Часть 29. Бей, пока я не разобьюсь

Гермиона всегда думала, что атмосфера в Хогвартсе не может быть хуже, чем при правлении Амбридж или даже чем в конце прошлого семестра, когда всё пошло к чертям. Но теперь, после трёх месяцев невыносимого ужаса и страха, каждый факультет был наполнен перешептываниями, все читали отчёты о пропавших без вести и некрологи… Страх каждого был как никогда ощутим. Несколько семей были особенно мрачны; их имена недавно были в газетах. Те, кто потерял близких. Сириус крепко обнял их обоих, София надулась рядом с ним; она закатила легендарную истерику, когда ей сообщили, что её брат и сёстра снова уезжают, хотя родители обещали ей регулярно видеться с ними, когда они с Сириусом будут отправляться по каминной сети к Ремусу в его покои. Старостам шестого курса не обязательно было присутствовать на собрании в поезде, поэтому Гермиона и Гарри нашли купе, и к ним вскоре присоединились Блейз, Джинни и Рон. Джинни сидела на коленях у Блейза, и Рон выглядел так, будто его вот-вот стошнит, но было очевидно, что они просто рады быть вместе и в безопасности. Если такое вообще было возможно. — Луна придёт? — Спросил Рон Гарри, прежде чем наложить заклинание, заставляющее шахматную доску парить между ними. — Нет, она, Падма и Эрни собрались вместе, чтобы обсудить места обитания гиппогрифов, или что-то в этом роде? Не знаю, я просто киваю, потому что никогда не понимаю, о чём она говорит. Через несколько минут дверь купе распахнулась. Пэнси, войдя внутрь, театрально замерла, прежде чем закрыть её, позволяя скрытому чарами Драко проскользнуть следом. Как только они оба вошли, Гермиона начала накладывать знакомые охранные чары, блокируя и окно. Драко снова стал видимым — и, хотя она видела его неделю назад, но все равно могла поклясться, что он похудел ещё больше. Спал ещё меньше. Гарри потянулся, чтобы крепко его обнять. — Я рад, что с тобой всё в порядке. — Спасибо, Поттер, — Драко нерешительно улыбнулся. Он подошел к Гермионе, чуть не падая на сиденье рядом с ней от облегчения. Напряжение покинуло его тело, когда он склонил голову ей на плечо. Его родственная душа нежно провела пальцами по его волосам, тревожно нахмурив брови. Ещё больше беспокоило поведение Пэнси: она была тихая, сидела в углу, замкнувшись в себе, и в какой-то момент даже сказала Рону, что слишком устала для шахматной партии. Она устала — она не в порядке, в ужасном, самом ужасно неправильном смысле, как почувствовала Гермиона. Блейз, заговорил, рисуя круги на руке Джинни большим пальцем. — Моя мама говорит, что Слизнорт — неплохой профессор, но слишком часто выбирает себе фаворитов. Сам он не особо талантливый волшебник, но у него связи во всём волшебном мире — в сфере развлечений, политики, новаторов, инвесторов, где угодно. Гарри кивнул. — Ага, когда мы с Гермионой были у него несколько недель назад, он умудрился упомянуть как минимум пять или шесть известных выпускников, с которыми до сих пор общается, меньше чем за столько же минут. Драко склонил голову набок, шестерёнки в его голове заработали как часы. — Думаешь, Дамблдор хочет использовать Слизнорта для вербовки? — Поверил бы, — пробормотал Рон. — По словам мамы и папы, он готов был на всё, чтобы заставить людей сражаться на его стороне в прошлый раз. — Так он пытается заставить влиятельных людей сражаться вместе с Орденом, — размышляла Гермиона. — Или уйти от Пожирателей смерти? — Возможно, и то, и другое, — мрачно ответил Драко. — Он сделает всё, что в его силах, чтобы сосредоточить в своих руках как можно больше власти. Рон задумчиво потёр подбородок. Нам нужно подобраться к нему поближе. Нужен кто-то, кто будет рядом и сможет следить за тем, чего именно Дамблдор от него хочет. Все взгляды обратились к Гермионе. Она застонала, откидываясь на спинку сиденья. — Почему я? — Гермиона. Ну же. — Рон сжал руки и посмотрел на неё, приковывая взглядом. — Нам нужен кто-то, кто будет подлизываться к учителю. Кто-то, кто ему понравится, потому что он исключительно умён, хорошо варит зелья и, вероятно, у него будет особенно блестящее и прибыльное будущее. Ты шутишь? Лучшего кандидата просто нет. Её щёки загорелись от комплиментов, пусть даже и с подвохом. — Хорошо, спасибо, но… но… ему нравится харизма, обаяние и социальный капитал. У меня ничего этого нет. И он уже увлечён Гарри, так что, думаю, он… — Ох, подставь меня, почему бы и нет! — Гарри бросил на неё равнодушный взгляд. — Не думаю. Нужно ли напоминать тебе о множестве профессоров, которые мной интересовались? Был один с психопатом на затылке, который пытался меня убить, другой пытался наложить на меня обливиэйт и оставить меня на растерзание Василиску… — Гарри… Он продолжил в замешательстве: — …та, которая предсказала мою смерть несколько сотен раз, другой психопат, который пытался меня убить, убил и покалечил трёх профессоров, ещё одна психопатка, которая использовала запрещённое пыточное устройство, чтобы оставить на мне шрамы, и пыталась применить ко мне Непростительное после того, как прошлым летом пыталась сломать мою палочку. — Он поднял брови, глядя на неё. — Нет, спасибо, Миа, я бы очень хотел отсидеться. — Не говоря уже о том, что у тебя определённо есть обаяние и коммуникативные навыки, — добавил Блейз, приподняв брови. — Тебе удалось убедить все четыре факультета объединиться в Альянс всех студентов, убедить их всех присоединиться, а затем выслушать и отбросить прежние предрассудки. Гермиона, ты идеальный человек для этого. — Фу, ненавижу, когда ты права, — простонала она. — Ну и ладно. Вы все отстой. — Я буду покупать тебе столько лакричных палочек, сколько захочешь, до конца семестра, — пообещал ей Гарри, широко улыбаясь. — Ещё как купишь. — Она со вздохом встала. — Я сбегаю в туалет, а потом патрулировать… Пэнси, хочешь пойти со мной? Брюнетка взглянула на неё, вероятно, понимая, что это уловка, но всё равно согласилась; Гермиона сняла чары, чтобы они смогли выйти, а затем снова наложила их, когда они оказались снаружи. — Тебе же не нужно в туалет? — Спросила Пэнси, как только они остались одни. Гермиона слегка улыбнулась. — Нет. Но ты не произнесла и двадцати слов за весь день — что-то не так. Выкладывай. Пэнси огляделась, прежде чем опуститься на пол и подтянуть колени к груди. — Ты можешь… сделать что-то, чтобы нас не подслушали? Подруга обеспокоенно кивнула, наложив обычные заклинания, чтобы отгородить этот участок коридора, и обратила всё своё внимание на Пэнси. Слизеринка на мгновение замолчала, судорожно вздохнув, прежде чем прошептать: — Это случилось снова. Её молчание, то, как она сжалась в комочек, даже то, как она натянула рукава на пальцы — Гермиона сразу всё поняла. Это осознание заставило её сдерживать рвоту. — О боже, Пэнси. — Её голос срывался. — Боже. Ты просто не можешь передохнуть. Чёрт. — Она внимательно посмотрела на Пэнси, пытаясь понять, что ей нужно. — Хочешь поговорить об этом? — Это… я… — Пэнси открыла и закрыла рот, не в силах сформулировать ни слова, не в силах даже дышать, просто… ошеломлённая всем этим. Она прижала руку ко рту, заглушая речь. Через мгновение она сделала хриплый вдох, прежде чем заговорить. — Он… Волан-де-Морт, я имею в виду… он использует поместье Малфоев как штаб-квартиру. Так что я часто там проводила время летом: встречи, планирование, пирушки, посвящения и… всё такое. — Она тяжело сглотнула. — Драко — единственный из нас, кто ещё учится в школе, кого он пометил, но… очевидно, что мы все на его стороне. Хотя это и неважно. — Всё в порядке, — успокоила Гермиона мягким голосом. — Ты хотела о чем-то рассказать? Пэнси резко кивнула. Её взгляд был устремлён вдаль. — Было настоящее веселье. Все пили; нам не разрешалось отказаться, и даже если бы мы могли, я бы не захотела — с выпивкой всё это легче переносилось. — Глубокий вдох. — Я мало что помню. После этого я поняла, что кто-то, должно быть, … накачал меня наркотиками… я не знаю. Это то появлялось, то исчезало, всю оставшуюся ночь, просто… вспышки, обрывки. — И, — девушка прижала руки к лицу, словно это убивало её больше всего, — я не знаю, кто это был. Я не могу вспомнить, как он выглядит, из-за… наркотиков, темноты и бессознательного состояния. Я… я бы не узнала его, если бы увидела. — Она проела пальцами по голове, теребя волосы, как будто если сильно потянуть, это отвлечёт её от боли, которую она вспоминала. — Гермиона, он может быть кем угодно. Где бы я ни была, он мог бы подойти и поздороваться со мной, и я бы не узнала, что он… Она судорожно вздохнула, затем опустила голову на колени, словно вот-вот упадет. — Мне так жаль, Пэнси. — Губы Гермионы дрожали от желания обнять подругу. Но она знала, что это может только ухудшить ситуацию. — Я просто… — Пэнси колебалась, тревожно облизывая губы. — Раньше… это было ужасно, но… такое, что я могла бы списать на чудовище. И я знала, что монстров полно, но почему-то… они всё равно казались меньшинством. А теперь это не кажется случайностью, кажется… будто они повсюду. Как будто я уже никогда не буду в порядке. И Гермионе пришлось зажмуриться, потому что это… это чувство было ей знакомо. Боже, как же хорошо она его знала. — Я просто не понимаю, — прошептала Пэнси. — Часть меня рада, что это была я, а не кто-то другой… я уже сломалась, понимаешь? Лучше снова я, чем кто-то, кто ещё цел. Я знаю, что это… можно пережить. Но в то же время — разве это справедливо? — Её голос сорвался. — Я что-то сделала не так? Я… — Эй, нет, не нужно так думать. — Тон Гермионы был настойчивый, приказной. — Это не вина никого, кроме него. Мы с тобой знаем это лучше всех. Мужчины любят такое… — Стиснув зубы, она покачала головой. — Пьяные или трезвые, одинокие или в отношениях, в майке или пижаме, в семь или семнадцать — ничего не имеет значения. Проблема в них, а не в нас. — Но я… тот факт, что это было не один раз, что кто-то совершенно другой понял, что я хорошая цель… — Это не только ты, детка. — Гермиона потянулась, чтобы завязать волосы сзади, чтобы убрать их с лица, с шеи. — По статистике, половина из нас снова становятся жертвами в более позднем возрасте. Нас приучили не сопротивляться, считать попытки остановить это бесполезными. — Она беспомощно пожала плечами. — Это… черт. Но дело не только в тебе. И это точно не твоя вина. Глаза Пэнси впервые за весь разговор наполнились слезами. — Спасибо. — Она нежно склонила голову на плечо Гермионы. — Как думаешь, мы когда-нибудь снова почувствуем себя в безопасности? — спросила она вслух. — Не знаю, — слабо призналась Гермиона. — Иногда я это чувствую — с Драко или Гарри и его семьёй. Когда я с тобой, Джинни и Луной. Ненадолго, но это уже что-то. И я должна верить — когда-нибудь станет лучше. Когда мир перестанет рушиться достаточно долго, чтобы мы… исцелились, или что-то в этом роде. — Я тоже хотела бы в это верить, — прошептала Пэнси, её веки дрожали, пока она представляла это. Тут она заснула; проспала остаток пути до Хогвартса; два часа, проведённые на коленях у Гермионы в коридоре — это был самый долгий непрерывный сон за последние месяцы. Когда-нибудь и это станет нормой.

***

На протяжении всего приветственного пира казалось, что каждый старшеклассник из всех учеников пытался привлечь внимание именно Гарри и Гермионы. Они, конечно же, знали, чего все хотели — все члены АВС задавались вопросом, какой план теперь, когда Амбридж больше не было. Если у них вообще останется группа, которая стала для них убежищем, единственным местом, где все были едины. Но даже несмотря на исчезновение Амбридж, это не значило, что все в замке были на их стороне; быть настолько очевидными — просто очень, очень плохая идея, шанс для всех остальных вычислить их, который только и ждал своего часа. В конце концов, Рон заставил всех разбежаться. — Эй! Дайте им немного места, ребята. У вас что, нет дел? — Да, сегодня первый вечер семестра, — закричал Невилл. — Оставьте их в покое и уходите — пересчитайте свои галеоны, или что-то в этом роде. Это заявление было настолько нетипично для Невилла, настолько шокировало, что все действительно замолчали. Просто было странно, как он так подчеркнул слово «галеоны»… — О! — Воскликнула Гермиона, и её озарило понимание. — Невилл, ты гений. Она порылась в сумке, на которую наложила заклятие незримого расширения, которую всегда теперь носила с собой. Вытащив галеон для связи АВС, она краем глаза наблюдала, как все поняли, что она имела в виду, и отступили. — Спасибо богу за Невилла, — пробормотала она. — Гарри, хочешь созвать совещание в воскресенье вечером, чтобы всё обсудить? Он тут же кивнул, и она зачаровала послание в монету, молча умоляя всех быть немного осторожнее в проверке своих монет. Они не могли себе позволить, чтобы об этом узнали враги. — Мы вообще будем собираться с АВС в этом году? — Тихо спросил Рон. — То есть, не поймите меня неправильно, я люблю это так же сильно, как и все остальные, но… есть ли в этом необходимость? Гермиона закусила губу. — Не в том смысл — как бы мне ни не нравился Снейп, он хороший учитель, поэтому я полностью уверена, что у нас будет достаточно практических занятий по Защите. Но… невозможно переусердствовать с войной на горизонте. Гарри согласно кивнул, задумчиво хмурясь. — И в прошлом году основное внимание уделялось самой Защите, а единение было лишь вишенкой на торте. В этом году… думаю, время, проведенное вместе, тихая гавань — это то, что нужно всем. — Он почесал затылок, еще больше взъерошивая волосы. — Нам стоит это сделать, но в этом году это будет больше похоже на настоящую учебную группу, а не на подростковое ополчение. Например, люди могут вместе практиковаться в обращении с палочками, если захотят, но также могут просто болтать за учебниками или просто отдыхать, встречаясь с друзьями, с которыми обычно не видятся. — Столько часов мы потратили, чтобы в прошлом году, чтобы убедить Ремуса и Перси в том, что это не просто подростковое ополчение, а теперь ты называешь его таковым, — Гермиона закатила глаза, но тепло улыбнулась. — Отличная идея. Идеальная, на самом деле. — Она заправила волосы за уши. — Нам придётся продлить контракт, подстроить его под новых учеников и некоторых убрать. -, Нет, — выпалил Рон. — Старых не убирать. Гермиона нахмурилась. — Рон, что… — Мы знаем, что Волан-де-Морт следит за тобой, верно? — Тихо спросил он. — Ты — цель. Любой, кто больше не связан контрактом, станет потенциальным источником утечки — тем, кто сможет рассказать ему всё, что узнал о тебе в прошлом году. Всё, что узнал о ком угодно во всей АВС. — Ты прав… Боже, конечно, ты прав. Я… не могу поверить, что я сама об этом не подумала. — Она покачала головой. — Странно. В прошлом году всё было так плохо, и всё же… думаю, в этом году нам стоит беспокоиться больше. В этом году мы находимся в самой большой опасности, в которой когда-либо были. Гарри вздохнул, усталость проступила на его лице, когда он оглядел зал. Джинни с мрачным выражением лица сказала: — Да начнутся игры.

***

В ту ночь Гермиона и Драко захватили Выручай-комнату, заперли дверь и вежливо приказали друзьям держаться подальше. Как только они остались одни, они оба… развалились на части. Переполненные эмоциями, стрессом и сложной радостью от того, что они наконец были вместе. Им следовало бы обсудить стратегию и всё то, что они ещё не успели рассказать друг другу, но вместо этого они импульсивно склонились друг к другу, и тут же губы Драко оказались на ее шее, а она стягивала с него мантию и галстук… Это было глупо, совершенно по-идиотски — тратить время на секс вместо серьёзных разговоров, но именно поэтому им это было так нужно, поэтому они так отчаянно хотели просто ненадолго сбежать от мира, потеряться в блаженстве, которое находили друг в друге. Это… успокаивало, возвращало чувство контроля над выбором; спокойствие, которое он чувствовал, не произнося тех любезностей, которые она когда-то от него слышала, от которых у неё мурашки бежали по коже; надёжное одеяло мира и страсти, которое Драко чувствовал напротив неё, позади неё, над ней; изгибы тела, которые она знала лучше, чем свои собственное, кожа, соприкасающаяся с её, которую знала каждая клеточка её существа. И да, в каком-то базовом, физиологическом смысле, это было приятно. Потом они всё обязательно обсудят — о его матери, о Волан-де-Морте, об Ордене. Есть ли ещё информация, которую она могла бы передать МакГонагалл? Как, чёрт возьми, они собираются пройти через весь ад этого года? Шансы были совсем не в их пользу, ставки слишком высоки, чтобы всё закончилось хорошо. Но в этот момент ей удалось найти надежду, что так или иначе всё получится.

***

— Что значит, ты отказался от зелий? — Спросила Гермиона, прищурившись, глядя на брата, когда они шли по коридору в первое утро занятий. Гарри отмахнулся от её беспокойства и подавил зевок. — Мне это было нужно только для того, чтобы стать аврором. Мы все согласились, что я этим не буду заниматься, а если я собираюсь преподавать, то единственное, по чему мне нужен ЖАБА, — это Защита. — Он скривился. — Обидно, что мне всё ещё придется иметь дело со Снейпом, но, по крайней мере, мне больше не нужно заниматься самим зельеварением. — Гарри Джеймс, ты не можешь просто так бросать основные предметы! — Простонала Гермиона и подумывала либо задушить его, либо наложить телесную связь, чтобы затащить на занятия. — Что бы ты ни делал дальше, базовые знания зельеварения важны. — Да, уверен, базовые знания прорицаний тоже важны, но у одного из нас пропущен целый год занятий. Гермиона насупилась, хотя и понимала, что он говорил это лишь для того, чтобы вывести её из себя. — Я иду на зелья. Не приходи умолять меня сварить тебе зелье в следующий раз, когда тебе нужно будет допрашивать кого-то с помощью Оборотного зелья, заноза в заднице. — Люблю тебя! Удачи на зельях! Он нагло улыбнулся, когда она направилась к классу Слизнорта, но тут же резко развернулся и столкнулся лицом к лицу с МакГонагалл. — Ах, боже… то есть, профессор! Доброе утро. — Мистер Поттер. — Хотя он теперь и был выше её ростом, она все ещё умудрялась смотреть на него свысока. — Пожалуйста, скажите, что я вас неправильно поняла. Скажите, что вы не настолько глупы, чтобы бросить важный предмет только потому, что он вам не нравится. Гарри начал было раздраженно вздыхать, но тут же замер, увидев сердитый взгляд профессора. — Профессор, это вы сказали, что мне не следует быть аврором. Зачем ещё мне зелья? — Ну, во-первых, мисс Грейнджер права: может наступить день, когда вам срочно понадобится зелье, а её не будет рядом, чтобы сделать всё за вас. — Она смотрела на него так, словно знала, какой большой частью магии в его жизни управляла Гермиона. — Во-вторых, Хогвартс хочет, чтобы его преподаватели были знатоками всех предметов, а не только того, который преподают. Не говоря уже о том, что другие организации, в которых вы, возможно, захотите работать, часто требуют определённого уровня владения всеми основными предметами. Он поморщился, осознав — она имела в виду Орден. Чёрт возьми. — Ладно, ладно… то есть да, профессор. — Я так и думала. Ну же, идите, я уверена, профессор Слизнорт будет рад вас видеть. Она ухмыльнулась чуть шире, чем ему хотелось бы, и поверженный парень направился в сторону, куда ушла Гермиона, в класс зелий. Он приготовился открыть дверь — как это делал каждый студент, зная, что все повернутся к нему. Он привык к большему вниманию, чем ему хотелось бы, но всё равно — боялся его. Слизнорт лучезарно улыбнулся, как только он вошел в класс. Брови Гермионы приподнялись в радостном удивлении; Гарри нервно улыбнулся, отвлекаясь на то, как мало людей было в кабинете. Вполне логично, подумал он; зелья — один из самых сложных предметов, и даже наличие всего лишь «Выше ожидаемого» по экзамену, исключало из числа учеников добрую часть. И всё же, его удивляла близость такого маленького количества людей в классе, ведь Гермиона и Парвати были единственными гриффиндорцами. — Гарри, дружище! Ты к нам присоединишься? — Да, профессор, простите, что в последнюю минуту. Слизнорт отмахнулся от его опасений. — Без проблем, дорогой мальчик. Садись, куда хочешь, мы как раз начинаем. Гарри подошел к столу, где сидели Гермиона и Пэнси, уселся на табурет и с тревогой повернулся к сестре. — Э-э, я не хотел ему говорить и устраивать сцену, но… у меня ещё нет учебника. Ничего, если я посмотрю у тебя? — Конечно. — Она сжала его руку. — Дыши, Гарри. Он кивнул, вслушиваясь в то, что Слизнорт говорил о зельях, которые стояли перед ними. Как бы он ни ненавидел зелья из-за Снейпа, содержание предмета было действительно интересным, особенно учитывая, что профессор так явно хотел, чтобы они полюбили его так же сильно, как он сам. Когда с Амортентции исчезла крышка, Гарри покраснел от аромата ромашек, озёрной воды и лёгкого оттенка редиски — настолько напоминающего Луну, что сердце замерло. Он старался не улыбаться, наблюдая за взглядами, которыми обменялись Гермиона и Драко, пытаясь сдержать эмоции при виде друг друга, пока аромат любовного зелья разливался по комнате; он встретился взглядом с Пэнси и усмехнулся, когда она закатила глаза, глядя на них. Урок был соревнованием; всё время Гермиона бормотала себе под нос, что что-то не так в способе приготовления. — Просто есть более эффективные методы, — бормотала она, качая головой, глядя в устаревший учебник, и время от времени заглядывала в записи прошлых лет, чтобы убедиться в точности своих воспоминаний, прежде чем применять методы, которым научилась у Снейпа. Точно так же Драко хвастался тем, что Снейп был крестным отцом, называя его придурком, но на самом деле это была насмешка над Гермионой — вызов второй половинке, чтобы посмотреть, чьё зелье окажется лучше. Гермиона была достаточно любезна, чтобы не хвастаться вслух, когда Слизнорт определил её победительницей, хотя Гарри всё же заметил каракули на ее запястье. Когда остальные начали выходить из класса, Гермиона похлопала его по плечу. — Тебе стоит посмотреть, нет ли у профессора Слизнорта лишних экземпляров учебника; не то чтобы я не хотела делиться им столько, сколько тебе будет нужно, конечно, но, учитывая, что наши графики домашних заданий часто сильно различаются, возможно, стоит взять свой собственный экземпляр, пока не закажешь новый. Он кивнул, последовав её совету, и пробормотал слова благодарности, когда профессор указал ему на шкаф в глубине класса. Там было всего два экземпляра: один выглядел довольно новым, другой невероятно потрёпанным, с помятым корешком и толстыми страницами от частого использования. И, наверное, это было неважно, вероятность того, что кто-то ещё пожертвует в класс свой учебник, прежде чем он получит свой экземпляр и вернёт этот, невелика, но… он никогда не возражал против такого. Ему и так уже дали гораздо больше, чем он ожидал. Поэтому он схватил старый экземпляр, небрежно запихнул его в сумку и понадеялся, что там не были пропущены важные страницы. Больше об этом он не задумывался — по крайней мере, пока.

***

Пэнси стала пугливой, и это было понятно. Поэтому Невилл осторожничал в первый воскресный вечер семестра, когда друзья задержались после собрания, чтобы выпить и поесть пиццы, которую они вымолили у Винки, и та принесла им желаемое из магловской лавки. Пэнси натянула свою фирменную ухмылку, свою обычную учтивую маску, когда он приблизился, — хотя взгляд у неё был мягкий, как и обычно, когда он находился рядом. — Хочешь пойти со мной в Хогсмид на следующих выходных? Она удивленно моргнула, скривив губы. — Да, конечно, тебе нужна консультация по шопингу или что-то в этом роде? — Она приподняла одну бровь. — Тебе лучше быть осторожнее, а то я подумаю, что ты хочешь пригласить меня на свидание, Долгопупс. — Хорошо, — улыбнулся Невилл, выглядя немного нервно, но всё же уверенно. — Так и задумано. На самом деле, ей не следовало бы удивляться, но всё же у неё отвисла челюсть от этого признания. — Я… ты… правда? Он кивнул, фыркнув. — Я в отчаянии. Думаю, все последний год мучились, наблюдая, как болезненно очевидна моя влюбленность в тебя. Пэнси могла лишь закрывать и открывать рот — слова совсем не шли. — О, — выдавила она, наконец, из себя, щеки запылали. — Я… я бы хотела этого. Свидание, я имею в виду. — Она на мгновение замерла, прежде чем сглотнуть. Так, чтобы только он слышал, она произнесла: — Мне… встречаться со мной, возможно, не так, как встречаться с другими девушками. У меня… есть кое-что неприятное в прошлом… — Всё в порядке. Что бы это ни было. Что бы ты ни пережила, мы сможем… вместе это пройти, — пообещал он. — Или, если тебе нужно пространство, я могу дать тебе и его. Что бы тебе ни понадобилось. Я просто хочу быть рядом. Щёки Пэнси залились румянцем от этого комментария, от честности в его голосе. Большая часть её насторожилась, не желая верить, но это же был Невилл. Что-то в нём всегда казалось другим. Она нерешительно протянула ему руку; нежно сжала её, чувствуя, как лёгкая улыбка расплывается на лице. — Хорошо. Увидимся тогда. Уже заметно нервничая, она выбежала из комнаты; она ушла слишком рано, чтобы увидеть беспомощную ухмылку Невилла, когда он вскинул кулак в воздух.

***

Весь завтрак Поттер нервно постукивал по ручке метлы. — Тебе нужно поесть, Гарри, — мягко приказала Гермиона, кладя ему на тарелку несколько черничных вафель. — С сахаром тебе станет лучше. Дыши. Гарри кивнул и воткнул вилку в кусочек вафли, прежде чем съесть её. Она казалась такой тяжёлой во рту; это было его любимое блюдо, но сейчас на вкус ощущалась как вата и картон. — Меня сейчас стошнит. — Выпей хотя бы тыквенного сока, — подбодрил Невилл с другого конца стола. — Так легче будет, и тебе нужно что-нибудь в желудке. — Нет, Гарри прав, — вмешался Рон с другой стороны от Гарри, ведь и сам был такой бледный, что почти зелёный. — Если поешь сейчас, то заблюешь весь стол. Лучше не стоит. Джинни закатила глаза, глядя на них двоих, и схватила ягоды с тарелки Гермионы. — Вы двое просто смешны. — Просто потому, что вам не о чем беспокоиться… — Да заткнись ты, Ронни. — Она прищурилась, сердито глядя на брата. — Тебе не о чем беспокоиться. Мне что, снова снять значок «Уизли — наш король»? Как бы мне ни было противно признавать твои достоинства, квиддич — одно из них. А ты, — она раздраженно повернулась к Гарри, — ты уже и так руководишь учебной группой, обучая подростков защитным заклинаниям уровня ЖАБА, готовясь к настоящей войне. Как ты вообще можешь нервничать, тренируя грёбаную команду по квиддичу? Гарри ткнул большим пальцем в капитанский значок на груди. — Ты права, но это просто… другое. Не знаю. Боюсь всё испортить. Ремус подошел к ним со спины, и Гермиона с облегчением вздохнула. — Пожалуйста, вразуми своего ребёнка, я его сейчас прокляну. Мужчина усмехнулся, присев на скамейку рядом с Невиллом. — Что-то я сомневаюсь, что скажу что-то отличное от того, что ты уже сказала, Гермиона. В чём проблема? — Он паникует из-за должности капитана по квиддичу — почему-то думает, что у него это не получится. — Гермиона скрестила руки на груди, гримасничая. — Рон тоже, но, кажется, немного успокоился. Она многозначительно бросила взгляд на стол Слизерина и увидела, как губы Ремуса скривились от удовольствия при виде значка «Уизли — наш король», прикреплённого к груди Драко. Он повернулся к Гарри с озадаченной улыбкой. — Гарри, всю последнюю неделю я пытался отговорить твоего отца от того, чтобы он сегодня прислал тебе Вопилку, чтобы весь Большой зал узнал, что ты величайший капитан по квиддичу в истории Хогвартса. Пожалуйста, не говори, что мне следовало ему это позволить. Гарри покраснел от такой перспективы. — Нет, я просто… а вдруг у меня плохо получится? — О, Гарри, — лицо Ремуса стало серьёзным. — Преподавание и квиддич — это два дела, в которых ты преуспеваешь лучше всех на свете. — Кроме того, что тебя чуть не убили, — услужливо вмешалась Джинни, за что получила лёгкий толчок в бок от брата и насупленный взгляд от Ремуса. Гермиона с Гарри засмеялись, привлекая взгляды тех вокруг, кто был психически стабилен. — В любом случае, — продолжил Ремус, — учитывая твои сильные стороны, я не могу представить ничего более подходящего, чем должность капитана по квиддичу. Ты будешь великолепен. — На его лице появилась улыбка. — Мы с Минервой уже несколько недель ждём проб — у нас пари с Помоной и Северусом насчёт кубка, так что мы очень заинтересованы в сильной команде. — Это звучит довольно неэтично, — пробормотала Гермиона. Часы отбили время завтрака, и их однокурсники начали выходить из зала, направляясь туда, где собирались провести свой выходной. — Гарри, Гермиона, на пару слов, — попросил Ремус, и они остались сидеть; Гермиона корчила рожицы Гарри, чтобы отвлечь его от того, что ему уже через несколько минут нужно будет выйти на поле для квиддича. Они оба выжидающе повернулись к профессору, когда скамьи вокруг них опустели. У Ремуса дернулась челюсть, а Гарри сморщил нос. — Ох, чёрт возьми, на кого ты так злишься? Отец поморщился, вспомнив о своём умении читать язык тела. Напоминание о том, почему ему пришлось учиться читать малейшие движения. Но он всё равно продолжил: — В этом году Дамблдор запросил для тебя частные уроки раз в неделю. — Он нахмурился, дав понять, что ему не нравилась эта идея. — Я протестовал, но это связано с… деятельностью Реддла. Это был их кодекс Ордена, по крайней мере, до публикации статьи Луны через несколько месяцев. Гермиона с тревогой крепко сжала запястье Гарри. — Даже сейчас я ему не доверяю, он не может оставаться с Гарри наедине раз в неделю… — Я то же самое сказал, — кивнул Ремус. — Вот почему Дамблдор разрешает тебе сопровождать его на каждый урок. Он сказал, что вам обоим будет полезно обсудить материал вместе, что ваши разные точки зрения могут быть полезны для будущей работы. Гарри усмехнулся. — Скорее, ему просто хочется думать, будто он всё держит под контролем. Ремус сделал вид, что не возражает. — Не сомневаюсь. Тем не менее, как бы мы ни недоверяли Дамблдору, он невероятно умный волшебник — всё, чему вы оба научитесь, будет бесценно. Пожалуйста, просто будьте начеку; а мы с Сириусом ожидаем, что вы будете держать нас в курсе, когда будете с ним, и пришлете нам записки, когда благополучно вернётесь обратно. Подростки закатили глаза от этого предостережения, но втайне обрадовались ему. От того, какими любимыми они себя чувствовали; эти люди были готовы ради них без колебаний пойти войной на самого могущественного волшебника в мире.