняла голову; ему удалось привлечь внимание. — Что она сказала? — Не так уж много. Но ей удалось поднять этот вопрос в разговоре с отцом; он самый близкий к ней Пожиратель Смерти. И он сказал, что Сириус определенно никогда не был Пожирателем Смерти и не был каким-либо образом связан с Волан-де-Мортом — что бы ни заставило его решиться предать Поттеров, это не было связано со сменой стороны. — Теперь все стало еще менее логичным, чем раньше, — темные брови нахмурились в замешательстве. — Это мог быть шантаж, как думаешь? — Без каламбуров, — пробормотал Блейз. Драко закатил глаза. — Может быть, хотя если Джеймс был самым близким ему человеком, кому еще они могли угрожать, чтобы шантажировать? Блейз прочистил горло, снова присоединившись к разговору. — Просто озвучу свою мысль. Люпин единственный из них четверых, для кого все закончилось хорошо. Не знаю, как тебе, но мне это не кажется совпадением. Гермиона понимающе кивнула. — Ты думаешь, Волан-де-Морт угрожал причинить вред Люпину, и поэтому Сириус отказался от Поттеров? — Может быть? А может и нет, даже в таком случае есть в этом что-то подозрительное. Думаю, нам нужно найти способ спросить его об этом. — Трудно будет не вызвать подозрений. Честно говоря, это похоже на начало плохой шутки — два отпетых слизеринца и Гриффиндорская принцесса заходят в бар, — едко заметил Драко, закидывая ноги на журнальный столик. Гермиона сделала вид, что не услышала: — Мы что-нибудь придумаем. Нам просто нужно узнать немного больше, прежде чем действовать. Блейз и Драко недоверчиво покосились на нее, и девушка скрестила руки на груди. — Что? Блейз приподняв бровь. — Ты здесь единственная, кто ведет себя так нагло. — Гриффиндорцы, — согласился Драко, кивнув. Гермиона прищурилась, глядя на него притворно серьезно. — Столько разговоров о Гриффиндоре, посмотрим, скольких поцелуев ты удостоишься на этой неделе. Малфой резко выпрямился, широко раскрыв глаза. — Беру свои слова обратно, Гриффиндор — лучший факультет. Мы все должны стать настолько же импульсивными. Я могу только надеяться стать похожим на Годрика Гриффиндора… — О, заткнись, придурок.

***

Как бы хорошо ни шли дела с Драко, повышенная секретность их отношений была просто еще одной причиной для беспокойства Гермионы. Еще у нее появилось чувство вины за то, что она уже не так часто общалась с Ромео; они поклялись, что встречи с другими людьми не повлияют на их дружбу, но реальность была такова, что они оба и так были постоянно заняты, а появление вторых половинок вовсе пошатнуло их отношения. Грейнджер скучала по нему, и все же, когда его стало меньше в ее жизни, стало легче. Ей было так за это стыдно, что она старалась заблокировать эти мысли в своей голове. Каждый день Гермионы был полностью загружен; она была постоянно в своих размышлениях настолько, что нужно было очень постараться, чтобы привлечь ее внимание. Поэтому, лишь уткнувшись Гарри в спину, она заметила, что поток движения остановился, а тихие перешептывания и вздохи неверия доносились до ее слуха с опозданием. Сириус Блэк. Он пытался проникнуть в башню Гриффиндора. Выражение шока на лице Гарри, шепот Невилла, полный страха, беспокойство Лаванды, что мама захочет забрать ее из школы… Грейнджер позволила Гарри утащить себя в безопасное место; они молча ждали, пока Дамблдор наложит на Большой зал, полный спальных мешков, защитные заклинания. То, как этому человеку удалось убедить себя и всю школу, что серийному убийце было совершенно приемлемо находиться в школе, почти пробраться в гостиную факультета, было бы довольно впечатляющим, если бы не было таким ужасающим. Если он мог сделать это сейчас, что случится, когда придет война? Когда ставки будут выше, потери будут больше, он сможет так же оправдывать это? В теле кипел адреналин, вокруг стоял гул из голосов, и все же… Гриффиндорка могла думать лишь о том, что что-то опять не сходилось. Если бы это был шантаж… Волан-де-Морта больше не было, тогда кто мог угрожать Сириусу в Азкабане? Кто бы вообще стал беспокоиться об этом? И если он действительно был так близок с Джеймсом, если он действительно был лучшим из гриффиндорцев, зачем ему было преследовать Гарри? Ничто из этого не имело абсолютно никакого смысла. Гарри, со своей стороны, отлично справлялся с тем, чтобы показывать миру свое счастливое лицо, хотя Гермиона знала, что все это лишь игра. На деле же, даже в голосе у него сквозила усталость, а в лице читалось смирение с тем, что он уже никогда не будет в безопасности. Вот почему она должна была выяснить, что на самом деле произошло много лет назад. На мгновение девушка поймала взгляд Драко через весь зал. Они оба знали, что это только начало.

***

Однажды, после ухода за магическими существами к Гермионе подкрался Блейз; смелый, подумала она, напуская на себя хмурый вид, чтобы любой, кто посмотрит в их сторону, подумал, что он просто решил поиздеваться над ней. — В воздухе витают перемены, — прощебетал он с хитрой ухмылкой. — Я думаю, что когда-нибудь мы все же дождемся свои «долго и счастливо». Грейнджер приподняла бровь. Они давно не разговаривали о личном только вдвоем. — Я никогда не видела тебя таким оптимистичным. Почему ты так думаешь? — Тео и Седрик начали встречаться, наконец-то. Гермиона начала улыбаться, но выражение лица сменилось на хмурое. — Не слишком ли Седрик староват для него? — Есть такое, — признал Блейз. — Но они родственные души, хотя родителям Тео лучше этого не знать. Они, конечно, не такие строгие, как некоторые другие, так что все будет в порядке, пока они думают, что это просто мимолетная интрижка. — Ну, тогда я рада за них. Публичные межфакультетские отношения. И я слышала слухи о других… — Что возвращает нас к переменам в воздухе. — Возможно, ты прав, — девушке пришлось сдерживать улыбку, которая почти неосознанно появилась на ее лице при одной мысли об этом. Потому что пока это были лишь двое наименее радикальных слизеринцев, пуффендуец и мятежный гриффиндорец, которых не слишком волновало общественное мнение. Это правда было похоже на начало чего-то большего. Смена направления.

***

Несмотря на все фактически доказанные угрозы, от которых он мог бы учиться защищаться, Гарри по какой-то причине был убежден, что дементоры будут достаточно большой угрозой в его жизни, поэтому решил организовать уроки чар патронуса вне основных занятий с Люпином. Гермионе потребовались все ее силы, чтобы не выпалить, что доверять ему пока что не стоило. Потому что на самом деле он был лучшим учителем, который у них когда-либо был, кроме, конечно, МакГонагалл. Его искренне волновало их обучение, их способность защищать себя и гриффиндорке хотелось доверять ему. Хотелось верить в добро во взрослых вокруг нее. Но они не могли так рисковать. У Гермионы пока не было возможности объяснить, что она знает о Люпине. И ещё она сомневалась, что он сможет открыто сделать что-то плохое, особенно рядом с Дамблдором. И это было еще одной причиной, по которой недавняя «атака» Сириуса не имела смысла. Если этот парень был таким умным, как о нем говорят, то это не имело смысла. Перед тем, как отправиться на дополнительное занятие к Люпину, в единственный вечер, когда у него не было тренировки по квиддичу, Гарри показал Гермионе свое новое приобретение — старый пергамент, полученный от близнецов Уизли, на который она поначалу закатила глаза. Только это был не просто кусок пергамента, это была карта Хогвартса. На ней присутствовали все люди, находящиеся в замке, указывались все их перемещения. Не в тех руках… — Это гениально, не думаешь? — ухмыльнулся он, быстро показывая ей карту. — Кто бы ее ни создал, он был настоящим гением. Шестеренки в ее голове крутились со скоростью света, пока она наблюдала, как бесчисленные точки с именами передвигались на пергаменте. Гарри почесал затылок, выглядя озадаченным. — Хотя, я думаю, она не всегда бывает точна. Может, она иногда путает, на каком этаже кто находится? — Что ты имеешь в виду? — Недавно я видел, что ты была с Забини, из всех людей в замке — с ним. А Рон…— он замолк и покачал головой. Ее сердце начало бешено колотиться, потому что эта карта имела такой большой потенциал, чтобы разоблачить ее. Повезло, что она была именно у Гарри, повезло, что он был таким наивным, невинным и скромным, иначе в этот момент все бы рухнуло. — Может, у нее есть дефекты, — солгала она сквозь зубы, чувствуя себя виноватой, хотя и знала, что это было необходимо. — Чтобы создать что-то подобное, нужна особая магия, как и для поддержания ее работоспособности… не говоря уже о том, что мы понятия не имеем, сколько лет назад она была создана. Заклинание может ослабевать, как на поддельной мантии-невидимке. Просто как бы медленно переставать функционировать со временем. — Это имеет смысл, — кивнул Гарри, благодарно улыбаясь ей. А она чувствовала себя худшим человеком на земле. Как только он ушел на урок, Грейнджер поднялась наверх и в ярости пронеслась в угол библиотеки, где обычно занимались близнецы. — Неплохо было бы и предупредить! — Фред непонимающе моргнул и приподнял бровь. — О чем речь? — Карта! Теперь я могу понять, как вы двое узнали о моих… новых друзьях, — она пригладила волосы, сделав глубокий вдох. — Ты отдал ее Гарри, и он почти догадался… Джордж покачал головой, выглядя действительно обеспокоенным. — Нет же, мы отправили тебе записку на днях, чтобы предупредить. Ты ее не получила? У девушки подкосились ноги и она упала на кресло между ними. — Нет. Я… как думаешь, кто-то ее прочитал? Кто вообще стал бы ее перехватывать? — Может, это и не понадобилось, — ответил Фред, нахмурившись. — Со всеми твоими путешествиями во времени сова могла запутаться или сдаться или что-нибудь в этом роде. Я не знаю, что говорят исследования о таких вещах, хотя на данный момент ты уже совершила больше путешествий во времени, чем кто-либо другой. Обязательно случится что-то, чего ученые на этот счет еще не разгадали. На лице Гермионы появилось недоверие. — Существуют ли какие-то мои секреты, которые вы двое ещё не разгадали? — Если честно, то большая часть того, что мы пока знаем — это благодаря карте, — защитился Фред. — Хотя мы так и не смогли понять, почему с Роном все так шатко. Но неважно. В любом случае, твое имя постоянно исчезало с карты и появлялось снова, появлялось и исчезало, появлялось больше, чем в одном месте в один момент… — Поэтому мы начали обращать внимание на твое расписание, твои привычки, смотреть, случались ли какие-то события, которые заставляли карту глючить. А потом мы выяснили, что у тебя было больше одного занятия в одно и то же время… — И мы достаточно хорошо знаем Гермиону, чтобы понимать, что она охотно нарушит несколько правил, если это будет означать, что Гриффиндор сможет добиться большего в учебе, чем раньше. Так что — маховик времени. — К тому же, ты должна быть готова, что Гарри сможет это понять, теперь, когда у него есть карта. Хотя, как бы я ни любил этого парня, он один из самых тупых волшебников, которых я когда-либо встречал. Гермиона покачала головой, совершенно ошеломленная потоком информации. — Ты и половины не знаешь. — Другие новости к этому часу: я пригласил на свидание Дафну Гринграсс, — добил Джордж. Фред хлопнул его по спине в качестве поздравления, и челюсть Гермионы отвисла еще больше. — Ты что сделал? — Мы дружим уже много лет; частенько оказываемся в паре на сдвоенных уроках. Просто хотел подождать достаточно долго, чтобы быть уверенным, что она точно скажет «да». Рот Грейнджер все еще не закрылся. — Кроме того, у меня есть предчувствие, что она моя родственная душа, но она слишком беспокоится о том, как отреагируют ее родители, если она подтвердит это, пока они с Асторией еще несовершеннолетние. Гермиона покачала головой. — Тогда молодец. Этот мир удивляет меня с каждым днем все больше.

***

— Что я пропустила? — спросила Джинни, подойдя ближе. — Гарри, сможешь заплести мне косички? Старший безропотно согласился. Уизли умоляла Гермиону и Рона в прошлом году, чтобы кто-то из них научился этому, так как самостоятельно она это делать не могла ввиду длины и густоты волос. Когда Рон отказался, а Гермиона оказалась неспособной что-либо делать с волосами, которые так сильно отличались от ее собственных, Гарри предложил попробовать. Все сложилось хорошо для всех участников этих переговоров. Иногда Гермиона мысленно называла его Мальчиком, который плел косы, и делал это на удивление хорошо. — Гарри прислали Молнию, на которой не указано, от кого она, — поделилась Гермиона, расстроенная безразличным отношением Гарри к происходящему. — Я думаю, ты параноишь, Гермиона, — искренне сказал Рон. — То есть, это странно, конечно, но есть гораздо более простые способы проклясть человека и к тому же гораздо менее подозрительные. Зачем так утруждаться, чтобы заколдовать метлу, и надеяться, что Гарри действительно ею воспользуется? — Ты прав, это не имеет особого смысла, но именно поэтому это и подозрительно! Гарри, ты не можешь позволить себе сейчас быть неосторожным. Я не думаю, что это Сириус Блэк преследует тебя. Гарри наклонил голову, выглядя ошеломленным, но готовым выслушать ее. — О чем ты? — Сириус был лучшим другом твоего отца, Гарри — мракоборца и члена группы, которая боролась с Пожирателями смерти. Он не был в союзе с Волан-де-Мортом, и ничего до той ночи не указывало на что-либо подобное. Я… — Как ты все это узнала? — недоверчиво спросил Рон, но прежде чем она успела нервно выдавить ответ, продолжил, — Не знаю, зачем я вообще спрашиваю, мы ведь знаем, что ответ — это исследования. Может, мне стоит больше времени проводить в библиотеке. Грейнджер выдавила из себя смех, благодарная за возможность выговориться, но ее взгляд остался умоляющим. — Гарри, я правда думаю, что тут замешано что-то большее. Кто-то лжет о чем-то, и… просто не похоже, чтобы это именно Сириус преследовал тебя. Но если это кто-то другой, если происходит что-то большее, то мы тем более не понимаем, с чем и с кем имеем дело. Я просто думаю, нам нужно быть особенно осторожными. — Полагаю, — Гарри нахмурился, но тем не менее согласно кивнул. — Он действительно был лучшим другом моего отца? — У тебя нет фотоальбома родителей или чего-то в этом роде? — спросила Джинни. Не ответив, Поттер вскочил с кресла и убежал в спальню. Они не видели его до конца ночи.

***

Гермиона рассказала МакГонагалл о метле; Рон все еще был немного раздражен, а Гарри притворялся, что нет, зная, что ему не имеет смысла оставаться равнодушным. Но они были в порядке — динамика их дружбы была относительно стабильна, несмотря на все, что принес им этот год. Конечно, это было ненадолго. Рон пристал к ней посреди ужина; она так устала, была так измотана излишними часами занятий, количеством работы и тайными отношениями, что ей потребовалось не одно мгновение, чтобы понять, что он кричит на нее, даже когда уже весь зал с интересом наблюдал за его срывом. Когда Гермиона поняла, что именно его так взбесило, она была еще больше сбита с толку тем, что он думал, что это вообще было возможно. — Ты серьезно думаешь, что Живоглот съел Коросту? — недоверчиво уточнила она. — Рональд, я знаю, что он хищник, но я исправно его кормлю и он исторически не любит живую пищу. Извини, конечно, но Короста — старая крыса, я думаю, она, вероятно, просто… — девушка многозначительно замолчала. — Нет, я знаю, что это был он! Он весь год терзал Коросту, и бедная крыса заплатила высокую цену из-за твоего дикого зверя! — О, да перестань! Если бы ты хоть немного подумал, может, додумался бы, что за твоей питомицей скорее охотились бы совы, чей основной источник пищи — грызуны. И знаешь что, придурок, даже если бы он это сделал, я уверена, что все были бы только благодарны за то, что в замке стало на одного вредителя меньше! Рон ахнул, ошеломленный ее язвительностью. Она и сама была удивлена, но ей так надоела снисходительность Рона, ей надоело, что все относились к ней так, будто она заслуживала такого обращения. Потому что она этого не заслуживала. Или, по крайней мере, она пыталась верить, что не заслуживала. Гарри стоял между ними, выглядя испуганным и неуверенным в том, как справиться с этой ситуацией — по тому, как он напрягся от крика, Гермиона поняла, что эта сцена напоминала ему его детство в самом худшем смысле. — Все в порядке, Гарри, — тихо сказала она. — Иди с ним. Увидимся позже, ладно? Потому что она прекрасно знала, что если она бы и не обиделась на него, встань он на сторону Рона в споре, младший из братьев Уизли поступил бы иначе. Драко почти сразу проследовал за гриффиндоркой из Большого зала, зайдя вместе с ней в ближайший пустой класс, одновременно гордясь ею и злясь на Рона. — Не могу поверить, что ты так на него набросилась. — Я тоже, — призналась она, затаив дыхание. — Боже, я была ужасна, да? — Нет. Ты постояла за себя, — напомнил ей Драко, успокаивающе проведя руками по плечам. — И правильно — он полный придурок и паршивый друг. Натуральный идиот. Я рад, что ты сказала то, что сказала, потому что я серьезно подумывал раскрыть свое прикрытие, чтобы хорошенько надавать ему… — Теперь мы деремся, как магглы, да? — поддразнила его Гермиона. — Какой ты галантный, хотел встать на мою защиту. Знаешь, если ты считаешь его плохим, то должен услышать ужасные вещи кое о ком другом; он из конкурирующего факультета, издевался надо мной, потому что так сказал его отец. Может, тебе стоит и его поколотить? Хотя он, скорее всего, просто заныл бы: «Мой отец узнает об этом!». Драко закатил глаза. — Очень смешно, Миа. Только в этот момент она действительно задумалась над тем, что сказала; она всегда воспринимала его как угрозу. Хотя, зная ее парня… он был совсем не таким. Это было предупреждение.

***

В течение недели после исчезновения Коросты реальность Гермионы… трансформировалась. Приспособилась к новым обстоятельствам. Она, конечно, все еще регулярно тусовалась с Гарри; они ведь были лучшими друзьями, и никакая ссора между ней и Роном этого не изменит. Но поскольку они с Уизли активно избегали друг друга, Грейнджер проводила все больше времени с другими друзьями. В основном, как обычно, с Драко и Блейзом, но также с близнецами, а ещё с Джинни и Луной. Однако чем глубже становились ее отношения с Драко, тем более виноватой она себя чувствовала. Потому что она любила Ромео, и все же, мысль о разрыве с Драко оказалась физически болезненна. Грейнджер была убеждена, что они оба идиоты, потому что было предельно ясно, что у этих отношений нет будущего, если только все Пожиратели Смерти не будут стерты с лица земли. И если они не могут заставить это работать сейчас, когда им всего по четырнадцать лет, как, черт возьми, все станет лучше, когда на кону будут стоять жизни? Или брак? Все это было так далеко и не вызывало особого беспокойства, но а что если?

***

Они с Луной работали в библиотеке; семестр близился к концу, поэтому обычно пустующие места на столах вокруг них были заняты. Драко рядом не было — на его стороне доски было несколько отметок за день, но несколько часов назад он подсунул ей в учебник записку, в которой упоминалось о масштабной тренировке по квиддичу, поэтому за его столом сидели несколько первокурсников из Пуффендуя. Луна продолжала крутиться, как будто ей было неуютно; когда Гермиона в третий раз заметила, что блондинка съежилась, она перестала притворяться, что не замечает этого. — Ты в порядке, Луна? Лавгуд болезненно скривилась. — Да. Я… все существа в замке просто немного взволнованы, это очень отвлекает. — Что ты имеешь в виду? — Что-то приближается, — ее тон был отстраненным, гораздо более зловещим, чем обычно. — Что-то большое. Существа знают — все существа могут такое чувствовать. Они более настроены на эти вещи, чем мы. И все они пытаются сбежать — пауки и муравьи, и каждый нечеловек, я чувствую их всех. Этого так много в моей голове. Все сразу очень давит. Гермиона научилась доверять интуиции Луны, но это было слишком для восприятия. Может быть, она преувеличивала? — Могу я чем-то помочь? Луна улыбанулась. — Нет, но спасибо, Гермиона. Это то, что никто из нас не может остановить. Все, что мы можем сделать, это ждать.

***

Они с Драко были уже на середине своей работы по защите, тогда как Блейз стонал и охал, даже не приступив к своей домашней работе. Луна сидела за столом, который недавно предоставили ей в Выручай-комнате, и тихо напевала, приступая к работе над своим гибридным курсом обучения. Блейз не так давно решил взять ее в их ряды без разрешения Драко и Гермионы, чуть не доведя обоих до сердечного приступа, но оказалось, что благодаря ее способности оставаться незамеченной она уже знала многое из того, что они делали. Гермиона вернулась к тексту за фактической ссылкой, просматривая страницу, когда что-то в ее голове сложилось. Она перечитала страницу второй, а затем и третий раз. Голова закружилась и она сдавленно вздохнула. — Миа? — голос Драко был встревоженным. — Первая страница, — выдавила она. — Прочитай еще раз. Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую, но сделал то, что она сказала. — Ты ведь не думаешь… — Все факты совпадают, — ответила Грейнджер, выглядя совершенно ошеломленной. — И я не думаю, что это остановило бы Дамблдора… — И мы знаем, что Снейп был категорически против, поэтому именно сегодня из всех дней… Луна приподняла брови и повернулась к Блейзу. — Я так понимаю, у них это нормально? — К сожалению. Гермиона встретилась взглядом с Драко, закусив губу от любопытства. — Как думаешь, это связано с остальными? Может, это то, что использовали, чтобы шантажировать Сириуса, или… Ну не может быть совпадением, что он остался один. — Он определенно не был на темной стороне — этот человек точно играет за команду Дамблдора, — задумчиво сказал Драко. — Нам следует разобраться в этом подробнее. — Я думаю, мы могли бы поговорить с ним об этом, — размышляла Гермиона. — Все его друзья исчезли, так или иначе… — Исследовать это еще месяц, а затем обратиться с этим вопросом к нему самому? — закончил ее размышления Драко, заслужив кивок в знак согласия. — Не хотите ли посвятить нас в разговор? — язвительно спросил Блейз. Драко пожал плечами, поэтому Гермиона повернулась к друзьям с настороженным видом. — Профессор Люпин — оборотень.