Глава 64

— Где, чёрт возьми, находится Ваканда? — Тони вслух перебирает в памяти все известные ему страны.       Ещё с детства он изучал карты вместе с отцом. Они играли в игру: спланировать кругосветное путешествие, чтобы посетить каждую страну меньше чем за три года. У Тони никогда не получалось — его всегда манили грандиозные достопримечательности. Тадж-Махал в Индии, дворец Кёнбоккун в Южной Корее, Биг-Бен в Англии…       Но о стране под названием Ваканда он никогда не слышал. — Ваканда — изолированное государство в Восточной Африке, — голос Иня звучит ровно, а на столе вспыхивает голограмма Африки, увеличивая участок, где оранжевым светится крошечная территория. — Долгое время её считали бедной, но самодостаточной. Однако после… творческого преодоления их файрволов выяснилось, что они обладают исключительными правами на металл под названием 'вибраниум'. Его уникальные свойства включают поглощение, накопление и высвобождение кинетической энергии.       Гордая улыбка, появившаяся на лице Тони из-за прогресса Иня, сменяется недоумением. — Щит Кэпа сделан из вакандского вибраниума? — Сам щит создан в Америке. Ваш дедушка был приглашён в Ваканду — большая честь — и… украл немного металла.       Тони покачивается на пятках, хмурясь. — Похоже на всё, что я слышал о дорогом дедушке, — бормочет он. — Они знают? Вакандцы? — Не удалось установить, известно ли им о краже или о применении украденного.       Приняв решение за доли секунды, Тони кивает и заходит в лифт, нажимая кнопку лаборатории. Мозг лихорадочно перебирает варианты: попросить Росса взять его на заседание ООН? Вряд ли разрешат. Да, он признанный гений, но всё ещё ребёнок в глазах мира. Если судить по разговору со Стивом, люди видят сначала возраст, а уже потом достижения. — Инь, передай сообщение в их систему. Скажи, что я хочу поговорить — если они не против. Подчеркни, что это дружелюбно. — Готово. — Пока ждём ответа, выведи спецификации М.О.Р.Г. — Заметка к проекту: 'придумать нормальное название'. — Пусть висит. Мозги сейчас нужны для более важных вещей. — Конечно, сэр.

***

      Часы проходят незаметно для Тони. Он так погружён в работу, что время теряет смысл. Только когда Джарвис кладёт руку ему на плечо, мир вокруг обретает очертания. Стены лаборатории будто с грохотом встают на место, а в животе урчит голод. — О. — Пойдём ужинать, — говорит Джарвис.       На кухне Клинт и Пьетро «помогают» Анне — судя по её взволнованному виду, кавычки здесь более чем уместны. — Клинтон, положи нож. Пьетро, перестань бегать! — Если разозлите Анну во время готовки, я не стану свидетельствовать против неё, когда она отравит вашу еду.       Все разом оборачиваются. Анна подмигивает Тони. — Энтони!       Пьетро мгновенно оказывается на стуле рядом, а Клинт, наконец отпустив нож, садится с другой стороны. — Ты весь в машинном масле, — вздыхает Анна. — Помойся.       Застонав, Тони волочит ноги в ванную. В зеркале его встречает отражение с чёрными разводами у глаз и на носу. Умывшись и кое-как оттерев грязь туалетной бумагой, он возвращается — и видит, что за столом собралась вся команда, кроме Стива.       Брюс и Наташа что-то оживлённо обсуждают (и если бы Тони не знал её лучше, сказал бы, что она улыбается). Клинт с Вандой устроили битву вилками, а Пьетро, соблюдая обещание не бегать, помогает Анне на нормальной скорости. — Садись, кушай, — Анна ставит перед ним тарелку.       Тони смотрит на лифт — Стива нет. — Он помогает Баки с физиотерапией, — Наташа ловит его взгляд. Зелёные глаза говорят больше слов.       Тони механически ест, автоматически отвечает на вопросы, но мысли его — внизу, со Стивом.       Раньше Стив казался ему крутым. Он уважал Говарда, видел в Тони больше, чем просто ребёнка. Тони искренне верил, что Стив понимает: миру нужны герои, а не самопровозглашённые борцы за справедливость.       Теперь Стив — просто ещё один в длинном списке тех, кто не видит дальше возраста Тони и мнит себя вершиной разума. — Энтони, ты в порядке? — Угу. — Правда? Тогда почему ты почти ничего не съел и не заметил, что все уже ушли?       Тони моргает. Стол пуст, кроме Джарвиса и Анны. Еда остыла, а плечи ноют от напряжения. — Пойду разогрею, — Анна забирает его тарелку. — А пока расскажи, что случилось?       Не хочу, — думает Тони.       Но совет Анны и Джарвиса всегда точен. — Стив считает меня глупым ребёнком. — Да, я заметила, — цокает языком Анна. — Глупец. — И он ошибается. Ты же знаешь это, Энтони?       Тарелка возвращается горячей. Тони набрасывается на картошку, лишь бы не отвечать. — Ты не уверен, да?       Если Наташа умеет читать людей, то Джарвис и Анна — мастера в этом. — У меня есть идея. Давай навестим тётю Пегги? Ты давно её не видел, а она знает Стива лучше всех.       Тони оживляется, торопливо доедая. — Не торопись. Сначала позвоним, убедимся, что она сможет нас принять. Уже поздно — возможно, придётся подождать до утра.       Джарвис выходит позвонить. Анна моет посуду, напевая песню. Тони ест медленнее, слушая её и приглушённый голос Джарвиса.       На него накатывает странное чувство — будто это всё, что ему нужно от жизни.       Конечно, он скучает по родителям. Конечно, он дорожит командой, даже если они не всегда отвечают взаимностью. Но Анна и Джарвис рядом — и это тепло семьи, чистое и простое. — Анна… Вы считаете меня семьёй?       Он не знает, откуда вырвался этот вопрос, и уже жалеет. — Конечно, — Анна замирает, руки в мыльной пене. — И никогда не сомневайся в этом.       Тони молча улыбается в тарелку, а тепло внутри растёт. — Энтони, собирайся, — возвращается Джарвис. — Едем к тёте сегодня. Кузина Шэрон сказала, что времени у неё может быть мало.