Часть 25. Твой враг шепчет, так что тебе придется кричать

Гермиона и раньше думала, что в замке царит напряжение, но после ухода МакГонагалл… Прошло всего два дня, но это были самые адские два дня, которые нынешний состав учеников Хогвартса когда-либо проживал в замке. Все отвлекались во время экзамена по защите. Трудно было сосредоточиться, когда мир рушился вокруг. Когда такие вещи, как экзамены и оценки, казались бессмысленными в царящем хаосе. Но это также был первый раз за год, когда они публично смогли применить защитные заклинания; не в исчезающей комнате или подземелье, не замаскированные под чары, не оглядываясь через плечо из-за страха исключения. Гермиона поймала себя на том, что постоянно оглядывалась, сдерживая широкую улыбку при виде членов АВС, успешно применяющих защитные заклинания по всему Большому залу. Амбридж стояла в передней части зала, выглядя потрясённой и разъярённой, что ещё больше усиливало ликование Гермионы. Женщина явно понятия не имела, как им всем удалось достичь таких успехов — её это настолько глубоко беспокоило, что, вероятно, станет поводом для беспокойства, если она решит позже разобраться во всём, но Гермиона не могла сейчас об этом переживать. В этот момент ей хотелось верить, что они победили. Она наблюдала, как Невилл идеально защитился от оглушающего заклинания, Дафна использовала классическое редукто, и почему-то краем глаза заметила, как Гарри использовал чары Патронуса. Это… А потом был СОВ по Истории Магии, который даже она нашла довольно нудным — это было ужасно, что история волшебства была такая увлекательная, тонкая и многослойная, и всё же то, что включал в себя экзамен, было невероятно далеко от того, что было действительно важно. Она застала Гарри, Рона и Пэнси засыпающими и едва сдержала желание швырнуть в них туфлями — но решила этого не делать, зная, как мало внимания они уделяли урокам все эти годы, и им, пожалуй, стоило поспать. Однако это был их последний СОВ, поэтому, когда время экзамена истекло и инспектор вызвал всех экзаменаторов, весь класс заликовал. В этом году всё было против них, но… они справились. — Мы справились! — Воскликнул Гарри, когда они вышли в коридор. — А проспать весь экзамен — это теперь считается сдачей? — Проницательно спросила Гермиона, прищурившись, глядя на них обоих. Гарри усмехнулся, зная, что она не так уж и зла, и поцеловал её в щёку. — Да ладно тебе, Миа, ты же знаешь не хуже меня, что мы его ни за что не сдадим. — Наверное, — смягчилась она с кривой усмешкой. Рон широко улыбнулся, поднял её на руки и закружил. — Расслабься немного, Гермиона, мы свободны! Гарри смеялся рядом с ними, и с другой стороны коридора она увидела улыбку в глазах Драко. — Ладно, ладно, я успокоюсь, если ты меня поставишь, Рональд! — Невольно хихикнула она, когда парень поставил её на ноги, а Гарри протянул руку, чтобы помочь ей удержать равновесие. До ужина оставался всего час, поэтому они вышли на улицу вместе со всеми остальными учениками, сдавшими СОВ и ЖАБА, которые отчаянно хотели оказаться подальше от парт и поближе к свежему воздуху. Они знали, что это ненадолго, но на один час могли позволить себе умиротворение — солнце, трава и просто глубокое дыхание. Один час притворяться, что Волан-де-Морт не вернулся, что война не маячила на горизонте, что правительство и администрация не были захвачены — один час спокойствия. Этого было достаточно. Радостное настроение царило весь вечер, вплоть до праздничной вечеринки в гостиной Гриффиндора, где Гермиона увидела столько пьяных студентов, сколько не видела за всё время учёбы в Хогвартсе. — Жаль, что близнецов здесь нет, — мечтательно заметила она, чувствуя себя немного виноватой за то, что напомнила Гарри и Рону, что они не с ними, и за то, что была достаточно пьяна, чтобы быть честной. — Я тоже. Хотя, если всё и так настолько безумно, могу только представить, как было бы безумно с ними, — признался Рон. Гарри скривился. — Да, уверен, что они гораздо счастливее там, где они сейчас. Преимущества совершеннолетия. — О, конечно — Дафна говорит, что у них всё лучше, чем когда-либо. И они купили магазин на Рождество, — ответила Гермиона, прежде чем прикрыть рот рукой. — Чёрт, не знаю, хотели ли они, чтобы кто-то узнал. То есть, они не говорили, что это секрет, но если они никому не рассказывали… Закатив глаза, Рон отмахнулся от её беспокойства. — Нет, они, наверное, просто молчали, чтобы мама не узнала, пока всё не будет готово. К тому же, им нравится любой намек на драматизм, и… Его прервала сова, влетевшая в окно. Она пролетела достаточно близко, чтобы уронить конверт ему на колени, и так же быстро улетела. Гарри поднял брови. — Кто, чёрт возьми, пишет тебе в одиннадцать вечера? Рон недоумённо вытаращил глаза, взглянув на подпись, прежде чем открыть конверт. — Почерк Перси. Но странно, что он пишет так поздно и отправил письмо не с Гермесом. Он что-то ещё невнятно промычал, доставая письмо, и тут же подавился воздухом. — Ты в порядке? — Гарри повернулся, чтобы проверить его, и тут же встревожился, увидев ужас на лице Рона: веснушки ярко выделялись на бледной коже. — Рон, что случилось? — Я не могу… — Рон открыл рот, жадно хватая воздух. — Он… они… Гарри и Гермиона одновременно заглянули ему через плечо — и у них самих кровь застыла в жилах. Перси. В плену у Пожирателей Смерти в Отделе Тайн. Он бы не написал, выдержал бы пытки и отказался бы подвергать кого-либо опасности, но… С ним была Тонкс. И она была беременна. — О боже, — прошептал Гарри, выглядящий так, будто его тошнило. Ещё до того, как слова вырвались из его рта, Гермиона понимала, о чём он думал — это его вина. Столько других людей оказывались в опасности, чтобы Волдеморт мог добраться до него. Конечно, он не колебался. Они тут же вскочили на ноги — Гарри рванул к портретному проему, но они оба потянули его обратно. — Отпустите меня! Я должен… помочь… — Гарри, ты поможешь, — успокоила его Гермиона. — Я обещаю, и мы будем с тобой на каждом шагу. Но если мы хотим, чтобы Перси и Тонкс получили от нас максимальную отдачу, нам нужно всё обдумать, прежде чем уходить, хорошо? — Она права, приятель, — согласился Рон, хотя сам был готов выскочить за дверь в любой момент. — Нам нужно придумать, как туда добраться — может быть, воспользоваться камином Ремуса или… — Ремус! — воскликнул Гарри, снова дернувшись вперёд. Гермиона потянула его обратно. — Мы позовём Ремуса, но сначала нужно подготовиться — нам всем нужно переодеться в одежду, в которой будет легче двигаться, тебе нужно взять мантию-невидимку на всякий случай, а я пойду принесу зелья отрезвления для всех, потому что мы все ещё слишком далеки от того, чтобы прямо сейчас встретиться с Волан-де-Мортом! Гарри кивнул, позволив Рону утащить себя в спальню, и Гермиона сделала то же самое, поднимаясь в свою комнату. Джинни видела, как она торопливо натягивала свитер и джинсы, судорожно запихивая аптечки в сумку на шнурке. — Что происходит? Гермиона колебалась — не хотела быть той, кто скажет ей то, что перевернет её мир с ног на голову. Но Джинни — одна из её лучших подруг. И её семья тоже в опасности. — Пожиратели смерти держат Перси и Тонкс в заложниках в Министерстве. Джинни не дрогнула — её челюсть сжалась, и она явно приготовилась, не задавая никаких дополнительных вопросов. — Я с вами. Они поспешили в гостиную, опередив мальчиков всего на тридцать секунд или около того, Невилл шел следом за ними; Гермиона кивнула ему — как бы ей ни хотелось, чтобы он и Джинни остались в Хогвартсе и не подвергали себя никакой опасности, они — одни из сильнейших членов АВС, и будут бесценным подкреплением против бог знает скольких Пожирателей смерти. И даже если бы они не были большими помощниками — это были их жизни, а не выбор, который она могла сделать за них. Она не верила, что может быть причиной того, что чей-то выбор выходил из-под контроля. По понятным причинам. Они наспех наложили на себя чары невидимости, выбегая в коридор, но прежде чем они успели добраться до коридора с кабинетом Чар, их тела оказались полностью связанными. Перед ними появились Амбридж и трое членов ИД, причём директриса выглядела слишком, слишком счастливой, чтобы кому-либо понравиться. Одним из троих был Драко, с каменным лицом, но глазами, бегающими со скоростью миллион миль в час, и Гермиона понимала, что он пытался найти для них выход. — Не в постели после комендантского часа, да? — Ухмыльнулась жаба, хлопнув в ладоши. — Я знала, что заклинание кошачьего вопля в коридорах после отбоя в конце концов сработает. Давайте проведем вас всех ко мне в кабинет, чтобы обсудить, куда именно вы собрались, ладно? Она направила палочку на Гарри и Рона, чтобы самой поднять их в воздух, пока трое слизеринцев схватили Гермиону, Невилла и Джинни и потащили их за собой; Гермиона, конечно же, была у Драко, и, как бы ни были паршивы обстоятельства, его тепло рядом с ней успокаивало настолько, что она начинала мыслить рационально. Когда между ними и Крэббом оказалось достаточное расстояние, она беззвучно произнесла: — Ремус. Драко кивнул, сразу понимая; он выждал секунду, пока расстояние между ними не увеличилось ещё на метр, прежде чем прошептать: — Экспекто патронум — Амбридж. Срочно. Серебристый дракон появился у его ног, он пробормотал имя Ремуса, и патронус мгновенно исчез из виду. — Не отставай, Малфой! — Крикнул Гойл, осмелев больше обычного и предвкушая славу, ведь именно он поможет Гарри Поттеру наконец-то быть исключенным из Хогвартса. В кабинете Амбридж ещё раз проверила, все ли развязаны и разоружены, и повернулась к ним с леденящей улыбкой. — Я буду великодушна и предоставлю вам возможность добровольно рассказать мне, куда вы собирались. Тот, кто первым сознается, будет… гораздо мягче наказан. — Она выждала мгновение, оглядывая их, но никто не ответил. Джинни даже плюнула в неё, не обратив внимания на то, что Амбридж схватила её за руку, впиваясь ногтями в кожу. Хорошо, тогда начнём с вас. Боюсь, у дорогого профессора Снейпа закончилась сыворотка правды, так что нам придётся прибегнуть к каким-то, — она облизнула губы, — альтернативным методам. Корнелиус, конечно же, поймёт, что вы связались с известным беглецом. — Она подняла палочку, прищурившись, глядя на Джинни. — Кру… Дверь распахнулась, и в проёме появился ещё более устрашающий Ремус. Гермиона наблюдала, как раздуваются его ноздри — он обнюхивал комнату на предмет крови, чтобы убедиться, что они не пострадали. — Что все это значит, Долорес? — Конечно, ты в этом замешан, грязный любимчик Альбуса, — усмехнулась директор. — Это не твоя забота, оборотень. Ученики не спали после отбоя, и в моей власти решить, как их лучше наказать. Ремус прищурился, сделал шаг к ней и наслаждался тем, как она отпрянула, даже когда он был на расстоянии всей комнаты. — Возможно, я бы согласился, если бы не услышал зачатки Непростительного проклятия на твоих губах, когда вошёл. Амбридж скривила губы. — У тебя нет доказательств. — Ему они и не нужны, — вставил Невилл. — Ты весь год использовала кровавые перья — это незаконно в семидесяти шести странах. Еще и на члене его факультета. У Ремуса дернулась челюсть, и Гермиона внутренне съежилась при мысли о том, какую нотацию им придётся выслушать за то, что они весь год скрывали от него эту подробность. — Я имею полное право вызвать тебя на дуэль, Долорес, согласно всем законам волшебников. — Он приподнял бровь, улыбнувшись, когда женщина нахмурилась, скрывая страх, зарождающийся в глазах. — Это было бы местью за всё, что ты сделала со мной и многими другими угнетёнными за эти годы. — Глаза Люпина вспыхнули золотом, как это бывало, когда Лунатик брал верх, приближающаяся полнолуние и его собственный бушующий гнев истончали стены между ними. Он смотрел на неё с минуту, прежде чем стиснуть зубы. — Но я не буду тратить время зря. Мне сказали, что у нас чрезвычайная ситуация — я намерен помочь всем, кто в опасности, а ты — всего лишь муха на моём пути. Безмолвный взмах его палочки, и верёвки обвили конечности Амбридж, затягиваясь и завязываясь, пока она полностью не потеряла способность двигаться. — Как ты смеешь! Я старший заместитель министра… — Честно говоря, мне плевать, Долорес. Единственное, что имеет для меня значение — это твой поступок. — Он заправил за ухо выбившуюся прядь волос. — Считай это гражданским арестом. Ты не получишь того, что заслуживаешь, что гораздо хуже, так что пожалей свою счастливую звезду и будь благодарна, что мой муж не здесь, чтобы самому направить на тебя палочку. Амбридж нахмурилась, игнорируя все его слова. Она выразительно смотрела на трёх слизеринцев, её глаза были полны ужасающей кровожадности. — Вы трое — хватайте их! Я даю вам все полномочия министерства, чтобы разоружить и усмирить их любыми необходимыми средствами. Именно в этот момент Драко и Гермиона двинулись одновременно, поэтому им не пришлось обсуждать это, поскольку блондин оглушил Крэбба, а она таким же образом вывела из строя Гойла. Амбридж смотрела на происходящее с открытым ртом, ничего не понимая. — Что… — Да отвали ты, ведьма, — резко перебил Драко, прежде чем оглушить и её. Он был в замешательстве под взглядами остальных в комнате. — Что? Мы все об этом думали. Мне пришлось провести с ней слишком много времени в этом году. Кто-нибудь, просто не забудьте потом наложить на нее Забвение. Разве нам не нужно уходить? — Да, — агрессивно кивнул Гарри. Гермиона пристально посмотрела на него. — У тебя есть какие-нибудь планы, как мы туда доберемся? — Нет, потому что моя сестра — самая гениальная ведьма на планете, и я надеюсь, у неё есть идея? — Невинно ответил он. Она закатила глаза. — Фестралы — это всё, что я могу придумать, но, поскольку только ты можешь их видеть, это будет худшим вариантом. — Лу тоже идёт, и она их видит, — сказал Поттер, защищаясь, и замолк. Ремус прочистил горло. — Или, может быть, вам всем подождать здесь и предоставить всё Ордену. Не могли бы вы рассказать мне подробности? — Ты уморительный, Лунатик, — усмехнулся Гарри. — Он держит Перси и Тонкс в заложниках в Отделе Тайн. Если я не пойду туда, мы понятия не имеем, что он с ними сделает. Вот почему так важно, чтобы мы с Мией были полноправными членами — мы не можем просто сидеть там, где безопасно. Орден тоже должен прийти, но… я не собираюсь терять времени, ожидая их. — Каминная сеть, — перебил Драко, прежде чем спор успел разгореться, когда в комнату стремительно вбежала Луна. — Я знаю правила моего отца: попадать на работу прямо в вестибюль Министерства через каминную сеть — можно сказать, что ты дал мне сыворотку правды, чтобы вытащить из меня информацию, или что-то в этом роде. Гарри кивнул. — Хорошая идея. Тебе стоит надеть плащ — тебя там с нами не должны видеть. Драко покачал головой. — Слишком рискованно — слишком высока вероятность, что меня поразит шальное проклятие, или я кого-нибудь толкну, или кто-то из вас натолкнется на меня и окажется на линии огня. Гермиона протянула ему сумку, и он молча полез внутрь, пока не нашел нужный флакон и не опустошил его. Ремус потер виски, выглядя крайне раздражённым. — Что это за чёрт? — Оборотное зелье, любезно предоставленное из пожертвованных волос близнецов. Осталось со встреч Ассоциации Американских алкоголиков. — У нас больше нет времени на разговоры, нам нужно идти, — заявил Гарри. — Мы можем уйти отсюда, поскольку её камин — единственный не заблокированный. — Гарри, пожалуйста… — Лунатик, я не могу. — Взгляд его был умоляющим. — Я люблю тебя, но мы уходим. Прости. Вы с Сириусом воспитали меня смелым и всегда защищали друзей — друзей, которые являются семьёй. Вот это я и делаю. Пожалуйста, не возненавидь меня. Сердце Гермионы сжалось от мысли, что даже спустя столько времени ему приходила в голову мысль, что один неверный шаг может лишить его любви опекуна. Прежде чем Ремус успел что-либо сказать, они с Драко (теперь уже похожим на Фреда) нырнули в камин, почти мгновенно отворачиваясь и оставляя за собой связь, доступную остальным. Гермиона закусила губу, поворачиваясь к профессору. — Приведи Орден — я позабочусь о нём, пока вы все не доберётесь туда. Ремус ответил лишь усталым кивком и мрачной улыбкой. Через мгновение они все оказались в самом центре вестибюля Министерства.

***

— Сюда, — велел Драко. Хотя в этом году она часто видела его в облике Фреда и Джорджа, сейчас это дезориентировало, когда его манеры проступали сквозь напряжение момента, пока они мчались в Отдел Тайн. Они вошли внутрь и замерли посреди круглой комнаты с дверями. — Куда… Одна из дверей бесшумно распахнулась и все они встретились взглядами. Джинни скривилась. — Это же… — Определённо ловушка, — сухо закончила Луна, смирившись с тщетностью ситуации. — Хотя у нас и нет особого выбора, кроме как пойти в неё, — мрачно сказал Рон. — Что бы ни случилось, мы будем держаться вместе. А Гарри — тот, кто им нужен, поэтому мы окружим его, чтобы остальные не стали для них расходным материалом. Они вошли в дверь и оказались в огромном помещении, заполненном полками от пола до потолка, заставленными дымчатыми стеклянными шарами. — Что это за место? — Прошептал Гарри. Невилл вздохнул. — Зал Пророчеств. Он… о, Мерлин, он, должно быть, ищет тот шар, что про тебя и его, Гарри. — Вот почему ты нужен был ему здесь, Поттер, — быстро понял Драко. — Только человек, о котором говорится в самом пророчестве может взять его с полки. — Что… пророчество? О чём ты говоришь? — Они тебе никогда не говорили?! — Невилл почти задохнулся, широко раскрыв глаза. — Это… бабушка всегда говорила мне, что именно поэтому он и выбрал тебя. Они не были уверены, о ком из нас идёт речь, поэтому мои родители тоже спрятались, пока… в общем, я не знаю подробностей. Гермиона сжала руку Гарри, заметив удивление и бледность его лица при этом осознании. Они шли по боковому проходу, когда приглушенный шум привлек их внимание, и они заметили скрюченные тела Перси и Тонкс на полу в центре комнаты. — Перси! — Рон бросился вперед, а Гарри следовал за ним по пятам, пока остальные направлялись за ними. Они поспешили вытащить кляпы из их ртов и снять с тел фиксирующее заклинание, удерживающее их на месте. Челюсти Перси были сжаты, а глаза широко раскрыты от явного беспокойства, в то время как Тонкс сохраняла невозмутимое выражение лица. — Вы в порядке? — спросил Гарри, наклонившись, чтобы развязать им руки. — Вам нужно бежать, — запыхавшись ответил Перси, глядя Тонкс в глаза. — Убирайтесь отсюда немедленно, все вы, я их задержу. В нескольких метрах от них раздался смех, и все они инстинктивно сбились в кучу, лицом к источнику шума. — Боюсь, это не в наших планах, мистер Уизли, хотя очень благородно с вашей стороны предложить. — сказал Люциус Малфой, паря в воздухе, а вокруг них появились и другие Пожиратели Смерти. — Ваши родители гордились бы вами, глупые львы. Гермиона наблюдала, как напрягались мышцы Драко, как он тут же проверил свою кожу на лице, чтобы убедиться, что Оборотное зелье всё ещё действовало. Она пылала яростью — мужчина перед ней, тот самый, кто столько лет мучил её парня, что тот до сих пор вздрагивал от любого резкого движения. Человек, ответственный за каждую тень в глазах Драко, за каждый ужас в его голове. Люциус подошел к одной полке, указывая на шары. — А теперь, мистер Поттер, передайте мне пророчество, и никто не пострадает. — О, да, именно так я и сделаю, потому что я полностью вам доверяю, — пробормотал Гарри, подходя к нужному пророчеству. Он потянулся к нему, легко снял с места, и на его лице появилось странное выражение, когда он покрутил его в руке. — Оно не такое тяжёлое, как я ожидал. Гермиона видела всю тяжесть на его лице — осознание того, что если Невилл был прав, что именно этот кусок стекла — причина, по которой его жизнь сложилась именно так. Этот кусок стекла — причина смерти его родителей, причина, по которой Сириус попал в Азкабан, причина, по которой последний год жизни его родителей был прожит в одиночестве и страданиях, причина, по которой он вырос в семье, где его нещадно унижали, несмотря на то, что так много людей его любили, — причина, по которой всех их у него отобрали. — Не нужно комментариев, отдай мне пророчество, — прошипел Люциус. Гарри закусил губу, глядя на Гермиону, чьи глаза потемнели от понимания. За её спиной Тонкс кивнула, встретившись с ней взглядом. Эта… эта хрупкая сфера — оружие, за которым Волан-де-Морт охотился весь последний год. Если это поможет ему, они не могли позволить себе упустить это. Гарри хотелось плакать, хотелось просить прощения у друзей за то, что втянул их всех в эту ситуацию и стал причиной такого плачевного конца. Но он был членом Ордена и знал, что должен сделать. И видел по глазам сестры, что она тоже. Это был не выбор — он должен был поступить правильно, даже если это угрожало их жизням. Они никогда не простят ему, если он этого не сделает. — Всем приготовиться бежать, когда я скажу, — хрипло проговорил он, наблюдая, как ухмылка Люциуса становилась всё шире от мысли, что тот просто попытается скрыться от них, отдав ему предмет. Он сделал глубокий вдох, прежде чем со всей силы разбить пророчество об пол, почувствовав, как от звука бьющегося стекла перехватило дыхание. В комнате на мгновение повисла мертвая тишина, а лицо Люциуса побледнело от ужаса. — Что ты натворил? Глупец, ты обрёк нас всех! — Бегите! — Истошно завопил Гарри. И вот они все уже сражаются с Пожирателями Смерти, рассредоточившись по разным крыльям Отдела Тайн. Гермиона хотела оглядеться, чтобы проверить всех, но поняла, что не может себе этого позволить, даже сражаясь с Пожирателем Смерти в коридоре, всё ещё скрытым маской. — Отойди от меня! — Раздался голос Тонкс из коридора. — Дора, ты беременна… — начал возражать Перси, но она его перебила. — Беременна или нет, я, блять, аврор и зарабатываю этим на жизнь, а ты в дуэли ни хрена не умеешь, так что отойди от меня, иначе я тебя оглушу! Гермиона снова посмотрела на врага перед собой, наконец успешно применив Петрификус Тоталус и облегчённо выдохнув. Она на мгновение остановилась, чтобы вздохнуть… И в этот момент по спине пробежала дрожь осознания. Она резко обернулась и увидела, как Драко прыгнул прямо перед ней. Струя света, которую Люциус нацелил ей в сердце, попала ему прямо в грудь, которая всё ещё была похожа на грудь Фреда. Люциус неосознанно направил палочку на сына, и Гермиона чувствовала, как стук её сердца участился. Она могла выдержать любую боль, но не выдержит, если с ним что-то случится. — Нет, — ахнула она, бросаясь к его скрюченному, но всё ещё дышащему телу, в этот момент, полная мстительной ярости, она быстро выстрелила разрывающим проклятием и оглушающим заклинанием один за другим. Люциус упал на пол, и Гермиона переключила внимание на фигуру, стоявшую рядом с ним. Она использовала заклинание, чтобы сбросить с человека капюшон, и у неё вырвался судорожный вздох, когда под тканью оказалась Нарцисса… Взгляд женщины, однако, был направлен совсем не на неё. Она смотрела на Драко. На мгновение Гермиона испугалась, что женщина вот-вот нападёт на него, и укрепила оборонительную позицию перед парнем, всё ещё находящемся в облике Фреда. Но тут же ее охватила паника от того, что мать Драко каким-то образом видела сквозь Оборотное зелье. Но дело было не в этом — она проследила взгляд Нарциссы к палочке под… его протянутой рукой. Палочке, которую она так много лет назад купила сыну в лавке Олливандера. Палочка, которую она так много часов наблюдала, пока сын практиковался в заклинаниях, которую тот использовал, чтобы показать ей свои успехи в чарах и зельях. И это был один из немногих моментов в жизни, когда Гермиона обнаружила себя безмолвной, открывая и закрывая рот, пытаясь найти слова или какое-то решение. Нарцисса смотрела на неё, и в её глазах было что-то… Знакомая сила, и любовь, и понимание, которые Гермиона так часто видела в глазах ее сына. Конечно, именно отсюда он это и черпал. Нарцисса наложила чары тени, чтобы остальные в комнате их не видели. — Ты доставишь его в безопасное место? — Тихо спросила женщина постарше, одновременно оглядывая комнату, чтобы убедиться, что фокус с тьмой работает. — Даже ценой своей жизни, — прошептала Гермиона в ответ. Представляя себе, каким был бы мир, где это не первый её разговор с матерью её второй половинки. — Я уйду — постараюсь незаметно предупредить некоторых сотрудников Министерства, чтобы они пришли вам на помощь, — сказала Нарцисса, выпрямляясь. — Я должна была остаться дома. Никто не знал, что я здесь, кроме Люциуса, а он не станет упрекать, что я оставила его ради самосохранения. Её рука дёрнулась, и Гермиона каким-то образом поняла, что женщина сопротивлялась желанию погладить Драко по волосам, каким бы Уизли он ни казался сейчас. — Передай моей племяннице, что с ребёнком всё в порядке — я наложила защитное заклинание много лет назад. Мне было так тяжело забеременеть и выносить ребёнка… — её взгляд стал отстранённым и полным глубокой печали, но она отмахнулась. — Оно сильное, так что с её ребёнком всё будет хорошо. Передай ей, что мне жаль, что я не смогла сделать больше. — Хорошо, — согласилась Гермиона, кивая. — Пожалуйста, уберитесь в безопасное место. Если с вами что-нибудь случится, Драко… — она оборвала себя, качая головой при этой мысли. Её глаза расширились, когда она поняла, как фамильярно она назвала его имя, но Нарцисса не выглядела ни удивлённой, ни расстроенной — она просто кивнула, и всё то же понимание струилось по её лицу. Ей было больно оставлять сына посреди такой безумной и опасной сцены, не иметь возможности поцеловать его в лоб. Гермиона видела это по опустошению, которое она скрывала. — Я люблю тебя, — прошептала ему Нарцисса так тихо, что Гермиона не поняла бы этого, если бы не видела движения губ женщины. А затем она аппарировала прочь, и у Гермионы не было времени спрашивать себя, как ей удалось обойти чары древнего рода, потому что она была слишком занята тем, что левитировала защищённого Драко позади себя и пыталась найти Гарри. Она добралась до самой большой комнаты, где собрались все её друзья и… Пожиратели уже приготовились к развязке битвы. Только теперь к ним присоединился Орден, и Гермионе хотелось зарыдать от облегчения, когда они все появились — Фред и Джордж были здесь, и Флер, и Седрик, и Сириус, и Кингсли, и МакГонагалл, и Грюм, и… С каждым прибывшим на сердце у неё становилось чуточку легче. Джинни хромала, и, судя по тому, как она держалась за сильно опухшую лодыжку, Гермиона догадывалась, что у неё сломана малоберцовая кость; у Невилла носом шла кровь, но вокруг него на полу лежали несколько обездвиженных Пожирателей Смерти, поэтому она предположила, что с ним тоже всё в порядке. Смех Сириуса разнесся по комнате — тот глубокий хриплый смех, который исходил из самых тёмных уголков его души, из той части Азкабана, что иногда просачивалась наружу, пока он сражался с Беллатрисой Лестрейндж. Оба выглядели почти безумными, обмениваясь проклятиями и словесными колкостями. Беллатриса подняла палочку, Сириус все смеялся, и Гермиона почувствовала, как сердце у неё уходит в пятки. Но прежде чем Беллатриса успела открыть рот, ей в спину ударил сноп красных искр, и она ничком свалилась на пол. МакГонагалл с довольным видом приземлилась на колени. — Сириус Блэк, сейчас не время для вендетт. Сириус подмигнул, выглядя растерянным, и принялся издалека расправляться с другими Пожирателями смерти. — Прости, Минни, спасибо за спасение! Я знал, что ты всё ещё меня любишь. Заклинания всё ещё били ключом — Орден был силён, но Пожиратели Смерти вызвали подкрепление, и если бы она смогла оживить Драко, это бы помогло. Но Гермиона могла лишь разоружить и оглушить его, а времени на ренервацию у неё не было. У неё наконец-то появилась возможность передохнуть, когда она снова почувствовала этот холодок по позвоночнику — это глубокое осознание того, что что-то совсем, совсем не так. Но как бы она ни оглядывалась, ни ей, ни Драко не грозила непосредственная опасность; Орден наконец-то одержал верх и начал сокращать численность армии Реддла. Она воспользовалась моментом, чтобы снять с Драко заклинание — и, хотя она всё это время знала, что он жив, хриплый вздох, когда он пришел в себя, успокоил боль, которая не покидала её сердце с тех пор, как он затих. Она стояла наготове, пока он приходил в себя, осматривая комнату в поисках источника неладного, ледяного чувства в сердце… И тут она увидела это. Гарри, так сосредоточенный на Пожирателе Смерти, с которым он сражался, и на том, кто стоял позади них и был готов взять верх, если его товарищ падет… Он не заметил палочку, направленную ему в голову сзади. — Нет, — беспомощно выдохнула Гермиона, и всё, что было ей дорого, пронеслось перед её глазами. Она подняла палочку в тот же миг, что и нападавший, запустив щитовые чары через всю комнату — не самые сильные и недостаточно быстрые, чтобы полностью защитить его… Но этого оказалось достаточно — достаточно, чтобы сохранить ему жизнь, пусть и с трудом. Это не дало удару стать смертельным, хотя Гарри упал на землю… А затем они с Сириусом понеслись по комнате, уничтожая всех и каждого на своём пути огнём, какого у них не было за всю битву, а Ремус и Рон следовали за ними, прикрывая их спины. Луна находилась в нескольких метрах от него, в её глазах читалась тоска по нему, но кто-то должен был помочь закончить бой… И она так и сделала, повернувшись к Гарри спиной, чтобы лучше защитить его, ведь для чего ещё нужна родственная душа, как не для того, чтобы защитить тебя в самые тёмные моменты? — Гарри, — хрипло позвала Гермиона, опускаясь на колени рядом с ним и ударяясь об пол с такой силой, что поняла: синяки на коленях будут болеть ещё несколько недель. Сириус тут же оказался рядом, тоже ударился коленями о безжалостный бетон, подхватив Гарри на руки со всей нежностью этого мира. Его стройное телосложение ловца никогда ещё не казалось таким хрупким. — Мы здесь, сынок. Всё в порядке. Мы немедленно доставим тебя к мадам Помфри, — пообещал Сириус ровным голосом, несмотря на беспокойство, которое Гермиона заметила в его напряжённых плечах. — Мм… хорошо, — пробормотал Гарри, его веки затрепетали. — Вы с Мией останетесь со мной, да, папа? Сердце Гермионы замерло, и она увидела это в глазах Сириуса… …горько-сладкая радость. Отчаяние и любовь. Он с трудом сглотнул, сдерживая слёзы. — Конечно, сынок. Мы будем рядом, пока ты не проснёшься. Гермиона слышала, как через всю комнату зовут Дамблдора, а затем Фаджа, и через несколько мгновений Орден закончил обезвреживание всех Пожирателей Смерти в комнате. Раздался шум, крики и шёпот переплетались… Значит, Министерство наконец-то заметило, что происходит. Интересно, попытаются ли они теперь обвинить Гарри во лжи? У Гермионы хватило сил лишь издалека заметить, как из-под волос Драко начали пробиваться светлые корни. — Оборотное зелье выветривается, — прошептала она. — Драко должен… Брови Сириуса сошлись на переносице, когда он обратил на неё внимание. При виде её бледности на его лице появилось беспокойство. — Котёнок… — Все нормально. Просто… я использовала слишком много магии, чтобы защитить его. — Она моргнула, её взгляд заметался туда-сюда. — Думаю, я могла бы… Ремус оказался как никогда кстати рядом, чтобы подхватить её, когда мир вокруг погрузился во тьму.