Часть 10. Как мы это сделаем?

Гермиона смеялась над шуткой, которую только что рассказал Блейз, так сильно, что ей пришлось остановиться; она умудрилась споткнуться, но мулат схватил ее за руку как раз вовремя, чтобы она не врезалась головой в Джинни. — О, привет! — Она ухмыльнулась, глядя, как Блейз нервно выпрямляется. Она часто заставляла Забини идти с ней именно для этой цели — она почти потеряла надежду, что они действительно столкнутся с родственной душой парня, но этот момент оправдал все предыдущие разы. Джинни смотрела на них обоих, сбитая с толку чем-то, что казалось… дружбой? — Привет, Гермиона. Что… э-э, чем занимаешься? — О, Блейз только что начал смотреть мое любимое маггловское шоу, и он составил список, на кого из компаньонов доктора похож каждый профессор — это было уморительно. Гениально. — Гермиона толкнула слизеринца локтем, который стоял неподвижно, как статуя, и он резко выпрямился. — Ладно, мне пора, э-э, мне пора идти. Пока, Миа, приятно было тебя увидеть, Джинни. Он поторопился уйти, и Гермионе пришлось сдерживать себя, чтобы не зарычать от разочарования, пробормотав себе под нос «трус». Джинни моргнула. — Что это вообще было? — Понятия не имею, о чем ты, — весело проговорила Гермиона. — Забини знает мое имя? И с каких пор вы друзья? — Конечно! У нас вместе магловедение, а Блейз всегда хочет знать гораздо больше подробностей, чем мы проходим на занятиях, поэтому мы в итоге много обсуждаем — и он всегда что-то дополнительно читает, поэтому ему нужен кто-то, с кем можно поговорить, а я, конечно, всегда рада возможности поговорить о магловедении. Джинни просто смотрела на нее, как будто весь ее мир перевернулся с ног на голову. — Забини изучает магловедение? Внутренняя сваха Гермионы хлопнула в ладоши, но она старалась сохранять серьезное выражение лица. — Да, конечно. Его семья была нейтральна в войне — строго в целях безопасности, потому что его мать работает со многими из священных двадцати восьми и стала бы мишенью, если бы они узнали, что она поддерживает движение против Волан-де-Морта. Блейз такой же — заметь, держи это в тайне, потому что многие люди в его доме с таким же успехом нацелились бы на него самого. — Ох. — Младшая Уизли моргнула — Гермиона видела, что она пытается вести себя так, будто это ее не касается, будто это не что-то важное, но ясно, что, несмотря на соперничество факультетов, она уделила ему достаточно внимания, чтобы новость была значимой. — Приятно знать.

***

Когда Гарри вернулся после позднего визита к Хагриду, он весь трясся; на его лице не было страха, просто какое-то онемение. — Драконы, Миа, — хрипло сказал он, ложась на пол, а не садясь рядом с ней. — Первое задание — драконы. Она смотрела на него, пытаясь понять, нужно ли ему утешение или мрачное комичное облегчение; она выбрала последнее. — Иногда я думаю, что магия так отличается от того, что думают об этом магглы, но в такие дни я убеждена, что мы просто живем во Властелине колец или что-то в этом роде. Может, вторым заданием будет спасение Нарнии. Гарри фыркнул, глядя в потолок. — По крайней мере, тогда я получу рахат-лукум. — Винки? — позвала Гермиона с дьявольской ухмылкой на лице. Эльф, о котором шла речь, появилась рядом, выглядя довольной, что ее, наконец, вызвали. — Да, госпожа? — Когда бы у тебя ни было свободное время, Гарри, по всей видимости, с удовольствием съел бы немного рахат-лукума, если это возможно. И мне нравится твое новое платье! Винки просияла от комплимента. — Спасибо! Я использую свою зарплату на материалы и шью их сама, так как у меня теперь много свободного времени. Скоро я принесу вам то, что вы попросили, мистер Гарри! Эльфийка исчезла со щелчком пальцев, и Гарри нерешительно посмотрел на Гермиону. — Не могу поверить, что ты только что это сделала. — Что хочет Мальчик, который выжил, то он и получает, — издевалась она, ухмыляясь, когда он пытался не рассмеяться. — Правда, Гарри, мы со всем разберемся, да? Я проведу небольшое исследование, и, уверена, у Сириуса будут идеи, и у других чемпионов… у нас есть неделя, чтобы придумать план. Не говоря уже о том, что все усилия Андромеды были плодотворными — для защиты Гарри был назначен чиновник министерства, которому было поручено вмешаться в любой потенциально фатальный поворот событий во время турнира; кроме того, ему было дано разрешение наложить на его кожу защитные чары, которые также должны были предотвратить катастрофические травмы. На следующий день Поттер написал записки остальным чемпионам с просьбой встретиться на седьмом этаже, где Гермиона через МакГонагалл забронировала классную комнату для дополнительных занятий, ссылаясь на слишком большой шум в библиотеке теперь, когда ее использовали три школы. Седрик и Флер трансфигурировали несколько парт в диванчики, а Виктор достал из школьной сумки пакет с едой, пожимая плечами, когда все уставились на него. — Я дружу с домовыми эльфами, и они подумали, что мы можем проголодаться. — Не могу поверить, что это наша жизнь сейчас, — пробормотал Гарри себе под нос. Гермиона приподняла бровь. — Говори за себя. После первого курса и тролля меня уже ничто не может удивить, когда ты рядом. — Тролль определенно был твоей виной, так, для протокола! Я бы даже близко не подошел к нему, если бы мы не пришли искать тебя. И если подумать, василиск тоже контактировал с тобой первой — может, это ты та, кому здесь не везет. Гермиона разразилась смехом, и все трое старших учеников обменялись недоуменными взглядами. — Итак, я предполагаю, что ты хотел встретиться из-за драконов. — Флер перешла сразу к делу, лицо у нее было мрачное. Глаза Седрика расширились. — Драконы? Какие драконы? Гарри скривилсяся. — Первое задание. Мы должны сразиться с ними или что-то в этом роде. Я видел их вчера вечером, и мадам Максим, и Каркаров были там, поэтому я подумал, что Флер и Виктор уже должны знать. — От нас нельзя ожидать, что мы будем с ними сражаться, — нахмурился Седрик. — Это почти невозможно даже для лучших волшебников, за исключением больших групп. Гермиона кивнула в знак согласия. — Я сказала то же самое. Я думала об этом, и думаю, тебе, возможно, просто придется их обойти. Виктор начал что-то записывать, шестеренки заметно крутились в его голове. — Это было бы гораздо более логично — особенно потому, что это такая распространенная тема в мифологиях мира на протяжении всей истории. — И твое Министерство любит их символику, — Флер закатила глаза. — Это было бы точь-в-точь как отправить рыцарей на битву с драконом. — Здорово. Так как же, собственно, можно обойти дракона? — поинтересовался Гарри. Гермиона начала доставать тома, взятые в библиотеке, из своей сумки. — У меня есть несколько идей, но я думаю, что у вас троих больше опыта, и вы можете помочь определить, какие из них действительно правдоподобны. Они приступили к работе.

***

За несколько дней до задания они покинули класс Грюма после очередного урока, и все были в восторге от того, какой он хороший учитель, как он знал реальный мир, как не боялся обращаться с ними как со взрослыми. В каком мире профессор, применяющий три самых незаконных проклятия в классе, в котором несколько учеников были травмированы этими проклятиями, — это хорошо? Гарри и Невилл оба выглядели потрясенными, когда они все возвращались в главную часть замка; Грейнджер могла только представить, каково было Драко смотреть на круцио во время урока Слизерина по ЗОТИ ранее этим утром; для всех других учеников, чьи родители были монстрами, против которых могли использовать это самое проклятие. Когда они с Гарри добрались до Выручай-комнаты, Драко уже был там, а его глаза были полны гнева. — Что-то тут не так. — Он ходил по комнате взад и вперед. — Он пытается казаться крутым для студентов, но то, что он делает, шокирует даже меня. Дамблдор действительно сошел с ума, раз позволил ему преподавать. — Гарри, я думаю, тебе стоит рассказать Сириусу. — Гермиона нервно закусила губу. — Тебе все равно придется поговорить с ним о твоем плане для первого задания — он захочет узнать обо всем этом. — Да, хорошо, — вздохнул он, снимая сумку с плеча. — Я сейчас ему напишу. Брови Драко изогнулись. — Почему бы тебе просто не связаться с ним по камину? Гарри и Гермиона повернулись к Малфою с пустыми выражениями лиц, и он закатил глаза. — Извините, я забыл, что многое из этого для вас все еще в новинку. Но ты использовал летучий порох для путешествий, да? Это похоже, но ты только просовываешь голову в камин, и это работает как маггловский телефон — или, полагаю, больше как видеочат, поскольку ты можешь в этот момент видеть лицо другого человека. У Гарри отвисла челюсть. — Как это мы раньше этого не делали? Гермиона прошла мимо него, подошла к камину и потянулась за летучим порохом, который появился в комнате, как только она подумала о его необходимости. — Резиденция Тонкс! Гарри присел рядом с ней, и Драко через мгновение присоединился к ним. Все они испустили изумленный вздох, когда в поле зрения появилась уютная гостиная. — Сириус! — закричал Гарри. — Это я! Эй? Сириус вбежал в комнату, ухмыляясь при виде них. — Прекрасный сюрприз, приятель! И рад вас видеть, племянничек, котенок. — Как дела, Сириус? — спросил Гарри, заслуживая ласковый взгляд крестного. — Скучно, конечно, но я в порядке. Я заставляю Ремуса приносить мне много книг и маггловских мыльных опер, чтобы занять себя — это развлекает меня и раздражает его, так что двух зайцев одним выстрелом. Но это неважно, как вы трое? Как продвигаются ваши планы по первому заданию? Гарри поморщился. — Мы думаем, что мне следует призвать свою метлу и использовать ее. Близнецы написали Чарли, узнать несколько советов по борьбе с драконами, которые Седрик, Виктор, Флер и я уже изучили, так что это тоже должно помочь. — Разве ты не усыпил чудовищную собаку Хагрида на первом курсе? — спросил Сириус, почесывая затылок. — Может, что-то подобное сработает снова — поможет нейтрализовать дракона как угрозу, не причинив себе вреда. Драко кивнул. — Думаю, я знаю кое-что, что может помочь… — Сириус, профессор Грюм — полный мудак, — перебила Гермиона; ее ругательство шокировало всех. — Он напал на Драко, а сегодня он использовал Непростительные на уроке. — Кто это сделал? — спросила Тонкс, появляясь в поле зрения. — Извините, я только что вернулась домой. — Профессор Грюм. Тонкс выпрямилась, ее лицо приняло такое серьезное выражение, которого Гарри никогда не видел у нее. — Нет. Это невозможно. Я тренировалась у Грюма во время моей стажировки на седьмом году. — Она натягивала свои тренировочные ботинки, пока говорила, и куртку, которую только что сняла. — Он никогда не использовал бы Непростительные на занятиях — и не использовал бы магию на студенте; как бы сильно он ни ненавидел Люциуса, он приверженец правил. Тот, кто вас учит, под империусом или… я не знаю. Но это не он. Глаза Гарри расширились, и Гермиона с Драко начали обсуждать варианты. — Возможно ли это? Этот человек был параноиком, разве он не… — В августе был беспорядок на чемпионате, может быть, тогда он… — Но разве Дамблдор не проверил его? Он так щепетилен в вопросах безопасности, что хотел бы убедиться, что это действительно кто-то с его стороны… — Грюм достаточно эксцентричен, чтобы не заметить ничего странного, так что он мог бы… — Подождите! — приказал Сириус, и все замолкли. — Тонкс, подожди, давай сначала подтвердим это. — Мне не нужно подтверждать, Сириус, Аластор был моим наставником, я знаю, что он бы этого не сделал! Он может быть под заклинанием, или его опаивают зельями, или… — Ты можешь просто подождать две секунды, чтобы мы могли понять, с чем имеем дело? Мерлин, а я здесь гриффиндорец. — Он покачал головой, прежде чем снова обратить взгляд на огонь. — Гарри, карта — если что-то не так, мы можем это увидеть, и если это действительно Грюм, то мы можем попытаться противостоять любому проклятию, под которым он находится. Гарри кивнул, выглядя расслабившимся от того, что кто-то другой берет на себя ответственность. — Да, конечно. — Он достал карту. — Ладно, посмотрим, да, там написано, что Аластор Грюм в своем кабинете. Тонкс нахмурилась. — Значит, это империус? Ладно, я буду в замке через пять минут. — Подожди! — Драко закусил губу, вертя кольцо на пальце. — Я почти уверен, что у второго курса Когтевран в это время защита — разве он не должен быть в своем классе? Гарри открыл нужный разворот карты. — Да, я вижу всех второкурсников Когтевран, но… — он поджал губы, выглядя озадаченным. — Там написано, что с ними мистер Крауч. Гермиона прищурилась — отчасти от гнева, отчасти от замешательства. — С какой стати ему преподавать защиту? Тонкс стукнула кулаком по камину. — Ни за что. Барти посчитал бы это ниже своего достоинства, даже если бы Грюм попросил провести какую-нибудь гостевую лекцию. Не говоря уже о том, что с Турниром у него и так слишком много дел. Ты уверен, Гарри? — Да, прямо здесь, посреди класса — Бартемиус Крауч. Все замолчали на какое-то время, пока Сириус не выпрямился, с глазами полными ужаса; он медленно повернулся к Тонкс. — Карта не учитывает титулы или суффиксы — мы не думали включать это в чары. А что, если… а что, если это не означает старший? У Тонкс отвисла челюсть. — Ты же не имеешь в виду… Сириус, это невозможно. — Да, мы все знаем, что выбраться из Азкабана невозможно, не так ли? — Он мрачно посмотрел на племянницу. — Это стоит рассмотреть. Терроризировать детей — это именно то, что он мог бы делать. — Эй, а нам кто-нибудь объяснит, пожалуйста? — Гарри махнул рукой, чтобы привлечь их внимание. — Чувствую себя бестолковым. — У Барти Крауча был сын. Он был Пожирателем Смерти — попал в Азкабан за то, что довел кого-то до безумия. Умер вскоре после этого. — Но если бы он каким-то образом сбежал… — Драко побледнел. — И это объяснило бы, почему он меня так ненавидит — мой отец попал под империус и избежал тюрьмы. -Если это действительно он, должно быть, держит настоящего Грюма в заложниках в кабинете — мы должны ему помочь! — Гарри вскочил на ноги, размахивая палочкой, но Драко жестом попросил его подождать. — Нет. Кто знает, кто в этом замешан? И если мы уберем пешку, он может просто поставить другую на место Крауча. — Я не собираюсь просто так оставлять своего крестника в опасности, когда на свободе разгуливает известный Пожиратель смерти, имея при этом все полномочия профессора Хогвартса. — практически взревел Сириус. Тонкс невозмутимая его гневом, преградила ему путь к двери. — Если ты это сделаешь, тебя поймают и отправят обратно в Азкабан, и где тогда будет твой крестник? Драко прав — я думаю, нам, возможно, придется просто притворяться дурочками, пока мы не узнаем, что конкретно происходит. — Она закусила губу, явно расстроенная. — Как бы мне ни не хотелось оставлять Аластора в его руках, он надрал бы мне задницу за то, что я спасла его ценой тактического преимущества. Не говоря уже о том, что я пошла туда без достаточной информации — это практически первый урок, который он преподает. — Так что, мы должны просто ходить на его занятия каждый день и делать вид, что мы ничего не знаем? — недоверчиво поинтересовалась Гермиона. — Пока он держит кого-то в заложниках? Драко сморщился. — Если это означает безопасность Гарри… что еще мы можем сделать? — Я постараюсь получить разрешение на приезд в Хогвартс в ближайшее время, — пообещала всем Тонкс. — Чтобы проконтролировать задание турнира — я сошлюсь на анонимные сообщения о потенциальном насилии или чем-то подобном. Я присмотрю за ним, пока буду рядом, выясню, с чем мы имеем дело. Она казалась такой глупой большую часть времени, но сейчас, глядя в ее глаза, Гермиона понимала, почему она занимает руководящую должность; как она заставила самого авторитетного мракоборца всех времен согласиться взять ее на себя, как она стала самым молодым мракоборцем в истории. — И все же — вам всем нужно быть начеку, — приказал Сириус, собирая волосы в пучок. — Если вы увидите что-то необычное, что-то подозрительное — уходите и дайте нам знать. Я бы лучше рискнул снова оказаться в Азкабане, чем что-то случится с кем-то из вас. Серьезность в его голосе согрела сердце Гермионы — потому что он действительно имел в виду то, что сказал. Он рискнул бы и ради нее тоже. Он достаточно заботился о ней. Прошло много времени с тех пор, как она чувствовала, что может доверять взрослому человеку. Когда они закончили разговор, Гарри бросился на кучу подушек, которые появились там незадолго до этого. Приглушенным голосом он заговорил: — Как вы думаете, у нас когда-нибудь будет нормальный год в школе? Можете ли вы представить себе год, когда никто не пытается нас убить? Никто из них не мог.

***

Когда наступил день первого задания, Гарри выглядел так, будто не сомкнул глаз, хотя знал, что у него есть все основания с этим справиться. Грейнджер умоляла его съесть тост и выпить сока, чтобы его организму было с чем работать во время предстоящего испытания, а ведь у него было личное пространство, поскольку Андромеда прибыла в школу и потребовала, чтобы у него были собственные апартаменты для уединения и хорошего ночного сна перед заданием. Она также взяла с собой свою собаку, Нюхлза, что, по мнению Гермионы, было слишком рискованно, учитывая присутствие министерства на территории Хогвартса, но это вызвало улыбку на лице Гарри и сделало его более спокойным, чем он был в последние недели, так что она не могла быть слишком расстроенной. Лже-Грюм отвел Гарри в сторону в какой-то момент (они использовали карту несколько раз во время занятий, чтобы подтвердить, что это был самозванец) и дал совет по подготовке к первому заданию — Гарри утверждал, что у него есть план, который ему посоветовала МакГонагалл. Что было не совсем правдой, но он решил, что ни один Пожиратель Смерти не захочет проводить время один на один с заместителем директора, чтобы подтвердить это, и это оправдание спасло его от того, чтобы остаться наедине с самозванцем, так что это был успех. Они собрались в палатке чемпионов, и Виктор был единственным, кто, казалось, совершенно не был обеспокоен — хотя Гермиона приписывала это трем рюмкам водки, которые он выпил двадцать минут назад, спрятав фляжку в сумке у своих ног. Седрик пытался успокоить Гарри, что, как Грейнджер была уверена, являлось для него самого стратегией отвлечься, но, все средства хороши. — У тебя есть план, и мы все знаем, что ты силен в полетах. И ты можешь летать столько, сколько тебе нужно, Гарри, не беспокойся о том, чтобы быть самым быстрым или лучшим. Тебе просто нужно это пережить, да? Гарри кивнул, делая глубокие вдохи. — Да. Точно. Я смогу это сделать. Может быть. Флер уверенно улыбнулась. — Ты будешь великолепен, ‘Арри. Мы можем устроить праздничный ужин сегодня вечером для всех нас. Но как только Гарри перестал смотреть на нее, она протянула руку Виктору и сделала большой глоток ликера, который он ей дал украдкой. Гермиона бросила на них обоих недоуменный взгляд, но они в ответ только пожали плечами. Она почти слышала невысказанные слова «ты должен сделать то, что должен сделать, чтобы пройти через это». — Может быть, вам всем нужно перефокусироваться. Вы трое добровольно пошли на это, да? Что вы все надеетесь делать, если победите? Седрик прочистил горло. — Я бы хотел отложить часть денег для наших с Тео детей. Я надеюсь пойти в учителя, так что я никогда не буду много зарабатывать и мы почти уверены, что родители Тео лишат его наследства, как только мы поженимся, так что… Я просто хочу знать, что с чем бы они ни столкнулись, у них всегда будет все необходимое. А остальное я хотел бы использовать на стипендию — есть фонд, который был основан около десяти лет назад для студентов Хогвартса, от которых отказались по какой-то причине — я думаю, когда наши родители учились, было несколько случаев, когда студентов выгоняли и бросали их семьи. Мне повезло — мои родители невероятно любящие, так что я не думаю, что что-то, что я когда-то сделаю, будет стоить их уважения. Но знать, что родители Тео, вероятно, никогда больше с ним не заговорят, никогда не захотят знать наших детей… это дерьмово. И он один из счастливчиков — это не произойдет даже до тех пор, пока он не станет совершеннолетним и не закончит учебу, понимаете? Я просто… Стипендия — это то, что заслуживает поддержки. Я хотел бы быть частью этого. Виктор кивнул, хлопнув его по плечу в знак солидарности. — Они будут самыми любимыми детьми в мире. — Он повернулся обратно. — Я надеюсь помочь своей семье и стать мастером виноделия — стипендии дают нечасто, а у нас нет денег, кроме тех, что я зарабатываю на квиддиче. У моего отца болезнь Альцгеймера, а у матери была травма спины, и она больше не может работать на фабрике, так что моя зарплата идет на то, чтобы помогать им заботиться о моих младших братьях и сестрах — их четверо. — Он улыбался, говоря о них — очевидно, что они были близки, и он совсем не казался обиженным на ситуацию. — Подлая игра помогает, Болгария не… самая щедрая из команд. Приз позволил бы им четверым получить гораздо больше, надлежащую медицинскую помощь, в которой нуждаются мои родители, я надеюсь. Многие предполагали, что я плачу другим за выполнение моей классной работы, потому что я спортсмен. Даже если я не выиграю, я надеюсь, что турнир докажет мою квалификацию. Гермиона понимающе кивнула, сжимая его руку, прежде чем повернуться к Флер, которая мягко улыбалась. — Я хочу основать… некоммерческую организацию, как я полагаю, вы называете это по-английски. Для тех, кто не-волшебники, чтобы иметь ресурсы; я хочу субсидировать в зелья из аконита — это преступление, что такое зелье существует, и оно недоступно почти для всего затронутого населения в каждой стране. И кризис безработицы для тех, кто классифицируется как частично разумное существо… — она покраснела, поймав себя на том, что отклонилась от темы. — Я очень заинтересована в этих делах. Я намерена заняться политикой, попытаться изменить структуры, поэтому я и бросила свое имя в кубок, потому что без престижа победителя никто не будет воспринимать меня всерьез. Гарри встретился взглядом с Гермионой, выглядя ошеломленным. — Ты… э-э, ты правда так увлечена этим? Я никогда не встречал никого, кто был бы так увлечен делом помощи оборотням, как мы с Гермионой! — поспешно уверил он ее. — Просто… как ты в это все вляпалась? — Ну, я уверена, вы все знаете, что я отчасти вейла, — она закатила глаза, явно раздраженная тем, как СМИ изображают ее происхождение. — Конечно, все считают, что это замечательно, потому что у меня достаточно этой крови, чтобы быть красивой, и у меня в крови есть приглушенная версия заклинания притяжения к себе, которая не опасна. Но моя бабушка и моя мать очень от меня отличаются. И то, как люди относятся к ним… у них отнимают права на том основании, что они не люди. — Девушка стиснула зубы, злясь. — Это подло. Я провела свое детство, наблюдая, как их лишают гражданских прав, и когда есть ресурсы, чтобы помочь им ограничить влияние природы вейлы, их делают чрезвычайно дорогими и труднодоступными. Они не могут победить — мир просто не хочет, чтобы с ними обращались как с людьми. Флер на мгновение замолчала, переводя дыхание. — И поэтому я годами занималась исследованиями и состояла в правозащитных организациях, где начала встречаться со многими оборотнями, и отношение к ним еще хуже. Я свободно говорю на пяти языках, но у меня нет слов, чтобы это выразить. Их криминализируют без возможности обратиться за помощью, и… это проблема, очень близкая моему сердцу. — Не могу дождаться, чтобы увидеть это, — Гермиона чувствовала, что ее сердце полностью наполнено любовью к этим трем людям, которые каким-то образом вошли в ее жизнь. — Неважно, выиграешь ты или нет, я думаю, что знаю некоторых людей, которые будут заинтересованы в инвестировании… и я знаю чрезвычайно квалифицированного оборотня, который с удовольствием присоединится к твоей борьбе. Глаза Гарри были широко раскрыты от благоговения, полны надежды на то, что эта миссия осуществится. У них у всех были такие благородные цели, и, конечно, у всех остальных, кто принимал участие в турнире, они тоже были. В мире было так много любви, даже в самые плохие дни. И как ужасно, что эти замечательные люди, которые не хотели ничего, кроме как сделать мир лучше, должны были эксплуатировать себя ради шанса получить средства для этого, должны были рисковать своей жизнью ради развлечения богатых стариков. Потому что должны же быть спонсоры, конечно, откуда еще взяться призовым деньгам? — Пора, — объявил голос Дамблдора, когда он вошел в палатку. Только заикнись о дьяволе… Они все сбились в кучу, и Дамблдор начал говорить, прежде чем остановиться, заметив ее. — Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? Она видела, как все четыре чемпиона собирались потребовать, чтобы ей разрешили остаться, но это не стоило борьбы, в любом случае, отсюда она больше ничего не может сделать. — Извините, профессор, я… Она крепко обняла Гарри. — С тобой все будет хорошо. Тетя Энди, Нюхлз и я болеем за тебя. И мы вмешаемся, если что-то пойдет не так, да? — Она отстранилась, улыбаясь им четверым. — Удачи! Гриффиндорка направилась к трибунам — самым ближним, где захотела сесть Андромеда, всего в нескольких ярдах от главного действия. Перси Уизли тоже был там, сидел бок о бок с мистером Краучем; он улыбнулся, когда они встретились взглядами, но не сделаел ничего, чтобы показать, что они знают друг друга. — Трус, — пробормотала себе под нос Гермиона, садясь на свое место. — Ещё и Гриффиндорец. Андромеда потянулась обнять ее, когда она устроилась на сиденье, несмотря на то, что видела ее только сегодня утром. — Привет, дорогая. Как дела у нашего мальчика? — С ним все в порядке. Конечно, он нервничает больше, чем нужно, но все остальные стараются его успокоить. — Она посмотрела на Сириуса в его анимагической форме, расхаживающего взад-вперед перед ними. — С ним все будет в порядке, Нюхлз. Расслабься, пока кто-то не сказал, что нам нужно убрать отсюда паршивую дворнягу. Блэк зарычал, но затем сел перед ней, опуская голову ей на колени. Грейнджер закатила глаза, но начала гладить его так, как ему нравилось, пожимая плечами на поднятую бровь Андромеды. — Что они собираются делать? Мне нужно знать, на кого делать ставки, — ухмыльнулась Энди, потуже завязывая свой зеленый с серебром шарф. Гермиона поджала губы. — Фред и Джордж уже пытались спросить меня о том же — я сказала им, что это морально неприемлемо. — Это азартная игра, дорогая, это все морально предосудительно. — У тебя в руках целое состояние, зачем тебе вообще играть? Глаза женщины сверкнули. — Все дело в острых ощущениях. И любой день, когда я могу внести свой вклад, чтобы расстроить планы этих старых мешков с золотом — это хороший день. За ними, конечно же, стояли члены Попечительского Совета, среди которых был и Люциус Малфой. Гермиона сжалась при виде него, хотя у него и не было причин уделять ей много внимания. — О, а что, если я сделаю ставки против Барти? Мы могли бы попросить Винки забрать выигрыш… ей бы это понравилось, — размышляла Энди, изгибая губы в улыбке. Гермиона неохотно улыбнулась в ответ. — Она бы это с удовольствием сделала. Ну, я лично думаю, что идея Седрика имеет наибольший потенциал, хотя у всех у них будут разные породы драконов, что действительно повлияет на то, насколько успешно сработают методы, которые они планируют использовать. Я думаю, что идея Флер, скорее всего, будет эффективной в любом случае, хотя я считаю, что Виктор добьется самой быстрой победы, если порода дракона позволит ему добиться успеха. Андромеда поразмыслила, прежде чем встать и пойти сделать ставку; вид того, как она лавировала среди стольких подозрительных политиков, подняло настроение Гермионы в десятки раз. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что никто не обращает на нее пристального внимания, она достала ручку из сумки и задрала рукав мантии, написав: Твой отец здесь — всего в трех рядах от меня. Недавно они научились заклинаниям исчезновения чернил, что позволяло им писать друг другу в самых разных обстоятельствах, в которых раньше им приходилось беспокоиться о том, что придется вручную стирать написанное. Мне доставляет больше радости, чем следовало бы, когда я представляю его реакцию, если бы он знал, что девушка с более престижными местами, чем у него — его маглорожденная будущая невестка, ответил Драко. Она чувствовала, как все ее тело, от шеи до головы, покраснело — они, конечно, уже обсуждали долгосрочность своих отношений, но Драко, выражая это такими словами, заставил это казаться реальным. Люциус Малфой — ее будущий свекор. Нюхлз залаял, заглядывая в ее покрасневшее лицо, и она толкнула его ладонью в морду. — О, заткнись, ты. То, что вы со своим парнем счастливы и стабильны, не означает, что ты можешь дразнить меня. — Он наклонил голову к ней, приподнимая ухо, и она ухмыльнулась. — Мне кажется, ты мне больше нравишься, когда не можешь ответить. Начал играть оркестр, и Андромеда поспешила обратно на свое место; к ее лицу была приклеена апатичная улыбка, но в ее глазах Гермиона видела отражение собственных страха и беспокойства. Первым выступал Седрик; он трансфигурировал валун в собаку — Андромеда начала выдавать комичные замечания о том, что драконы любят собак, и Сириус ясно дал понять, что он не фанат этого. Это отвлекло его дракона на достаточно долгое время; парень потерял баллы за получение травмы, но забрал свое яйцо в невероятно короткое время, Диггори не выглядел слишком обеспокоенным, ожидая своих оценок, пока к нему спешила мадам Помфри, чтобы обработать ожог. Следующей была Флер — она зачаровала несколько небольших камней и обломков с арены, чтобы они летали рядом с драконом и сбивали его с толку, одновременно поддерживая чары сонливости, которые медленно усыпляли дракона, пока она прокрадывалась по длинному пути вокруг. Ее время оказалось больше, чем у Седрика, но она была совершенно невредима, поэтому вышла с тем же счетом. Затем на арене появился Виктор — он сразу же использовал проклятие конъюнктивита, которое привело его дракона в ярость. Зрители замерли в ожидании схватки. Затем Крам начал поднимать грязь с арены и лепить ее к телу при помощи липких чар — и Гермиона засияла. Она слышала, как чиновники позади нее бормотали, задаваясь вопросом вслух, о чем, черт возьми, он думает; Нюхлз смотрел на нее с ухмылкой, потому что он это понимал — Виктор скрывал свой запах. Он пробрался напрямую мимо ослепленного дракона, забрав свое яйцо значительно быстрее, чем любой из чемпионов до него, и выглядел застенчиво-возбужденным, когда ему присудили самые высокие баллы. — Конечно, Гарри идет последним, — простонала Гермиона, нервничая, в то время как Андромеда беспокойно подрыгивала ногой рядом с ней. Гарри появился на арене бледным и напуганным, и лишь немногие могли понять это по его лицу. Но затем он призвал свою метлу, что предложила Флер после того, как они вчетвером играли в квиддич, и как только его рука коснулась рукояти, все его существо успокоилось. А затем он просто ждал; сидел на самом краю арены, по-видимому, погруженный в свои мысли. Энди и Гермиона смеялись, в то время как гриффиндорцы (раньше так быстро его пристыдившие бы, но теперь отчаянно желающие подбодрить его, поскольку у него определенно был потенциал для успеха) находились в смятении. — Какой милый мальчик. Значит, он поставил себе цель не победить? — Энди нежно улыбнулась, качая головой при виде этого. — Гарри, конечно, не станет этого делать, он прекрасно это знает, но он хотел убедиться, что не получит больше очков, чем кто-либо, даже случайно. Настаивал, что это будет несправедливо, так как у него есть дополнительные меры предосторожности, которые, как утверждают остальные трое, только уравнивают шансы, поскольку он еще не сдавал СОВ или ЖАБА, но… ну, вы знаете, он упрямый. — Точно как его отец. Сириус пролаял в знак согласия, и этот комментарий заставил сердце Гермионы согреться — родители ее друга ушли из жизни, но они все еще были с ним. В конце концов, когда таймер показывал, что прошло времени на пять минут больше, чем потребовалось Флер, Гарри вскочил на метлу и полетел вперед, и все внимание, которое рассеялось во время ожидания, вернулось к нему. Дракон следил за ним — несколько раз пытался его заблокировать, пока Гарри в конце концов не сделал ложный выпад и не выполнил сложный маневр, который двухтонное существо не сумело бы ловко повторить. Он получил оценку, которая была действительно лучше, чем он заслуживал, но меньше, чем у всех остальных участников, поэтому он все равно ухмылялся. И только после мини-пресс-конференции, с которой он сбежал пораньше с помощью мантии-невидимки, когда он и Гермиона находились в пустой палатке, отведенной чемпионам, в ожидании остальных троих, адреналин спал, и он упал на диван. Когда вернулись остальные, хотя они и были практически в облаках восторга от победы и волнения, они тут же потухли, как и Гарри, приняв сидячее положение. — Это было… — Изнурительно, — закончила Флер за Седрика, закрыв глаза. — Виктор, я не могу представить, как ты выдерживаешь такое давление и внимание во время матчей по квиддичу. А чемпионаты мира! Мерлин. Мое уважение к тебе утроилось. — Если честно, во время квиддича я не сталкиваюсь с драконами, которые хотят убить тебя за то, что ты приблизился к их яйцам. — Он поморщился. — И в любом случае, сейчас наступает настоящее испытание, и я его боюсь, но я знаю, что вы оба в этом преуспеете. — Ты не в восторге от бала, Виктор? — поддразнил его Седрик, приподняв бровь. Гарри подскочил со стула, на котором полулежал, широко раскрыв глаза. — Какого бала?