Глава 59

      Тони просыпался урывками. Он никогда не приходил в сознание настолько, чтобы говорить или двигаться, но слышал голоса и мог понять, кто находится рядом, когда чуть приоткрывал глаза.       Иногда это были Пьетро и Ванда, в другие моменты — Джарвис, Анна и Роуди. Однажды в комнате собрались все, кроме Стива. Тони не мог осознать, что происходит, и каждый раз снова проваливался в сон, веки тяжелели и утягивали его в странный мир грёз.

***

      Тони шёл по холодному переулку, а ботинки жали. На нём не было пальто, и лёд нарастал в сгибе локтя. Каждый шаг сопровождался рычанием, и прошло много времени, прежде чем он понял, что это он сам издаёт такие звуки.       Впереди было «нечто», и он знал, что должен идти к нему, но в конце тупика он не мог понять, зачем продолжает движение.       В углу, где один дом смыкался с другим, на мокрой от дождя земле лежала маленькая черепашка. Тони сделал шаг, и она стала больше. Когда он опустился перед ней на колени, она достигла размеров малыша и обрела человеческие черты.       Её конечности были длиннее, чем у черепахи, и она обхватила колени руками. Всё её тело покрывала грязь. — Привет, — прошептал Тони.       Как только слово сорвалось с его губ, стены переулка рухнули, как лавина из кирпичей и мусорных баков.       Теперь Тони оказался в особняке в Малибу, который нашёл когда-то. Он был совершенно пуст, а стены — ослепительно белыми. Маленький гибрид черепахи и человека был здесь же, только теперь чистый, улыбающийся и в оранжевой повязке на глазах. — Привет.       Тони отпрянул, споткнулся о собственные ноги и упал. — Ты умеешь говорить? — уставился он.       Черепашка склонила голову набок и улыбнулась, ярко, как солнце, и широко, как каньон. — Конечно, умею.       Тони не понимал, почему это вдруг стало так логично, но когда черепашка протянула ему руку, они оба осознали, что он уже не такого роста, как раньше. — Я чувствую... — Тони дотронулся до горла. — Я звучу, как младенец. — Потому что ты и есть младенец, глупыш, — сказала Черепашка. — Пошли играть.       Три толстых зелёных пальца обхватили его руку, и она потащила его через комнату, которая только что была пустой, к огромной яме с шариками. Черепашка разбежалась, кувыркнулась в воздухе и нырнула вниз, исчезнув под рябью шаров, которые звонко стукались друг о друга.       Ужас сжал сердце Тони, и он смутно удивился, почему не чувствует боли, как обычно, когда кому-то плохо. — С этой ямой что-то не так! — крикнул он.       Он не мог понять что, но больше не мог идти. Подполз к краю и сунул руку внутрь, обнаружив под шарами воду. Когда он вытащил её обратно, с пальцев капала кровь.       С криком Тони отпрянул, но зелёная рука схватила его и потащила в кровавую пучину. — Тони! Ты проснулся? — Отпусти! — закричал Тони. — Помоги мне! — взмолилась Черепашка.       Но Тони не был уверен, что сможет. Она была больше него и тянула его за край. После долгих попыток его тело обмякло, и он погрузился в воду головой вниз. — Тони, проснись, дорогой. Это кошмар. — Может, встряхнуть его? Ай! Ванда, за что?!       Тони летел вниз, сквозь шары, сквозь липкую кровь, под лагуну, пока наконец не смог дышать. Они стояли на Луне, у края кратера. Там было озеро и узкая полоска пляжа с белым-белым песком и ракушками всех цветов радуги. — Где мы? — Он перестал кричать. Это хорошо, да? — Значит, кошмар кончился. Но температура всё ещё высокая. Нужно больше льда. — Не знаю, — пожала плечами Черепашка, выглядя ещё крупнее.       Тони поднял глаза, пытаясь найти утешение в её странном лице. — Что нам делать? — спросил он. — Не знаю.       Тони кивнул и плюхнулся на песок, поджав подбородок. — Но здесь красиво.       Черепашка бросила на него взгляд и улыбнулась. — Лучше, чем канализация. — Джарвис?       Послышался скрип обуви, и холодная ладонь легла на лоб Тони. — Ты проснулся? — Мне снился странный сон, — пробормотал он. — Там был Микеланджело, яма с шарами, и я был младенцем.       Рука Джарвиса дрогнула, и Тони улыбнулся, зная, что рассмешил его. Он рискнул приоткрыть глаза и мысленно поблагодарил того, кто догадался приглушить свет. — Я в больнице? — К сожалению, — кивнул Джарвис. — Как себя чувствуешь? — Плохо. — Да, представляю. У тебя сильный жар. Тебе вводят антибиотики широкого спектра, но точную причину болезни пока не нашли. — Может, от стресса? — предположил Тони. — Или... от слёз? — Ты не довёл себя до болезни, — твёрдо сказал Джарвис.       Тони был уверен, что Джарвис умеет читать мысли. — Когда я смогу пойти домой? — Когда поправишься. — А когда это будет? — Не знаю, Энтони. Но ты можешь ускорить процесс, если поспишь ещё.       Тони, не любивший спать, но ненавидевший больницы ещё больше, решил не спорить. — Можно воды сначала?       Джарвис кивнул и отошёл. Тони слабо попытался сесть, но каждая кость будто ныла, и он снова опустился на подушку со стоном. — Не пытайся вставать.       Джарвис вернулся с пластиковым стаканом и жёлтой трубочкой. — Это вредит экологии, — указал Тони. — Да, но тебе нужно пить, а с трубочкой удобнее.       Тони скривился, но взял её. — Маленькими глотками.       Напившись, он расслабился. Джарвис провёл пальцами по его волосам, слегка почесав кожу, и Тони снова погрузился в сон.

***

— Ты вернулся! — радостно сказал Майки. — Похоже на то, — пожал плечами Тони.       Они сидели на лунном пляже, то обсуждая мутантов, то строя гигантский песочный замок.