Без масок

      Одну минуту Тони сдерживает слёзы, рассказывая о родителях, а в следующую — просыпается в крошечной камере с чёрным зеркалом вместо окна. Назвать это просто «неожиданной сменой декораций» было бы сильнейшим преуменьшением года.       Тони оглядывается и хмурится. Здесь нет кровати, да и вообще никакой мебели — только белые стены, чёрное зеркало и панель света на потолке. Кроме него, комната совершенно пуста, и это наполняет его леденящим страхом.       Он сразу понимает: это помещение не предназначено для долгого содержания. Большинство похитителей хотя бы готовили место — клали матрас, ставили ведро. Не из сострадания, а просто потому, что мёртвый заложник бесполезен. Значит, те, кто похитил его (и как они осмелились сделать это на мероприятии с беспрецедентной охраной под носом у суперсолдата и двух шпионов!), хотят чего-то другого.       Что-то щекочет задворки его сознания — обрывок фразы вроде «хайль», но он не может вспомнить детали. Осознание смерти родителей перегружает его мозг, и требовать от себя полного понимания ситуации сейчас просто неразумно.       Тони проверяет себя на травмы. Кроме болезненного укола на шее (вероятно, место инъекции транквилизатора), он в порядке. Ну, если не считать, что дуговой реактор медленно убивает его. Но в остальном — просто замечательно.       Он ожидал часов ожидания, но ответ приходит быстро. Менее чем через двадцать минут после пробуждения (большую часть которых он потратил на поиски выхода или камер) дверь открывается, и внутрь входят трое вооружённых людей.       Тренировки с Наташей срабатывают мгновенно: Тони подсекает ногу первого, затем бьёт локтем в рёбра второго. Ему не хватает силы для серьёзных повреждений, но точные удары отправляют их на пол. — Используй рост и ум там, где не хватает силы, — твердила Наташа. — А ещё входи в бой с 99% уверенности и 1% решимости. Вера важна, но важнее жажда победы. Разница между жизнью и смертью, младший брат.       Она любила ласковые обращения на русском. «Младший брат» никогда не звучал так угрожающе.       Третий нападающий приближается, Тони уворачивается, готовясь ударить по колену, но внезапно кто-то хватает его сзади за воротник, как котёнка. Он извивается, пытаясь разглядеть обидчика, и дыхание замирает в груди, когда он видит форму, маску и грязные волосы, обрамляющие бесстрастное лицо. — Ты убийца моих родителей, — шипит Тони.       Он пытается вырваться, но мужчина лишь крепче прижимает его руки, сдавливая реактор. Боль вырывает у Тони стон.       Его выносят из камеры и ведут по тёмным коридорам. Лабиринт поворотов настолько запутан, что вскоре Тони понимает: даже если бы он сбежал, то не смог бы найти обратную дорогу. — А, знаменитый Энтони Старк.       Тони поднимает глаза и встречает взгляд почти чёрных глаз. Улыбка мужчины жестока, а зубы неестественно белы. — Иди к чёрту, — хрипит Тони.       В ответ лишь кивок. Его тащат к креслу в центре комнаты, пристёгивают жёсткими ремнями, засовывают в рот резиновый загубник. Эластичная шапка с проводами надевается на голову. — Включите.       Боль затопляет вены. Его тело выгибается, крики глушит загубник. Сознание ускользает кусками, но побег невозможен. Когда пытка прекращается, это происходит так внезапно, что Тони почти не замечает. Он обмякает, дёргаясь от остаточных разрядов. Пальцы поднимают его подбородок, заставляя встретиться взглядом с мучителем. — Ты будешь работать на меня. За неповиновение — наказание. Понял?       Тони хмурится, и мужчина усмехается. — Ещё держишься? Повторить.       Его тело снова погружается в агонию. На этот раз края зрения темнеют раньше. — Тебе предоставят мастерскую. Солдат проследит за порядком. Неподчинение равно наказание. Понял?       Тони хочет огрызнуться, но угроза боли заставляет опустить глаза. — Отлично. Солдат, отведи его. Примени силу, если надо.       Казалось бы, разговор окончен, но мужчина добавляет: — Хайль Гидра.       Солдат молча кивает и поднимает Тони. Его рука на плече невероятно сильна — она не даёт Тони рухнуть, даже когда его ноги подкашиваются. — Я думал, Капитан Америка уничтожил Гидру, — хрипит Тони. — Где вы прятались все эти годы?       Солдат молчит. Несмотря на боль, Тони не может остановиться: — Что они хотят, чтобы я сделал?       Тишина. Кто этот человек? Наёмник? Раб? — Не разговорчивый? Ничего. Папа говорил, что я могу болтать за двоих.       Солдат грубо толкает его в другую комнату. Здесь, в отличие от первой, есть кое-какая мебель: койка, раковина, за перегородкой — унитаз. Минимум для выживания. Его ведут дальше — в просторную мастерскую, заполненную оборудованием. И там… Дубина!       Тони бросается к нему, но остатки электрошока спутывают ноги. Он падает с визгом — прямо на острый угол стола. Сильная рука хватает его за рубашку в последний момент. Тони шлёпается на пол, порвав красную футболку. — У вас нет запасной футболки? — дрожит он, глядя на смертоносный угол. Без солдата он бы сейчас истекал кровью. — Добро пожаловать домой, — раздаётся голос из динамиков. — У тебя два задания. Первое: создать устройство для усиления контроля над «активами». Второе: вылечить себя. Ты бесполезен мёртвым.       Тони берёт инструменты. Сопротивляться сейчас бессмысленно. Он разворачивает чертежи биокомпонентов и молится, чтобы нашёл способ сбежать до того, как его изобретения причинят вред невинным. — Я знаю тебя.       Голос солдата заставляет Тони обернуться. Маска снята. Перед ним — небритые щёки и жёсткая линия рта.       Сердце Тони почти останавливается.