Глава 58

      Тони простонал и перевернулся на другой бок. Он слишком устал. Хотел спать дальше. — Тони, давай, просыпайся, — спокойный голос Роуди пробился сквозь сон, заставив его открыть глаза.       Нахмурившись, Тони перевернулся и недовольно уставился на Роуди, который выглядел одновременно и развеселенным, и обеспокоенным. — Письмо? — медленно переспросил Тони. — От моей биологической матери?       Роуди протянул конверт, и первое, что заметил Тони — он уже вскрыт. Теперь это казалось очевидным. Как иначе они узнали бы, от кого оно? Тем не менее, его на секунду охватило раздражение. — Джарвис вскрыл его.       Тони кивнул. Он доверял Джарвису безгранично. Даже не понимал, почему разозлился. Единственный, кто мог вскрыть письмо на его имя в этом доме — Джарвис.       Он провел пальцами по краям конверта, затем положил его на тумбу у кровати. Роуди проследил за этим действием, но промолчал. Тони был благодарен за это. Ему нужен был кто-то, кто уважал бы его решения, какими бы они ни были.       Тони не обманывался — рано или поздно им придется поговорить, но он верил, что Роуди и Джарвис дадут ему время осмыслить всё. Потому что это было слишком. Слишком много информации, слишком много эмоций. Слишком много всего, чтобы переживать о том, что его родители не были кровными.       Слишком много, чтобы думать о себе.       Нет. Барнс был его приоритетом. Должен был быть. — Ладно, давай подкрепимся, — Роуди хищно ухмыльнулся, и Тони взвизгнул.       Он знал этот взгляд. Он попытался откатиться на другой край кровати, но не смог увернуться от щекотки. Смех Тони становился всё болезненнее, и в конце концов Роуди сжалился. — Пойдешь на спину? — предложил он.       Тони скорее умрёт, чем откажется от бесплатного транспорта. Роуди покорно повернулся, и Тони запрыгнул ему на спину. С тихим «уф» они отправились в путь.

***

      Роуди был куда медленнее Пьетро, так что поездка оказалась не такой дурманящей, как он привык. Что было кстати ранним утром. На лестнице Роуди шёл осторожно, стараясь не споткнуться и не тряхнуть Тони слишком сильно. — Доброе утро! — крикнул Роуди, входя на кухню.       Тони не пропустил молчаливый обмен взглядами между Роуди и Джарвисом, но не стал обращать внимания. Если Роуди сам скажет Джарвису, что Тони не готов, это даже к лучшему. — Стив будет готовить блины, — сказала Анна, попивая чай.       Впервые за долгое время Тони увидел её в халате. Что-то беспокоило его в этом, но он не мог понять что. Может, потому что сейчас рождественские каникулы?       Стоп. — Вы же сегодня не работаете, — вдруг осознал Тони вслух.       Анна поставила чашку, но Тони уже пытался проглотить панику. Джарвис и Анна должны были отдыхать где-то под солнцем. Его родители всегда устраивали им такой сюрприз. — Вы остались из-за меня, — мрачно заключил он. — Можете ехать! У меня же есть команда!       Тёплые, почти горячие руки обхватили его, и Анна мягко повернула его лицо к себе. — Энтони, дорогой, мы больше всего на свете хотим быть здесь с тобой. — Но... — Мы всегда сможем съездить в другой раз. — Я должен был организовать вам поездку! Мама и папа... — Тони подавился, и в горле встал ком. — Простите.       Анна тут же прижала его к груди, и он вдохнул аромат ромашки и персиков. Грудь ныла от прерывистых вдохов, а глаза жгли слёзы. — Всё в порядке, Тони, — прошептала Анна. — Ты можешь плакать. Ты имеешь право скучать по ним.       Первое рыдание быстро перешло во второе, и Тони оставался в объятиях Анны, пока не выбился из сил и не начал дремать. — С ним всё в порядке? — тихо спросил Стив. — Просто нужно время, — так же тихо ответила Анна. — Я отнесу его на диван.       Где-то в глубине сознания Тони сомневался, что Анна сможет его поднять, но она сделала это. Он узнавал её по мягкому халату и знакомому сладкому запаху. Когда его уложили на диван, что-то тёплое накрыло его, и он уткнулся в это. — С ним всё будет хорошо, — сказала Анна, но даже Тони почувствовал, что она пытается убедить в этом скорее себя, чем остальных.

***

      Тони ненадолго задремал, но Джарвис разбудил его. — Тебе нужен завтрак. — Я не голоден. — Лучше бы ты был голоден. Стив расстроится, если ты не попробуешь его блины.       Тони с трудом поборол сонливость, но в основном благодаря Джарвису, который помог ему добраться до кухонного стола. Он нахмурился, увидев небольшую стопку блинов. Горло болело, глаза пекли, и он поморщился, вспомнив, как разрыдался в руках у Анны.       В животе образовался тяжёлый камень. Горе по родителям, которое он, казалось, смог обойти с помощью отвлекающих факторов — похищения, драк, новых членов команды. Этого хватало, чтобы не зацикливаться на потере.       Но сейчас, в Рождество — время, которое он всегда ассоциировал с беззаботным семейным счастьем, — грусть накрыла его с новой силой. — Они вкусные.       Тони поднял глаза и увидел напротив Клинта с набитым ртом и глупой улыбкой. Он попытался улыбнуться в ответ, но не нашёл в себе сил. — Да ладно, Тони, не грусти.       Тони снова попытался улыбнуться, чтобы показать, что не грустит. — Чёрт, только не плачь.       Пока Клинт пытался проглотить непомерный кусок, Тони открыл рот, чтобы сказать, что не плачет. Но вместо слов раздался лишь жалобный всхлип. — Я скучаю по родителям, — вырвалось у него, прежде чем его снова затрясло от рыданий.

***

      День прошёл в череде срывов, и к ночи Тони плакал так сильно, что у него поднялась температура. Джарвис отказался покидать его постель, а Анна периодически приносила сухие тосты и чай.       К часу ночи температура поднялась до 39, и Джарвис начал паниковать. Роуди отнёс Тони в ванную и опустил в ледяную воду, шепча успокаивающие слова.       Тони слабо плакал. Он ненавидел болеть, ненавидел, что из-за него все не спят, ненавидел, что сам довёл себя до такого. Но не мог остановиться. Пока Роуди мочил тряпку и прикладывал к его горячему лбу, Тони задавался вопросом — пройдёт ли когда-нибудь это горе, занявшее в его душе целую пропасть. — Возможно, придётся отвезти тебя в больницу, Тони, — сказал Роуди, пока тот потел в ледяной воде. — Нет, — простонал Тони. — Тони, тебе действительно плохо. — Всё в порядке.       Роуди имел наглость рассмеяться, и Тони в своём лихорадочном состоянии тоже нашёл это забавным. Он улыбнулся, но глаза уже закрывались. — Чёрт! Нет, Тони, не засыпай. Тони? Инсен, срочно позови Брюса! — закричал Роуди. — Всё в порядке, — повторил Тони, хотя его тело уже обмякло в руках Роуди. Он слышал крики, испуганные голоса и нарастающую тревогу, но чувствовал странное спокойствие.       Он просто хотел, чтобы родители вернулись. Хотел помочь Барнсу. Хотел, чтобы всё снова стало хорошо.       Последнее, что он увидел, было бледнеющее лицо Роуди и склонившегося над ним Брюса.       А затем погрузился в сон.