Глава 21

      Тони быстро научился справляться с навязчивым вниманием Клинта, Нат и Стива. У него не было выбора — они прочно вошли в его жизнь, и оставалось только адаптироваться. Они, конечно, не желали ему зла. Просто заполняли его пространство, каждый по-своему.       Чем дольше они оставались, тем прочнее становилось их место в его жизни. Если раньше Клинт только болтал без умолку, то теперь он заставлял Тони играть в видеоигры. С ним было весело — он не злился при проигрыше и не смеялся, когда Тони путался в управлении. Его бесконечная болтовня даже стала успокаивающей — Тони понял, что не обязан постоянно отвечать.       Наташа сменила гиперопеку на уроки самообороны. Драться с Чёрной Вдовой входило в топ-10 самых страшных вещей в жизни Тони, но она оказалась терпеливым учителем — куда более терпеливым, чем он мог предположить.       А Стив был худшим из троих. Он таскал Тони на пробежки. Тони ненавидел бег. Поначалу он вообще не хотел участвовать во всех этих активностях, но уже через день его вытащили из лаборатории. Несомненно, это был план, придуманный после жалоб Марии за завтраком на то, что он «тратит молодость в четырёх стенах».       Сейчас было куда больше общения, чем он привык, и на 100% больше спорта, чем когда-либо раньше. Но стоило увидеть, как загораются глаза отца, когда Тони с восторгом рассказывает о приключениях с Мстителями, — и всё это казалось стоящим.       Будь Тони чуть менее увлечённым, он мог бы догадаться, что это ещё и способ занять его, пока родители готовились к отъезду. Но он не заметил подвоха, и вот — день отъезда уже наступил. Тони всё ещё крутился рядом при любой возможности, хотя между игровыми марафонами, пробежками и тренировками с Нат этих возможностей оставалось всё меньше.       Проект отца — создание нового элемента для дугового реактора — постепенно воплощался в жизнь. Последние детали должны были прибыть как раз к их возвращению. Тогда Тони больше не будет просыпаться от боли, не придётся жаловаться, что физические нагрузки даются ему тяжело, как какому-нибудь старику. Пока он притворялся просто уставшим, и ни Стив, ни Нат не давили на него. Но долго так продолжаться не могло.       Мысль о скором завершении протонного ускорителя придавала сил. Перспектива не приближаться больше к смерти успокаивала нервы, но тревога перед разлукой с родителями перекрывала всю радость. Джарвис называл это милым, хотя для Тони это было лишь напоминанием о его возрасте, которое он старался не показывать перед героями, населявшими дом.       Всё рухнуло утром, когда родители уезжали. — Мы вернёмся через несколько дней, Тони, — Говард крепко обнял его. — Обещаю. — А я привезу тебе подарок, — Мария поцеловала его в лоб. — Что бы ты хотел? — Может, братика? — глаза Тони загорелись. Мария шлёпнула его по руке, а Говард лишь рассмеялся и взъерошил ему волосы. — Мы вернёмся раньше, чем ты успеешь соскучиться. И уверен, ты сможешь присмотреть за этими супергероями, да? — Говард присел, чтобы быть на одном уровне с сыном. — Я доверяю тебе, Тони. И люблю. Мы оба любим.       С этими словами он последовал за Марией к машине, где Джарвис уже грузил чемоданы.       Они стояли на крыльце и махали вслед удаляющемуся автомобилю, когда Тони не выдержал — он развернулся и уткнулся лицом в живот Джарвиса, сдерживая рыдания. Джарвис не шелохнулся, обняв его так же крепко, как в детстве. — Пойдём, мастер Тони, Анна приготовила нам горячего шоколада. И если поискать получше, найдём печенье.       Тони всхлипнул, но позволил провести себя внутрь. Он игнорировал сочувствующие взгляды героев и забрался на табурет. Анна поставила перед ним кружку, затем ещё пять — для Стива, Нат и Клинта. Никто не проронил ни слова, пока Джарвис искал печенье и присоединялся к ним.

***

      Тони не хотел играть в видеоигры. Он хотел сидеть и смотреть в пустой экран, отсчитывая минуты до возвращения родителей — 7920 минут. Но Клинт не принимал отказа. Он сунул ему контроллер, и только когда начал поддразнивать, что Тони всё равно не выиграет, тот сдался. Он мог бы сидеть и тосковать, но не позволит Клинту думать, что он так плох.       Позже, лёжа в комнате и считая минуты, он услышал стук Наташи в дверь. — Эй, малыш. Хочешь потренироваться?       Тони покачал головой. — Ну пожалуйста? Мне скучно, а Клинт захватил телевизор.       Тони знал, что у Нат есть телевизор в комнате, и ей не нужна его помощь, чтобы развлечься. Но всё же спустил ноги с кровати и пообещал выйти через пять минут.

***

      Наташа сдерживалась, но не так сильно, как хотелось бы Тони. — Боже, мисс Вдова, вы что, пытаетесь меня прикончить?       Она лишь ухмыльнулась в ответ. После изучения новых приёмов Тони почти забыл о грусти. Но больше помогало то, что Наташа постоянно поддерживала разговор. — Какой твой любимый фильм? — Какая группа нравится? — Кем хочешь стать, когда вырастешь? — Какой любимый предмет в школе?       Тони отвечал на автомате, не привыкший к таким обыденным темам, но позволяя себе говорить не задумываясь. Нат кивала на каждый ответ, не проявляя удивления. Было приятно не подбирать каждое слово, стараясь звучать умно. — Я устал, — прошептал Тони через час, чувствуя, как сердце болезненно бьётся о реактор. — Думаю, мне нужно присесть…       Мир померк, а ноги вдруг стали ватными. — Тони?       Постепенно перед глазами проступил потолок спортзала, а затем — лицо. Наташи. Эта страшная женщина выглядела… испуганной. Она подложила полотенце под его голову и брызнула водой из бутылки. — Ты с нами, малыш?       Тони лишь простонал в ответ. Новая волна жгучей боли охватила его, и с хрипом он схватился за реактор. Холодные пальцы Нат схватили его запястья, не давая повредить себя, а затем она задрала ему футболку. — Не… не смотри, — простонал Тони. Но было поздно. — Что это? — её пальцы проследовали по чёрной вене до плеча. — Тони, что происходит?       Тони покачал головой. Он не знал, как ответить, когда планировал сохранить это в тайне. Это было его маленьким секретом с Говардом. — Тебе нужно в больницу?       Это выдернуло Тони из мыслей, как пощёчина. — Нет! Никаких врачей. Это… ерунда. Временно. Незначительное неудобство, клянусь. Мы с папой работаем над этим. Когда он вернётся, всё будет в порядке. Пожалуйста, не говори остальным. Папа всё исправит.       Будь то его мольбы или её собственные причины, Нат кивнула. Тони вздохнул свободнее и не сопротивлялся, когда она помогла ему подняться. Он сделал несколько глубоких вдохов, дожидаясь, когда темнота перед глазами рассеется. Убедившись, что он не рухнет замертво, Нат отвела его в комнату, где он продолжил отсчёт минут до возвращения родителей. — Тони, пойдёшь с нами телевизор посмотреть?

7846.

7847.

7848.

7849.

7850.

      Только неугомонность Клинта могла вытащить Тони из комнаты. Отказать ему было всё равно что сказать ребёнку, что Санты не существует. Что… в чём Тони был абсолютно уверен — не существует.

7783.

7782.

778—

— Мастер Тони, у меня ужасные новости.

0

      Комната расплывалась, все звуки слились в монотонный гул.       Джарвис, бывший с Тони с рождения, вдруг стал чужим. Его губы шевелились, но слова теряли смысл, не долетая до Тони.       Это не имело значения.       Тони знал, что он пытается сказать. Он понимал по блеску в глазах Стива, крепким объятиям Клинта и ледяному спокойствию Наташи. По тому, как весь персонал постепенно собирался в гостиной. По тишине и витающему в воздухе горю.       Он не слышал этих слов, но все понял.       Ты теперь один.       Джарвис говорил, не произнося вслух, что Тони больше никогда не увидит самых дорогих людей. Что он потерял всё. Что он больше не Энтони Старк, сын гения. Теперь он Энтони Старк, сирота.       Теперь он сломан.       Он чувствовал, как часть его — сердце, душа — умирает, оставляя его разбитым, как зеркало, расколотое кулаком скорбящего.       Где-то в глубине он понимал, что реагирует неправильно. Он должен плакать. Кричать. Умолять Джарвиса сказать, что это ложь. Но он просто… сидел.

— Чем мы можем помочь? — поднялся Стив.       Он перевёл взгляд с Тони, выглядевшего почти болезненным, на Клинта и Нат. Они выглядели так же опустошённо, как и он сам, хотя Стив не мог сказать, было ли это из-за потери Говарда или из-за того, каким несчастным стал Тони. Было ясно — мальчик никогда не оправится от этого. Но те, кто остался, должны сделать всё возможное.       Внезапно Тони встал. Его лицо было бледным и пустым, и Стив не знал, что делать. Он хотел сказать, что всё будет хорошо, но как? Это звучало бы как ложь, призванная утешить их в ужасной ситуации. Тони вышел, не дожидаясь пустых слов, а все в комнате проводили его взглядом.

***

      Мама и папа не могут быть мертвы, решил Тони. Просто не могут.       Он не позволит им быть мёртвыми, и если сам он мало что может сделать, то Железный человек — другое дело. Он спустился в мастерскую, приказав ИНСЕНУ заблокировать всё и активировать протокол «Феррис Бьюллер».       Нельзя позволить им искать его. Он должен сам убедиться — вдруг родителей взяли в заложники, как его самого? Вдруг их заставляют что-то строить? В Афганистане его объявили мёртвым, хотя отец не верил. Может, сейчас то же самое? И если так, Тони должен их спасти.       Он залез в костюм и взлетел, выбравшись через канализационный тоннель под Ист-Ривер. — Инь, сканируй полицейские отчёты. Найди новости о Марии и Говарде Старк.       Инсен нашёл место предполагаемой аварии за секунду. Тони сосредоточился на том, что, согласно отчётам, тела родителей всё ещё на месте. На машине это несколько часов пути, но в костюме он доберётся за десять минут. Он взмыл вверх, к звёздному небу, и помчался к мигающей точке на дисплее. — Кто на месте? — Сканирование показывает двенадцать полицейских, две машины скорой и агентов Щ.И.Т.а. — Щ.И.Т.? Что они там делают? — Информация отсутствует.       Тони хотел верить, что они просто проверяют, всё ли в порядке с его родителями, но их присутствие было подозрительным. Однако это означало, что они пытаются помочь, а значит — родители ещё живы. Значит, есть надежда.       Чёрный дым поднимался над дорогой, окаймлённой деревьями. Его очертания подсвечивались синими и красными вспышками. Тони проигнорировал людей и приземлился рядом с разбитым Ролс Ройсом, встав на колено и опершись на руку для равновесия.       Слишком близко, слишком близко.       Сначала через фильтры прорвался запах — едкий, обжигающий, от которого закружилась голова. Но это было ничто по сравнению с тем, что он увидел.       Машина была смята до лобового стекла, которое рассыпалось на осколки. Со стороны водителя, прислонившись к открытой двери, как тряпичная кукла, лежал Говард. На месте левого глаза — лишь кровавое месиво с осколками кости и гравием. Это было настолько нереально, что Тони не мог отвести взгляд.       Инсен просканировал машину на признаки жизни — ничего.       Через дверь он увидел Марию. Она всё ещё была пристёгнута, но безжизненно свесилась вперёд. Её лицо покрывали пятна, глаза остекленели. Ожерелье из синяков на шее говорило само за себя. Она была мертва. Инсен подтвердил.       Они оба были бесспорно мертвы. Тони стошнило в шлем. — Эй! — крикнул мужчина с повязкой на глазу и в кожаном плаще, направляясь к костюму. — Что Вы здесь делаете?       Оставаться больше не было смысла. Тони активировал репульсоры и взлетел.       Кто-то выстрелил в костюм, но пуля отскочила со звоном, а Тони был уже слишком далеко.

***

      Он приземлился в нескольких милях, выпадая из костюма на замёрзшую землю. Если бы у него были силы, он бы что-нибудь швырнул, ударил по земле, пнул дерево — он не знал. Но не мог.       Всё болело. Сильнее, чем от реактора, сильнее, чем после предательства Обадайи, сильнее, чем когда его собаку сбила машина, пока он был в школе. Как будто всё это собралось вместе и умножилось на тысячу. Сердце ныло не из-за неисправного реактора, кости ломило, а голова будто сжималась под невероятным давлением.       Почему?       Почему это произошло? Почему это справедливо? Почему он не остановил их, когда был шанс?       Почему?       Почему?       Почему.       Воздух в лёгких застыл, волосы на затылке встали дыбом. Кто-то был рядом, потому что он отчетливо слышал звук ломающейся ветки. Это не мог быть костюм, стоящий рядом с ним.       Он резко обернулся.       В заплаканные глаза тут же попалась черная маска, скрывающая лицо незнакомого мужчины. — Инь… — прошептал Тони.       Голубая молния пронеслась по воздуху сверху, но человек легко увернулся, и она вонзилась в ствол дерева. Древесина разлетелась, вспыхнув оранжевым пламенем. Незнакомец смотрел на Тони мёртвыми глазами, будто не замечая его. — Ещё.       Костюм выпустил залп за залпом, но человек уворачивался с ловкостью обезьяны и грацией танцора. Тони завороженно наблюдал, несмотря на взрывы и ослепительные вспышки. — Кто ты? — крикнул Тони с болью в голосе. — Я тот, кто убил твоих родителей.       С этими словами человек будто растворился в воздухе.